(Военная академия Родовы, комната Генетического пробуждения)

Майор Хен стоял перед двумя капсулами, скрестив руки, и лениво расхаживал по комнате.

Ботинки негромко отдавались эхом по укреплённому полу, а на планшете с данными в его руках в реальном времени шли нейроданные с каждой капсулы.

Ничего особенно драматичного он на этот раз не ждал — не после того, как уже третий укол начал давать всё меньшую отдачу.

Но за цифрами всё равно следил: наблюдать, как преображаются эти два невероятно талантливых парня, стало для него странно занимательным делом.

Жизненные показатели Лео были стабильны. Пульс слегка повышен. Поглощение кислорода оптимальное.

И всё же…

Листая биометрические результаты, Хен нахмурился.

Никакого резкого скачка роста. Никаких заметных изменений плотности костей. Никакого всплеска мышечной массы. Ни намёка на физическую перестройку.

Если что и улучшилось, то лишь ёмкость циркуляции маны — на скромные 3%, о чём, будь это любой другой студент, вряд ли стоило бы даже докладывать.

И всё же…

Нейросканирование мозга показывало значительную активность.

Примерно через 10 минут после начала сеанса произошёл внезапный всплеск мозговой активности, особенно в префронтальной коре и глубоких зонах памяти, и Хен приподнял бровь и наклонил планшет, чтобы убедиться, что не ошибается.

— Хм… ну это точно открытие навыка, — пробормотал он, глядя, как показания растут и выравниваются: мозг Лео перешёл к полному усвоению данных.

«Чёрт побери… интересно, какой приём он открывает на этот раз», — подумал Хен, и губы его дрогнули в противоречивой ухмылке.

Потому что, хотя часть его искренне радовалась, что Лео унаследовал ещё один навык кровной линии — ещё один шаг к раскрытию полного потенциала, — в голове звучал и тихий голосок бывалого бойца, шептавший:

«А что, если на тренировках разбираться с этим приёмом придётся именно тебе?»

От этой мысли Хен сухо усмехнулся про себя.

Он с трудом верил, что начал беспокоиться из-за роста какого-то мальчишки.

Но это лишь показывало, как быстро Лео развился всего за четыре укола: спарринги с ним для Хена уже прошли путь от забавы к «слегка раздражает» и до «соберись, а то пырнут».

— А что там с Яном? — пробормотал он и, смахнув по планшету, переключил экран на данные Су Яна.

Результаты Су были проще.

Никакого нейровсплеска.

Никакого внезапного получения навыка.

Но телосложение улучшилось.

Распределение мышц вокруг суставов слегка сместилось — особенно вокруг коленей, лодыжек и плеч, — образовав дополнительные микрогруппы мышц для более взрывного ускорения.

Сухожилия тоже стали плотнее — видимо, чтобы поддерживать более резкие развороты и рывки.

Но кроме этого?

Ничего существенного.

Никаких эффектных открытий навыков.

Никаких прорывов в циркуляции маны.

Лишь небольшие методичные улучшения, которые без точных приборов и вовсе не были бы заметны.

Вздох.

Прочитав данные, Хен выдохнул через нос и провёл рукой по волосам.

«Значит, выходят на плато», — подумал он.

Не в плохом смысле — а в том, что первоначальный фейерверк первых уколов пробуждения явно поугас.

Четвёртый укол, как и ожидалось, не стал переломным, какими были первые два.

Ведь, каким бы талантливым ни был кандидат, тело способно переработать лишь ограниченное количество чужеродного усиления за раз, поэтому академия никогда не назначала пятый и последний укол до конца семестра, приберегая его напоследок ради максимального эффекта.

Пятая доза была чем-то вроде суперусиления: укол в пять раз сильнее остальных, рассчитанный на то, чтобы последним взрывным рывком довести кандидатов до генетического предела.

Но даже несмотря на проявившуюся убывающую отдачу…

Лео и Су Ян уже превзошли то, чего большинство студентов добивается за год.

По всем показателям они стали быстрее, сильнее, острее. Циркуляция маны, природные характеристики, боевые инстинкты — всё росло темпами, которые были попросту ненормальными.

Хотя в академию они поступили с примерно теми же исходными данными, что и другие элитные студенты вроде Му Шэня…

Но теперь?

Теперь они были на совершенно другом ранге, уже став сильнее большинства второкурсников.

Собраннее.

И уже опаснее.

«Так вот он, легендарный темп роста талантов Монаршего ранга», — подумал Хен и медленно кивнул сам себе, наконец поняв, почему Алрик с самого начала интересовался только этими двумя.

«Теперь всё ясно…» — осознал Хен, наконец увидев замысел Алрика целиком.

Даже если Родова не выиграет соревнования в этом году…

При правильной подготовке Лео и Су Ян смогут в одиночку выиграть их для Родовы в следующем.

Поэтому Родова должна была без всяких сомнений обращаться с ними как с драгоценнейшими камнями, которыми они и были.

Пш-ш-ш!

В этот момент с шипением открылась первая капсула, и в комнату выплеснулось облако питательного газа, заставив Хена перевести взгляд на Су Яна, который, весь в поту, тихо застонал, пытаясь сесть.

— Полегче, Ян, давай помогу… — сказал Хен, подойдя и подхватив Су Яна под руку, и осторожно поставил его на ноги.

— Полегче, Ян. Незачем вести себя как Скайшард… Он, может, и уродец, которому после генетических уколов поддержка не нужна, а тебе нужна… — пробормотал Хен, качая головой на попытки Су Яна вырваться, и повёл Су в комнату восстановления.

Через несколько мгновений с шипением открылась вторая капсула.

И из неё вышел Лео со странно раскрасневшимся лицом, чем немало озадачил Хена.

— …Ты почему выглядишь так, будто только что лишился девственности и тебя на этом застукал отец? — спросил Хен, но Лео отвечать отказался.

Он никогда и никому не собирался рассказывать о том, что пережил в капсуле, поэтому, глубоко вздохнув, направился к комнате восстановления, намеренно избегая взгляда Хена, который с любопытством шёл за ним по пятам.

«Он что, случайно спустил, что ли?» — подумал Хен и покосился на военную форму Лео, высматривая хоть какие-то следы утечки семени, но ничего подобного, похоже, не произошло, и Хен перепроверил по планшету с данными.

«Хм… Странно…» — заключил в итоге Хен, пожал плечами, выбросил это из головы и велел парням отдыхать и потягивать зелья, пока врачи не разрешат им вернуться в общежитие.