— Верни ее, — прорычала Кармен, сверля тяжелым взглядом привязанную к стулу девушку.

Пленнице не было и двадцати. Когда-то она наверняка была хорошенькой, да и станет прежней, едва Кит закончит свое дело. Кузнечиха метнула косой взгляд на целителя, заметив на его лице откровенное малодушие: — Живо.

— Я… мне всё это не по нутру, — пробормотал парень, нервно заламывая пальцы.

Он уже полдюжины раз вытаскивал девчонку с того света. Но для Кармен этого было мало: если потребуется, он вернет ее еще шесть раз. А потом еще сотню. Пытка будет длиться до тех пор, пока эта тварь не выложит всё начистоту.

— Мне плевать, что тебе по нутру. Лечи.

— Кармен…

Одного испепеляющего взгляда хватило, чтобы целитель проглотил язык. Он неохотно активировал исцеляющее плетение — Кармен даже не знала его точного названия, — и полумертвая пленница с хриплым судорожным вздохом распахнула глаза. Кит поддерживал ток маны, пока ее изувеченное тело вновь не пришло в идеальное состояние.

— Пожалуйста… я не… я ничего не знала… я не хотела…

Оправдания Кармен не интересовали. Она даже имени девки не спросила. Единственное, что имело значение: ублюдок Трейс уволок Мигеля, и его след растворился в чащобе. Впрочем, прочесывание леса не прошло впустую — дозорные наткнулись на двух девиц, прятавшихся в подлеске. Обе были укрыты маскировочным навыком, но стоило следопыту из Сильверадо целенаправленно вглядеться в заросли, как морок спал. Оставшись без прикрытия, наемницы послушно подняли руки.

О чем очень скоро пожалели.

Одна была уже мертва: Кармен потеряла контроль над собой и забила ее насмерть. Вторую — ту, что сейчас корчилась на стуле, — она тоже не единожды едва не отправила вслед за напарницей. Вот тут-то и пригодился Кит.

Кармен вколачивала кулаки в пленницу столько раз, что ее собственные костяшки трескались и дробились от запредельной Силы. И все же пособница монстра упорно молчала. Это упрямство могло бы вызвать уважение, если бы Кармен не сжирала черная, удушливая ярость. Ярость на саму себя. На бандита, похитившего ее мальчика. На Романа, несомненно отдавшего этот приказ. На весь этот проклятый, перевернувшийся мир.

И всю эту бурю она обрушивала на беззащитную жертву, прикрученную веревками к стулу.

Поначалу это была попытка выбить координаты, но очень быстро допрос перерос в нечто куда более уродливое. В слепую, первобытную жажду мести. Когда-то давно она презирала людей, опускавшихся до подобных методов и позволявших эмоциям затмевать рассудок перед лицом зла. Теперь же она сама стала воплощением этой слепой ярости — в масштабах, о которых прежде не могла и помыслить.

И удивляться тут было нечему.

Гибель Алиссы расколола ее жизнь на «до» и «после». Прежде Кармен смотрела на мир с изрядной долей наивного оптимизма. Но теперь? Тот взгляд казался настолько чуждым и глупым, что она искренне не понимала, как можно было ходить в розовых очках. А когда она увидела Трейса, уносящего в чащу ее сына, переброшенного через плечо как тюк… внутри оборвалась последняя струна.

Та засада едва не стоила Кольту жизни. Раны самурая оказались настолько чудовищными, что Киту и второму городскому лекарю потребовалось шесть часов непрерывной откачки, чтобы просто вытащить его из комы. Да и сейчас мечник держался на честном слове. Сама же Кармен яростно металась по лесу в тщетных попытках настичь ублюдка, чья сама классовая суть сводилась к невидимости. Мерзкий паразит. Грызун, которого следовало раздавить подошвой. Но, как всякого паразита, прижать его к ногтю было чертовски трудно.

Поэтому, когда патруль выволок из кустов двух его сообщниц, Кармен пустила в ход самые жестокие методы допроса — увы, почти без толку. Кое-что полезное выбить удалось: например, то, что Трейс заправляет чем-то вроде тайной полиции в Истоне. Или что его отправили сюда шпионить за кузницей в компании гарема смазливых учениц. Но оставалось неясным главное: спер ли он Мигеля по собственной прихоти или по прямому приказу диктатора.

— Куда он пошел? — прохрипела Кармен, вновь занося пудовый кулак.

Удар раздробил хрупкие лицевые кости девушки: — Где он держит моего сына?!

