Ночная духота висела в воздухе тяжелым пологом. Курик затаился на толстом суку дуба, не сводя взгляда с едва заметной звериной тропы внизу. Последние сутки его отряд непрерывно вел партизанскую войну против орков: следопыты отправили на тот свет не один десяток тварей, но их успехи блекли на фоне того, что творил их новый союзник.

Когда-то дворф сомневался, способен ли один-единственный боец переломить исход надвигающейся бойни. Теперь от этих сомнений не осталось и следа: он мельком увидел человека в деле, и это зрелище внушало равную долю благоговения и первобытного ужаса. Впрочем, Курик тряхнул головой, отгоняя лишние мысли: добыча наконец входила в зону поражения, и отвлекаться было смерти подобно.

Он вел этого орка добрый час, умело выманивая тупоголового верзилу за собой. Теперь оставалось лишь выждать момент, пока гигант крадется по тропе. Монстр неуклюже пытался маскироваться, и сквозь густые заросли продвигался с неожиданной для такой туши сноровкой. Но для наметанного глаза следопыта его фигура читалась как на ладони.

Едва орк поравнялся с деревом, Курик сорвался с ветки вниз. В воздухе лезвие его топора озарилось вспышкой навыка «Коготь орла», увеличивавшего урон в ближнем бою на сорок процентов при атаке с верхней точки. Способность имела узкую специфику, но в нужный момент била с сокрушительной силой.

Сталь с чавкающим хрустом рассекла плечо великана, наискось вспорола грудину и глубоко увязла в ребрах. Удар разрубил бы монстра надвое, не будь у того столь плотных костей и заоблачного Телосложения. Инерция падения сбила орка с ног, и дворф рухнул на поверженную, захлебывающуюся кровью тушу.

Орки славились чудовищной живучестью: даже такой страшной раны не хватило, чтобы оборвать нить жизни. Курик уже занес топор для добивающего удара в висок, как вдруг за спиной сухо щелкнула ветка.

Мгновенно оценив расклад, дворф ласточкой ушел в кувырок вперед: тяжелая сучковатая дубина со свистом рассекла воздух в дюйме от затылка. Вскочив на ноги, он припустил во весь опор, трезво понимая — схватка проиграна. Сквозь подлесок с яростным ревом ломилась пара свежих орков, бросивших умирающего собрата ради погони за юрким карликом.

Оставалось уповать на то, что подранок истечет кровью, хотя опыт подсказывал обратное: если этих тварей не добить сразу, они залижут раны. Прежней прыти зверь не вернет — тролльей регенерацией природа их обделила, — но продолжить резню сможет запросто. И все же, как ни досадно было бросать недобитка, Курик отлично знал свой предел: в честном поединке один на один против орка шансов у него было немного, а против двоих — не оставалось вовсе.

Поэтому он бежал.

На бегу следопыт лихорадочно перебирал варианты: неподалеку были заряжены две ямы с зачарованными кольями, но активировать их без крайней нужды не хотелось. Напитка ловушек сжирала солидный кусок Эфира, и резерв приходилось жестко экономить. Ограничение сужало маневр, в очередной раз напоминая горькую истину: он не был Воином.

Да, первоклассный разведчик, неплохой лучник и в рукопашной за себя постоит. Но против таких монстров его возможностей не хватало катастрофически. Жестокий урок его истинного места под небесами.

Возможно, когда-нибудь он возьмет более высокий ранг, но тот день пока не настал.

Зато бегал он отменно: пассивный навык «Быстроногий» позволял буквально лететь над буреломом и кочками. Единственным, кто мог потягаться с ним в скорости на пересеченной местности, был этот чертов культиватор-человек, но в расчет его дворф не брал: парень явно был системной аномалией, и сравнивать себя с ним не имело смысла.

Курик уже собирался свернуть к одной из замаскированных ям, как позади раздался треск и глухой рык. Секундой позже топот за спиной ополовинился — преследователь остался один. Понимая, что произошло, дворф не сбавлял ходу, пока шум не повторился вновь.

А затем лес накрыла глухая тишина.

