Ледяная крошка покалывала подушечки лап, пока Элайджа крался по морозному крылу. На первый взгляд здесь мало что изменилось с момента его первого визита, но стужа в коридорах заметно окрепла, и корка льда на каменных стенах намертво заплыла вширь. То же самое нагнетание стихии творилось и в огненном секторе, хотя туда он заглядывать не стал, решив сперва разобраться с ледяным командиром.

С этой мыслью он уверенно двигался сквозь морозное марево к знакомой двери. Прежде он уже исследовал этот проход и помнил петляющий тоннель, упиравшийся в полупрозрачную ледяную завесу. Дорогу он знал назубок.

Вот только добравшись до личных покоев лейтенанта, друид с удивлением обнаружил, что ледяной заслон попросту исчез. А стоило заглянуть внутрь чертога — и челюсть едва не отвисла от шока.

Во время первой вылазки парень видел лишь размытый силуэт сквозь мутную толщу и, опознав в нем великана, поспешил ретироваться. Но теперь, в колеблющемся свете камина, открылась деталь, разительно отличавшая хозяина покоев от рядовой стражи.

На могучих плечах великана сидели две головы.

Одна отливала морозной синевой, а вторая пылала густым багровым пламенем.

Взгляд скользнул к противоположной стене зала, где в каминной нише багровели раскаленные докрасна плиты — и пазл мгновенно сложился. Братья-лейтенанты, Тук и Ток, делили одну тушу на двоих! Как подобная анатомия вообще работала, друид понятия не имел, но сомнений не оставалось. Он даже не поленился сбегать кругом в огненное крыло, чтобы проверить симметричный проход, и убедился: обе галереи вели в один и тот же рабочий кабинет.

Где за массивным столом и восседал двухголовый великан.

Чудовище легко перемахивало за двенадцать футов ростом, а комплекцией напоминало нечто среднее между жилистыми дозорными и ожиревшими надзирателями нижних казематов. Впрочем, истинные габариты скрадывал просторный балахон из тяжелой пурпурной ткани.

Рядом, прислоненный к стене, стоял тяжелый металлический посох, сплошь покрытый спиральной вязью светящихся рун: левая половина древка мерцала синим холодом, а правая дышала оранжевым жаром. Сам кабинет больше всего походил на святилище книжника: вдоль одной из стен высились стеллажи, битком набитые толстыми пыльными фолиантами. Хозяин развалился в колоссальном кожаном кресле, закинув ноги на такую же необъятную банкетку. В одной лапе дымилась циклопическая кружка с кипятком, а в другой покоился раскрытый том.

Идиллическая картина — насколько вообще мог выглядеть мирным двенадцатифутовый двухголовый монстр.

— Листай страницу! Дочитал уже, — рявкнула левая голова.

— Ни черта ты не дочитал! Ты половину пропустил.

— По диагонали глянул. Я это уже читал!

— Враки! Не читал ты ее отродясь!

— Откуда тебе знать, сосулька?!

— Я всё знаю.

— Сам ты дубина!

— От дубины слышу!

В ту же секунду пудовая правая лапа с размаху влепила звонкую затрещину огненной голове — Току, если Элайджа правильно сопоставил имена. Левая рука не осталась в долгу и со всей дури зарядила кулаком в челюсть синему Туку. Дальше началась форменная комедия абсурда: двухголовый огр принялся с упоением колотить сам себя обеими руками по обеим мордам, а под конец головы и вовсе сцепились в яростном взаимном укусе.

Братской любовью здесь явно не пахло.

Но главное — они подарили лазутчику идеальное окно для атаки. Скользя на мягких лапах, пантера бесшумно двинулась вперед, на ходу активируя «Ядовитый укус» и смертоносный «Удар хищника». Все поддерживаемые баффы были проверены заранее, и терять драгоценный миг замешательства было бы верхом глупости: едва сократив дистанцию до прыжка, друид сорвался с места.

На сей раз он не стал размениваться на подсечки по связкам, нацелившись на мгновенную ликвидацию: взмыв по крутой дуге, зверь распахнул пасть и всем весом обрушился на огненную голову Тока. Мощные мышцы челюстей сомкнулись с неумолимой силой.

