Белоснежное покрывало снега укутало черепичные крыши и намело сугробы в темных переулках Норкасла, пока Элайджа шагал по улицам в сопровождении капитана и целительницы. Почти со всех карнизов свисали еловые гирлянды и мерцали огоньки фонариков, а входные двери украшали венки из вечнозеленого лапника. Город пестрел алыми и зелеными лентами, создавая на удивление теплую праздничную атмосферу — даже недавняя стычка с вышибалами у ворот отошла на второй план.

— Я и забыл, что на носу Рождество, — негромко обронил Элайджа, разглядывая нарядные фасады.

Внутренние часы так и не восстановились после рейдов по Башням и месяцев глухого отшельничества. Когда-то он пытался вести счет дням, но быстро сбился. Теперь ориентирами служили лишь смены времен года, да и то сугубо из практических соображений. Мысль о праздниках — особенно с религиозным подтекстом — даже не всплывала в голове с тех пор, как привычный мир рухнул.

И все же детские воспоминания брали свое: предновогодняя пора всегда ассоциировалась с уютом, и конец света не смог этого перечеркнуть.

— Мэр считает, что праздники сейчас необходимы как никогда. Говорит, если забудем прежние традиции, потеряем связь с тем, кем были, — пояснил Эссекс.

— Да и просто Рождество все любят, — добавила Джесс.

— И это тоже, — кивнул капитан.

— Здорово, — отозвался Элайджа. Слово прозвучало натянуто, он тут же мысленно поморщился от собственной неловкости, но исправлять ничего не стал и просто прикусил язык.

Вскоре они вышли на центральную площадь, посреди которой высилась колоссальная сорокафутовая ель, усыпанная гирляндами и красно-зелеными шарами.

— Размахнулись на полную, да?

— Обожаю это время, — улыбнулась Джесс. На ее щеках проступили аккуратные ямочки, которых парень раньше почему-то не замечал. — Мой любимый праздник.

Миновав площадь, троица свернула к штабу стражи. Вдали от главной магистрали украшений поубавилось, но рождественский дух чувствовался и здесь — даже на массивной дубовой двери гарнизона красовался пышный хвойный венок.

Поднявшись в кабинет капитана, Элайджа дождался щелчка замка, прислонил массивный посох огра к стене и с облегчением выдохнул: — Здоровенная дубина, плечо оттянула… Ну так что там стряслось? Кто были эти кадры у заставы? И придется ли мне их пустить в расход?

— Только без мокрухи, умоляю, — поморщился Эссекс.

— Да я и сам не горю желанием, но…

— Это шестерки мэра, — вздохнула Джесс, плюхаясь в кресло. — Ты правда думаешь, что справился бы? В смысле — убить их всех?

Элайджа пожал плечами: — Без особых проблем. Навалились бы толпой — пришлось бы засветить парочку скрытых козырей, но… да. Положил бы на месте. А что, надо зачистить пару отморозков?

— Что?! Нет! — испуганно округлила глаза целительница. — С ума сошел?!

— Да мне не трудно, я мигом смотаюсь туда-обратно и…

— Элайджа, хватит! — жестко перебил Эссекс. — Никаких убийств в моем городе. Мне и за сломанное колено перед мэрией оправдываться придется с огромным скрипом.

— Шутка же.

— Шутка про душегубство, — напомнил капитан.

— Ладно, признаю, юмор черный, — сдал назад друид. — Больше не повторится, кэп.

— И не зови меня «кэп».

— Есть, сэр, так точно, сэр, — парень шутливо козырнул, вызвав у офицера лишь тяжелый вздох. Не давая повиснуть неловкой паузе, Элайджа перевел стрелки: — Ладно, вы же наверняка хотите знать про Башню? Короче говоря, та еще морока была…

Следующие три часа ушли на подробный, методичный разбор полетов. Если Эссекс собирался отправлять в цитадель регулярные группы, офицер обязан был знать каждую мелочь: от расположения ледяных ловушек до повадок боссов. Эти знания могли спасти жизни его людей — а может, и его собственную. И Джесс, и капитан слушали затаив дыхание, причем последний исписал добрую половину блокнота, то и дело задавая уточняющие вопросы. С Кварцевым Разумом проблем с памятью у друида не возникало: он выложил всё с точностью хронометража. Но к концу разговора парень чувствовал себя более выжатым, чем после бойни на арене.

