Саша стала свидетельницей всей этой сцены. И вот она уже вместе с тремя маленькими детьми оказалась в щели между измерениями. По правде говоря, это было совершенно естественно. Она до конца не понимала, что происходит за пределами этого барьера.

— ……Уууааааа.

В этот момент маленькая Саша расплакалась. Ллойд, поспешно уложив Гилли на пол, сжал её плечи и прошептал:

— Ш-ш-ш. Разве заместитель Марлон не предупредил нас? Мы не должны шуметь.

— Хнык, но… но мне страшно! Что мне делать?

— Тогда как насчёт того, чтобы сыграть в одну весёлую игру? — заговорил Ллойд, выдавив из себя улыбку.

— Прямо сейчас ты закроешь глаза и досчитаешь в уме до тысячи. Что скажешь?

— …Это совсем не весело. И мне сейчас совсем не хочется играть. Это обязательно?

— Да, обязательно.

Решительно покачав головой, Ллойд закрыл Саше уши обеими руками и сказал:

— Хорошо, начинай прямо сейчас.

— …Один, два.

— Ты должна считать про себя.

С этого момента Саша начала считать молча.

«Один, два, три…»

Однако, несмотря на то что Ллойд зажимал ей уши, сквозь щели всё равно просачивались различные звуки. Грохот разлетающихся в щепки стульев и столов в конференц-зале за стеной, рык демонов... Жуткие голоса чудовищ, спрашивающих, где прячутся ученики. А затем — спокойный голос Марлона, уверенно отвечающего, что они уже эвакуированы в королевский дворец.

Саша, крепко зажмурившись, сквозь слёзы произнесла:

— Я… я забыла, на какой цифре остановилась…

— Тогда начни с самого начала.

Их силуэты медленно растаяли — вероятно, потому, что её воспоминания после этого обрывались. На самом деле она просто упала в обморок от страха, пока считала числа.

«……»

Взрослая Саша Маэстро наблюдала за всей этой сценой.

Хотя она видела это каждый год, каждый раз видение пробуждало в ней глубокие эмоции.

«Ллойд Шульц…»

Если бы ей нужно было описать его одним словом, он был хорошим старшим учеником. И от этого его предательство было ещё более болезненным.

После того как большая часть старейшин Башни погибла, она могла полагаться только на двух своих старших товарищей. Но всего через несколько лет после этой трагедии он бросил Белую Башню и переметнулся в Красную.

«Гиллиот Доминик…»

Второй старший ученик, который больше всех пришёл в ярость от этого предательства, позже украл из Белой Башни высшую магию, которую они с таким трудом восстановили, и сбежал.

Саша медленно закрыла глаза.

«В конце концов, в этом мире никому нельзя доверять».

Единственный человек, на которого она могла положиться — она сама. Это была та единственная истина, которую пятилетняя Саша усвоила к своим двадцати пяти годам.

— ……Угх!

Внезапно её мир померк, и тело пронзила острая боль. Казалось, будто её разрывают на части изнутри. Обхватив себя руками, Саша опустилась на пол, глотая слёзы.

«Больно…»

Больно. Так больно. Муки, которые она переживала каждый год, становились всё сильнее с каждой новой весной.

И каждый раз внутри неё с новой силой вспыхивало чувство обиды. Обиды на родителей, которые её бросили.

И…

«Оскар Сейдж».

Обиды на старого учителя, который когда-то подавлял эту боль вместо её родителей, а затем тоже покинул.

Нарастающая боль достигла такого уровня, которого она никогда раньше не испытывала.

«Ах».

Возможно, сегодня она умрёт. Эта мысль мельком пронеслась в её голове, когда зрение начало затуманиваться.

«…А?»

Боль утихла, словно по мановению волшебной палочки. Как будто всё её тело окатили чем-то прохладным, гася жар и притупляя агонию. Очнувшись от галлюцинаций, Саша открыла затуманенные глаза и уставилась в потолок.

«Моя комната».

Комната, которую она одновременно любила и ненавидела — покои Мастера Башни. Придя в себя, она поняла, что чья-то рука покоится на её лбу.

