Жидкое пламя хлынуло по венам Элайджи, заживо выжигая и растворяя мышечные волокна изнутри. На чистых рефлексах он едва не сорвал «Обновление стража».
Обновление стража
Мгновенно и полностью восстанавливает здоровье и ресурсы. Время восстановления зависит от характеристики Регенерации. Текущее значение: один раз в неделю.
В последнюю долю секунды он сдержал ментальный импульс. Недельный откат был слишком суровой ценой — такой козырь следовало беречь для ситуаций на грани абсолютной гибели. И пусть от разлившейся по телу отравы, заставлявшей плоть гнить и плавиться, темнело в глазах от адской муки, друид знал: его запас прочности куда выше. Задвинув боль в дальний угол сознания, он сосредоточился на схватке.
Решение созрело за миг, и когда контроль над телом вернулся, ядовитые жвала паучихи всё еще оставались глубоко погруженными в его бугристое плечо. Это сыграло ему на руку: голова твари находилась на расстоянии вытянутой лапы.
В тяжелой форме Стража когти не отличались бритвенной остротой пантеры, да и применить «Ядовитый выпад» эта туша не позволяла — приходилось полагаться исключительно на сокрушительную мощь конечностей. К счастью, метаморфоза щедро накинула очков к Силе, а раз враг уже завяз в клинче, выжать эту характеристику до предела можно было без оглядки на хромающую координацию.
Выбросив вперед тяжелые лапы, он вцепился в первое, до чего дотянулись пальцы — в челюстные жвала монстра. Заковав ротовые отростки в железный захват, второй лапой друид намертво перехватил переднюю суставчатую лапу твари. Хитин заскрежетал под чудовищным давлением, но пальцы сомкнулись намертво, словно гидравлический капкан.
А затем, подключив всю массу и мускулы торса, он рванул на себя.
Жвала вырвало с мясом в фонтане густой бледно-голубой сукровицы. На долю секунды обнажилась волокнистая белая плоть под сорванным хитином, но разглядеть рану толком Элайджа не успел: обезумевшая от дикой боли паучиха в приступе слепой паники ударила всеми лапами разом. Удар колоссальной силы швырнул тяжелого зверя назад — пролетев по воздуху, он со всего размаху впечатался в тот самый замшелый валун, за которым недавно держал засаду.
Удар вышиб весь воздух из легких. Под кожей сухо хрустнули лопнувшие ребра; друид рухнул на камни лицом вниз. Перед глазами заплясали багровые сполохи, в голове зашумело, но усиленная «Аурой обновления» Регенерация моментально вступила в бой: за считаные мгновения туман сотрясения мозга начал рассеиваться.
Зажав стон в зубах от режущей боли в боку, он поднялся на четвереньки и шумно сплюнул кровавой пеной: легкое определенно пробило осколком ребра. И все же тянуться к «Обновлению стража» он не стал. С пробитым легким жить и драться вполне можно, а паучий яд, хоть и жрал мясо, мгновенно свалить его не мог: родное исцеление организма в тандеме с аурой уже развернуло встречный фронт, связывая токсины в крови.
Тряхнув тяжелой чешуйчатой башкой и разогнав муть в глазах, Элайджа вперился взглядом в мечущуюся по ущелью тварь. На краткий миг шевельнулась мимолетная жалость: паучиха не искала этой драки, и положа руку на сердце, агрессором выступил он сам. Но пульсирующая в мышцах боль мигом выжгла сантименты. К тому же друид давно усвоил: быть частью дикой природы не означает пацифизма. Скорее наоборот.
В лесу убивают все. Ради сытости. Ради доминирования. Ради выживания. Миротворцам на этом празднике жизни не место — эта дорожка ведет лишь к слабости и безымянной могиле.
Но принять необходимость смертоубийства не значило упиваться чужими муками. С мрачной решимостью чешуйчатый зверь двинулся вперед тяжелой поступью высшего примата, пусть из-за онемевшей от яда правой лапы походка и вышла заметно перекошенной.
