Утро выдалось на редкость добрым.

Эта мысль безраздельно властвовала во всех гранях Разума Элайджи, пока он лежал на боку, подперев щеку ладонью и с неприкрытым восторгом любуясь богиней минувшей ночи. Делайла одевалась — на сей раз в нормальное человеческое платье вместо того полуантичного боевого прикида Чудо-женщины, в котором вчера загребла его в охапку. Заметив его взгляд, она насмешливо изогнула бровь: — Чего лыбишься?

— Слушай, а как думаешь… в Системе существует класс куртизанки?

Взгляд амазонки мгновенно оледенел: — Чего-чего ты ляпнул?

— А? — парень моргнул, и до него запоздало дошел смысл сорвавшейся фразы. — Нет! Я не про тебя! Клянусь, я вообще не это имел в виду! Просто ночью в голову пришло, и…

— То есть, по-твоему, я шлюха?! — взвилась она, шагнув вперед. — Да будет тебе известно, я уважаемый человек в этом городе, и никакого блядского класса у меня нет и в помине!

Ее свирепый взгляд метнулся к тяжелому копью, прислоненному к бревенчатой стене.

Не дожидаясь, пока дева пустит древко в ход, Элайджа ракетой взлетел с кровати, вставая в боевую стойку на случай самообороны. Смертельным удар острием для него вряд ли стал бы, но проверять прочность шкуры на собственной шкуре не хотелось совершенно. Вскинув раскрытые ладони перед собой, он затараторил: — Стой! Подожди! Ты не так всё поняла!

Она замерла в полушаге от оружия, уперла мощные кулаки в крутые бедра и отчеканила: — Давай, выкладывай свои оправдания. И если они мне не понравятся — я беру копье. А уж твои боевые статы я за ночь изучила вдоль и поперек: поверь, живым ты отсюда не уйдешь, если я сама не выпущу.

— От тебя часто мужики сбегают? — сорвалось с языка быстрее, чем он успел прикусить его.

— Успешно — ни один.

Элайджа охотно в это поверил. Точного уровня Делайлы он не знал, но ее физические параметры давали фору доброй половине виденных им танков. Они провели вместе всего одну бурную ночь — ночь, без сомнения, великолепную во всех отношениях, — но сейчас у него ныли такие группы мышц, о существовании которых он прежде даже не догадывался. Назвать ее просто «сильной» было бы непростительным преуменьшением.

Окажись он в чуть менее щекотливом положении, непременно почесал бы затылок, гадая, почему эта валькирия до сих пор не маячит в мировом рейтинге лидеров, но прямо сейчас куда важнее было отвести от себя карающую десницу.

— Это была просто отвлеченная мысль, ясно?! Я дикий, со странностями, мы это уже выяснили! У меня иногда тормоза отказывают!

— Работай над собой, — процедила она, сделав еще полшага к копью.

— Всё-всё, объясняю! — взмолился друид. — Я два года куковал в лесной глуши в гордом одиночестве! Дольше, чем ты можешь себе представить в самом жутком кошмаре! Естественно, мои… кхм… навыки светского этикета слегка атрофировались. Я пытаюсь вернуть их в норму, но процесс идет со скрипом. Я спросил про этот… хм… класс исключительно из системного любопытства: под Древом Миров ведь нашлись классы буквально для любой древней профессии! А эта, между прочим, считается старейшей в истории! Уверен, создатели Системы были такими же одинокими гуманоидами, готовыми отсыпать монет за тепло и ласку. Почему бы в перечне классов не быть чему-то подобному наравне с плотниками, архивариусами и прочими небоевыми ремеслами?

— Чисто научный интерес, значит? Это твоя окончательная версия?

— И вообще, хочу напомнить: я грозный и опасный воитель, и в случае чего буду яростно защищаться! — с пафосом выдал он.

И тут же с запозданием осознал расклад: он был фунтов на двадцать легче нее, на пару дюймов ниже ростом, да и в Силе, как наглядно показала прошлая ночь, уступал ей на добрый десяток единиц.

