Выходя из комнаты Фэй — волосы слегка растрёпаны, на лице едва заметная усмешка, — Лео меньше всего ожидал столкнуться с профессором Дэвидом.

Профессор после лекции шёл к себе в общежитие с непроницаемым лицом — пока его взгляд не упал на Лео.

— Скайшард?

В голосе Дэвида прозвучало удивление, а взгляд метнулся от растрёпанного Лео к двери, из которой тот только что вышел.

Лео почти видел, как в голове профессора крутятся шестерёнки, складывая совершенно неверную картину.

И всё же он встретил его взгляд.

— Профессор, — сказал Лео и прошёл мимо, не обращая ни малейшего внимания на повисшее в воздухе напряжение.

Но, проходя рядом, он готов был поклясться, что услышал, как Дэвид выругался себе под нос.

Чтобы понять, о чём думает профессор, Лео не нужно было читать мысли.

Тот явно пришёл к худшему из возможных выводов — решил, что преподавательница предложила ему интимные «услуги» в обмен на близкое знакомство с его талантом уровня Монарха.

Это было нелепо. Беспочвенно.

Но ни времени, ни терпения, чтобы об этом переживать, у Лео не было.

До следующего занятия оставалось двенадцать минут, и мысли его были заняты другим.

Возвращаясь на арену практического боя, Лео шагал с новообретённой уверенностью в себе.

Хотя разговор с Фэй прошёл не совсем так, как он надеялся, в чём-то он оказался лучше, чем Лео мог себе представить.

Теперь он знал, что потеря памяти была добровольной, а не навязанной ему силой. И хотя оставалась вероятность, что Фэй лжёт и всё выдумывает, что-то в её манере держаться и в том, как она говорила о его прежнем «я», заставляло Лео ей доверять.

Поговорив с ней сегодня, Лео узнал, какая у него цель в этой академии и зачем он сюда пришёл, и одно это было куда лучше растерянности, в которой он пребывал ещё вчера.

Ещё вчера он понятия не имел, почему он здесь, кто его сюда отправил и к чему всё это ведёт.

И пусть многие вопросы так и остались без ответа, теперь он хотя бы знал свои ближайшие цели.

1) Стать сильнее и каким-то образом возглавить рейтинг первого курса.

2) Попасть в команду, которая будет представлять академию на соревнованиях, и выступить на них.

3) Блистать на соревнованиях и, если повезёт, помочь Родове обойти Женеву в рейтинге — такое достижение было бы достаточно громким, чтобы его заметила лучшая гильдия убийц во вселенной, «Чёрные Змеи».

Что в итоге и приводило его к конечной цели поступления в эту академию… найти путь в «Чёрные Змеи».

Пока он не имел понятия, зачем ему вступать в «Чёрные Змеи» и почему единственный путь туда лежит через Военную академию Родовы, но самого знания о том, что ему предстоит сделать, на сегодня было достаточно.

(Тем временем, общежитие преподавателей, комната Муйян Фэй)

Муйян Фэй, она же Му Фань, обессиленно привалилась к стене, едва Лео покинул её комнату.

Она держала лицо и вела себя при нём жёстко, пока наконец не выставила его за дверь, но на самом деле была совершенно вымотана.

Мана, необходимая для передачи памяти, была по силам далеко не каждому.

Вообще-то процедура должна была проходить в специальной машине, питаемой несколькими кристаллами маны высокой чистоты, но ради Лео Му Фань провела её вручную.

«Глупый мальчишка, сегодня Су Ян его всего избил… Зачем он ввязывается в драки, которые не может выиграть? Неужели не понимает, как ценно его тело?» — думала Фэй, вполголоса ругая Лео за неразумные решения.

Сегодня она дала ему ощущение смысла и цель, к которой стоит стремиться, и пусть не дала всех ответов, которых он искал, но указала верное направление.

— Ты должен вступить в «Чёрные Змеи», Скайшард, иначе у тебя нет никакой надежды стать следующим Бессмертным Убийцей, — пробормотала Фэй, вяло вспоминая причину всех этих хлопот.

Причину, по которой Лео поступил в Военную академию Родовы.

Тщательно продуманный план, который должен был помочь ему без единой осечки добиться того, чего не добивался никто до него.

Причина эта была весьма постыдной для Культа Зла: ведь именно они должны были охранять путь Бессмертного Убийцы и беречь его наследие, однако из-за их несостоятельности Лео сегодня пришлось идти этой трудной дорогой.

