Элайджа рванулся в сторону от раздирающей боли, одновременно пытаясь удержать хватку на костлявом плече чудовища. Но усидеть на двух стульях не вышло: древний звериный мозг взял верх, заставив отпрянуть от агонии, вспоровшей чешую глубокой бороздой. «Железная чешуя» против этой напасти оказалась бессильна, и друид издал собственный рев боли, слившийся с истошным визгом твари.

Как бы стремительно парень ни двигался, боль не отпускала, и вскоре причина прояснилась: в чешую намертво впился крохотный дротик не больше человеческого пальца. Стоило с силой выдернуть его, как следом потянулся пучок длинных белесых извивающихся жгутиков. Выходя из плоти, они оставляли жгучий след — словно изнутри его обожгла самая ядовитая медуза на свете.

Едва последний отросток отделился от тела и повис на снаряде, Элайджа попытался отшвырнуть дротик прочь. По крайней мере, попытался: весь бок онемел настолько, что вышло лишь неловко дернуть плечом, уронив заразу на ковер. Покалывающее оцепенение расползалось с пугающей скоростью, накрыв левую половину торса до самого бедра, прежде чем сбавить темп.

Но одной потерей чувствительности дело не кончилось. Онемение перекинулось на грудину, дыхание стало частым и поверхностным — кислорода катастрофически не хватало. В груди шевельнулась паника.

Сердце колотилось в приступе удушья, пока мысли лихорадочно искали выход.

Тем временем израненный Разбойник начал приходить в себя: раздробленные кости с противным щелканьем вставали на место. С шипением поднявшись на непослушные ноги, упырь занес когтистую лапу и наотмашь влепил друиду по морде. Тот дернулся было уйти от удара, но отказавшая половина тела позволила лишь смазать траекторию, избежав прямого попадания в лоб.

— Жалкая скотина, — просипела тварь, пока Элайджа тяжело заваливался на пол, и тут же добавила пинок тяжелым сапогом под ребра. — Напасть на меня?! В моем собственном доме?! Да как ты посмел?!

Следом прилетел еще один удар ноги. Боли не было — друид попросту не чувствовал попаданий, хотя прекрасно понимал, что тело получает увечья. Ползучее оцепенение снова поползло вширь, грозя полным параличом.

Поймав паузу между пинками, парень сбросил тяжелую стать, вернул человеческий облик и тут же влил в себя «Прикосновение природы». Лечебная мана чуть ослабила немоту, позволив перекатом уйти от очередного замаха. Но от следующего подкованного носка, прилетевшего точно в бок, спастись не удалось: более легкое человеческое тело швырнуло прямиком в каменную стену.

И вновь сквозь призму «Единства с природой» сознание зацепилось за странные выемки в кладке. Озарение вспыхнуло в одной из мысленных ячеек мгновенно:

Ловушки.

Стены были нашпигованы скрытыми бойницами. Как он умудрился этого не заметить?! Почему не придал значения полостям?! Будь он внимательнее…

Нет, самоедство сейчас вело прямиком в могилу. Друид запустил второй импульс «Прикосновения природы», пустив львиную долю маны на сращивание сломанных ребер. Тем временем Разбойник продолжал брызгать слюной, осыпая нарушителя площадной бранью — точь-в-точь спесивый аристократ, поймавший в спальне оборванца-карманника.

Что, в общем-то, недалеко ушло от истины. Если не считать того, что благородный вельможа являл собой омерзительную трупообразную тварь с непомерно длинными, суставчатыми конечностями на иссохшем скелете.

Пока эта мысль мелькала на периферии Кварцевого Разума, остальные потоки выстраивали тактический маневр. Даже целительная магия с трудом сдерживала ядовитое онемение, а под градом пинков развернуться было негде. Но дистанция после удара о стену подарила драгоценную секунду для контратаки.

Сместив Посох природной гармонии в сторону ног чудовища, Элайджа хлестнул «Яростью бури». Прицел сбился, но ветвистая молния все же зацепила ступню упыря. Конечность свело судорогой, и этой заминки хватило, чтобы развернуть купол «Целебного дождя». Прохладная влага омыла тело, вымывая токсин и сращивая ткани.