— Чисто, — негромко донеслось из теней.

Курик затормозил и обернулся. Над растерзанной тушей второго орка стоял Элайджа. Грудная клетка чудовища была выворочена наружу чудовищным ударом когтей, а голова неестественно завалилась набок на перебитых шейных позвонках.

— Я бы и сам управился, — насупился дворф, переводя дух.

— Знаю. Просто подсобил, — спокойно отозвался человек.

В своем диковинном облачении и с гирляндами артефактов на поясе парень выглядел более чем колоритно. Курик понимал: большинство этих безделушек заряжено магией, пусть об их истинном назначении он мог лишь догадываться. Одно было ясно наверняка — обладатель такого арсенала либо сказочно богат, либо смертельно опасен.

Элайджа, скорее всего, сочетал в себе и то, и другое — по крайней мере, по меркам фронтира.

— Ну как, выгорело? — спросил следопыт.

Парень шагнул в полосу лунного света и пожал плечами: — Не совсем так, как хотелось бы. Нескольких снял, но до задуманного масштаба далеко.

— Что пошло не так?

— У них объявились шаманы, — поморщился друид. — Сбили убойную силу заклинаний защитными оберегами. Я такого фокуса не ожидал.

— Значит, они куда более развиты, чем мы думали.

— Похоже на то, — Элайджа запустил пятерню в светлые кудри. — Дуй обратно в город, предупреди Рамика и совет. Забирай весь свой отряд: лобовыми партизанскими наскоками мы эту ораву не перебьем.

— Считаешь, нужна новая тактика?

— Уверен.

— А ты что делать будешь?

— Останусь здесь. Буду вязать их боем и тормозить колонну.

— В одиночку?!

— Осторожность не помешает, — заверил человек. — Ваша задача — подготовить форпост к осаде. В лесу мы их не удержим, это факт. Они дойдут до Железного Берега, так или иначе, и драться придется под стенами.

— Да мы с самого начала это понимали, — сокрушенно вздохнул Курик.

Шансов остановить лавину на дальних подступах не было с первого дня. Все знали это наверняка, но втайне малодушно надеялись, что запредельная мощь отшельника избавит их от неизбежного кошмара.

— Твоя правда, — кивнул Элайджа. — Уходи. А я продолжу охоту.

Дворф молча кивнул и скользнул в чащу, держа путь к точке сбора разведчиков. В душе теплилась лишь одна надежда: этот чужак сотворит чудо. Потому что без чуда выжить в грядущей мясорубке шансов у них не оставалось.

Едва шаги следопыта стихли в ночи, Элайджа перетек в чешуйчатую стать драконида и бесшумно растворился в подлеске. Минувшие сутки выжали его без остатка — такого изнурительного темпа он не испытывал со времен зачистки Башни, но эта охота давила на психику куда страшнее.

Во-первых, орки оказались в разы внимательнее тупоголовых огров: стоило хоть на миг потерять бдительность при сближении, как часовые чуяли неладное. Спасал лишь богатый опыт маскировки, но пару раз друид буквально чудом унес ноги из-под града топоров.

Во-вторых, гуманоидный облик врага. Да, серые шкуры, торчащие из челюстей клыки и колоссальные габариты выдавали монстров с головой. У них даже проклевывалось подобие первобытного строя, но это было лишь слепое, выморочное обезьянничанье — словно твари подражали картинам, виденным мельком.

Или, как верно подметил Курик, слепо подчинялись системным инстинктам, сути которых сами не осознавали.

При беглом взгляде они казались разумными, но искры разума в них не было. И всё же это внешнее сходство с людьми отравляло душу: вырезать их сотнями без душевного надлома не получалось. Элайджа давил в себе приступы вины силой Кварцевого Разума, но давалось это куда тяжелее, чем он рассчитывал.

Отступать он не собирался, но боевой настрой трещал по швам.

И наконец — шаманы. Парень привык, что связка «Роя» и «Бедствия» выкашивает врагов десятками без сопротивления: первая же волна легла идеально, отсыпав ему еще один системный уровень. Но во второй атаке из шатра выскочил уродливый жрец в костяной маске и каким-то площадным баффом срезал половину урона от стихий.