А еще он стоял перед ней в чем мать родила. Дошло это до него лишь в тот миг, когда насмешливый взгляд воительницы мазнул по его причинному месту. Но судорожно прикрываться ладонями Элайджа из гордости не стал: подумаешь, невидаль. За минувшую ночь она успела изучить эту анатомию в мельчайших деталях — стыдиться было нечего.

— Грозный воитель, говоришь? — Делайла склонила голову набок, скептически оглядев его сухопарую фигуру. — Заморыш тощий.

— Эй! Я два года жил впроголодь, выгрызая пропитание у дикой природы! — возмутился он. — С учетом анамнеза я в превосходной физической форме! И это мы еще не берем в расчет тот случай, когда меня заживо переваривал кит-монстр! Я после того заплыва вообще до состояния живого скелета усох!

— Кит-монстр? Где это тебя угораздило напороться на кита?

— В Море Скорби. Или как там его звали, вылетело из головы, — буркнул он, торопливо соскакивая на коврик. — Короче, суть в том, что негоже глумиться над человеком с такой тяжелой душевной травмой. Это неспортивно! — Поймав ее очередной недобрый прищур, он поспешно добавил: — И главное: я ни словом, ни полунамеком не пытался запятнать твою честь! Если мои слова прозвучали оскорбительно — приношу глубочайшие извинения и уповаю на твое великодушие.

Под занавес тирады он изобразил максимально картинный и галантный поклон.

— Второго раза не будет.

Элайджа выпрямился: — Чего?

— Что слышал. Было весело, я отлично провела время, — спокойно пожала плечами амазонка. — Но это изначально планировалось как разовая акция.

— Вот те на… Чувствую себя грязно использованным.

— Так тебя и использовали, — невозмутимо парировала она. — Слушай сюда: ты вообще представляешь, сколько парней моего возраста осталось в Аргосе? С гулькин нос. А знаешь почему?

Элайджа молча мотнул головой, попутно стягивая свои семейники с абажура напольного торшера. Высокая культура быта, ничего не скажешь.

— А кого, по-твоему, первыми мобилизовали на защиту стен? Молодых, здоровых мужиков. И кто, по-твоему, пачками лег в землю, когда Воксы полезли на штурм? Бинго, — ее лицо на миг ожесточилось. — В Аргосе средний возраст мужского населения подскочил на пятнадцать лет буквально за одну неделю. Так что, когда на пороге объявляется свежий, симпатичный парень, да еще и спасает моего братишку… в общем, у девушек тоже есть физиологические потребности.

— Но без намека на серьезные отношения, — сообразил Элайджа.

— В яблочко. У меня свои планы на жизнь, — отрезала она. — Мы с Исааком поднимем еще десяток уровней и двинем в странствия. Хотим посмотреть мир.

Тягу к бродяжничеству Элайджа понимал лучше многих: сам он не собирался пускать корни на одном месте даже после того, как найдет родных. Но и брать на буксир двоих случайных попутчиков — пусть даже вполне толковых — желания не было. Исаак доказал свою полезность в бою, да и Делайла, судя по всему, в драке была не промах. Но планка его личной силы стояла несоизмеримо выше, а взваливать на шею чужую безопасность он не собирался.

— Дело не в тебе, — добила амазонка классической фразой. — Дело во мне. Я не хочу никого тащить на себе.

Элайджа едва не прыснул в кулак от комичности ситуации, но вовремя вспомнил про остатки вежливости. Натянув на лицо маску легкой печали, он лишь кивнул: — Понимаю. Надеюсь, вы оба найдете то, что ищете.

Делайла застегнула пояс. Заметив, что гость так и застыл посреди комнаты в одних трусах, она выразительно и громко кашлянула. До друида наконец дошло: они находились в ее спальне. Оставлять его здесь одного хозяйка явно не собиралась. Неловко пробормотав извинения, парень спешно натянул штаны, подхватил мешок с посохами и собрал амуницию.

После скомканного прощания Делайла вывела его на первый этаж мимо Исаака: подросток сидел за кухонным столом, с каменным лицом пережевывая яблоко и демонстративно игнорируя присутствие гостя. Затягивать неловкую паузу не имело смысла — шутливо козырнув пареньку, Элайджа выскочил за порог под легким тычком амазонки в спину.

