Первая же вылазка против дозорных огненного крыла преподнесла Элайдже неприятный сюрприз: заметив лазутчика, огр сотворил пылающий фаербол и швырнул его прямо в морду зверя. Лишь благодаря тому, что одна из граней Кварцевого Разума непрерывно вела противника, кот успел уйти в сторону за долю секунды до взрыва. Снаряд прошел по касательной, заставив чешую дымиться, но показал главное: рядовые великаны этого сектора владели боевой магией.

Впрочем, появление у врагов заклинаний общую тактику не меняло: петляя по раскаленным галереям, пантера выверенным маршрутом увлекла преследователя к заранее выбранной засаде. Влетев в знакомую пустую залу, Элайджа юркнул в сторону от второго огненного шара, разбившегося о дальнюю стену, и на ходу вернул человеческий облик.

В руках блеснул Посох природной гармонии: едва силуэт огра показался в дверном проеме, парень вложил всю силу в сокрушительный удар по коленям врага. Обычное дерево разлетелось бы в щепки, но посох «Простого» грейда обладал феноменальной прочностью. Руки друида обожгло волной болезненной отдачи, словно он со всего размаха огрел кирпичную стену, однако расчет оправдался: потеряв опору, великан кубарем влетел в комнату и распластался на животе у противоположной стены.

Вскинув посох, друид бросил перед собой «Опутывающие корни». Буйные древесные побеги мгновенно оплели распростертое тело плотным коконом, лишив великана любой точки опоры. Прекрасно понимая, что долго путы не продержатся, парень следом сотворил «Рой» и развернул спасительный купол «Целебного дождя».

Ожоги на боку нестерпимо болели, но изоляция боли в отдельной ментальной ячейке позволяла сохранять кристальную ясность мысли, пока живительная влага затягивала обожженную кожу.

Второй сюрприз преподнес сам «Рой»: вместо привычных кусачих мух заклинание соткало из Эфира сотни раскаленных оранжевых пауков, излучавших осязаемый жар. Членистоногие облепили бьющегося в путах огра, заставив того выть от боли с удвоенной силой.

Сам же Элайджа уже перетекал в «Облик стража». Секунда трансформации показалась вечностью — в прошлых стычках он успел оценить колоссальную мощь и живучесть чешуйчатого колосса и рвался пустить ее в ход.

Но стоило зверю прыжком приблизиться к жертве, как огр буквально взорвался изнутри сплошной стеной пламени: корни мгновенно обратились в пепел. Огненные пауки к стихии оказались невосприимчивы, а вот друиду пришлось несладко — волна раскаленного взрыва ударила по нему с мощью разорвавшейся бомбы!

Даже сквозь «Оберег времен года» чешуя на груди поплыла от нестерпимой температуры. К счастью, контакт длился доли секунды: взрывная волна оторвала бронированное тело от пола и со всего маху впечатала в дальнюю стену.

Удар сотряс кости, перед глазами вспыхнули искры, но массивный скелет выдержал натиск. То ли спасло высокое Телосложение, то ли помог непрерывный покров «Целебного дождя», но Элайджа мгновенно оправился от контузии и вскочил на лапы ровно в тот момент, когда объятый пламенем великан поднимался с плит.

Огр утробно взревел, оглашая своды боевым кличем, и принялся остервенело колотить кулаками по собственной груди и лысой макушке, напоминая невменяемых боксеров-тяжеловесов из прошлой земной жизни.

Секундой позже он ринулся в таранный бросок. Скорость великана вновь застала врасплох, но субъективное замедление времени от Кушака вихря позволило друиду хладнокровно уйти перекатом в сторону. Огр страдал той же бедой, что и Страж: колоссальная Сила давала бешеный разгон, но дефицит Ловкости не позволял вовремя изменить траекторию или затормозить.

С размаху впечатавшись головой в гранитную кладку, великан оглушил сам себя. Воспользовавшись заминкой, Элайджа набросился на шатающуюся тушу: когти лап с яростью полоснули по оголенной груди, распарывая плоть до ребер. Огонь лизал чешую, но защитный бафф сезонов исправно срезал стихийный урон, позволяя вбивать удар за ударом.

Один. Второй. Третий.

