На крыше слышался лишь шелест ветра.

От выражения лица Саши этот звук казался особенно тоскливым, или причиной тому было смятение в его собственной душе?

— ...

Оскар прекрасно понимал, почему те, кого оставили в Белой Башне, чувствовали себя преданными.

Разумеется, вряд ли кто-то со стороны мог искренне разделить их чувства — для этого нужно было самому принадлежать к Белой Башне. В конце концов, как выбор в пользу спасения всего человечества мог считаться предательством собственной башни?

Оскар крепко зажмурился.

«Маг Белой Башни ни при каких обстоятельствах не бросает товарищей».

Таково было наставление Белой Башни.

И именно об этом он, будучи прежним Мастером Башни, неустанно напоминал остальным — словно твердил священную мантру.

И всё же, оказавшись на решающем перепутье, именно он бросил Белую Башню и своих соратников.

Он счёл будущее всего человечества более ценным, чем жизни товарищей и подчиненных из Белой Башни, чем жизни горожан, которых они поклялись защищать.

«Я не жалею об этом».

Нет, он не имел права жалеть.

Ради тех, кто до самого конца сражался плечом к плечу с ним, это решение не должно было стать поводом для сожалений.

«Обретая одно, неизбежно теряешь другое».

По словам Саши, все маги, чувствовавшие себя покинутыми, ушли из Белой Башни. Возможно, они и по сей день таили на него обиду.

«...Но это вовсе не значит, что оставшиеся не держат на меня зла».

Они лишь поняли его выбор разумом.

Но душевные раны, с которыми им пришлось жить, — это совсем другое дело.

— Разговор... оказался слишком тяжелым? Ты так затих.

— Нет, просто задумался ненадолго, — осторожно произнес Оскар. — Размышлял о том, какое решение принял бы я сам и что чувствовал бы, окажись на твоем месте.

— О, каждый хоть раз да представляет подобное. Ну и как думаешь, что бы ты сделал?

Поколебавшись мгновение, он едва заметно покачал головой:

— Не знаю. Слишком сложный вопрос.

— Правда? А по-моему, совсем нет, — неожиданно склонив голову набок, ответила Саша. — Будь я на месте Учителя, поступила бы точно так же.

Оскар удивленно посмотрел на нее, но девушка лишь пожала плечами:

— Потому что это было правильным решением. Если бы в тот день он вернулся, чтобы спасти нас, всё человечество погибло бы.

— ...Значит, ты больше не обижаешься на него?

— Еще как обижаюсь! Очень сильно. И буду злиться вечно.

Саша тихо усмехнулась.

— Но, как я уже сказала, окажись я на его месте, я бы тоже сразила Великого Императора Демонов. И до последнего вздоха чувствовала бы вину перед теми, кого оставила в Белой Башне. Уверена, он чувствовал то же самое.

— ...И даже понимая всё это, ты всё равно держишь на него обиду?

— О, это совершенно разные вещи! Это как наесться до отвала основным блюдом, но всё равно оставить местечко для десерта.

Понимать и целиком поддерживать его решение, но при этом злиться на него как брошенный ребенок — поистине в духе Саши.

— Конечно, я понимаю, что это просто капризы с моей стороны. Наверное, все, кто остался в Белой Башне, тоже это понимают. Но разве можно не чувствовать боли? Особенно когда он сам твердил на каждом углу: «Маг Белой Башни ни при каких обстоятельствах не бросает товарищей». Если собирался так поступить, не стоило вообще бросаться такими словами.

— ...

Оскар онемел, уязвленный ее словами до глубины души.

Затем Саша спросила:

— Есть еще что-то, о чем ты хотел узнать?

— Мне интересно, какой гримуар высшей магии унес второй старший ученик? Что это было за заклинание?

— Хм-м, кажется...

Пока она задумчиво хмурила лоб, Оскар с трудом сдержал порыв коснуться ее сморщенной переносицы и разгладить морщинку.

Наконец, словно вспомнив название книги, Саша просияла:

— Вспомнила! Оно называлось «Ветер Разрушения».

Оскар застыл.

