— Значит, ты хочешь сказать, — медленно произнёс Лео ровным голосом, в котором закипало неверие, — что просто потому, что я существую, просто из-за моей родословной, мне суждено, чтобы на меня охотилась по всем звёздам какая-то самопровозглашённая фракция Праведных, неважно, сделал я ей что-то плохое или нет?

Фан молча кивнула.

— Сам факт существования твоей крови угрожает их вселенскому порядку, и они не успокоятся, пока не сотрут последний след рода Бессмертного Убийцы. Поэтому мира тебе не выбрать, и именно поэтому единственный разумный выбор, который у тебя теперь есть, — стать следующим Драконом: это единственный способ освободить твою семью от этого кошмара, — ответила Фан, и Лео какое-то время молчал.

Какое-то время он только смотрел на свои сжатые кулаки, словно принимая решение.

Но потом он всё же поднял глаза, и на этот раз в его взгляде была сталь.

— Ладно, — твёрдо сказал он.

— Если ни мне, ни моей семье не избежать судьбы войны, то нет смысла думать, будто я мог бы как-то отсидеться в стороне.

— Дай мне самый быстрый и самый трудный путь к тому, чтобы стать следующим Драконом, но такой, чтобы наверняка.

— Если кто-то должен нести это бремя, то лучше уж я, чем Люк или этот выдохшийся старик.

— Так скажи, что я должен сделать, чтобы стать Драконом, которым ты хочешь меня видеть? — спросил Лео, и в глазах Фан мелькнула слабая искра одобрения.

— Самый трудный путь? — спросила она, приподняв бровь. — Ты уверен, что хочешь именно этого?

— Во вселенной нет ничего, чего не смог бы добиться я, «Босс», — холодно ответил Лео.

— Если стать Драконом — единственный способ защитить мою семью, так тому и быть.

Он подался вперёд, и в его глазах горела решимость.

— Просто скажи, что мне делать дальше, — потребовал он, и Фан протяжно, устало выдохнула, прежде чем снова заговорить.

— Хорошо, тогда слушай внимательно, потому что задание у тебя будет нелёгким. Тебе придётся стереть воспоминания, подавить свою личность и внедриться в самое сердце врага. Ты будешь тренироваться среди элиты фракции Праведных, прятаться у всех на виду и проходить все психологические проверки биографии, какие они тебе устроят.

Бровь Лео дёрнулась, но он не перебил.

— Ты будешь жить как обычный студент Военной академии Родовы, — продолжила она. — Ты не будешь помнить ни своего прошлого, ни семьи, ни даже того, кто ты такой, пока не придёт время.

Она подошла ближе, понизив голос.

— А если ты всё это переживёшь, если каким-то образом пройдёшь все ступени незамеченным, твоей последней задачей будет внедриться в Гильдию Чёрных Змей и добыть утерянный свиток, надёжно спрятанный в их оружейной.

— Этот свиток чрезвычайно важен для Культа, и его нужно добыть любой ценой, а если тебе удастся сделать всё это, никто в Культе никогда не усомнится в твоём праве быть Драконом, и я гарантирую, что тебя коронуют как преемника, — сказала Фан и долго изучала его взглядом.

— Итак, Лео Скайшард, я спрошу тебя в последний раз… Ты действительно готов к этому? Отказаться от всего, что ты есть, лишь ради шанса спасти свою семью от жизни, полной ужасов?

Ответ Лео прозвучал без колебаний:

— Да, — сказал он голосом твёрдым, как камень. — Да, готов.

(Настоящее время, новая комната Лео, планета Двойной Клык)

Когда восстановление воспоминаний завершилось, Лео медленно открыл глаза; потолок над ним поначалу расплывался, пока чувства приходили в порядок, — только на этот раз он помнил всё.

Тишина в комнате казалась тяжелее прежнего, когда он чуть приподнялся и увидел Му Фан, стоявшую в изножье кровати и наблюдавшую за ним внимательно, почти нервно.

Руки она держала за спиной, осанка была прямой, но в глазах мелькало беспокойство, словно она не знала, поблагодарит он её или попытается убить.

Сначала Лео ничего не сказал.

Он просто смотрел на неё пустым взглядом, под поверхностью которого всё кипело, а правда обо всём, что он узнал, глубоко проникала ему в кости.

Его разыграли.

Культ использовал его, как фигуру на шахматной доске, а Му Фан кормила его одними полуправдами и втянула в войну, участвовать в которой он никогда не просил.

А хуже всего?

Им манипулировала та самая сторона, что утверждала, будто спасает его, и теперь его единственной причиной держаться за Культ было то, что это была единственная фракция во вселенной, не желавшая ему смерти, тогда как все остальные жаждали его крови.

— Итак… — наконец осторожно произнесла Му Фан, — как ты себя чувствуешь?

Лео сухо и безрадостно усмехнулся, не отводя от неё глаз.

— Чувствую себя просветлённым, — холодно ответил он. — Наконец-то я понимаю правила игры.

И хотя он не повысил голоса и не обвинил её прямо… тяжесть его молчания говорила больше любых слов.

Му Фан нервно сглотнула: реакция Лео подтвердила её худшие опасения.

«Он перестал доверять мне и Культу», — оценила она и сама сухо, безрадостно рассмеялась.

Она давно знала, что методы, которые предложил старейшина, чтобы втянуть Лео в эту игру манипуляциями, были неправильными.

Однако отчаяние Культа было таково, что они не могли быть с Лео откровенны и не могли позволить себе его потерять.

Он был последней костью, которую им оставалось бросить, чтобы переломить ход войны, из-за которой их влияние за последние 1000 лет всё сокращалось.

Ведь если следующий Дракон не сумеет сплотить за собой силы всего Культа Вознесения,

Му Фан знала, что они могут не продержаться ещё 100 лет, оставаясь реальной угрозой нынешнему вселенскому порядку.