Готовясь к тому, что, как он надеялся, станет знатным походом по лавкам, Элайджа предусмотрительно оставил при себе изрядный запас наличности. Однако по совету Рамика ограничил сумму парой десятков медных монет и десятью серебряными.

— Больше вам точно не понадобится, — заметил гоблин, сверяясь с чем-то вроде карманных часов, извлеченных из жилетного кармана. — А если не хватит, всегда можно вернуться к Ростку и снять еще.

— А это что такое? — с любопытством кивнул на прибор Элайджа.

— Ох, прошу прощения за бестактность, — ответил Рамик. — Все эти разговоры о финансах побудили меня проверить собственный остаток этериума. Это зачарованное хранилище монет, так называемое «фолио». Само по себе оно этериум не содержит, но позволяет обмениваться векселями с другими разумными. Обзаведись вы такой вещицей — и отпадет всякая нужда таскать на себе тяжелые мешки с мелочью.

— И как оно работает? Где такое достать?

— Оно лишь хранит данные, — слабо улыбнулся гоблин. — Устройство поддерживает тонкий канал связи с Ростком, позволяя переводить состояния без физического пересчета монет из рук в руки.

— Прямо как банковская карта, — сообразил Элайджа.

По описанию штуковина разительно напоминала его старую добрую дебетовку со всеми ее удобствами.

— Не имею ни малейшего понятия, что это такое.

— Проехали. В моем родном мире — до катастрофы — была похожая система. Разве что валюта называлась иначе.

— Вот как… Что же до того, где разжиться фолио — я могу отвести вас в мастерскую механика. Правда, его еще придется привязать к вашей системной ячейке в Банке, да и обойдется вещица недешево.

— Ясно, — протянул парень, заранее настраиваясь обойтись без обновки.

Он смутно представлял покупательную способность этериума, но вряд ли его скромных сбережений хватило бы на дорогие артефакты. Перейдя к насущному, он спросил:

— А что насчет нормальной одежды? Не знаю, заметил ли ты, но я тут щеголяю в откровенном тряпье.

Элайджа попытался смягчить слова легкой усмешкой, но Рамик всё равно заметно позеленел: взгляд гоблина уперся в застарелые, въевшиеся бурые пятна крови на самодельной тоге. Парень тер ткань с мылом до дыр, но сукровицу вывести не так-то просто. К тому же он наивно рассчитывал, что темный оттенок ткани скроет разводы.

Очевидно — зря.

И тут до друида наконец дошло, каким чудовищем он выглядит в глазах обывателей «Железного берега». Поначалу теплилась надежда, что большинство горожан не в курсе его лесных подвигов, но, судя по испуганным взглядам, провожавшим его от самого пирса, молва разнеслась мгновенно. Нелепое кровавое рубище, циклопический по меркам малорослых рас рост и заросшая, дикарская физиономия складывались в образ законченного маньяка-душегуба.

— Да и от цирюльника я бы, признаться, не отказался, — добавил он, приглаживая буйную гриву.

— Это мы устроим без труда, — кивнул Рамик, пряча фолио в карман.

Элайджа взъерошил свои выгоревшие кудри:

— Слушай, тебе вовсе не обязательно водить меня за ручку по городу. Сам дорогу найду.

— Ну нет, лучше я вас сопровожу. Наемники из «Черного солнца» особой народной любовью в фактории не пользовались, это факт. Но собутыльники и приятели у них всё же имелись.

Элайджа впервые услышал официальное название банды карателей, высадившихся на его берегах, и ни капли не удивился, узнав, что они числились наемниками. Всё увиденное в бою идеально укладывалось в этот статус.

Рамик повел его вдоль улицы к приземистому кирпичному зданию. Прежде Элайдже доводилось осматривать городок лишь в облике хищника под покровом ночи, но при свете дня фактория выглядела куда уютнее. Впрочем, во время спасения драконицы из рудника ему было слегка не до архитектурных изысков.

Городок приятно удивлял чистотой и порядком: причудливая смесь декораций из классического вестерна и фэнтезийных фильмов про средневековье. Впечатление лишь усиливали снующие под ногами крохотные гномы и зеленокожие гоблины. Дварфы на их фоне казались коренастыми, невероятно заросшими густой шерстью широкоплечими людьми.

Элайджа невольно глазел по сторонам, пока провожатый не завел его в парикмахерскую. Заведением заправляло трио смуглых гномов. Все трое были сущими коротышками с ослепительно белыми шевелюрами и кустистыми бровями в тон, напоминавшими упитанных мохнатых гусениц. Друид готов был поставить пару монет на то, что мастера приходятся друг другу близкой родней — быть может, даже родными братьями, учитывая портретное сходство.

