Обыск тела темного эльфа принес Элайдже еще один изящный меч и три серебряных этериума — самый щедрый куш за всю его охоту на боссов. Вернувшись в центральную залу, где дожидались оставленные вещи, он с облегчением убедился, что трофейный клинок тютелька в тютельку влезает в заплечный мешок. Спрятав добычу, парень наконец позволил себе опуститься на плиты для отдыха.

Благодаря частой активации «Железной чешуи» серьезных ранений он избежал, но эта тактика выжала выносливость до последней капли. Тело ломило так, словно он пробежал два марафона подряд с мешком булыжников на горбу. Требовалось хотя бы несколько часов полной передышки.

К тому же он толком не спал с момента входа в Башню — по внутренним часам прошло дня три, а то и целая неделя: без смены дня и ночи время текло обманчиво и вязко. Донимали голод и жажда. Справив естественные нужды, друид с особым трепетом раскусил последнюю ягоду из родного Домена, после чего отыскал самую глухую каморку и провалился в сон.

О тяжести пережитого истощения говорило уже то, как мгновенно отключилось сознание: следующие несколько часов он проспал без сновидений, словно младенец. Проснувшись бодрым и полным решимости сокрушить Чемпиона, Элайджа поднялся, сжевал безвкусный сухой паек и осушил стеклянную бутыль. С водой приходилось быть экономнее: в запасе оставалась всего пара склянок, и если штурм затянется, придется вводить строгий режим.

Отогнав тревожные мысли, парень размял затекшие мышцы короткой гимнастикой. Вчерашние повреждения затянулись, но тело всё еще помнило нагрузку: короткий каст «Целебного дождя» и хорошая растяжка быстро разогнали остаточную скованность. Готовый к бою, он зашагал по переходам цитадели к лестнице, ведущей в сектор Чемпиона.

Казненный старик упоминал этот путь, но заблудиться здесь было невозможно: внушительные ступени бросался в глаза издалека. Марш шириной добрых сорок футов у подножия постепенно сужался до десяти футов на сотне ярдов подъема. Снаружи Цитадель Разбойников и близко не казалась столь грандиозной — геометрия внутри нарушала все мыслимые законы пространства.

Но там, где правила бал магия, земная физика превращалась лишь в робкую рекомендацию.

Собравшись с духом, Элайджа закинул за спину оба посоха — массивное бревно огра и собственный Посох природной гармонии, — поправил лямки заплечного мешка и перетек в «Облик хищника», приняв стать чешуйчатого драконида. Система услужливо убрала поклажу внутрь пространственного кармана формы, освободив зверя для броска вверх по крутым ступеням.

Добравшись до верхней площадки, кот набросил покров «Облика незримого» и приблизился к массивным позолоченным створкам. К его удивлению, тяжелые двери плавно распахнулись внутрь сами собой, открывая за порогом лишь клубящуюся непроницаемую тьму. Набрав в легкие воздуха, друид шагнул в черную пелену.

Привычного смещения пространства при переходе между ярусами не последовало — он просто перешагнул порог. Но стоило ступить на ту сторону, как морок рассеялся, открывая бескрайнюю арену из серого мерцающего песка.

И в то же мгновение маскировка «Облика незримого» с треском сорвалась, оставив зверя на виду у всех! Прежде чем Элайджа успел сориентироваться, каменные своды разорвал громоподобный бас, сотрясая барабанные перепонки:

— Мелкий драконид! — гремел голос. — Я наблюдал, как ты потрошил моих жалких претендентов, и оценил твою хватку! Но если желаешь сойтись со мной, докажи, что стоишь этого, против более искушенных бойцов! Принимаешь ли ты вызов?!

Лишь одну грань Кварцевого Разума друид выделил на осмысление этой тирады — остальные восемь лихорадочно сканировали окружение. Пол представлял собой толстый слой серого песка, мерцавшего в пламени сотни факелов вдоль стен. Монолитные каменные стены уходили высоко вверх, прерываясь лишь массивной кованой решеткой на противоположной стороне амфитеатра. Но больше всего поражал непрерывный гул тысяч возбужденных голосов, доносившийся сверху.

