В большинстве случаев лягушки вызывают либо умиление, либо брезгливость — в зависимости от того, кто на них смотрит. Но ужас они внушают редко. И все же именно эта мысль обожгла рассудок Элайджи, когда он чудом разминулся с толстым резиновым языком, со свистом рассекшим воздух. Снаряд с чавкающим звуком впечатался в мертвое тело предыдущего гладиатора — похожего на богомола чудовища с серпами вместо лап, которого друид с трудом одолел пару минут назад.
Язык намертво прилип к хитиновому панцирю, но Элайджа понимал: заминка продлится считаные секунды. Ротовой аппарат земных земноводных и выделяемый ими секрет являлись шедевром эволюции — слюна мгновенно меняла плотность от жидкой к густой и обратно, превращаясь в один из сильнейших клеевых составов в дикой природе.
Тварь вот-вот освободит ловчий орган, поэтому бить нужно было немедленно. Вскинув посох на гиганта размером с носорога, друид сорвал с древка «Ярость бури». Ветвистая электрическая дуга прочертила арену и с треском вошла точно в распахнутую пасть.
Лягушка испустила надсадный, клокочущий хрип агонии, забившись в тяжелых судорогах. Где-то высоко над головой огр-распорядитель громогласно комментировал схватку, как делал это на протяжении всех десяти предыдущих раундов, но Элайджа его не слушал. Сорвавшись в спринт, он рванул вперед, намереваясь использовать паралич противника на полную катушку. На третьем шаге одна из граней Разума завершила переливание Эфира, и тело плавно перетекло в стать чешуйчатого драконида.
За время гладиаторской карусели он менял шкуру уже добрый десяток раз и подозревал, что эта метаморфоза далеко не последняя. С наскока врезавшись в амфибию, кот пустил в ход зубы и когти: острые лезвия с хрустом вспороли податливое резиновое брюхо. Однако достать до жизненно важных узлов он не успел — очухавшись от шока, монстр спружинил лапами в отчаянном прыжке.
Элайджа этот трюк предвидел: намертво впившись в шкуру древесными когтями, он взмыл в воздух вместе с добычей. Обезумевшая жаба описала высокую дугу и с размаху приложилась спиной о каменную стену арены. Влажный хруст удара едва не стряхнул наездника, но друид удержался.
И эта цепкость окупилась сполна: ошеломленная тварь рухнула на песок, подставив распоротое брюхо. Когти по локоть ушли в податливую плоть, кроша ребра и нащупывая внутренности, пока кот буквально не нырнул с головой в пульсирующую утробу.
Вот тогда началась настоящая бойня.
Разбираться в анатомическом атласе парень не стал: какие-то органы смутно угадывались, но важнее было нанести максимальный суммарный урон за минимальное время. Он методично кромсал потроха слой за слоем. Где-то на периферии сознания мелькала мысль о том, насколько это отвратительно, но холодный прагматизм давно вытеснил любые сантименты.
К тому же диплом биолога приучил его спокойно относиться к самым омерзительным картинам, запахам и, как показала практика, вкусам. Да и накопленная за череду боев усталость притупила эмоции: единственным желанием было поскорее добить эту тварь.
В конце концов амфибия затихла, хотя агония затянулась куда дольше, чем ожидалось. Как и все создания под сенью Древа Миров, лягушка обладала неестественным запасом живучести. Впрочем, Элайджа давно смирился с тем, что академический багаж земных знаний в новых реалиях гроша ломаного не стоил.
Какой прок от биомеханики против динозавров, сплетенных из древесных корней? Или чудовищных китов-мутантов, чье нутро плевало на законы физики? Или этой перезрелой жабы, чья масса по всем земным расчетам должна была раздавить ее собственный скелет при первой же попытке пошевелиться?
Выбравшись из склизкого месива на песок, друид с облегчением сотворил «Целебный дождь» — столько же ради затягивания ран, сколько ради того, чтобы смыть с чешуи вонючую слизь.
И ровно в этот миг гул трибун резко сменил тональность. Прислушавшись сквозь шум воды, парень разобрал слова скандирующей толпы:
— Чемпион! Чемпион! — ревели тысячи глоток, пока оглушительный бас великана не оборвал овации.