Сказывались годы глухой изоляции: отвыкнув от живого общения, в диалогах он постоянно бросался из крайности в крайность — то скатывался в плоские шутки, то тушевался перед Джесс, выдавая наружу багаж не залеченных душевных травм. Он понимал это рассудком, но социальные навыки приходилось восстанавливать буквально с боем.

Тяжело, неловко — но жизненно необходимо.

Поставив точку в рассказе, он подытожил: — Вот как-то так. Зашел, покрошил огров с эльфами, выдержал гладиаторскую мясорубку, а под занавес прибил стремного упыря — помесь Слендермена с дешёвым вампиром. Но главное ведь не побежденные враги, правда? Главное — лут, который мы нафармили по дороге!

— По-моему, поговорка звучит совсем иначе, — с улыбкой вставила Джесс.

— Значит, ее пора переписать, — отмахнулся парень. — В общем, по Башне вопросы остались? А то я в полевых условиях одичал совсем: мечтаю о горячем ужине и нормальной ванне. И кстати — есть в городе кто-нибудь с навыком идентификации? А то выпала пара цацок, а что они делают — черт их разберет.

— На сегодня информации выше крыши, — кивнул Эссекс, откладывая перо. — Но позволь дать один совет.

— Валяй.

— Каким бы трюком ты ни маскировал свой профиль, смени имя. Если я сумел сопоставить твою фальшивку с глобальным рейтингом, другие тоже сложат два плюс два.

— Вот черт… — протянул Элайджа. При первом входе в Норкасл он сглупил, оставив настоящее имя в поддельном статусе, и хоть фамилию сменил быстро, про имя даже не подумал. — Конспиратор из меня аховый, признаю.

— Придется учиться, если жить охота, — отрезал капитан.

Друид тяжело вздохнул, запустив пятерню в сальные, всклокоченные волосы: импровизированный душ в Башне смыл грязь лишь для галочки. Посмотрев на пальцы, он обнаружил на коже присохший ошметок серой плоти упыря. Брезгливо стряхнув осклизлый комочек на пол, скривился: — Мерзость…

— Что-то еще нам стоит знать?

— Да вроде нет, — беззаботно отозвался парень. — А, ну разве что в заброшенном городишке в паре миль к северу бродит здоровенный ворчливый медведь. Туда вашим людям соваться не советую, если жить не надоело. Мы с ним вроде как кореша… ну, или он меня терпит. Скорее всего, из-за халявной рыбы, конечно, но я предпочитаю верить в свое неотразимое обаяние. Короче, зверь вам не по зубам, и если кто-то из местных героев решит устроить на него сафари — я очень сильно расстроюсь. Усек намек?

— Не совсем понимаю…

— Моего мохнатого друга не трогать. Это ультиматум.

— Мои люди туда не сунутся. Но за всех вольных охотников в городе я поручиться не могу, — честно признал Эссекс.

Элайджа кивнул: — Справедливо. Ну, раз всё? — Он подхватил оба посоха. — Тогда я мыться и спать. Когда можно попасть к Ветви Древа Миров?

— Я всё подготовлю. Как будешь готов — заходи, — ответил капитан.

Попрощавшись с Джесс, парень вышел на морозную улицу. Сумерки сгустились, и огни гирлянд заиграли ярче, накатывая волной щемящей ностальгии. На Гавайях Рождество всегда казалось смазанным: праздник отмечали все, но без снега атмосфера была не той.

А вот праздники далекого детства, когда родители были живы, остались в памяти самыми теплыми моментами. Но эти же картины будили глухую боль: слишком рано оборвалась жизнь отца и матери, слишком далеко судьба развела его с сестрой. До системного апокалипсиса он тешил себя иллюзией, что времени впереди навалом, а расстояние сгладят мессенджеры и звонки. Но когда грянул рак, пришло жестокое прозрение: переезд на другой конец континента был ошибкой.