— Отвечай!

Взгляд наконец выхватил источник рева. Это был огр, но сложенный куда мощнее и массивнее любого из сородичей внизу. Пятнадцать футов ростом, с бугрящимися рельефными мышцами профессионального бодибилдера, Гигант щеголял лишь в меховой набедренной повязке, высоких сапогах из сыромятной кожи до колен да кожаной портупее крест-накрест через широкую грудь. Если не считать грубого рваного шрама, рассекавшего лысый череп от макушки наискось через всё лицо к челюсти, бугристая морда мало отличалась от рядовых великанов.

Но даже с такого расстояния от него исходила удушливая аура первобытной мощи и власти. Он стоял на широком помосте над каменной стеной в окружении трех эльфиек в невесомых полупрозрачных платьях, застывших в резных креслах по обе стороны от хозяина. А за помостом открывалось то, от чего мороз драл по коже:

Сотни огров и эльфов стояли плечом к плечу на трибунах колоссального каменного колизея. Картина прояснилась мгновенно: задание требовало ликвидации Чемпиона, и логика испытания вела прямиком на эту гладиаторскую арену.

Вот только правила игры парню категорически не нравились.

Элайджа предпочитал бить исподтишка, навязывая противнику максимально невыгодные условия — именно в партизанской войне раскрывался весь его потенциал. Здесь же фокусы с засадами не работали: чистый бой стенка на стенку против гладиаторов, которых решит спустить на песок этот рогатый распорядитель. Выживет ли он в честной мясорубке — оставалось большим вопросом.

Впрочем, выбора не оставалось.

Стены были слишком отвесными, чтобы взобраться наверх, путь назад наглухо отсекли, а дальнобойные заклинания до ложи попросту не доставали. Приходилось принимать бой по правилам арены.

Смирившись с неизбежным, друид вернул человеческий облик — и тут же с запоздалым стыдом вспомнил о собственной наготе. Сгоревшие лохмотья он так и не заменил, не видя в том нужды, а теперь тысячи глаз пялились на голого человека посреди песка.

Задавив смущение усилием воли, парень превентивно сотворил под ноги «Целебный дождь», проверил боевые баффы и во всю мощь легких прокричал:

— Я принимаю вызов!

Трибуны взорвались ревом.

Чемпион довольно захлопал в ладоши.

Тяжелая железная решетка со скрежетом поползла вверх.

На песок пружинистой поступью вышагнула троица рослых гоблиноидов.

— Претендент против Трио хобгоблинов! — провозгласил великан-распорядитель. — Кто возьмет верх?! Делайте ваши ставки!

Эти твари заметно отличались от мелких сородичей с нижних ярусов: куда крупнее, мускулистее, с более правильными чертами хищных морд. Впрочем, звериный оскал и зазубренные ржавые тесаки в лапах никуда не делись.

Подпускать их на дистанцию удара Элайджа не собирался. Вскинув руку, он бросил «Опутывающие корни» на упреждение перед строем врагов. Обычно заклинание связывало одну цель, но плетение не имело жестких рамок: колючие плети жадно набрасывались на любого, кто входил в зону охвата. Стоило хобгоблинам сделать шаг, как древесные побеги взметнулись из песка, опутывая жилистые ноги.

Один споткнулся и пропахал носом песок, второй застыл со связанными лодыжками, а третий яростно принялся рубить побеги зазубренной сталью.

Этой заминки хватило, чтобы в воздух взметнулся «Рой»: сотни шершней размером с большой палец облепили троицу, впиваясь жалами под кожу и разнося ядовитую лихорадку. В то же мгновение парень распахнул «Облик стража» и рванул вперед. Вложив всю сокрушительную Силу в разгон, он преодолел разделявшее их расстояние в долю секунды. Застрявший боец даже дернуться не успел: чешуйчатый колосс влетел в него с мощью сошедшего с рельсов локомотива. Кости хрустнули, превращаясь в кашу, а секундой позже широкая лапа Стража накрыла голову врага, словно баскетбольный мяч, и сжала пальцы.