В одиночку дождь паралич не снимал, но в связке со свежим «Прикосновением природы» чувствительность начала возвращаться. Когда упырь очухался, друид уже контролировал мышцы достаточно, чтобы уйти от прямого удара ноги. Ребро снова болезненно сместилось от скользящего тычка, но магия тут же поставила кость на место.

Параллельно другая мысленная грань уже плела следующее заклятие.

Пока парень крутился на полу, уходя от тяжелых стоп и когтистых выпадов, за спиной монстра соткался рой крошечных москитов-кровососов, тучей спикировавших на врага. В слепом угаре Разбойник даже не сразу заметил кружащую мошкару.

Идеальный расклад, чтобы навязать максимальное число системных язв.

По крайней мере, так Элайджа успокаивал себя, пока чужой сапог продолжал методично выбивать из него дух. Он не просто получал по шее — он вязал противника боем и отвлекал внимание.

Чистый тактический расчет, а вовсе не беспомощность.

Хотя сам друид в эту байку верил с трудом, даже когда Кварцевый Разум пытался убедить его в обратном.

Спустя несколько секунд монстр наконец почуял, что из него жадно сосут кровь. Но было поздно: отрава «Роя» уже расползлась по жилам. Бросив попытки забить человека ногами, упырь принялся отчаянно отмахиваться от назойливых насекомых. Затея вышла пустой, зато подарила Элайдже долгожданную передышку: еще пара импульсов «Прикосновения природы» прокатилась по телу спасительной волной.

Онемение отступило окончательно. С каждым кастом из пор кожи выталкивало крохотные белые усики. Будь у парня лишняя минута, его бы наверняка вывернуло наизнанку от вида мерзости, гнездившейся в его мясе, но сейчас было не до брезгливости. Контроль над телом вернулся — пора было перехватывать инициативу.

Залечив последние ссадины финальной порцией маны, Элайджа подсек посохом опорную ногу монстра прямо посреди замаха. Внушительная Сила друида сработала безотказно: костлявая конечность подломилась.

Разбойник потерял равновесие, но в падении успел упереться в пол длиннющей лапой и боком, на манер краба, понесся по коридору прочь. Элайджа вскинул руку для «Опутывающих корней», но каналы отозвались пустотой: резерв иссяк.

Беспрерывное лечение вычерпало Драконье Ядро досуха. Парень даже не заметил, когда успел спалить столько Эфира — то ли сказался болевой шок, то ли ядовитые усики втихую выкачивали ману на пару с выносливостью.

Расклад резко изменился, требовалось импровизировать. Выскребя последние крохи энергии, он активировал «Облик стража» — самое экономное по расходу заклинание, дававшее максимальный запас прочности. Тело мгновенно раздалось вширь, обрастая бронированной чешуей панцирного примата, и тяжелый зверь сорвался в погоню.

Первая сработавшая бойница едва не застала врасплох, но грань сознания, выделенная под мониторинг окружения, засекла щелчок вовремя: бронированное плечо юркнуло в сторону от отравленной иглы. Опасность была слишком велика — пришлось бросить на сканирование стен еще три потока мыслей. Лавируя по узкому проходу, исполин извивался всем своим массивным корпусом, лишь бы не поймать вторую дозу паралича.

Увернуться удавалось.

На волоске от гибели.

Вот только постоянные кульбиты сбивали разгон, и догнать упыря не получалось: тот упрямо держал дистанцию.

Расстояние до конца галереи таяло на глазах, а там маячил бронированный страж. Медлить было нельзя. Вложив всю Силу в толчок, Элайджа бросил тушу вперед рикошетом — прыгая от стены к стене, на опережение щелкающих механизмов. В таком режиме управлять многопудовым телом было почти невозможно, но друид сознательно вычеркнул контроль: просто задать вектор и лететь тараном. Миллисекунда промедления превратила бы его в подушечку для иголок, поэтому он несся без тормозов.

И ставка сыграла: спустя две секунды он с маху сшиб Разбойника с ног. От такой безумной скорости тот опешил и даже не успел вскинуть когти. Понимая, что ловушки продолжают бить, Элайджа сгреб тварь за костлявую талию поперек туловища и выставил ее живым щитом на линию огня ближайшей амбразуры.