Пара вездесущих старух на соседнем крыльце ехидно захихикала, провожая помятого молодца взглядами. Друид лишь философски повел плечами и зашагал прочь по мостовой.

Ноги сами привели его к павильону городской Ветви. Сдав на хранение излишки монет, он углубился в изучение Базы знаний и Карты. На сдачу прикупил пару полезных трактатов: первый — по азам зачарования и крафта, второй — увесистый справочник «Памятка для прибывающих в новоинтегрированные миры». Судя по названию, фолиант предназначался для пришельцев из других планет, путешествующих по пространствам Древа Миров. В случае встречи с чужаками эти крупицы информации могли спасти жизнь.

На системной Карте нашелся следующий крупный ориентир — поселение под названием Калайма. Звучало совершенно не по-гречески: похоже, этот анклав занесло из совершенно иной географической зоны планеты. Перспектива интриговала и одновременно настораживала: богатым культурным опытом Элайджа похвастать не мог, а наломать дров в обществе с чуждыми законами было проще простого. Впрочем, окажись жители Калаймы хотя бы вполовину такими же радушными, как греки в Аргосе, путешествие обещало стать приятным.

Наскоро перерисовав маршрут в потрепанный блокнот, купленный еще на Железном Берегу, друид поблагодарил дежурного Посланника Ветви и вышел на залитую солнцем площадь. Торопиться было некуда, и парень примостился за столиком уличного кафе с чашкой крепкого горячего кофе.

И почти сразу ощутил на себе чужой пристальный взгляд.

Раскинув сеть «Единства с природой», он без труда засек знакомый силуэт, притаившийся в полутемном переулке напротив.

Срываться с места друид не спешил: неторопливо цедил терпкий напиток, тихонько усмехаясь тому, как невидимка нетерпеливо переминается с лапы на лапу. Впрочем, перегибать палку не стоило — потенциал этой бестии он помнил отлично. Расплатившись с хозяином и щедро оставив медный этериум на чай, Элайджа свернул в проулок.

— Ну и чего тебе?

Ответа, само собой, не последовало: в силу видовой принадлежности кошки редко снисходили до членораздельной человеческой речи. Артемида лишь смерила его тяжелым, высокомерным взглядом и неспешно подошла ближе.

— Я тебя с собой не возьму, даже не надейся, — хмыкнул он, опускаясь на корточки и протягивая руку к холке.

Шерсть на загривке зверя по-прежнему напоминала жесткую проволочную щетку, начисто лишая процесс поглаживания всякого уюта. Но отказывать хищнице во внимании, которого она явно требовала, парень не стал: — Твое место рядом с Исааком. Ты должна его защищать. Он сильный боец, но в ближнем бою уязвим как ребенок. Если ты уйдешь…

— Ты сейчас на полном серьезе втираешь телеги моей кошке, будто она способна понять хоть слово? — раздался сзади звонкий голос.

Элайджа вздрогнул, но усилием воли сохранил невозмутимую мину и оглянулся: — А? Нет… тебе послышалось. Стал бы я… Хотя знаешь что? Да! Именно так! Я популярно объяснял Артемиде, почему ей не светит пойти со мной.

— Сильно сомневаюсь, что она вообще туда рвалась, — фыркнул Исаак, выходя на свет.

Выглядел мальчишка куда увереннее, чем вчера в лесной чащобе. В родных стенах, где каждый второй величал его спасителем отечества, расправить плечи было куда проще. Да и единственный монстр в округе теперь мурчал под боком, избавившись от ядовитой порчи и не помышляя о кровопролитии.

По крайней мере, в теории.

Кошачья натура — материя тонкая, но друид был почти уверен, что рвать мирных горожан Артемида больше не станет. Особенно пока паренек держит ее на коротком поводке.

Словно в подтверждение этих мыслей, мейн-кун с царственным презрением прошествовала мимо босых ног Элайджи и легким, пружинистым прыжком взлетела прямо на руки хозяину. С учетом ее габаритов трюк тянул на цирковой номер, но Исаак удержал пушистую тушу без малейших усилий. Становилось очевидно: бросать своего мага кошка не собиралась ни при каких раскладах, заставив друида почувствовать себя круглым идиотом.

