Завязав «Кушак вихря» вокруг талии, Элайджа заглянул в статус. Увиденное радовало глаз: прибавка по три единицы к Силе и Ловкости. Но то, что он почувствовал телом, впечатляло куда сильнее. Описать это ощущение было непросто: внутри разлилась странная, пьянящая легкость, словно мир вокруг стал двигаться чуточку медленнее обычного.

Облики Хищника и Стража давали мощные системные надбавки к характеристикам, и парень прекрасно знал, как ощущается голая накачка параметров. Здесь же крылось нечто совершенно иное. И если чутье не обманывало, этот артефакт мог перевернуть весь его боевой стиль.

В очередной раз он мысленно выругался из-за отсутствия навыка оценки предметов. Да, Система выдала название, но в отличие от Кольца анонимности или Кольца водного странника, имя не раскрывало скрытых свойств. Впрочем, судя по вспыхнувшей в жилах резвой прыти, слово «вихрь» стояло там не просто для красоты.

Покрутившись на месте и сделав пару пробных выпадов, друид быстро бросил это занятие: настоящий тест артефакт пройдет лишь в реальной драке. Вновь приняв форму чешуйчатой пантеры, он мягкой кошачьей поступью двинулся вверх по замшелым каменным ступеням, навстречу густой темноте.

Пассивное поле «Единства с природой» очерчивало контуры коридора, но парень не ослаблял личной бдительности ни на секунду. Преодолев первый лестничный пролет, он выскользнул на пустую прямоугольную площадку, повернул на очередной марш и заскользил выше. Один виток, второй — пока впереди не выросла глухая дубовая дверь, окованная полосами вороненого железа.

Подойдя вплотную, Элайджа попытался прощупать пространство за преградой магическим чутьем, но дерево и металл глушили восприятие намертво. Пришлось вернуться в человеческий облик и достать из заплечного мешка увесистую связку ключей убитого Смотрителя. Со второй попытки замок с глухим щелчком поддался. Толкнув тяжелую створку плечом, друид заглянул в темный загроможденный склад, уставленный ящиками и пузатыми бочками.

Он перешагнул порог — и дверь за его спиной с гулким грохотом захлопнулась сама собой.

В то же мгновение воздух вокруг буквально взорвался: «Единство с природой» ослепило сознание тысячами крохотных, пульсирующих сигналов. Разобрать детали в этой каше не удавалось, но чутье отчетливо рисовало плотные, лоснящиеся тушки, покрытые жесткой шерстью. А главное — от них исходила удушливая волна голодной ярости: стая мгновенно признала в двуногом лакомую добычу.

Не теряя драгоценных долей секунды, Элайджа превентивно сотворил под ноги «Целебный дождь», тут же развеял «Сущность обезьяны» и влил освободившийся слот в «Щит терновника». Финальным штрихом лег «Облик стража». Форма пантеры превосходно резала одиночные цели из засады, но против накатывающей со всех щелей бесчисленной орды избежать урона было невозможно. В такой мясорубке монолитный чешуйчатый Страж подходил куда лучше.

Отказ от ловкости обезьяны в пользу терновника диктовался той же холодной логикой: лишние крохи уклонения в давке роли не играли, зато возвратный урон и дополнительное поглощение ударов могли решить исход боя. Собственно, ровно для такого сценария — лавины мелких и вертких тварей — он и берег новое заклинание. Судьба распорядилась проверить теорию на прочность пугающе быстро.

Или не судьба: Башни формировались искусственно, и Система вполне могла подстроить испытание под его свежий арсенал. Впрочем, гадать о системных замыслах сейчас было некогда.

Едва чешуя бронированного исполина сомкнулась на теле, из темноты вылетел первый противник. Тварь взмыла по крутой дуге, явно целя когтями прямо в глаза. Но благодаря иллюзорному замедлению времени от Кушака вихря Элайджа заметил бросок за версту. Все, что он успел сделать — слегка довернуть тяжелую морду: мохнатый снаряд с глухим стуком врезался точно в скулу.