Культу Зла полагалось быть хранителем наследия Бессмертного Убийцы, сберегать его техники, стеречь знание, позволявшее воину подняться выше смертности. И всё же они потерпели неудачу.

Их последняя надежда — сильнейший Кандидат в Драконы из всех, кого они когда-либо растили, воин, однажды стоявший на пороге величия, — пал. Его убили не в праведной войне и не в непредвиденной катастрофе, а в схватке с Гильдмастером «Чёрных Змей».

Та битва стала переломной. Культ Зла не только лишился самого многообещающего кандидата — «Чёрные Змеи» забрали с его тела нечто бесценное, то, что никогда не должно было покидать рук Культа.

Свиток навыка Божественного ранга.

Реликвию первого Бессмертного Убийцы, содержащую одну из его ключевых техник — приём настолько важный, что без него ни один преемник не мог даже надеяться стать следующим Бессмертным Убийцей.

Это было роковое бутылочное горлышко, стена, которую невозможно обойти. Каким бы талантом ни обладал следующий Дракон, как бы глубоко ни постиг искусство Бессмертного Убийцы, без этого навыка в арсенале вершины ему не достичь.

А теперь свиток лежал за самой неприступной защитой во вселенной.

Гильдия «Чёрные Змеи» была не просто сборищем элитных убийц — это была первая гильдия убийц во вселенной, организация, закрепившаяся на самой вершине иерархии преступного мира благодаря тесным связям со всеми шестью великими кланами и Всемирным правительством.

Их хранилища были легендой: по слухам, их охраняли постоянно меняющиеся протоколы безопасности, слои пространственных замков и отряд убийц, никогда не знавших провала.

И хотя за эти годы Культ Зла предпринял десятки попыток вернуть украденное, каждая операция неизбежно заканчивалась катастрофой.

Каждую группу проникновения уничтожали.

Каждый прямой штурм подавляли: Культ попросту не находил пути внутрь.

Ни силой.

Ни скрытностью.

Ни одним из способов, которыми они пользовались раньше.

А значит, если они хотели вернуть свиток навыка — если хотели увидеть, как вновь восходит новый Бессмертный Убийца, — им нужен был новый подход.

Такой, при котором их агент мог бы свободно ходить в стенах гильдии. Не вызывая подозрений. Нанося удар изнутри.

Но сказать было проще, чем сделать.

В мире, где биографию проверяли до самых корней, где крупные организации проводили психологическую оценку и проверку на детекторе лжи каждого нового рекрута, проникнуть в «Чёрные Змеи» было невозможно для любого, у кого имелась хоть малейшая связь с Культом Зла.

Даже одно скрытое воспоминание о миссии могло оказаться роковым: никто не мог вступить в эту организацию с выдуманным прошлым или поддельными документами — меры безопасности гильдии разоблачили бы его задолго до того, как он приблизился бы к оружейной.

Оставалась лишь одна возможная точка входа.

Самый низ.

В отличие от прочих способов вербовки, Межшкольные Соревнования были одним из немногих путей, которыми «Чёрные Змеи» искали новые таланты без предварительной проверки связей: считалось, что уважаемые академии эту часть уже выполнили.

Поэтому тем, кто господствовал на соревнованиях, кто выделялся среди самых многообещающих молодых убийц вселенной, предлагали шанс вступить в гильдию.

Это был единственный способ попасть туда, не вызвав подозрений.

Вот почему Лео Скайшард пришёл в Военную академию Родовы.

Вот почему он стёр собственную память.

Чистая биография. Чистый лист. Никаких связей. Никаких нитей к Культу Зла. Идеальный кандидат.

Дело было не только в том, чтобы стать сильнее. Нужно было выстроить легенду прикрытия. Доказать, что он исключительный талант, действуя в рамках Альянса Праведных. Подняться по ступеням академии, не оставив ни следа своей истинной верности.

Лишь утвердившись среди лучших, он получит приглашение.

Лишь пробившись в «Чёрные Змеи», он наконец получит свой шанс.

Оказавшись внутри, он украдёт обратно то, что принадлежит ему по праву.

А когда этот день настанет, когда свиток вернётся в их руки, он вернётся в Культ Зла их следующим Драконом.

Следующим кандидатом в Бессмертные Убийцы.

Но до того дня…

Всей правды ему знать нельзя.

Ведь в этой игре теней неведение было и его надёжнейшим щитом, и самым смертоносным проклятием.