Заметив сближение, паучиха поборола панику: огласив ущелье пронзительным визгом, она метнулась на перехват. Столкновение двух титанов отозвалось громоподобным треском, отдавшимся звоном в зубах. Под густым волосяным покровом брюха и головогруди монстра скрывался монолитный хитиновый панцирь, надежно прикрывавший жизненно важные узлы. Элайджа выставил навстречу свою базальтовую броню и раздутое Телосложение, но против природной брони членистоногого эта защита держалась с трудом.
Впрочем, доспех доспехом, но кинетическая энергия ударов зашкаливала за любые рамки: ущелье наполнил дробный треск ломаемого хитина, пока кулаки друида методично вбивали сваи в голову и грудину монстра. Паучиха в долгу не оставалась: острые, как пики, лапы с методичной жестокостью пробивали чешую, метя в сочленения.
В схватке с Кэбботом «Облик стража» казался почти неуязвимым: топор гнома-берсерка бессильно соскальзывал с чешуи. Здесь же расклад оказался принципиально иным: эта тварь стояла на голову выше норатского рубаки. Системных уровней чудовища Элайджа видеть не мог, но звериное чутье безошибочно подсказывало: в чистых характеристиках паучиха превосходила его на порядок.
Она живо напомнила ему ту призрачную косатку-хранительницу из Моря Скорби — хотя с тех пор он и сам стал несоизмеримо сильнее. Размышлять о балансе сил было некогда: все ресурсы уходили на то, чтобы терпеть страшные тычки пик и выбивать ответные бреши в хитине врага.
И постепенно он начал сдавать.
Дюйм за дюймом яд в купе с непрерывным градом ударов подтачивал силы колосса. Паучихе тоже доставалось сполна: победа давалась ей чудовищной ценой, но перевес неумолимо клонился в ее сторону. Происходящее живо напомнило Элайдже классические земные бои тяжеловесов золотой эры бокса: двое бойцов рубят друг друга в глухом размене, пока один попросту не свалится от истощения.
Со стороны такие побоища выглядели захватывающим гимном несокрушимой воле, но внутри этого ада восторг сменялся лишь нарастающим свинцовым бессилием.
Минуты текли нескончаемой чередой. Противники продолжали осыпать друг друга ударами, способными дробить гранитные глыбы, и ни один не делал шага назад: на кону стояла жизнь, и о пощаде никто не помышлял. Бой перевалил за отметку в час.
Выносливость обоих бойцов подошла к опасной черте: удары потеряли былую резкость, но свирепость лишь возросла. Каждая крупица угасающих сил вкладывалась в попытку нанести фатальный выпад.
Алая кровь друида перемешалась с мутной лазурной жижей членистоногого. Разрыв между противниками становился всё очевиднее: с каждой минутой усталость брала свое, и Элайджа пропускал всё больше колющих ударов. Паучиха тоже замедлялась, но куда медленнее.
Приговор был очевиден: он полез в драку, которую не мог выиграть в лоб.
На секунду мелькнула мысль о бегстве. Если вложить остаток сил в яростный спурт — можно выиграть пару десятков ярдов для рывка. Тварь наверняка ринется в погоню, но друид делал ставку на базовую биологию: пауки — засадные охотники, на длинных дистанциях они быстро выдыхаются. Оставалось уповать, что мутировавший монстр унаследовал те же ограничения.
И все же Элайджа замешкался по банальной причине: он чертовски хотел победить.
Но стоила ли слепая гордость реального риска сгинуть на этом перевале? Да, можно сорвать «Обновление стража» и сломать врагу хребет на свежих силах. Но жечь спасительную способность с недельным откатом ради рядового лесного монстра?..
Нет. Это глупо.
В теле Стража легко было возомнить себя непробиваемым танком, созданным для тупого размена тумаками с гигантами. Но истинная сила друида крылась в гибкости и многогранности. И забывать об этом было непростительной ошибкой.