Едва он услышал эти слова, его брови сошлись на переносице.

— «Ветер Разрушения»?..

— Да. Одно из шестидесяти четырех высших заклинаний, которыми когда-то гордилась Белая Башня. После войны это был один из немногих уцелевших подлинных гримуаров, которые нам удалось вернуть. Но этот человек нагло украл его.

Пока Саша клялась, что не спустит вору это с рук, если когда-нибудь встретит его снова, в мыслях Оскара царил полнейший хаос.

«...Белая Башня действительно владела огромным количеством высших заклинаний».

Настолько огромным, что совокупный арсенал остальных четырех Великих Башен даже близко не мог сравниться с наследием Белой.

Именно благодаря этому колоссальному собранию сокрушительной магии Белая Башня и превозносилась как величайшая среди всех.

«Но...»

Глаза Оскара слегка сузились.

«Насколько я помню, высших заклинаний в Белой Башне было ровно шестьдесят три».

Иными словами, в какой-то момент туда без его ведома добавили еще одно заклинание.

И гадать, какое именно, не приходилось.

«Ветер Разрушения».

Заклинание, о котором он сам никогда в жизни даже не слышал.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, Оскар небрежно спросил:

— Разве изначально в Белой Башне не было шестьдесят три высших заклинания?

— В прошлом так и считалось. Но года через три после окончания войны нам невероятно повезло обнаружить гримуар, оставленный Учителем. Это и был «Ветер Разрушения». Судя по приложенным документам, он планировал официально зарегистрировать его в списке высших заклинаний Белой Башни сразу после завершения войны. Поэтому мы исполнили его волю и внесли заклинание в реестр.

— ...Вот как.

Разумеется, никаких подобных записей он никогда не оставлял.

И уж тем более никогда не создавал столь нелепого заклинания, как «Ветер Разрушения».

— И что это за магия — «Ветер Разрушения»?

— Очень быстрое и разрушительное атакующее заклинание. Однако у него был серьезный недостаток: из-за невероятной свирепости воздушных потоков его было чрезвычайно трудно контролировать. На самом деле единственным магом, которому удалось успешно его освоить, был второй старший ученик.

— ...

Значит, Гилли, единственный, кто овладел этим заклинанием, покинул Белую Башню, забрав с собой гримуар?

Поддельный документ и сфабрикованная магическая книга.

Кто-то специально подбросил их так, чтобы маги Белой Башни наткнулись на них «случайно».

Естественно, само заклинание не могло быть безобидным.

«Неужели что-то пошло не так, пока Гилли осваивал его?»

Если так, это объясняло, почему он бесследно исчез, не проронив ни слова.

Впрочем, пока всё это оставалось лишь догадками и предположениями.

«Но в одном я могу быть уверен наверняка».

По меньшей мере одна из других магических башен приложила руку к тому, чтобы саботировать возрождение Белой Башни.

И провернули они это с помощью грязной уловки — фальшивого высшего заклинания, зайдя настолько далеко, что посмели осквернить его собственное имя.

Взгляд Оскара оледенел.

«Не знаю, какого цвета была замешанная в этом Башня и в чьем изощренном уму родился этот план...»

Что ж, подождите немного.

Когда он выяснит правду, пощады виновным не будет.

В этот миг он испытывал сильнейший гнев с самого момента пробуждения в этом теле.

И сдерживать его удавалось лишь сверхчеловеческим усилием воли — только потому, что рядом стояла Саша.

— Ну так что, твое любопытство удовлетворено?

Чистый, звонкий голос вернул его к реальности, и юноша кивнул:

— Да. Спасибо за ответы.

— Пустяки. В конце концов, теперь моя очередь, верно?

Глаза Саши сощурились в озорные полумесяцы, когда она спросила:

— Откуда ты узнал о Боли Фей?

— А, это...

— Сразу предупреждаю: даже не пытайся соврать, будто вычитал в какой-то книге. Пока ты был в Красной Цитадели, я провела собственное расследование. Книги с подобными сведениями недоступны широкой публике — они хранятся исключительно в императорском архиве. А ты ведь туда ни ногой не ступал, не так ли?

