На следующее утро ровно в 4:30 в коридорах оглушительно завыли сирены, возвещая начало очередного учебного дня.

Услышав громкий звук, Лео буквально заставил себя проснуться, однако разум, похоже, не желал сотрудничать.

Мозг, тяжёлый, как свинец, не хотел перезапускаться и тянул Лео в глубины изнеможения. Но выбора не было, и он заставил себя перебороть это, продираясь сквозь вязкую пелену сна.

(Военная академия Родовы, площадка физической подготовки)

Лишь когда Лео пробежал половину из ста штрафных кругов — его ноги стучали по земле вместе с ногами остального класса, — мозг наконец стряхнул с себя сонливость.

Просыпаться ему не хотелось.

Но красочная утренняя тирада Му Шэня почти окупала эти мучения.

— Попомните моё слово, парни… — пропыхтел Му Шэнь между тяжёлыми вдохами. — Однажды я найду палку — длинную, толстую, из очень твёрдого дерева, с самыми мерзкими и острыми зазубринами и краями, какие только можно представить.

Он резко выдохнул, и глаза его загорелись нечестивой решимостью.

— Я её смажу. Поцелую. Буду беречь её как смысл жизни…

Лео приподнял бровь, уже догадываясь, к чему всё идёт.

— А потом, когда Марвин отвернётся, засажу её ему прямо в задницу!

Лео не сдержался и расхохотался, качая головой над возмутительно преданной вендеттой Му Шэня против профессора Марвина.

— Гляньте на этого самодовольного ублюдка — он улыбается, глядя, как мы мучаемся! — прорычал Му Шэнь, сердито глядя на профессора Марвина. — Посмотрите на него: стоит весь такой важный и наслаждается этим дерьмом!

Проследив за его взглядом, остальные увидели, что Марвин наблюдает за ними со своим неизменным спокойным, непроницаемым выражением.

Му Шэнь нахмурился ещё сильнее.

— Сволочь, — пробормотал он себе под нос, убедившись, что профессор не смотрит.

Су Ян, как всегда заносчивый, резко выдохнул:

— Хоть сегодня он не заставил нас надевать утяжелённые жилеты. Без них бежать вовсе не так тяжело.

Однако Лео закатил глаза от этих слов.

Может, им и не тяжело, а ему? Это уже был ад.

Даже без лишнего веса после пятидесяти кругов он чувствовал, как подкрадывается изнеможение: мышцы ныли, дыхание становилось всё тяжелее.

Но в отличие от вчерашнего дня что-то было иначе.

По крайней мере сегодня он знал, что выдержит ещё минимум тридцать кругов, потому что силы на это у его тела были.

А с бесконечными тирадами Му Шэня и спокойной решимостью Су Яна рядом у него была надежда осилить и последние двадцать: ему казалось, что, может быть, только может быть, пробежать сегодня все сто кругов всё-таки возможно.

— Скайшард, Шэнь, надо быстрее, ублюдки позади отстают всего на один круг.

— Мы должны каждый день давить их на тренировках, чтобы психологически они никогда не смели считать себя ровней нам… — сказал Су Ян и слегка прибавил темп, к величайшему огорчению Лео и Му Шэня.

— Псих чокнутый… умерь свою одержимость втаптывать простолюдинов, мы и так на круг впереди.

— И в отличие от тебя, у меня нет никакого желания устраивать им психологические кошмары! — пожаловался Му Шэнь с таким видом, будто готов засунуть ту же палку, что предназначалась Марвину, Су Яну.

— У тебя нет дальновидности, Му Шэнь, и качеств хорошего лидера в тебе нет.

— Скайшард меня понимает, поэтому он мой соперник, а ты просто друг, — ответил Су Ян, и Му Шэнь с Лео закатили глаза от его слов, прежде чем прибавить шагу, чтобы не отстать.

— Просто чтоб было ясно… я работаю в одиночку, никем руководить не хочу! — сказал Лео, и Му Шэнь согласно кивнул.

— Скайшард — самый невыносимый и бестолковый тип, какого я только видел.

— Видел ту красотку, что подходила к нему поболтать сегодня утром? Одну из всего двух симпатичных девчонок в элитном классе?

— Она позвала Скайшарда бегать с ней в одной группе, да ещё кокетливо так, грудь сжимая, а Скайшард просто ответил: «Извини, я предпочитаю в одиночку…» — передразнил Му Шэнь, и на этот раз Су Ян громко хохотнул.

— Правда так и сказал? Которая это была? Дерил? Или Гио? — спросил Су Ян, и Му Шэнь тут же ответил:

— Гио…

— М-м-м… У той серьёзная пара, удивляюсь, что ты не захотел бежать рядом с ней, Скайшард: мог бы полюбоваться, как подпрыгивают её шарики, — поддразнил Су Ян, и лицо Лео помрачнело.

— Подойди она к любому из нас, мы оба наверняка согласились бы, но не Скайшард.

— Скайшард у нас мужик твёрдый!

— Когда девушка спрашивает его: «Милый, хочешь, я тебе отсосу?», Скайшард качает головой и отвечает: «Извини, я предпочитаю в одиночку…» — подколол Му Шэнь, и они с Су Яном тут же расхохотались.

Да так безудержно, что совершенно сбили себе ритм и дыхание.

— Да заткнитесь! Я просто целеустремлённый человек, я сосредоточен на том, чтобы стать сильнее, а не на тяжёлых шариках.

— И вообще, не такая уж она красивая… — отбивался Лео, но слова его пропали впустую.

Су Яну и Му Шэню было совершенно наплевать на то, что он говорит: следующие пять кругов они продолжали смеяться и развивать шутку, выводя Лео из себя.

Однако бежали они так расслабленно, шутя и смеясь друг с другом, что никто из них не замечал подкрадывающейся усталости, и до восьмидесятого круга они добрались играючи.

— Гляньте на тех троих впереди… Смеются и бегут, будто вообще не чувствуют нагрузки.

— Они на полтора круга впереди нас, а на лицах ни тени недовольства… — заметил один из студентов в основной группе класса, где настроение было далеко не таким весёлым, как у Лео и компании.

Напротив, в разительном отличие от того, что испытывал Лео с Су Яном и Му Шэнем, боевой дух большей части класса был отнюдь не на высоте.

Каждые пару кругов кто-нибудь выбывал, пожаловавшись, что последние пять кругов у него кружится голова.

— Да пошли они, эти таланты, вместе со своей дружбой.

— Мало того что они родились с куда большим природным талантом, чем мы, так теперь ещё и сближаются на почве своих талантов и смеются над нами!

— Талант не определяет физическую подготовку.

— Если они могут пробежать сто кругов, даже не вспотев, значит, их жизнь была куда тяжелее, чем большинство из нас может себе представить.

— Они тренировались ради этого… Им это не было дано от рождения, — сказал один здравомыслящий студент, но его слова лишь ещё сильнее подкосили дух остальных.

Признать, что у них нет такого же элитного таланта, как у лучших студентов класса, было и так тяжело, а признать вдобавок, что они и трудились меньше, било по самолюбию очень больно.

— Не могу… не могу… Я выбываю. Я не могу бегать, как эти чудовища, сто кругов не для меня! — сказал ещё один студент и рухнул на беговую дорожку на девяносто седьмом круге, когда оставалось всего три…

Это было жалкое падение — так близко от финиша, но если он не справился, то Лео, Су Ян и Му Шэнь справились: троица пробежала сотый круг, тогда как большая часть класса к концу была лишь на девяносто восьмом.