Сменив тактику на лету, он перестал переть на рожон: вместо слепого размена принялся выжидать идеальный зазор для маневра. И момент настал: подловив тварь на замахе, Элайджа нырнул под суставы передних лап, сгреб их в охапку и, призвав каждую единицу заоблачной Силы, оторвал циклопическую тушу от земли. Раскрутившись на пятках подобно метателю олимпийского молота, он с глухим ревом запустил многотонную паучиху по крутой дуге через все ущелье!
Прежде он непременно ринулся бы следом добивать оглушенного врага. Но сейчас поступил с точностью до наоборот: крутанувшись на месте, друид со всех ног припустил вниз по каменистому склону. Ошарашенная тварь с визгом попыталась перестроиться для погони, но беглец уже летел по тропе: догнать его шансов не было, особенно когда спустя полминуты в полную силу развернулась «Сущность волка», накинув двадцать процентов к скорости бега.
Вскоре монстр осознал тщетность преследования и отстал. Элайджа пробежал еще добрую милю, прежде чем затормозил в укромном распадке. Сбросив звериный панцирь и вернув человеческий облик, он первым делом применил заклинание «Целебный дождь». Прохладные струи магии омыли израненное тело, смывая едкую сукровицу и притупляя пожар отравления в жилах, но скорости регенерации явно не хватало для оперативного ремонта.
Тогда в ход пошло «Прикосновение природы»: мерные толчки живительного Эфира затопили каналы плоти.
Первый импульс лишь запечатал зияющие бреши, остановив хлещущую кровь. Запас маны в Ядре позволял не скупиться: к шестому касту действие паучьего токсина удалось полностью свести на нет. Потребовалось еще несколько волн исцеления, чтобы срастить раздробленные кости и перебитое легкое, но парень методично вливал энергию, пока резервуар не обмелел на две трети, вернув организму стопроцентное здоровье.
И что особенно радовало — обошлось без новых шрамов на коже: для него это уже считалось чистой победой.
Опустившись под сень корявой сосны, он сосредоточился на аспекте Разума, перегоняя окружающий фоновый Эфир сквозь Душу прямо в Ядро. Мысленно он привычно надавил на границы своего духовного сосуда, растягивая апертуру: согласно купленным памяткам, именно так готовили Разум к прорыву на следующую ступень культивации. Впрочем, сейчас куда важнее было поскорее напитать Драконье Ядро энергией под завязку.
Выбросив из головы лишние мысли, он жадно втягивал магию пространства. Спустя полчаса резервуар заполнился достаточно, чтобы поднять «Облик хищника». Выждав еще пару минут для создания неприкосновенного запаса на случай экстренного лечения, друид сорвал заклинание и обратился в черную чешуйчатую пантеру.
Едва чешуя покрыла мышцы, он активировал «Облик незримого» и бесшумной тенью заскользил обратно по ущелью к полю недавней сечи. Пласты земли после «Бедствия» улеглись, но истерзанные тушки мелких пауков и коконы добычи всё так же устилали камни. Потратив несколько минут на выслеживание, следов матки на открытом пространстве он не нашел.
Мягко ступая подушечками лап, зверь приблизился к застывшим кляксам подсохшей лазурной сукровицы и шумно втянул воздух. Запомнив резкий химический запах раненой твари, он без труда взял след, уходивший вверх по склону к зеву просторной карстовой пещеры.
Там, в глубине каменного мешка, свернувшись в клубок, тяжело хрипела паучиха. Стены и своды грота сплошным ковром укутывала тончайшая серебристая паутина. Элайджа прекрасно понимал расклад: мелкую мошку эти нити пеленали насмерть, крупного хищника вряд ли удержат, но стоило задеть хоть одну растяжку — и паутина сработает как сигнализация, предупредив хозяйку.
И сорвет всю засаду к чертям.
Ступая с филигранной осторожностью, пантера миллиметр за миллиметром скользила вглубь пещеры. Высокая Ловкость дарила идеальный контроль над каждой связкой: для гибкого кошачьего тела бесшумная поступь была родной стихией, так что продвижение шло безупречно.