— Ты подошла к расследованию весьма основательно.

— Вот именно. Так что отговорки про удачу или случайно попавшуюся книжку не пройдут.

Ее глаза блестели, словно у хищной птицы, выследившей добычу.

Давление ощущалось почти физически: она словно бросала ему вызов, предлагая попробовать выкрутиться.

Оскар тихо рассмеялся:

— У тебя богатая фантазия. Я даже не собирался говорить ничего подобного.

— ...Что?

— Похоже, Мастер Башни уже заранее придумала себе ответ, верно?

— ...

Саша не могла этого отрицать.

По правде говоря, она уже давно сделала собственные выводы.

Девушка кивнула:

— И всё же занятно. Да, я считаю, что ты... унаследовал нечто от моего Учителя.

— О как.

— Это объяснило бы абсолютно всё, что происходило до сих пор. И внезапно восстановленные рецепты зелий, и твой огромный вклад в завершение заклинания «Уроборос», созданного Учителем, и даже твой стремительный рост в силе, несмотря на врожденный синдром магической недостаточности.

С торжествующим видом Саша скрестила руки на груди и гордо расправила плечи, точь-в-точь как полководец-победитель, возвращающийся из триумфального похода.

Весь ее уверенный вид так и кричал: «Ну как, какова догадка?»

— Как и ожидалось от Мастера Башни... Твоя проницательность поистине поразительна.

— Так это правда?

— Фу-ух, похоже, скрывать больше нет смысла. Да, благодаря судьбоносной встрече я унаследовал наследие прежнего Мастера Башни.

— Я так и знала! Именно это я и подозревала!

Убедившись в собственной правоте, Саша стала похожа на восторженного юного сыщика.

С искренней, по-детски сияющей улыбкой она с нетерпением спросила:

— Послушай, я ответила на то, что интересовало тебя. Теперь твоя очередь, да?

— Хочешь узнать, как именно произошла эта «судьбоносная встреча»?

— Конечно! Я обожаю такие истории. Обрести силу благодаря неожиданному повороту судьбы — это же так захватывающе! Просто дух захватывает!

Оскар тихо усмехнулся.

«Судьба, значит...»

Было ли его пробуждение в этом теле настоящей судьбой?

Он уже бесчисленное множество раз обдумывал этот вопрос бессонными ночами.

Поначалу он полагал, что за этим стоят чья-то корысть или злой умысел.

В конце концов, ритуалы воскрешения великих душ прошлого существовали во все эпохи.

«Но вывод всегда оставался одним и тем же».

Это не имело значения. Вот к какому заключению он пришел.

Ему было всё равно — судьба это или случайность.

«Важно лишь то, как я воспользуюсь этой возможностью».

Ему даровали редчайший второй шанс.

И если бы кто-то спросил, что он намерен с ним делать, ответ был бы прост:

«Вернуть то, что было утрачено».

Престиж Белой Башни, павший по его вине.

Узы с дорогими сердцу людьми, обратившиеся в прах.

Всё — он вернет абсолютно всё.

«Ах да, и полное истребление демонов — в качестве бонуса».

А теперь к этому списку добавилась еще и месть тем, кто саботировал восстановление Белой Башни, о чем он узнал только сегодня.

Когда он перечислил всё это про себя, список показался чудовищно огромным. Нелепо длинным.

Горько усмехнувшись, Оскар покачал головой.

«Впереди долгий путь».

Осознание масштаба стоящих перед ним задач напомнило, как много предстоит сделать.

А долгий путь означал, что времени терять нельзя.

Даже сейчас тратить драгоценные минуты на сочинение нелепых отговорок для Саши казалось непозволительной роскошью.

Дойдя в своих мыслях до этой точки, Оскар принял решение.

— Та самая «судьбоносная встреча» произошла, когда я растратил исследовательские средства на покупку эликсира.

— Так вот когда это случилось! Некоторые ведь говорили, что после того дня ты стал словно совершенно другим человеком.

— Они были правы.

Повернув голову, Оскар посмотрел Саше прямо в глаза и продолжил:

— Потому что я действительно стал другим человеком.