— Этот претендент совершил невозможное и заслужил нашу хвалу! — прогремел огр, и чаша колизея утонула в восторженном вое. — Но! Чтобы зваться истинным победителем, мало перебить горстку хобгоблинов и зверей. Настал черед главного испытания: он должен сойтись со мной!
Исполин шагнул с края помоста и с высоты рухнул вниз, взметнув фонтаны серого песка.
У Элайджи внутри всё похолодело. Вблизи великан оказался куда массивнее, чем казалось снизу: игра перспективы сыграла злую шутку. Рельефные жгуты мускулов покрывали тело совершенного воина, не оставив и следа от рыхлой комплекции сородичей.
Смысл происходящего был очевиден: Чемпион являлся финальным замком этажа. Никаких обходных маневров. Никакой скрытности и ударов в спину. Только открытая дуэль один на один.
Пару недель назад этот бой стал бы для парня верной смертью. Но часы непрерывных тренировок в лабиринте принесли свои плоды: научившись жонглировать всеми гранями собственного потенциала, друид даже бровью не повел. Стоя под струями исцеляющего дождя, он разгонял Кварцевый Разум на максимум: крохотные воронки в девяти центрах мышления жадно втягивали Эфир из воздуха, прогоняя поток сквозь Душу прямо в резервуар Драконьего Ядра.
На противоположном конце арены огр с ревом бил себя кулаками в грудь, красуясь перед публикой. Он упивался ролью шоумена не меньше, чем статусом бойца: рельефная кожа блестела от натертого масла, а лысый череп лоснился в лучах факелов, напоминая звезд земного рестлинга.
Опасности соперника этот спектакль ничуть не умалял, хотя зрелище вызвало у парня кривую усмешку.
Поведя плечами, друид проверил баффы. С такой мускулатурой любой пропущенный тычок огра мог стать фатальным, поэтому место «Щита терновника» заняла верткая «Сущность обезьяны». Следом легли привычные «Сущность волка», «Единство с природой», «Аура обновления» и «Сущность вепря».
К схватке готов.
Шагнув вперед, Элайджа вскинул Посох природной гармонии и ударил «Бедствием». Загрохотал гром, ветви молний вспороли полумрак, а ураганные потоки взметнули серую песчаную бурю, скрывая исполина из виду. Разглядеть детали сквозь стену пыли не удавалось, но вспышку фиолетовой энергии на пудовых кулаках несущегося сквозь шторм Чемпиона друид заметил вовремя.
Брошенные наперерез «Опутывающие корни» даже не притормозили разогнавшуюся гору мышц: великан с треском разорвал древесные побеги, не сбавляя хода. Но этой крохотной паузы хватило, чтобы в воздух взметнулся «Рой»: сотни ядовитых комаров размером с кулак черной тучей облепили намасленный затылок врага, вонзая жала.
Толстая шкура почти не поддавалась укусам, но несколько насекомых всё же пробили защиту, запустив системную лихорадку в кровь.
Следом сорвалась «Ярость бури»: ослепительный разряд ударил точно в массивную грудину. Это заставило мышцы монстра судорожно сократиться, но замедление оказалось копеечным — спасаясь от тарана, Элайджа на последних долях секунды нырнул в тяжелую стать панцирного примата.
Трансформация замкнулась ровно в момент столкновения.
Удар был страшен: сорвав друида с места, таран швырнул тяжелое тело через арену прямо в стену, выбив из кладки каменную крошку. Спасла мгновенно вспыхнувшая «Железная чешуя», но даже сквозь десятипроцентный срез урона в глазах потемнело от боли.
Благодаря активному куполу «Целебного дождя» сознание быстро прояснилось — как раз вовремя, чтобы встретить вторую волну атаки. Обновив срез урона, Элайджа рванул на перехват: два колосса сошлись в лобовом ударе, от которого содрогнулся песок под ногами. И человек снова проиграл позицию: мощнейший апперкот под дых вышиб весь воздух из легких, заставив чешую затрещать.
И в этот миг друид понял свою главную ошибку.
Слишком увлекшись звериными повадками, он напрочь забыл о годах, проведенных на боксерском ринге. Форма панцирного примата мало подходила для классической стойки, но базовые принципы перемещения и защиты работали в любом теле! Стряхнув оцепенение, парень вернулся в размен с холодной уверенностью бойца.