Особенно тяжело далось вынужденное затворничество после увольнения: коллеги по лаборатории первое время писали, но без общей работы связь быстро угасла. Даже отношения с девушкой дали трещину — в чем он винил исключительно самого себя.

Рождественские огни Норкасла смешали в душе горечь, светлую тоску и каплю уюта. К гостинице друид подошел с тихой, задумчивой улыбкой. Хозяйка встретила его всё той же привычной неприветливостью, но постояльца признала, оформив комнату без лишней волокиты. Поднявшись наверх, парень залез под горячие струи воды, смыл с себя въевшуюся копоть подземелий и провалился в глубокий сон.

Спал он без задних ног, а поутру принялся потрошить заплечный мешок для ревизии хабара. Главными трофеями оставались тяжелый посох и Когти чревоугодия, хотя зачарованный клинок Смотрителя тоже сулил приличный куш. Вдобавок набралось немного коротких эльфийских кинжалов, срезанных с трупов в междоусобной резне, увесистая горсть медных монет и несколько серебряных этериумов.

Свойства меча и посоха оставались загадкой, да и Когти явно таили скрытый потенциал, ускользнувший от беглого осмотра. Но без толкового опознания они лежали мертвым грузом. Разгадка артефактов стала задачей номер один. Следом нужно было добраться до Ветви Древа, скинуть системную валюту на депозит и выяснить координаты соседних поселений.

Поиски сестры оставались главным приоритетом. Рейд в Башню немного спутал карты, но теперь, когда угроза над городом миновала, Элайджа был полон решимости снова выйти на след.

Натянув самый приличный из оставшихся комплектов одежды, парень спустился в общий зал и устроился у стойки. Знакомый повар принял заказ на овсянку с жареными колбасками. В ожидании завтрака друид окинул помещение ленивым взглядом — и внутренне подобрался: за ним откровенно следили.

Обитатели таверны старательно делали вид, что заняты своими тарелками, но сквозь призму девяти граней Кварцевого Разума и сенсорику «Единства с природой» дешевая маскировка трещала по швам.

Не подавая виду, он методично заработал ложкой, сканируя зал. Большинство посетителей были обычными обывателями, но шестеро резко выбивались из общей массы. С первого взгляда определить их класс не удавалось, но за плечами каждого явно висел солидный боевой опыт и не один взятый уровень. Сложить два и два после вчерашнего разгрома у ворот труда не составляло.

Похоже, мирная передышка приказала долго жить. Впрочем, устраивать резню прямо в обеденном зале друид не собирался: спокойно доев завтрак под недобрыми взглядами, он неторопливо поднялся к себе в номер.

Едва захлопнулась дверь, Элайджа распахнул створку окна, проверил, не забыл ли что из вещей, и перетек в чешуйчатую стать драконида. Накинув «Облик незримого», кот бесшумной тенью выскользнул наружу и мягко спружинил в сугроб глухого переулка под окнами, слившись с тенью.

Прошло не больше десяти минут, как сверху донесся грохот выбитой двери и топот тяжелых кованых сапог. Секундой позже в открытый оконный проем высунулась злая физиономия одного из утренних соглядатаев, грязно выругавшегося в пустоту морозного воздуха.

Вскоре из парадных дверей гостиницы высыпала вооруженная группа и спешно рассыпалась по улице, прочесывая переулки. Но поймать невидимку шансов у них не было. Выждав, пока охотники удалятся на приличное расстояние, друид мягкой рысью заскользил по крышам вглубь города.

Задерживаться в Норкасле дольше необходимого он не планировал, но получить нужные сведения перед выходом в пустоши было делом чести. А главное — требовалось проверить, всё ли в порядке с Эссексом и Джесс.

Потому что если мэрские шавки посмели тронуть хоть пальцем его знакомых — виновным останется лишь горько пожалеть о том, что они вообще появились на свет.