— День сплошных разочарований, — сокрушенно вздохнул Элайджа. — Ладно, выкладывай, чего пришел. Опять спасать надо?

Крепче прижав мурлыкающую кошку к груди, подросток покачал головой: — Нет. Я просто… хотел еще раз сказать тебе спасибо. Ты ведь не обязан был впрягаться за меня. Большинство на твоем месте бросили бы меня подыхать, особенно после того, как я впечатал в тебя пламенем души. А ты вытащил нас обоих. В общем… спасибо. Если когда-нибудь понадобится помощь — ты знаешь, где меня искать.

Элайджа молча кивнул. Подбирать пафосные слова благодарности он никогда не умел.

— И еще: умоляю, держись подальше от моей сестры.

— Да что вы все заладили-то?! — взвился друид. — Она сама меня уволокла!

— О боги, избавь меня от подробностей! Просто… нет. Даже не начинай.

— Я вообще-то пострадавшая сторона!

Исаак лишь закатил глаза за круглыми стеклами очков, после чего прокашлялся и сменил тему: — Куда теперь двинешь?

Свернуть с опасного русла Элайджа был только рад: — Милях в двухстах отсюда есть город под названием Калайма. Сделаю там перевалочную базу.

— Я думал, ты пробиваешься к Сиэтлу.

Друид мгновенно подобрался, цепко прищурившись: — Пробиваюсь. А тебе-то откуда знать?

О своих планах он мальчишке не заикался ни единым словом.

— Делайла обмолвилась. Сказала, ты сам ей ночью растрепал.

— Мы ночью разговорами не злоупотребляли.

— Фу, какая гадость…

— Говори правду: откуда инфа? — надавил Элайджа.

— Ладно-ладно! От Аттикуса! — сдался юный чародей. — Когда мы вернулись в город, мне донесли, что вы спелись с оружейником. Я сегодня заглянул к нему в лавку расспросить про тебя, он и выдал про Сиэтл.

— Что еще он успел растрезвонить?

— Да ничего больше! — попятился Исаак, заметив недобрый блеск в глазах друида.

— Спокойно, малый. Убивать посреди улицы я тебя не собираюсь. Господи, откуда в людях столько паранойи?.. — пробормотал Элайджа, потирая переносицу. — Просто держи язык за зубами, договорились? Я особо не шифруюсь, но и вешать объявления на каждом столбе о своих делах не намерен.

— Ну, тогда ты выбрал самого паршивого собутыльника во всем Аргосе. Аттикус — главная городская сплетница, об этом каждая собака знает.

— Кто бы сомневался… — обреченно вздохнул парень, проведя ладонью по лицу.

Впрочем, злиться на жизнерадостного торговца было глупо: кудрявый балагур дружил со всем городом, и удержать сенсацию в тайне для него было выше человеческих сил. Оставалось надеяться, что самые жирные секреты лавочник всё же приберег при себе.

— Плевать. Я всё равно ухожу, и вряд ли меня еще раз занесет в эти края.

— А про Сиэтл послушать не хочешь? — оживился Исаак. — Он лежит на юго-востоке. Миль пятьсот отсюда, не меньше — если верить бродячему торговцу, что проходил через город по осени. Мужик божился, что город там, но предупреждал: обстановка в тех краях — сущий ад. Правда, с тех пор больше года прошло, всё могло сто раз измениться.

— Что-то конкретное он рассказывал?

Парень мотнул головой: — Инфа из третьих рук. Может, торговец вообще загнул для красного словца. Но в направлении на юго-восток он был уверен железно, а врать про стороны света ему резона не было.

— Тут согласен.

Они перекинулись еще парой дежурных фраз, но полезных сведений у паренька больше не нашлось. Тепло попрощавшись с юным магом и потрепав по жесткой макушке притихшую Артемиду, Элайджа закинул посохи на плечо и взял курс на юго-восток. Рано или поздно этот тракт выведет его к Сиэтлу — к сестре.

И, подстегиваемый робким оптимизмом, друид шагнул за пределы каменных стен Аргоса, растворяясь в бескрайних просторах диколесья.