— Я… я не… знаю… — едва шевелила разбитыми губами наемница, сплевывая кровь с каждым слогом. — Я правда не…

Кармен ударила снова.

И еще раз.

Один и тот же ответ, по кругу. Она методично вбивала кулаки в плоть, пока чья-то рука не перехватила ее запястье. Сил одного бойца не хватило — на помощь бросился второй. Затем третий. Лишь вчетвером ополченцы сумели оттащить обезумевшую кузнечиху назад, и даже так едва удерживали ее на месте.

Кольт — бледный как полотно, шатающийся от слабости — надрывно крикнул: — Мы знаем, куда он подался! Хватит, Кармен! Не надо!

Его голос прорезал пелену бешенства.

— Что? — дико выдохнула она, сверкая налитыми кровью глазами. — Куда?!

— Дозорные взяли след, — хрипло произнес самурай. — Ведет прямиком к Истону. Он идет в город, зуб даю.

— Тогда прирежьте эту падаль, — оскалилась Кармен.

— Нет, мэм.

— Что ты вякнул?! — взвилась она, вновь яростно рванувшись из рук бойцов. Она в упор уставилась на мечника: — Ты хоть понимаешь, что она натворила?! Ты понимаешь…

— Она ничего не делала, — спокойно перебил Кольт. — Виновен только Трейс. А эта девчонка — такая же жертва, как и все остальные. И ты сама это прекрасно знаешь.

— Ни черта я не знаю! — задыхалась Кармен. — Я не стану… я не могу…

Она еще раз дернулась, но ярость внезапно схлынула. На смену слепому бешенству пришла ледяная, беспросветная безысходность: — Его не могут забрать… Я не смогу без него… я…

Ноги подкосились, и она тяжело осела на пол, содрогаясь в глухих рыданиях. Кольт шагнул ближе, тихо скомандовал ополченцам отпустить ее. Хватка на плечах исчезла. Но Кармен больше не бросалась на связанную пленницу: она просто сидела на коленях посреди комнаты, сгорбившись от горя. Превозмогая боль в распоротом боку, Кольт опустился рядом и осторожно обнял ее за плечи.

— Всё будет хорошо. Хотели бы убить Мигги — прикончили бы на месте, — негромко произнес он. — В Истоне у нас есть свои люди. Через них мы заставим Романа вернуть мальчишку.

Кармен едва разбирала слова. Слезы застилали глаза, пока в голове крутилась цепочка роковых ошибок, загнавших ее в этот тупик. Не сорвись она тогда, не убей Верин — быть может, всё сложилось бы иначе? Впрочем, иллюзий она не питала: в ту секунду, когда целительница призналась в причастности к гибели Алиссы, ее судьба была предрешена.

Наконец Кармен вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони, громко шмыгнула носом и подняла голову: — Выезжаем. Немедленно. Готовьте грузовики.

— А с ней что делать? — кивнул Кольт на пленницу.

Кармен смерила изувеченную девицу тяжелым взглядом: — Подлечи ее, — бросила она Киту. — Но с привязи не спускать. За мной, живо.

Комната пришла в движение. Кольт помог женщине подняться: — Ты как?

— Паршиво, — отрезала она. Затем добавила: — Надень броню. Она тебе понадобится.

— Слушаюсь, мэм, — самурай направился к дверям.

— И, Кольт?.. — окликнула она. Мечник обернулся. — Спасибо.

— Не за что, мэм.

Поселок моментально закружился в водовороте сборов: Кармен стягивала вокруг себя самых верных бойцов. Мирные жители Сильверадо оставались уязвимы, но оставшихся ополченцев хватало, чтобы отбиться от мелких бродячих тварей. С этим риском приходилось мириться: как бы сильно Кармен ни переживала за доверившихся ей людей, сын был для нее бесконечно дороже всего на свете.

Вскоре колонна пикапов уже неслась по наезженному тракту в сторону Истона. Дорогу расчистили заранее, благодаря чему электрогрузовики держали приличную скорость. Впрочем, настичь Трейса шансов не было изначально: пока ополченцы разбирались, в какую сторону ведут следы — хотя задним умом направление казалось очевидным, — бандит оторвался почти на сутки пути. Но Кармен не сбавляла темпа, и спустя пару дней отряд добрался до дальних рубежей Истона.

Однако у центральных ворот их ждал неприятный сюрприз.

— Стоять на месте, мэм, — преградил путь часовой в сине-белой униформе городской стражи.

