Со смешанными чувствами Кармен наблюдала за сыном, отрабатывавшим выпады деревянным тренировочным копьем, которое она сама для него выстрогала. Еще пару лет назад она и помыслить не могла о подобном. Тогда под строжайшим запретом были даже бокс со смешанными единоборствами, а уж об американском футболе Мигель не смел и заикаться: слишком велик был риск покалечиться и повредить драгоценную голову.

Но теперь привычный мир рухнул безвозвратно. Кармен лучше многих понимала жестокую истину: не изменишься вместе с новой реальностью — станешь кормом для тех, кто адаптировался быстрее. Или угодишь в пасть одной из бесчисленных тварей, наводнивших округу. Чтобы вырастить сына способным не просто выживать, а побеждать, требовалось дать ему в руки оружие. Это означало и фехтование, и продолжение школьной программы, пусть и в полевых условиях. Вдобавок она учила мальчишку основам ремесла — насколько хватало собственных познаний — и скупала любые системные руководства, чтобы он досконально разбирался в механике нового мира.

И все же тревожиться о боевых навыках собственного ребенка казалось дикостью. Этот страх был фантомом из прошлой жизни, и Кармен заставляла себя давить его в зародыше, дабы не искажать восприятие реальности. В тот миг, когда Древо Миров коснулось Земли, прежний уклад испарился, превратив планету в место, где никто не был застрахован от гибели.

Сердце кольнуло острой иглой запоздалой вины.

Этот урок обошелся ей слишком дорого. Алиса была самым светлым, самым искренним человеком из всех, кого она знала, — и всё равно погибла. Кармен уже сбилась со счета, сколько раз перебирала в памяти события того злополучного рейда. Рассказ Романа звучал убедительно: Башня кишела смертоносными тварями, и если кто и был способен пожертвовать собой ради спасения группы, то только Алиса. Но червь сомнения упорно точил душу. У Романа имелись все основания избавиться от нее: теперь его хватка на горле Истона стала абсолютной, какой не была при жизни Алисы.

Впрочем, в этой теории зияла огромная брешь. Роман с Алисой дружили долгие годы еще до конца света. Алиса слепо верила в его благородство и поддерживала в каждом спорном решении. Такую связь не рвут мимоходом.

К тому же Кармен видела лицо Романа на панихиде. Сыграть такое неподдельное горе не под силу даже ему.

И всё же когда-то она не раз предупреждала подругу держаться с этим человеком настороже — и не без оснований. Поэтому ее до сих пор разрывало надвое: верить версии Романа или нет.

Хотя какой теперь прок?

Нужно было жить дальше — ради себя и ради сына. Смерть матери подкосила Мигеля, и если Кармен расклеится и утонет в собственной депрессии, парень неминуемо последует за ней на дно. Как бы ни хотелось выть от тоски по погибшей жене, долг матери стоял на первом месте. Смахнув наваждение, она вернулась взглядом к Мигелю, спарринговавшему с одним из караульных шахты.

Поселок, выросший вокруг забоя, уже насчитывал три капитальных строения и россыпь бревенчатых времянок для работяг. Судя по объему разведанной жилы, лагерь обещал быстро разрастись. Кармен не сомневалась, что со временем это поселение превратится в полноценный город, способный потягаться влиянием с самим Истоном.

Вот только всё упиралось в безопасность подземных выработок.

Словно в ответ на ее мысли, сзади послышались неторопливые шаги. — Что еще стряслось? — устало бросила она, не оборачиваясь. Увидев подошедшего Кольта, добавила: — Я занята.

— Знаю, — отозвался тот, сняв широкополую шляпу и отерев предплечьем взмокший лоб. Другая рука привычно покоилась на рукояти катаны у бедра.