Подобравшись к раненому монстру на расстояние нескольких шагов, Элайджа на миг замер, невольно любуясь совершенством чудовища. Арахнологом он никогда не был, но не признать первобытную мощь пауков мог лишь слепец. Эта особь внушала священный трепет — и не только циклопическими размерами. Нетрудно было догадаться, что она безраздельно правила перевалом с первых дней системного катаклизма, и правила бы дальше, не подвернись на ее тропе залетный друид.
В гибели столь величественного создания сквозила легкая грусть.
Но таковы суровые законы природы.
Он мог бы просто развернуться и уйти: после «Бедствия» ущелье было чисто, и перевал лежал открытым. Но что будет завтра? Дай ей зализать раны — и второго шанса застать тварь врасплох судьба не предоставит. А случись ему возвращаться этой тропой назад — кто поручится за исход реванша? Монстры тоже способны культивировать: у них нет интерфейса Системы, но накапливать Эфир и расти в рангах дикая фауна умеет отлично — об этом недвусмысленно предупреждали системные справочники.
Оставлять за спиной недобитого титана было верхом глупости.
Связав воедино «Удар хищника» и «Ядовитый выпад», черная тень взвилась в воздух. Напитанные колоссальной Силой когти с хрустом проломили поврежденный панцирь на затылке чудовища. И все же мгновенной смерти не последовало.
Вскинувшись в предсмертной агонии, паучиха вслепую полоснула острой лапой-пикой, едва не зацепив прыгнувшего зверя. Оттолкнувшись от каменного свода пещеры, кот спружинил в воздухе и обрушил на рану повторный удар: когти вошли не так глубоко, но щедрая порция нейротоксина от «Ядовитого выпада» благополучно впрыснулась в кровоток.
Не задерживаясь ни на долю секунды, Элайджа скакнул по хребту твари, соскочил на пол и закружил по залу на бешеной скорости. Паучиха крутанулась на месте, пытаясь достать обидчика, но юркая пантера играючи уходила с линии атак, огрызаясь ядовитыми оплеухами на каждом вираже.
Бой перетек в избиение по сценарию охотника: каждый контакт когтей с мохнатым панцирем доставлял новую дозу парализующего яда. Впрочем, даже израненный монстр оставался смертельно опасен: друид балансировал на острие бритвы, чудом разминаясь со смертоносными выпадами суставчатых лап. Но постепенно движения чудовища начали вязнуть, пока лапы кота продолжали методично шинковать хитин.
И только сейчас до Элайджи дошло: в форме Стража он не был близок к победе даже на треть. Сорви он тогда «Обновление стража» — исцеление лишь ненадолго оттянуло бы неизбежный финал в пользу исполина.
А сейчас?..
Нужно лишь держать темп, и форма пантеры доведет охоту до логического конца.
Следующие полчаса превратились в медленное угасание колосса: нейротоксин шаг за шагом выключал жизненные центры твари. Когда легкая усталость начала подбираться к лапам хищника, паучиха наконец рухнула на камни бесформенной кучей подломившихся лап и остывающего хитина.
Элайджа затормозил в отдалении, благоразумно выжидая. Вряд ли у членистоногого хватило бы мозгов притвориться мертвым, но рисковать шкурой он не собирался. Лишь когда по телу прокатилась мощная, горячая волна энергии смерти, он позволил себе облегченно перевести дух.
Поздравляем! Вы достигли 32-го уровня. Очки характеристик распределены согласно вашему классу.
Если у друида и оставались сомнения в исключительности поверженного монстра, то системная награда, отвалившая почти целый уровень за одну тушу, сняла все вопросы: это был элитный хищник высшей пробы.
Впрочем, куда больше его занимало ожидание следующего системного окна. Но секунды шли, а уведомления о новом заклинании так и не появилось: видимо, расчет на открытие магии на каждом четном уровне оказался ложным. С легким налетом досады в душе черная пантера покинула логово и легкой рысью продолжила путь через горный перевал.