Огр выбросил прямолинейный тяжелый джеб, но вместо глухой блокировки Элайджа мягким уклоном сместил корпус в сторону, пропуская пудовый кулак мимо уха. И тут же пробил жесткий ответный хук в открывшееся бедро великана. При чудовищной разнице в габаритах это была единственная уязвимая зона в зоне досягаемости, и удар сбил монстру баланс.
Следом проснулась звериная ярость: распахнувшаяся пасть Стража впилась в переднюю поверхность бедра огра, с мясом вырывая солидный кусок квадрицепса. Чемпион взвыл от боли, но к моменту, когда его кулаки обрушились вниз, друид уже разорвал дистанцию.
Движение вышло корявым для тяжелого зверя, но позволило разминуться со слепым ударом. Огр окончательно потерял равновесие, и Элайджа тут же наказал его сокрушительным тараном плеча, выломав травмированное колено врага в обратную сторону!
Нога великана подломилась, но эта внезапность сыграла против друида: падая, Чемпион намертво вцепился в чешуйчатое плечо и увлек противника за собой. Секундой позже исполин подмял его под себя, обрушив град тяжелейших молотящих ударов сверху вниз.
«Железная чешуя» работала на пределе, с трудом сдерживая напор чудовищной физической мощи. Лишь этот бафф отделял парня от того, чтобы превратиться в кровавую лепешку на песке.
Пока одна грань Кварцевого Разума выверяла тайминги брони, вторая отчаянно смещала корпус от прямых попаданий, третья изолировала панику, а остальные лихорадочно искали выход из гибельного капкана.
Выход оставался только один.
Крайне рискованный ход: малейшая ошибка — и этот партер станет для него последним пристанищем.
Но выбирать не приходилось: тяжелые заклинания великан перенес на ногах, а «Рой» развеялся, не нанеся существенного вреда.
И друид сменил форму.
Не ради атаки, а ради резкого уменьшения габаритов. Стоило массивному телу панцирного примата сжаться в юркую стать чешуйчатого драконида, как очередной пудовой кулак со свистом врезался в песок ровно там, где мгновение назад находилась голова зверя! Выигранных сантиметров хватило: выскользнув из-под тяжелой туши, кот змеей метнулся к стене.
Оттолкнувшись от каменной кладки всеми четырьмя лапами, он коршуном спикировал на растерянного великана и глубоко вонзил когти в его лоснящуюся от масла спину. Монстр взвыл от боли, пытаясь дотянуться руками до засевшего на загривке паразита, но безуспешно.
Элайджа нащупал ахиллесову пяту противника.
Огр был силен — превосходя по чистой мощи даже первых встреченных Воксов. Но его характеристики страдали тяжелейшим перекосом, прямо противоположным форме Стража: при заоблачной Силе и фантастической Ловкости Чемпиону катастрофически не хватало Телосложения!
В коротком бою это не играло роли: переломать хребет любому претенденту великан успевал до того, как устанет сам. Но друид сумел пережить стартовый натиск и теперь оседлал этот недостаток сполна.
Когти впивались всё глубже, но клыки работали еще свирепее. Вгрызаясь в широкую спину, кот полосовал мускулатуру в клочья, вырывая пласты мяса вместе с кожей. Во все стороны летели кровавые ошметки, песок под ногами багровел, но темп атаки лишь нарастал.
Остановиться хоть на долю секунды означало дать гиганту перехватить инициативу. Пасть и когти рвали плоть, пока под лапами не показались жизненно важные органы.
Первыми под раздачу попали внутренности, разлетевшиеся в клочья за считаные мгновения. Удушливый смрад вспоротого нутра ударил в ноздри, когда зверь пробился сквозь реберную дугу в грудную полость, разрывая легкие и намертво смыкая челюсти на неестественно огромном сердце великана. Рывок — и разорванный орган брызнул горячей кровью!
Оттолкнувшись от туши, кот спружинил на песок. Огр рухнул подобно подрубленному дубу: сокрушительный удар сотряс арену, взметнув в воздух фонтаны окровавленной пыли.
Он был мертв еще до касания земли.
Второй ярус Цитадели Разбойников пал к ногам претендента.