Дротики с глухим стуком вошли в бьющееся тело упыря.

Высоким Телосложением монстр не блистал: длинная рука безвольно повисла плетью, следом обмяк весь торс. За считаные мгновения Разбойник превратился в бездыханный мешок с костями, хотя слабая искра жизни в нем еще теплилась.

Не придумав ничего лучше, друид потащил живой щит обратно тем же маршрутом — в спальню. По пути он продолжал методично ловить телом хозяина цитадели все встречные залпы. Мысленные потоки безошибочно вели счет срабатываниям, обеспечивая безопасный проход.

К моменту, когда Страж ввалился в покои, тело Разбойника украшали девять глубоко засевших игл, а дыхание едва угадывалось. Добил его Элайджа без затей: методично вбивая чудовищную голову в каменные плиты пола. Потребовалось несколько тяжелых ударов, прежде чем черепная коробка окончательно треснула.

Волна хлынувшего системного опыта принесла еще один уровень, но главное — гибель босса возвестила о падении всей Цитадели!

Тяжело выдохнув, парень разжал когти и позволил трупу шлепнуться на ковер. Плечи опустились, тело вернуло человеческий облик: лишь теперь пришло запоздалое осознание, по какому лезвию бритвы он только что прошел. Мысль о том, что сталось бы, одолей его тот ядовитый паралич, отозвалась ледяным холодком вдоль хребта.

Спустя пару секунд перед глазами замерцали заветные строки:

Поздравляем! Вы завершили Третий этаж Цитадели Разбойников. Оценка: А.

Для завершения Башни пройдите к выходу.

Легкий укол досады от того, что высший грейд «S» снова ускользнул, растворился в колоссальном облегчении. Башня Разбойников была покорена. Пусть она уступала по градусу кошмара Башне Келеджа, легкой эту прогулку назвать язык бы не повернулся: ресурсы организма пришлось выжать досуха, научившись пускать в ход абсолютно весь доступный арсенал.

Это понимание и было главной наградой.

Впрочем, материальный трофей тоже не заставил себя ждать: серебряный ларчик обнаружился быстро — он сиротливо стоял возле массивного посоха огра, брошенного здесь во время неудачной первой засады.

Откинув крышку, Элайджа поймал системную строчку:

Награда за прохождение Третьего этажа Цитадели Разбойников:

Когти чревоугодия

Внутри лежала странная штуковина: на первый взгляд — бесформенная груда черного вороненого железа. Но стоило вытащить предмет наружу, как замысел прояснился. Плотный кожаный браслет на запястье соединялся тонкими черными цепочками с пятью полыми когтями-напальчниками. Выглядело громоздко и крайне неудобно, что и подтвердилось при первой примерке.

Заглянув в статус, парень скривился: разочарование накатило с новой силой. Артефакт не дал даже завалящей прибавки к базовым параметрам, казавшись не более чем вычурным украшением. Стянув когти с руки, друид без церемоний зашвырнул их на дно мешка.

Оставалось надеяться, что удастся найти толкового оценщика, способного расшифровать скрытые свойства башенных трофеев — или хотя бы сбыть ненужный хлам за звонкую монету. В крайнем случае придется тащиться обратно на Железный Берег, где подобные специалисты точно водились.

Хотя спешить туда не хотелось: маршрут между Железным Берегом и Норкаслом теперь был разведан, но повторно месить грязь в долгом переходе не тянуло совершенно.

Обыскав спальню Разбойника, Элайджа лишний раз убедился в скудности местной добычи: всё, что не было намертво приколочено к стенам, не стоило потраченных сил. Впрочем, пара мелких золотых статуэток на каминной полке выглядела многообещающе — бросив их в мешок в качестве утешительного приза, друид отправился искать выход.

Поиски заняли всего пару минут: портал на свободу обнаружился в самом неожиданном месте — прямо в хозяйской уборной. Поведя плечами, путник без колебаний шагнул в сияющий проем, возвращаясь в реальный мир.