— Опаньки! Это он, что ль?! — гаркнул один из них.

— Ну а кто еще, дурья твоя башка?! Много тут таких верзил по улицам шастает?! — огрызнулся второй.

— Только не убивайте нас, господин Защитник! — заверещал третий, вжимая голову в плечи. — Мы к этим ублюдкам из «Черного солнца» никаким боком! Я же буквально на днях твердил: гнать их надо поганой метлой из города! В три шеи обратно в их дыру, так и сказал!

— Ни черта ты такого не говорил, Брок!

— Говорил!

— Да я от тебя в жизни ни единого кривого слова в их адрес не слыхивал!

— Так я ж не тебе это трепал, валенок! Я старому Деркинсу жаловался! Можешь сам пойти и спросить, он подтвердит слово в слово!

— Господа, — звучно пресек базар Рамик.

Троица заткнулась в единое мгновение, что говорило о немалом авторитете управляющего.

— Господину Элайдже требуются ваши профессиональные услуги.

— А-а… — протянул Брок, прищурившись. Затем глаза его округлились: — О-о! Прическу поправить, стало быть! Залезай в кресло, здоровяк. Сейчас всё в лучшем виде обкарнаем, мигом управимся!

С этими словами он указал на массивное дубовое кресло, явно подогнанное под комплекцию дварфа. Элайджа никогда не считался гигантом — по земным меркам его рост даже слегка не дотягивал до среднего, — но перспектива втиснуться в эту мебель внушала серьезные опасения. Тем не менее он послушался указаний и каким-то чудом втиснул бедра между деревянными подлокотниками.

Следующие двадцать минут превратились в самый сюрреалистичный опыт в его жизни. Стригли его не раз и не два, но мастерство Брока не имело ничего общего с земными парикмахерскими. С виду инструмент казался привычным: стальные ножницы, как у любого земного брадобрея. Вот только гном даже не прикасался к ним пальцами! Зачарованные лезвия весело порхали вокруг головы клиента сами по себе, повинуясь взмахам коротких рук мастера.

Поначалу парень напряженно косился на сверкающую сталь, то и дело с щелканьем проносившуюся в опасной близости от ушей, но вскоре убедился: гном контролирует процесс безупречно. Позволив себе расслабиться, он с удовольствием прислушивался к монотонной перепалке братьев, споривших обо всем на свете.

Слушать чужие голоса оказалось чертовски приятно. За долгие месяцы робинзонады его единственным собеседником оставался Нертус, да и тот снисходил до бесед по большим праздникам. Всё остальное время приходилось вариться в собственном соку. С катушек от одиночества он не съехал, но прекрасно понимал: нормальному человеку такая изоляция противоестественна. Просто находиться среди людей — пусть даже эти «люди» были приземистыми гномами, сварливо делившими клиентов, — было истинным наслаждением.

За стрижку друид отстегнул несколько медных этериумов. Судя по прищуру Рамика, парикмахеры содрали с гостя втридорога, но за столь качественную работу горсть медяков было ни капли не жаль.

Следом Рамик повел обновленного Элайджу через пару кварталов к Торговому ряду, прямо к мастерской портного. Едва они переступили порог, из подсобки выплыла пухлая, суровая дварфийка, уперла руки в бока и зычно гаркнула:

— Это еще что за явление?!

— Э-э…

Заметив, что клиент стушевался, гоблин поспешно шагнул вперед:

— Мари, познакомься, это Элайджа. Наш добрый друг и потенциальный союзник с острова.

— С острова?.. С какого еще…

Лицо мастерицы мгновенно побелело; она невольно отшатнулась на шаг назад.

— Ему требуется добротный дорожный костюм. «Простого» грейда, если найдутся подходящие отрезы.

Несколько секунд в лавке звенела гробовая тишина. Женщина явно тряслась от ужаса перед лесным убийцей, а как развеять этот страх, парень понятия не имел, предпочтя молча дождаться, пока портниха переварит новость. Лишь авторитет Рамика помог ей взять себя в руки, хотя восторга на ее физиономии от присутствия грозного гостя не прибавилось ни на гран.

Впрочем, плевать: на всеобщую любовь в поселке он и не рассчитывал. Главное — вытрясти из них всё необходимое. Основную задачу он уже закрыл, выкупив системные справочники у Ростка; эти кристаллические листья выведут его из дремучего неведения и зададут верный вектор для культивации. Все остальные покупки были лишь приятным бонусом.