Ступени культивации, звериные параметры «Облика хищника» и профильный множитель «Удара хищника» слились воедино, порождая сокрушительную механическую мощь.

Под этим титаническим давлением черепная коробка огненного брата с хрустом лопнула прямо в пасти кота. Друид пружинисто оттолкнулся от туши, рассчитывая разорвать дистанцию до того, как вторая голова сообразит, что произошло.

Но переоценил свой маневр.

Громадный ледяной сталагмит сшиб его прямо в воздухе: острые грани скользнули по чешуе, закрутив тело штопором, и кот с размаху влетел в книжные стеллажи. На голову водопадом обрушились тяжелые фолианты, а над залом разнесся оглушительный вой уцелевшего Тука:

— Бра-а-ат! А-а-а-агрх!

Элайджа вскочил на лапы, шипя от ноющей боли в отбитом боку и стряхивая с себя фолианты. Вскинув морду, он увидел, как уцелевшая голова со всей дури топнула ногой по полу: из каменных плит частоколом вырвались ледяные пики. Мрамор брызнул во все стороны ледяным крошевом. Кот успел лишь вжать голову в плечи — сотни острых осколков забарабанили по чешуе, не сумев пробить естественную броню.

А вот от повторного выпада уйти на четырех лапах не удалось: следом со свистом прилетела полутораметровая сосулька, впечатав зверя в стену.

— Ты убил Тока! — ревел лейтенант.

Плечевой сустав хрустнул и с противным щелчком вышел из сумки, но боеспособность уцелела. Однако оставаться в шкуре пантеры было самоубийством: скорости кошачьих лап не хватало против площадной магии льда, а броня не выдержала бы граду прямых попаданий.

Пора менять форму.

Вот только на сей раз он выбрал не Стража, а вернул человеческий облик: еще в процессе трансформации руки перехватили Посох природной гармонии и вскинули навершие на ревущего монстра.

«Ярость бури» сорвалась мгновенно. Великан опешил от столь наглой метаморфозы и замер столбом ровно в тот миг, когда ослепительная ветвистая молния прошила зал и ударила точно в центр грудины!

Воздух наполнился запахом горелого мяса, великана швырнуло на спину. Отлетел он недалеко, но друиду хватило времени, чтобы запустить следующее плетение: прямо из пола выметнулись шипастые побеги «Опутывающих корней», намертво спеленав распластанную тушу. Физической силой лейтенант явно уступал рядовым караульным — плата за развитие колдовского дара, — поэтому вырваться из древесного плена с наскока не сумел.

Сотворив спасительный «Целебный дождь», Элайджа бросился вперед: напитав древко «Ядовитым укусом», он со всего маху вбил тяжелое дерево прямо в перекошенную синюю физиономию! Хрящи носа брызнули кровавой кашей, а системный нейротоксин щедро влился в кровь врага. Удар, еще удар, и еще! Сиюминутный урон парня не волновал — требовалось загнать под кожу великана как можно больше стаков парализующего яда.

Тем временем прохладные струи дождя вправляли выбитое плечо и стягивали синяки прямо во время избиения. Контролируя тайминги отдельной гранью Разума, друид за секунду до спада корней отпрыгнул назад и хлестнул по лежачему «Роем».

Резерв Эфира в Ядре просел ниже половины, и остатки маны он влил в долгожданный «Облик стража», приберегая крохи на экстренный случай.

Едва чешуя бронированного исполина сомкнулась на теле, лейтенанта облепила орда хрустальных морозных пауков. Каждый укус впрыскивал новые дозы отравы, и хотя огр наконец разметал остатки корней, совладать с насекомыми он не мог. Паника врага подарила Элайдже те драгоценные мгновения, чтобы завершить перевоплощение, и на покачивающегося монстра уже надвигался бронированный Страж во всем величии своей мощи.

Но лейтенант сдаваться не собирался: вскинув двухцветный посох над головой, он истошно прохрипел:

— Бу-у-уран!

Температура в зале рухнула в ледяную бездну. Несмотря на активный «Оберег времен года», мороз продрал друида до самых костей: холод высасывал выносливость с каждой секундой. А следом закружился ревущий вихрь колючего снега и ледяных игл! Смерч резал чешую с яростью циркулярной пилы, и лишь запредельное Телосложение в связке с баффами удержало лапы на полу.