«Кто…?»

Повернув голову, она прищурилась, пытаясь разглядеть размытый силуэт. Однако лицо было скрыто ярким светом, падающим с потолка. Она могла понять лишь одно.

«Тепло…»

Мана этого человека была невероятно нежной и тёплой. Казалось, она ласкала каждую клеточку её тела. И в то же время она кое-что осознала.

«…Должно быть, у меня всё ещё галлюцинации».

Причина была проста. Магия, которую она чувствовала от этого человека, была слишком знакомой.

«Почему только сейчас?»

Эта мана принадлежала тому, на кого она глубоко обижалась, но по кому так отчаянно тосковала. Саша медленно протянула руку к человеку, излучающему ту же энергию, что и её старый учитель. Но её ладонь так и не достигла его лица, безвольно опустившись на кровать.

«……»

Глядя на её ровное дыхание после того, как она погрузилась в сон, Оскар горько улыбнулся. Жар, исходивший от её тела, исчез. Двадцатипятилетнее испытание Цветением Фей наконец-то подошло к концу.

Когда он медленно поднялся, заместитель Мастера Башни Хамель заговорил:

— Ты хорошо потрудился, Оскар. Посвятить целых два дня её лечению…

— …Это то, что я должен был сделать. То, что мог сделать только я.

И хотя он провёл двое суток без сна и еды, сосредоточившись исключительно на лечении, он не чувствовал усталости. Напротив, в его голосе звучало странное облегчение.

Сверившись со временем на настенных часах, Хамель спросил:

— Чтобы успеть на встречу с Красной Башней, тебе нужно отправляться немедленно. Ты успеешь?

— Да, успею.

Оскар со спокойным лицом бросил последний взгляд на спящую Сашу и медленно кивнул.

— Я скоро вернусь.

Судя по всему, пока он был занят лечением, заместитель Хамель уже организовал для него водителя. Благодаря этому Оскар мог с комфортом добраться до линии фронта на собственной машине.

«……»

Прислонившись головой к стеклу автомобиля, он вспоминал сцены, свидетелем которых стал во время лечения Саши. Окрашенное багровым небо, дрожащие от страха люди, крики, эхом разносящиеся со всех сторон, и безжалостные атаки демонов. Всё оказалось хуже — намного хуже, чем он ожидал.

Марлон, заместитель Мастера Башни…

Оскар крепко зажмурился, думая о кончине Марлона Гримуара. Марлон был его самым преданным соратником. Без его наставлений и поддержки Оскар никогда не смог бы в полной мере выполнять свои обязанности Мастера Башни.

Увидев его лицо вновь… сегодня он тосковал по нему как никогда сильно. Если бы существовало место, где можно было бы оплакать павших, он бы уже отправился туда, чтобы выпить в память о нём. Но в Белой Башне не было культуры поминовения погибших магов. Те, кто повелевал ветром, приходили и уходили так же незаметно, как сам ветер.

«Когда у меня появится свободное время, нужно будет навестить семьи моих старых товарищей и хотя бы поздороваться».

Он вдруг осознал, что слишком уж целеустремлённо рвался вперёд, одержимый идеей восстановить павшую Белую Башню.

Закрыв глаза, Оскар подумал о Ллойде, с которым ему предстояло встретиться.

«…Должно быть, он сильно изменился, не так ли?»

Даже Саша, которая, как он думал, навсегда останется прежней, разительно переменилась. Тот ребёнок, когда-то без страха тянувшийся к людям, превратился в человека, не доверяющего никому.

Из-за этого он ещё больше страшился того, каким мог стать Ллойд.

«В конце концов, этот парень всегда был таким».

С самого начала Ллойд не относился к тем, кто легко доверяется окружающим.

Единственными людьми, которыми он дорожил, были Оскар — его наставник, и его младшие. Даже Марлону было непросто найти с ним общий язык. По словам Марлона, Ллойду не хватало юношеского обаяния.

Думая о своём первом ученике, с которым он вскоре увидится, Оскар полуприкрыл глаза.

Закамунт.