Следом второй колдун запустил в него пульсирующую алую сферу из оскверненной жижи: друид успел уйти перекатом, но то, с какой пугающей легкостью его вычислили в зеленке, ставило крест на дальнейших магических обстрелах.

А ведь дальний бой был его главным козырем. Пришлось спешно менять расклад и отправлять разведку Курика в город — на передовой от коротышек было больше мороки, чем реальной пользы.

Хотя как выстоять форпосту, он не представлял даже теоретически.

Оставалось одно: грызть орду по краям в надежде, что пара свежих уровней откроет способность, способную перевернуть доску.

Цель ясна, средства понятны.

Бесшумно перебирая когтистыми лапами по мху, кот заскользил сквозь ночной лес к стоянке врага.

Вскоре впереди замерцали отблески костров. Лагерь еще спал, марш не начался, но заведенный порядок орды друид уже выучил наизусть. Затаившись в густых тенях ветвей, он принялся изучать позиции: сотни шатров из грубых шкур, десятки дымных кострищ и тысячи серых туш. Каким образом это племя расплодилось до таких масштабов за столь короткий срок, оставалось загадкой.

Возможно, у заброшенного супермаркета он застал лишь малый авангард.

А может, они размножаются с ужасающей скоростью.

Как бы то ни было, в лоб эту армаду в одиночку не взять. Даже уцелей гарнизон Кэббота в полном составе — против такого катка наемники не простояли бы и получаса. Единственный шанс — уравнять шансы тактикой: глухая оборона за стенами даст выигрыш, да и безмозглость нападающих сыграет на руку.

Но этого было ничтожно мало.

Спустя четверть часа от крайних костров отделилась тройка орков и неспешной рысью углубилась в лес. И тут до Элайджи дошло то, что до сих пор ускользало от внимания:

Оркам нужно жрать.

Простой, непреложный закон биологии. Он видел, как они жарят мясо на углях, но до этой минуты не осознавал, какую уязвимость таит в себе эта потребность. Прежде чем строить план, требовалось проверить догадку: скользнув следом за фуражирами, он наблюдал, как двадцать минут спустя троица мастерски завалила вепря размером с матерого гиппопотама. Разделав тушу прямо на месте, орки поволокли тяжелые куски мяса в лагерь, после чего сразу выдвинулись на новый круг.

В этот миг друид ударил из засады: активировав «Удар хищника», он распорол загривок ведущего охотника. Тварь рухнула замертво, а кот одним пружинистым прыжком взлетел на нижний сук соседней сосны. Оставшаяся пара вскинула дубины, озираясь по сторонам, но поднять головы к кроне им и в голову не пришло. Выждав пару секунд до выхода из режима боя, Элайджа набросил «Облик незримого» и повторил бросок.

Еще пара точных взмахов когтей — и отряд заготовителей перестал существовать. Дело было не в этих трех жизнях — хотя прореживать поголовье врага при таком численном перевесе следовало при любой возможности. Главное — в голове щелкнул спасительный план.

Не задерживаясь у трупов, драконид на пределе скорости помчал наперерез отряду Курика.

Настигнув разведчиков, он вернул человеческий облик и негромко окликнул дозорных из темноты: — Свои. Оружие к бою не готовить.

Курик вышел вперед, удивленно вскинув брови: — Ты ж вроде охотиться оставался?

— Оставался. Поохотился, — в глазах Элайджи горел азартный огонь. — Но я нащупал их слабое место.

— Да ну? И в чем фокус?

Элайджа быстро и емко изложил суть задумки.

— Думаешь, сдюжим? — с сомнением поскреб бороду следопыт. — Нас тут всего десяток клинков. Еще два десятка в форпосте.

— Вы же следопыты и охотники, верно? Это ваше прямое ремесло, — отчеканил друид. — Другого шанса у нас попросту нет.

Курик сплюнул под ноги и пожал крепкими плечами: — Один черт получше моих идей будет. За дело, парни! Время не ждет.