Кармен знала по опыту: этот клинок взлетал со свистом в долю секунды, а фехтовал ковбой виртуозно. Сам он величал себя самураем и на полном серьезе уверял, что чтит кодекс бусидо — что выглядело форменной комедией на фоне кожаного пыльника и техасских замашек. Но в эпоху Системы странности стали новой нормой, а Кармен волновала исключительно боевая отдача бойца. В качестве начальника охраны и правой руки лучшего помощника и пожелать было нельзя.

— Хоть один день… — проворчала она, поднимаясь с замшелого пня у кромки плаца, где тренировались ополченцы и местная детвора. Поясница отозвалась глухим хрустом. — Я просила всего один чертов день тишины. Даже этого вы мне дать не можете?

— Виноват, мэм. Но у забойщиков беда, — протянул он с характерным южным акцентом.

— Беда крупная или так, мелочевка?

— С мелочью я к вам не ходок, мэм.

Она с досадой поморщилась: — Хватит меня «мэмить». Чувствую себя дряхлой каргой. Ты сам старше меня, ради всего святого!

— Слушаюсь, мэм.

Кармен лишь покачала головой. В этом был весь Кольт: переделать его было невозможно, за что она втайне и ценила упрямца. Собственно, за негибкий характер его и спровадили подальше от столичных интриг — на рудник Серебряной Стрелы. За каким чертом шахту так окрестили, Кармен понятия не имела: название значилось в чудом уцелевших пыльных бумагах заброшенной конторы у входа. Странное имя для железорудного карьера, но выдумывать свое не хотелось, так что старое прижилось само собой.

Сам рабочий поселок окрестили не менее дурацким, но куда более понятным словом — Сильверадо.

— Терпеть не могу, что наш дом назван в честь сраного пикапа, — пробурчала она себе под нос.

— Не думаю, что в честь машины, мэм.

— Да знаю я, Кольт, — отмахнулась она. — Ладно, веди. Показывай свою катастрофу.

— Будет исполнено, мэм, — протянул ковбой.

Махнув рукой Мигелю — на плацу оставалось несколько высокоуровневых бойцов, так что за мальчишку можно было не переживать, — Кармен зашагала к штольням. До входа было меньше четверти мили по накатанной колее мимо растущих срубов. Радовало одно: рабочие не слонялись без дела — кто-то дробил первые пуды руды, кто-то тесал бревна на укрепление частокола. Заметь она хоть каплю лени — выволочки было бы не избежать.

Вскоре они вышли к главному зеву шахты. Когда экспедиция только прибыла сюда, проход едва достигал пары футов в ширину из-за свежего завала. Дни изнурительной кирки и лопаты — где Кармен вкалывала наравне с мужиками — помогли расчистить завал и расширить лаз до приличных габаритов.

Но сейчас внимание приковал не забой, а взбудораженная толпа у входа. Несколько шахтеров и бойцов охраны были перемазаны сажей и кровью, а один из двух штатных Целителей отряда сидел на ящике, тяжело уронив голову на руки от истощения резерва.

— Что произошло? — шагнула вперед Кармен.

— На нас напали какие-то твари, мэм, — подал голос Кольт. — Толком не разглядели: мелкие, шустрые, злющие до чертиков. И зубищи — в палец длиной.

— Гоблины? Гремлины?

— Не, именно твари, — повторил он. — Зубастики. Ну, как в том старом фильме из восьмидесятых.

— Не смотрела, — отрезала она. — Я тогда еще пешком под стол не ходила.

— Меня в детстве до усрачки напугали, — невозмутимо признался ковбой. — Наверное, поэтому сразу про них вспомнил, когда парни вылезли из забоя.

— Очень мило. Если в забое еще и Фредди Крюгер найдется — я умываю руки: руда нам такой ценой не уперлась.

— Тут уж весь лагерь подпишется, мэм.

Подойдя к раненым, Кармен потребовала подробностей. Первой заговорила жилистая женщина с резкими, высокими скулами — отмой ее от угольной пыли и бурых потеков, и хоть сейчас на подиум. Впрочем, мозолистые руки и рельефные мускулы наглядно говорили о том, что светские рауты ей не светили.