Именно такое имя носили бескрайние пустынные просторы, раскинувшиеся на западе континента. Даже демоны не отваживались пересекать эти бесплодные мёртвые земли.

«Нет, если быть точным, попытки всё же были».

И все они закончились провалом. Одной из причин была безжалостная природа самой пустыни. Другой — присутствие существ, которые уже правили этими песками.

«Орки».

Несмотря на то что орки были разумными, их классифицировали как монстров, а не как отдельную расу вроде эльфов или дворфов. Причина была предельно ясна: они ели людей.

«И не только людей — любая раса, не принадлежащая к оркам, была для них законной добычей».

Порой они пожирали даже себе подобных.

Тем не менее, эти дикие создания обладали достаточным интеллектом, чтобы создать свою собственную, уникальную цивилизацию.

«С их толстой серой кожей, способной выдержать палящее солнце пустыни и песчаные бури, их невероятной плодовитостью и тем фактом, что для достижения зрелости им требуется всего несколько лет…»

Для Империи они представляли собой не просто досадную помеху, а серьёзнейшую угрозу.

Будь возможным договориться с ними, люди и орки могли бы заключить могущественный союз.

«Мы предоставляем продовольствие, а они защищают нас от демонов — вот и всё, что потребовалось бы».

Некоторые императоры в прошлом даже пытались вести подобные переговоры.

Но все они потерпели крах, ибо требования орков в отношении еды были до абсурда завышенными.

«И это то, на что ни в коем случае нельзя соглашаться».

Если бы им предоставили запрашиваемое количество провизии, численность орков менее чем за десять лет превысила бы человеческую популяцию втрое.

Естественно, ни один император, достаточно глупый, чтобы допустить подобное, никогда не взошёл бы на престол. Даже идиот мог бы предвидеть, куда многотысячные орочьи орды направят своё оружие после этого.

«Именно поэтому западный фронт является самой масштабной военной линией на континенте, призванной сдерживать их».

Широко известная как Гранд Лайн, эта оборонительная полоса была строго закрыта для гражданских лиц и находилась под тотальным контролем императорской семьи.

Целью нынешней поездки Оскара была Красная Цитадель, классифицируемая как передовая линия фронта. Пропитанная кровью и песком пустыни, она служила последним рубежом обороны, обозначающим границу между территориями людей и орков.

— Стоять.

У баррикады человек в имперской военной форме остановил машину Оскара. Когда водитель опустил стекло, солдат спросил командным тоном:

— Цель вашего визита?

— А, я просто шофёр. Сопровождаю мага из Белой Башни.

— Мага из Белой Башни?

Солдат бросил взгляд на заднее сиденье, затем осторожно подошёл к заднему окну и постучал.

— Прошу прощения, но нам необходимо провести быструю проверку личности.

Когда Оскар опустил стекло, солдат окинул взглядом его лицо и взял удостоверение.

«Что за… Он такой молодой».

На вид ему было едва ли больше двадцати, с бледной кожей, казавшейся совершенно неуместной в столь суровых условиях. Он выглядел так, словно больше подходил для роскошной вечеринки в столице, нежели для этой безжизненной пустоши.

«Маг Белой Башни, да ещё и в таком месте…»

Солдат небрежно взглянул на удостоверение, но уже в следующую секунду его глаза расширились от шока.

— П-профессор Белой Башни?..

— Этого достаточно для подтверждения личности?

— Д-да, более чем достаточно.

Солдат поспешно вернул документ, нервно сглотнув, и спросил:

— Простите мне мою дерзость, но могу ли я узнать причину вашего визита?

— Я прибыл по приглашению. От здешнего главнокомандующего.

— Главнокомандующего… Вы ведь не имеете в виду командующего Ллойда Шульца?

— Если вы говорите о Маге Пепла, то да.

Этот юноша был не только профессором, но и личным гостем главнокомандующего. Солдат низко поклонился, согнувшись под идеальным углом в девяносто градусов.

— П-проезжайте! Просто двигайтесь прямо, и вы выедете к цитадели.

— Благодарю за службу.

Окно поднялось, и машина тронулась с места, поднимая за собой шлейф пустынной пыли.