Череп лопнул, как перезрелый помидор, удивив хрупкостью даже самого друида.

Любоваться расправой времени не было: крутанувшись на пятках, зверь с глухим ревом набросился на второго хобгоблина, всё еще кромсавшего корни. Сгреб тварь за пояс и, раскрутившись, с размаху запустил визжащее тело высоко на трибуны! Куда приземлился снаряд, Элайджа не видел, но приток системного опыта подтвердил смертельный исход.

Остался один.

Страж медленно развернулся, буравя взглядом последнюю жертву. Это были не противники — просто добыча. И друид намеревался показать это со всей наглядностью. Увидев надвигающуюся чешуйчатую гору мышц, уцелевший хобгоблин истошно заверещал от первобытного ужаса. Для звериного естества этот визг прозвучал слаще любой музыки.

Беглец даже не успел отползти: прыжок Стража оборвал его жизнь впечатыванием многопудового тела в песок. Хруст костей, разрыв внутренних органов — и бесславный конец.

Наклонившись, Элайджа подхватил переломанный труп и с силой метнул его в сторону помоста. До помоста туша не долетела, но шлепнулась о стену достаточно близко, заставив эльфиек испуганно отпрянуть. Чемпион же даже глазом не моргнул.

— Впечатляет! — раскатисто захохотал великан. — Очень недурно! Но как ты покажешь себя против следующего бойца?!

Решетка снова взвизгнула, выпуская на песок массивную чешуйчатую тварь: человеческий торс плавно перетекал в мощный змеиный хвост.

Разглядеть детали Элайджа не успел: наг широко распахнул пасть и выплюнул сгусток густой ядовитой слизи. Друид ушел в сторону стелющимся прыжком, разминувшись со снарядом, и пошел на таран. Однако полузмей двигался с поразительной грацией и легко уклонился от броска.

Пролетая мимо, кот словил секущий удар когтей по плечу. Лишь в последний миг вспыхнувшая «Железная чешуя» отвела беду: когти со звоном скользнули по броне, не оставив следа.

— Наги славятся не только бешеной скоростью и ловкостью, но и смертоносным ядом: одна царапина валит с ног даже могучих воителей! Сдюжит ли наш стойкий претендент?! Делайте ваши ставки!

На комментарии великана друид не отвлекался: развернувшись, он попытался оборвать схватку одним ударом, но наг снова вильнул гибким телом. Лишь повторный импульс «Железной чешуи» спас ребра от смертоносного замаха когтистой лапы.

Бой перешел в вязкий клинч: поймать верткого змея в тяжелом панцире не удавалось. Поняв это, Элайджа прямо на бегу сбросил массу Стража и перетек в чешуйчатого драконида. Взлетевшая Ловкость решила исход эпизода: когти кошачьей лапы распороли брюхо нага глубокой продольной бороздой. Внутренности вывалились на песок, но отчаянный ответный выпад твари распорол заднюю лапу друида.

Рану обожгло дикой, невыносимой болью — мышцы свело ядовитой судорогой. Но терпеть боль Элайджа умел: пересилив шок, он разорвал дистанцию до того, как полузмей нанес добивающий удар. Обернувшись, он увидел, как раненый противник в панике пытается удержать вываливающиеся кишки руками.

Отвлечение вышло идеальным: сбросив звериный облик, человек щедро влил в себя «Прикосновение природы», выжигая змеиный токсин, и вскинул ладонь с «Яростью бури».

Увернуться от молнии наг уже не мог: ослепительный разряд ударил точно в центр змеиного торса. Тварь отбросило назад, впечатав в стену судорожно бьющимся клубком. Элайджа не стал давать врагу шанса: вторая молния, третья… На четвертом разряде конвульсии переросли в агонию, и секундой позже чудовище окончательно затихло.

— Невероятно! — взревел великан под неистовый вой трибун. — Поразительно! Но сможет ли претендент выстоять против самого Владыки Леса?!

Железные створки со скрежетом разлетелись в стороны: на песок, сотрясая арену ревом, вывалилась исполинская зеленая тварь.

— Делайте ваши ставки прямо сейчас!