Сами ворота выглядели внушительно, но больше всего напрягало количество караульных: Кармен насчитала у барбакана не меньше двадцати вооруженных бойцов — вдвое больше обычного. Для ее небольшого отряда этого было более чем достаточно.

Стражник скрылся в надвратной башне. Каменная стена за его спиной уходила ввысь почти на сотню футов, а ее толщина впечатляла не меньше. Но куда тревожнее было то, как кладка слабо вибрировала от гуляющего в ней Эфира: эти укрепления держались вовсе не на одном лишь известковом растворе.

— Дурное предчувствие, — подал голос Кольт с пассажирского сиденья. В кузове их грузовика сидели трое ополченцев, еще столько же заняли вторую машину. — Пахнет засадой.

Едва эти слова сорвались с губ мечника, как из караулки показалась тройка высокоуровневых офицеров. Одного взгляда на их лица хватило, чтобы понять: задушевных бесед не планировалось. А когда идущий впереди командир с лязгом выдернул палаш из ножен, последние сомнения отпали.

— Гони! — истошно крикнула Кармен.

Кольт втопил педаль в пол, но было поздно: стоило колесам взрыть грунт, как массивная кованая решетка с грохотом рухнула вниз, наглухо запечатывая проезд. Оценив ситуацию за долю секунды, самурай выкрутил руль: заложив крутой вираж с заносом, пикап развернулся на пятачке и рванул прочь. Второй грузовик пристроился следом.

Сверху полетели стрелы и сгустки атакующих чар, но поразить несущиеся на полной скорости машины стрелки толком не смогли: обе машины вырвались из-под обстрела с минимальными повреждениями. Кармен яростно материлась, пока грузовики ломали подлесок, уходя по целине вглубь леса, подальше от погони.

Спустя полчаса бешеной гонки Кольт выдохнул: — Кажется, оторвались. Куда теперь?

— Сам знаешь.

— Мятежники не готовы, — нахмурился мечник. — А у бойцов банды броней прикрыта от силы треть людей.

— У Романа мой сын! Ждать нельзя!

— Мэм, при всем уважении…

— Я не прошу тебя идти за мной, — отрезала Кармен железным тоном. — Я просто ставлю перед фактом. Бьем прямо сейчас — и дело не только в Мигеле. До Романа вот-вот дойдут вести с заставы, если уже не дошли. Нужно атаковать, пока он не стянул все силы. Ты сам понимаешь: другого шанса не будет.

— Позволь мне пробраться в город в одиночку, — предложил Кольт. — Я смогу…

— Прокрасться во дворец? Ты самурай, забыл? Не ниндзя.

Кольт со скрежетом стиснул зубы. Возразить было нечего. Шанс вытащить мальчика оставался только один, и ради этого придется поставить на кон абсолютно всё.

— Можно отправить парламентера. Попробовать договориться, — предпринял последнюю попытку мечник.

— Думаешь, он станет слушать? — горько усмехнулась Кармен. — С такими, как Роман, говорят только с позиции силы. Другого языка эти выродки не понимают. Он заслужил смерть, и я сделаю всё, чтобы загнать его в могилу.

— Мы вернем Мигги, — твердо произнес Кольт.

— Вернем. Или я разнесу этот чертов Истон по кирпичику.

В глубине души она понимала всю призрачность этой угрозы. Силы у нее хватало, но в одиночку переломить гарнизон целого города было невозможно. Даже один на один, без своей свиты и городских баффов, Роман оставался смертельно опасным противником, превосходящим ее в открытом бою.

Но именно поэтому она и искала союзников. Пришло время степным волкам отработать упряжь.

Кармен велела держать курс на базу отряда. Дорогу Кольт знал прекрасно — ее знали все в округе, включая городскую стражу. Между группировками держался шаткий, гнилой нейтралитет: ни одна сторона не хотела терять преимущество, начиная штурм первой. Роман сидел за неприступными стенами Истона, а банда — так называемые «Багровые орлы» — стояла лагерем под боком, представляя собой постоянную угрозу.

Настоящая холодная война.

И Кармен собиралась превратить ее в пожарище.

Вскоре колонна вырулила к цели: старый довоенный торговый центр, перестроенный в настоящую крепость. Эстетикой укрепления не блистали — до белого камня Истона им было далеко, — но практичности форту было не занимать: грубые частоколы, бревенчатые вышки и рвы. Периметр охраняли сотни бойцов с диким, потрепанным видом.