Плотные чешуйки играючи выдержали укус, хотя от тяжести удара Стража слегка качнуло.

А вот крысе — а это была именно разъяренная мускулистая крыса длиной добрый фут — повезло куда меньше. В миг столкновения прямо из чешуи друида с сухим треском выметнулся массивный костяной шип, прошив грудину грызуна насквозь! Острие вошло на дюйм и обломилось, но этого хватило: тварь с истошным визгом рухнула на каменные плиты.

Короткий сокрушительный топот массивной пятки поставил точку: кости под подошвой хрустнули, превратившись в кашу. Внутренности брызнули между когтей, но рассмотреть подробности парень не успел — следом прилетела вторая тварь. Затем третья. Десятки серых комков обрушились на него сплошным живым дождем, находя ровно ту же участь: насаживаясь на встречные шипы терновника, они сыпались под ноги, где Элайджа методично втаптывал их в каменный пол.

Поодиночке эти грызуны опасности не представляли, погибая от первого же контакта с отраженным уроном. Но не будь на нем глухой брони Стража, титанического Телосложения и пассивной защиты заклинания, живая волна сожрала бы его за считаные мгновения. Даже сквозь чешуйчатый панцирь укусы сотен челюстей отдавались непрерывной, выматывающей болью.

Но Элайджа терпел. Мелкие царапины мгновенно смывал струящийся с потолка «Целебный дождь». В человеческом теле или в шкуре пантеры его бы попросту разорвали на куски, да и в форме Стража бой пошел бы совсем иначе, не преврати «Щит терновника» защитную стойку в смертоносную терку для нападающих.

Когда под подошвой хлюпнула последняя раздавленная тушка, счет убитым давно потерялся. Несколько сотен — это уж точно, хотя до тысячи стая вряд ли дотягивала. Обилие перебитой нечисти оказалось столь велико, что полоска системного опыта дрогнула и перевалила за край, принеся тридцать шестой уровень. Элайджа с облегчением опустил тяжелые плечи, шумно выдохнув пар сквозь зубы.

Особых физических сил бой не отнял, но ощущение того, как тебя непрерывно пытаются сгрызть заживо сотни зубов, выматывало чисто психологически. Позволив себе перевести дух пару минут, он принялся за осмотр склада.

Тяжело переваливаясь на широких лапах, чешуйчатый исполин обошел помещение от стены до стены. Комната оказалась обычным провиантским погребом: ящики ломились от окаменевших сухарей и плесневелого сушеного мяса, а в чанах плескалось зловонное пойло, смахивающее на прокисшую брагу. Снимать пробу друид побрезговал.

Сбросив боевой облик, он достал из мешка бурдюк, жадно напился чистой воды и перекусил сухим пайком. Пресный паек не радовал вкусом, но он с особым трепетом раскусил одну из немногих уцелевших ягод, сорванных в родном Домене. За два месяца странствий запас почти иссяк, и он берёг каждую бусину как зеницу ока.

Терпкая сладость обожгла язык, всколыхнув острую тоску по дому. Жажда приключений и битв никуда не исчезла, но уют родного мшистого ложа манил к себе с неодолимой силой.

Утолив голод, Элайджа поднялся и зашагал к крутой каменной лестнице в дальнем углу подвала. Короткий марш упирался в двустворчатый люк в потолке, окончательно подтверждая: он находился на цокольном этаже крепости. Вот только за этими створками его ждали враги совсем иного калибра, нежели безмозглые крысы.

Собравшись с духом, парень потянул кованый засов и плавно толкнул одну из створок наверх.

Высунув нос наружу ровно настолько, чтобы оценить пустой широкий коридор, он ловко выскользнул в проем и притворил за собой створку. В воздухе мелькнула трансформация в пантеру, следом привычно лег покров «Облика незримого»: зверь бесшумно вжался в глубокую тень у стены.

И сделал это вовремя: секундой позже своды галереи наполнились гулкой поступью кованых сапог и мерным бряцанием тяжелого железа.