Рванув вперед сквозь пургу, Элайджа всем весом бронированного плеча впечатался в лейтенанта, сбив того с ног. Из груди огра с сухим хрипом вырвался воздух: на добивание оставались считаные секунды. Вскинув кулаки-молоты, друид принялся методично вбивать чудовище в каменные плиты. О прицельных ударах он не думал, наваливаясь всей массой заоблачной Силы, чтобы раздробить врага в пыль.

Первые удары вязли в пластах плоти, но Элайджа молотил без остановки, пока под костяшками не захрустели ребра. Остановиться хоть на миг означало дать колдуну опомниться, а морозная буря вокруг продолжала вымораживать жизненные силы.

И парень отдался первобытной ярости, целиком изолировав ее в одной из граней Кварцевого Разума. Это позволило выпустить внутреннего зверя на волю, пока остальные восемь потоков сознания держали строгий контроль, не давая боевому безумию затопить рассудок. Подобный баланс он нащупал еще в Первобытных Джунглях и теперь держал вожжи железной хваткой.

Под чудовищными ударами ломались кости и лопались внутренние органы. Конечно, дело было не только в его грубой силе: яды «Роя», стаки нейротоксина и страшная зияющая культя на месте оторванной головы брата сделали свое дело. И все же то, с какой скоростью угас грозный босс, слегка обескураживало.

Впрочем, обманываться не стоило: обычному человеку без «Оберега времен года» местный буран выморозил бы легкие за пару вздохов. А универсальность друидских форм в связке с Драконьим Ядром и Кварцевым Разумом превращала его в ультимативную боевую машину. На этом фоне триумф выглядел вполне закономерным.

Элайджа продолжал методично вбивать кулаки, пока тело великана окончательно не затихло. Спустя пару мгновений морозная буря угасла, а ледяная корка на полу принялась лениво таять.

Тяжело поднявшись, парень перевел дух. Кабинет напоминал руины: большинство полок разнесло в щепки, фолианты превратились в мокрое месиво. Однако несколько тяжелых книг каким-то чудом уцелели. Вернув человеческий облик, друид бережно собрал уцелевшие тома. В руках они казались неподъемными плитами, а текст внутри состоял из незнакомых заковыристых закорючек: системный автопереводчик на письменную речь, увы, не распространялся.

— Ну или конкретно эту клинопись Система не берет… — пробормотал он себе под нос.

Голос прозвучал глухо и чуждо: он не произносил ни слова вслух с момента казни прикованного старика. Парень запустил пятерню в короткие волосы и невесело усмехнулся:

— Черт… для таких рейдов мне определенно нужна компания.

Одиночество давило на психику куда сильнее, чем казалось со стороны, и эту сосущую пустоту внутри он в полной мере осознал лишь во время короткого разговора с тем несчастным узником. Человек — существо стайное, и даже заядлому бирюку периодически требуется живое слово.

Может, стоило взять с собой Джесс? Увидь целительница его боевую стать в деле — глядишь, и на ухаживания ответила бы благосклоннее…

Он сглотнул вязкую слюну, вспомнив горы разорванной плоти и реки крови за спиной:

— Ага, разбежался. Скорее поседела бы от ужаса.

Да и не выжила бы она здесь: недаром все ударные группы Норкасла полегли на нижних ярусах.

Тряхнув головой, Элайджа решительно прогнал сентиментальную хандру: толку от бесплодных сожалений не было никакого. Вернувшись к телу великана, он поднял выпавший двуцветный посох. Оружие толщиной не уступало его собственному бедру, а в длину едва не вдвое превышало человеческий рост. Для огра — в самый раз, для человека — неуклюжая дубина.

Но бросать артефакт парень не стал: древко отчетливо вибрировало мощью концентрированного Эфира, обещая солидную цену у скупщиков. В новом мире расплодились десятки разумных рас — наверняка среди них найдутся исполины, способные махать этой оглоблей как зубочисткой.

Закинув тяжелый трофей на плечо, друид в последний раз окинул взглядом разгромленный кабинет. Задерживаться больше не имело смысла: впереди ждали двое последних лейтенантов.