На четвертом замахе огр наконец пришел в себя и с пугающей резкостью пробил снизу апперкот: тяжелый пудовый кулак угодил Стражу точно под дых, подбросив многопудовое тело к самому потолку.

В воздухе перехватить инициативу не вышло: падающего зверя встретил второй сокрушительный удар в клыкастую морду. Друид снова отправился в полет через всю залу, проломив спиной очередную порцию кладки.

Воздух с хрипом покинул легкие, грудину сковало железным обручем. Лишь прохладные струи «Целебного дождя» удержали сознание на плаву, позволив быстро прийти в себя. И в этот миг он заметил слабое место противника.

Огненная корона давала великану бешеную прибавку к силе, но служила палкой о двух концах: тело самого огра прямо на глазах покрывалось страшными волдырями и глубокими ожогами.

План определился: нужно было просто продержаться под натиском.

Задача сулила адские муки, но отступать парень не привык. Пережив кислотный ад в желудке морского чудовища, он был готов стерпеть всё, на что способны местные пироманты.

В теории.

На практике следующие несколько минут превратились в затяжную пытку на выносливость. Элайджа огрызался редкими выпадами, пока основную работу методично доделывали стаки ядов, паучий «Рой» и саморазрушительное пламя противника.

Без «Оберега времен года», накачанного Телосложения и защитных баффов этот бой закончился бы его гибелью в первые же секунды. Но совокупность преимуществ позволила выстоять, пока пыл огра окончательно не угас. Под конец великан едва шевелил руками, превратившись в легкую мишень.

И все же каждая секунда вблизи горящей туши отзывалась нестерпимой болью.

Когда обугленный исполин наконец рухнул замертво, сознание друида тонуло в такой агонии, что связно мыслить удавалось с трудом. Лишь мерные капли исцеляющего дождя да холодная структура Кварцевого Разума позволили шаг за шагом выбраться из болевого шока. Сбросив форму зверя, он принялся вливать в себя «Прикосновение природы» порция за порцией.

На полное восстановление ушло несколько часов. Но бросаться за следующим караульным парень не спешил, потратив немало времени на медитацию и душевное равновесие. Теоретически терпеть боль было вопросом голой воли, но у любого предела есть край. По всем законам психологии после стольких пережитых кошмаров он обязан был страдать от тяжелейшего посттравматического синдрома.

Однако стоило ранам затянуться, как рассудок легко отбрасывал ужас пережитого. Так было в первой Башне, так происходило и сейчас: память о пережитом переваривании в касатке, схватках с чудовищными тварями и сотнях смертельных ран воспринималась почти отстраненно, без паники и кошмаров. Что именно притупляло душевную травму — вмешательство Системы или высшие грани культивации Разума и Души, — оставалось загадкой, но жаловаться на столь полезный защитный механизм друид не собирался.

Придя в норму физически и ментально, Элайджа продолжил планомерный отстрел огненных огров. Второй бой выдался столь же тяжелым, но постепенно выработалась оптимальная тактика: куда безопаснее оказалось дольше удерживать человеческую форму заклинателя. Постоянно обновляя «Опутывающие корни» и накрывая врагов «Яростью бури», он расстреливал цели на безопасном расстоянии от смертоносного жара.

Без осечек, впрочем, не обходилось: пара пропущенных ударов превратила его внешность в подобие Фредди Крюгера. Лечебные чары спасали от рубцов, но волосы сгорели дотла.

Хуже всего было то, что походная одежда обратилась в пепел при первой же оплошности. Пришлось спрятать заплечный мешок в надежной нише и продолжать зачистку в первозданном нагом виде: восстановить биологическую плоть ничего не стоило, а вот запасных комплектов брони и штанов в запасе не имелось.

К середине зачистки бесконечная череда побоищ превратилась в монотонную, изнурительную рутину. И все же добить гарнизон требовалось до последнего бойца по двум причинам: во-первых, драться с лейтенантами под угрозой удара в спину от патрулей было чистым безумием; во-вторых, системный опыт щедро капал в копилку с каждой туши. Тридцать седьмой уровень уже был взят, а полная зачистка всех крыльев давала реальный шанс дотянуться до заветного сорокового рубежа и открыть новое заклинание.

Глубоко вздохнув и наполнив легкие раскаленным воздухом, Элайджа снова шагнул навстречу огню.