Из-за поворота вышагивал очередной огр в глухих вороненых латах. Оружие великан держал наготове, небрежно закинув лезвие громадного двуручного меча на плечо. Затаив дыхание, кот замер под прикрытием высокой каменной статуи, изображавшей темнокожего эльфа с надменной, презрительной гримасой. Внутренний голос подсказал: именно этот остроухий аристократ, скорее всего, и правил бал на вершине Цитадели.

Но сперва предстояло добраться до пятерых лейтенантов.

Пантера замерла каменным изваянием, пока бронированная туша проплывала мимо. Маскировка «Облика незримого» никогда не давала сбоев, но близость смертоносного громилы заставляла сердце колотиться о ребра. Впрочем, чары сработали безупречно: огр даже не повернул головы в сторону темного угла. Лишь когда гул шагов стих за дальним поворотом, друид позволил себе перевести дух.

Подождав еще полминуты для верности, он бесшумной тенью скользнул вперед, стелясь по самому полу. Выглянув за угол и убедившись, что коридор пуст, кот двинулся вглубь крепости.

Каменная кладка верхнего яруса мало отличалась от нижних казематов: такие же строгие монолитные стены без лишней роскоши. Зато склизких зеленых водорослей и серной грязи здесь не наблюдалось вовсе — обитатели замка явно знали толк в чистоте. Кое-где на стенах висели грубые тканые гобелены со сценами былых побоищ огров, исполненные в топорной манере, но вполне понятные по смыслу.

И повсюду возвышались статуи одного и того же темного эльфа: то он застыл в карауле, опершись на воткнутый в гранит клинок, то взмывал в яростном замахе с хищным оскалом на породистом лице. Прозрачный намек на то, с кем предстоит иметь дело в финале.

Спустя полчаса петляния по коридорам — за время которых лазутчик разминулся с добрым десятком патрулей — взгляд зацепился за приоткрытую дверь одной из боковых комнат. Осторожно заглянув внутрь, он разглядел за грубым дубовым столом тощего, нескладного человека, уронившего голову на сложенные руки.

Пантера бесшумно заскользила вдоль стены, выходя на ударную позицию. Друид уже взвел связку из «Удара хищника» и «Ядовитого укуса», готовясь к смертельному броску, но перед самым прыжком взгляд выхватил тяжелые кованые кандалы на лодыжках мужчины. От железных браслетов тянулись толстые цепи, намертво зафиксированные в анкерных кольцах под столешницей.

Элайджа замер. Приглядевшись внимательнее, он отметил лысый череп, восковую бледность изможденного лица и грязное рваное рубище, едва прикрывавшее кости. А главное — бедолага тихо и безнадежно всхлипывал.

Очередной пленник, точь-в-точь как тот тролль внизу.

На мгновение шевельнулась мысль зачистить комнату ради опыта, но друид с отвращением отбросил ее прочь: перед ним сидел безоружный, сломленный соплеменник. Убийство беспомощного человека преступало все мыслимые моральные границы. К тому же за столь слабую жертву Система вряд ли отсыпала бы стоящую крупицу энергии.

Оставалось два пути: пройти мимо, бросив узника на произвол судьбы, либо освободить и попытаться вытянуть крупицы ценных сведений о цитадели.

Первый вариант выглядел безопаснее: возня с чужаком могла обернуться десятком непредвиденных проблем. Но второй сулил тактическое превосходство — любая карта или подсказка о расположении лейтенантов была на вес золота.

К тому же Башни строились строго по законам логики испытаний: если Система посадила здесь человека, значит, он появился не просто так.

Осторожно отступив назад на безопасную дистанцию, Элайджа развеял кошачью форму, сбросив покров невидимости. Впрочем, бедолага за столом был настолько раздавлен собственным горем, что даже не шелохнулся при появлении гостя.

Друид сотворил «Целебный дождь», мягким куполом накрывший тесную каморку. И едва первые теплые капли коснулись склоненной головы, заставив пленника испуганно вскинуть глаза, парень негромко произнес:

— Привет. Меня зовут Элайджа. Похоже, тебе не помешает помощь.