И тем не менее обзавестись нормальными штанами чертовски хотелось — особенно с прицелом на будущие вылазки к людям: выходить на контакт с выжившими землянами в одной простыне на голое тело было бы верхом нелепости.

Наконец хозяйка выдавила:

— Семь серебряных за вещь. Могу подогнать пару штанов из запасов и пару рубах. Но насчет сапог сразу забудьте: лапы у него для гоблинской или гномьей колодки слишком длинные, а для дварфийской обуви — непозволительно узкие. Сырья под спецзаказ у меня нет.

Бросив эту тираду, она скрылась в глубине мастерской, предоставив клиенту изучать готовые образцы на манекенах. Крой отличался простотой и практичностью; вещи выглядели добротно, пусть и без изысков. Вскоре Мари вернулась, держа в одной руке прозрачную стеклянную пластину, а во второй — тонкий стилус.

Вскинув стекло к глазам, словно наводя камеру смартфона, она придирчиво оглядела фигуру человека:

— Хм… Портки выйдут коротковаты: в лучшем случае до середины голени. Ткань сильнее не растянуть, так что придется довольствоваться тем, что есть.

Перспектива щеголять по тайге в подобии бриджей не вызывала восторга, но спорить с грозной дварфийкой Элайджа не рискнул: она и без того смотрела на него волком, незачем испытывать судьбу.

Покладисто кивнув, он поинтересовался:

— Это стекло… инструмент для снятия мерок?

— Оно самое. Заодно позволяет применять один из моих ремесленных навыков для оценки чужих изделий, — хмыкнула она, покосившись на оружие в его руке: — Славный посох, к слову. Жаль, с привязкой к душе: на открытом аукционе за такую штуку можно было бы выручить целое состояние в этериуме. Кто ковал?

— Сам сработал.

Она смерила его долгим, оценивающим взглядом:

— Любопытно… Заказ будет готов через пару часов. А теперь брысь из мастерской.

Повторять приглашение не требовалось: друид с управляющим вышли на мостовую. Следующей остановкой стала мастерская Кожевника, где Элайджа разжился диковинным заплечным мешком: благодаря пространственным чарам рюкзак вмещал чуть ли не вдвое больше своего внешнего объема. Вдобавок вещь обладала системным статусом «Простого» грейда, обещая завидную прочность в походах. Единственным минусом оказалась грабительская цена, сожравшая почти всё оставшееся серебро: на дальнейший шопинг требовалось снова потрошить баланс у Ростка.

Но прежде Рамик отвел его в лавку механика за личным фолио. Первое впечатление не обмануло: приборчик оказался копией гоблинского и разительно напоминал карманные часы из полированного пьютера. Вот только под крышкой вместо стрелок и циферблата красовались миниатюрные колесики со счетчиками, отражавшими состояние банковского счета. Пока что на всех регистрах красовались унылые нули — прибор требовал синхронизации с алтарем.

Пришлось снова топать в мэрию. На сей раз Элайдже пришлось честно отстоять общую очередь, как и обещала суровая дварфийка-Служительница. Впрочем, задержка его не расстроила: пока тянулись минуты, он с детским восторгом вертел в руках зачарованный рюкзак. К боевой магии он давно привык, но карманное искривление пространства казалось настоящим чудом.

В развитых секторах подобные безразмерные сумки были обыденностью, но для Земли с ее разреженным фоновым Эфиром оставались неслыханной диковинкой на годы вперед. Наличие такого артефакта на захолустном руднике было чистой случайностью, что сполна объясняло заоблачный ценник.

Синхронизировав фолио с древесным кристаллом, Элайджа с Рамиком завершили покупки. Денег ушло куда больше расчетного, но почти все пункты списка удалось закрыть. Единственным исключением предсказуемо стали пряности: удалось выскрести лишь жалкие крохи, излишков приправ на фактории попросту не водилось.

На выходе из лавки гоблин нерешительно замялся:

— Не сочтите за дерзость, господин Элайджа… Не окажете ли честь разделить со мной обед? Кое-кто из руководства поселка очень хотел бы перекинуться с вами парой слов.

Элайджа по привычке едва не выпалил категорический отказ, но вовремя прикусил язык. Местные жители — за вычетом тех отморозков из «Черного солнца», что полезли на рожон, — вели себя вполне пристойно. Отвечать на радушие дикостью не стоило: связывать себя союзническими клятвами он не собирался, но наладить вменяемый диалог с ближайшими соседями казалось весьма разумной затеей.

— С удовольствием, — улыбнулся он. — Я голоден как волк.