Кармен их понимала. Эти люди вели войну на выживание с самого первого дня интеграции, не зная ни покоя, ни безопасности. Но исчадиями ада, какими их выставлял совет Истона, они не были. Костяк банды составляли изгои — те, кого Роман вышвырнул на мороз из-за «бесполезных» мирных классов, и их близкие, отказавшиеся бросать родных ради сытой жизни за стенами.

Хотя хватало среди них и откровенных головорезов. Ублюдков, жаждущих лишь грабить, насиловать и резать глотки. Ларами божился, что держит это отребье на коротком поводке, но их присутствие всегда резало Кармен глаз. Впрочем, сейчас, когда на кону стояла жизнь сына, былая щепетильность испарилась без следа.

— Что-то не так, — нахмурилась Кармен, вглядываясь в пустые бойницы на въезде.

— В смысле? — переспросил Кольт. — Я ничего не…

Договорить он не успел: из придорожной чащи с сухим треском ударил шквал стрел. Часть с силой бронебойных пуль впилась в обшивку капота, но большинство выбило колеса. Кольт дернул рычаг задней передачи, но машина лишь беспомощно взревела пробитой резиной. Секундой позже из-за замшелого валуна выметнулась огромная тень. Колоссальный детина с пудовой кувалдой наперевес всем весом обрушил молот на капот пикапа.

Удар чудовищной силы разворотил металл и вбил двигатель в салон. Одновременно с этим толпа бойцов, облаченных в броню работы самой Кармен, с яростным ревом набросилась на второй грузовик. Ополченцы попытались дать отпор, но перед внезапным концентрированным нападением оказались совершенно беспомощны.

Кольт рыбкой вылетел из кабины, на лету выдергивая катану из ножен. «Шквал клинков» блеснул серебристой вспышкой, в мгновение ока раскроив гиганта с молотом на куски, но уже через секунду самурая сбили с ног навалившиеся со спины воины. Кармен выкатилась с пассажирского кресла, на ходу призывая из системного хранилища тяжелый кузнечный молот. Но замахнуться она не успела — в обе руки мертвой хваткой вцепились нападавшие.

Заломив ей руки за спину, налетчики грубо впечатали кузнечиху лицом в гравий.

Задыхаясь от ярости, Кармен вскинула голову и встретилась взглядом с Ларами. Главарь «Багровых орлов» молча возвышался над ней. Рослый, бугрящийся литыми мускулами темнокожий вожак щеголял в диких постапокалиптических доспехах, словно сошедший с экрана старого боевика про Безумного Макса. Однако холодный, расчетливый взгляд его умных глаз начисто перечеркивал образ дикаря.

— Какого черта ты творишь?! — взревела она, отчаянно пытаясь вырваться. Бесполезно: путы, стянувшие запястья, держали крепче титановых кандалов. — Мы же были заодно!

Ларами тяжело навис над пленницей: — Были. Но времена меняются, Кармен. Нам сделали предложение получше. — Он опустился на корточки, заглядывая ей в глаза: — Я ненавижу Романа. С удовольствием пустил бы ему кишки за всё, что он натворил. Но мне нужно кормить своих людей. Защищать тех, кто не умеет держать меч. Роман готов дать нам безопасность и ресурсы. А ты — нет.

— Ах ты гнида!.. Он украл моего сына!

— Он у многих отнял сыновей. И дочерей тоже, — бесстрастно парировал вожак. — Суровой реальности плевать на твои материнские чувства. Я надеялся, ты поймешь это умом, даже если сердце отказывается принимать правду.

Поднявшись на ноги, он коротко махнул рукой караульным.

Сопротивление Кармен было тщетным. Их с Кольтом поволокли внутрь торгового центра и без церемоний швырнули в импровизированный каземат — бывший бутик модной одежды, витрины которого заварили арматурой.

— Прости меня, — глухо выдавил Кольт, сидя у стены. — Я снова подвел тебя.

Кармен ничего не ответила. Она отрешенно скользила взглядом по камере: голый бетон, пара уцелевших пластиковых манекенов и опущенная металлическая решетка на входе. И она, и Кольт — единственные выжившие в этой резне — были связаны так туго, что пошевелить пальцем стоило нечеловеческих усилий.

Ледяная реальность окончательно накрыла ее с головой. Плен поставил крест на судьбе Мигеля. Если мальчика еще не убили, то теперь убьют наверняка. А следом на плаху отправят и ее саму.

Кольт был не единственным, кто всё провалил.

— Не ты один, — едва слышно прошептала она в темноту. — Мы оба облажались.