— Мы расширяли боковой штрек, шли по богатой жиле хладного железа, — хрипло начала она. — И тут они полезли из всех щелей. Ударили в лоб, кучно и бешено. Парочку мы уложили, но их там тьма. Пришлось дать деру.

— Лэйни, верно? — уточнила Кармен. Насколько она помнила, женщина верховодила третьей сменой забойщиков, но ближе они не сходились. Дорога из Истона в Сильверадо прошла для Кармен словно в тумане тяжелой депрессии, и лишь стройка помогла вынырнуть из омута апатии.

— Так точно. Рудокоп высшей гильдии, — криво усмехнулась забойщица. — Хотя по системному архетипу я Ученый. Спецкласс пока не открыла, вот и пошла в забой добровольцем, чтобы не сдохнуть с голоду. Сами знаете, как это бывает.

Несколько шахтеров за ее спиной угрюмо закивали. История была до боли знакомой: абсурд, но хлипкие Ученые составляли костяк чернорабочих Истона. Выбора им Роман не оставил: хочешь жрать и жить за стенами — вкалывай там, куда пошлют. А учитывая личную неприязнь наместника к книжникам, их ссылали на самые собачьи работы.

Безумное, преступное расточительство человеческого ресурса, но Кармен была не в силах переломить эти порядки: процветанием город был обязан жесткой руке Романа, и спорить с его авторитетом никто бы не стал.

Появление подземных тварей сюрпризом не стало: с первых дней разведки было ясно, что старую шахтную сеть кто-то активно углублял задолго до прихода людей. Зачистка забоя оставалась вопросом времени, пусть Кармен и надеялась успеть подготовить бойцов получше.

— Так, слушаем боевую задачу, — повысила она голос. — Мне нужны трое крепких мечников для спуска в штрек. Перебьем столько этой мелочи, сколько сможем, но главная цель — найти логово и выжечь рассадник под ноль. Вопросы?

Шахтеры одобрительно загудели, но Кармен интересовал лишь ответ Кольта. — Надо — сделаем, — коротко кивнул самурай.

— Отбери двоих для тесного забоя, лучших рукопашников, — бросила она через плечо. — Я за броней.

Боевым классом Система ее обделила: держаться наравне с профессиональными бойцами удавалось исключительно за счет топового снаряжения. Без зачарованных лат она могла похвастать разве что высокой Силой — остальные параметры болтались на уровне крепкого середняка, а боевых навыков не было вовсе. Пока этой базы хватало, но с каждым новым уровнем разрыв между ней и профильными воителями грозил превратиться в непреодолимую пропасть.

Впрочем, на текущих рангах постоять за себя она могла. Вернувшись в свой бревенчатый дом-штаб, Кармен застегнула наплечники и кирасу: броня с честью выдержала переходы и схватки, не потеряв ни крупицы прочности. Взгляд упал на тяжелый двуручный молот, но брать его в тесную нору было безумием: там просто не хватило бы места для замаха. Вместо этого она активировала навык «Призыв инструмента», материализовав в руке увесистый кузнечный молот.

Убойная сила уступала простому боевому оружию, но проломить череп подземной твари хватит с запасом.

Собравшись, Кармен вернулась к зеву шахты, где ее уже ждал Кольт с пополнением. Выбор пал на бойцов архетипа Воина. Первая — коренастая девица класса Драчун, предпочитавшая ломать кости в рукопашной; второй — Дружинник с полуторным мечом и редким пассивным навыком оценки чудовищ, который под землей был на вес золота.

— Тиффани, — кивнул Кольт на девицу, а затем указал на мечника: — И Бретт. Больше года со мной бок о бок. Проверены в деле.

— Раз проверены тобой — значит, сгодятся и мне, — подытожила Кармен, перехватывая молот поудобнее. — Пошли выкуривать вредителей.