Стоя посреди лагеря, Кэббот орал во всю глотку:

— Да это просто крабы, кретины! Прикончите их наконец!

И все же весь оборонительный корпус «Железного берега» продолжал ожесточенно возиться с тремя оставшимися тварями. Особой опасности членистоногие не представляли — если только эти идиоты-солдаты не наворотят грубых ошибок, чего, впрочем, при их боевых навыках исключать не стоило, — но живучести крабам было не занимать. И все же, несмотря на эффект внезапности, нападение обошлось без потерь.

Он резко повернулся к Нирее, требуя ответа:

— Что слышно от этих кретинов-скаутов? Почему нас не предупредили?

Девушка подняла взгляд, заправив за ухо прядь ярко-розовых волос, и ровным голосом произнесла:

— Связи нет. Считаются выведенными из строя, хотя точнее мы узнаем лишь после осмотра позиций.

Гномка обладала классом Администратора, что на бумаге считалось ценнейшим приобретением для любого военного отряда. Однако на взгляд Кэббота, пользы от нее было не больше, чем от пустой бочки: она лишь бубнила очевидные факты, до которых он и сам додумался бы за пару секунд. Девке чертовски повезло с миловидным личиком — иначе он давно бы вышвырнул ее на мостовую.

— Так иди и проверь! — вызверился он. — Разберись с этим немедленно!

— Слушаюсь, сэр, — отчеканила она и, не тратя слов на споры, зашагала к опушке.

— Не сейчас же, идиотка! — сплюнул он, но Нирея уже ушла слишком далеко.

Оглядевшись, он с облегчением убедился, что угроза миновала. По крайней мере со сбродом прибрежных падальщиков эти болваны справились; не сумей они даже этого…

Кэббот окинул взглядом закаленных наемников. По уровням бойцы не уступали ему, но классы у большинства были до зевоты заурядными. Не чета его собственному.

Класс Берсерка никогда не входил в список его заветных мечтаний, но при распределении вариантов это был единственный путь, суливший реальную силу. Со временем он оценил боевые преимущества, хотя некоторые побочные эффекты до сих пор вызывали глухое раздражение: чтобы научиться жить с ними без ущерба для рассудка, требовались годы боли и каторжных тренировок — чего чванливый аристократ избегал всеми фибрами души.

И всё же это был мощный боевой класс с чудовищными прибавками к характеристикам, ставивший его на голову выше любой другой «элиты» городка. Даже потеряв драгоценную добычу в лице пойманного дракона, он всё еще находился на первозданной, нетронутой планете, полной шансов для рывка к вершинам.

Нужно лишь найти природное сокровище, превратившее этот клочок скал в аномалию. А в том, что сокровище здесь было, Кэббот не сомневался: с первой секунды на берегу он ощутил, как воздух буквально звенит от перенасыщенного Эфира, а мутировавшие крабы служили прямым подтверждением богатой жилы.

Оставалось лишь наложить на нее лапу.

Но для начала требовалось закрепиться. При всей своей нетерпеливости дураком он не был: сначала возвести укрепленный плацдарм, затем отправить следопытов составить карту недр острова, пока рядовые зачистят прибрежную фауну.

А когда пробьет час, сливки снимет он один.

По правде говоря, если треть отряда поляжет в стычках — тем даже лучше: меньше придется делиться системным кушем. Природные сокровища не резиновые, и делиться благодатью с нищими наемниками, завербованными для колонизации дикого захолустья, комендант не имел ни малейшего желания.

Наконец один из дварфийских рубак — кажется, Камнебород, если память не изменяла, — с хрустом расколол панцирь последнего краба сокрушительным ударом секиры. На пляже воцарилась тишина. Солдаты, смыслившие в свежевании монстров, гурьбой бросились к тушам в надежде поживиться ценным лутом.

Из толстых пластин ремесленники городка смогут склепать сносную броню, мясо тоже пойдет в котлы, а с учетом эфирной концентрации толковый Повар сварит из клешней нечто весьма питательное.

Но самого Кэббота требуха не волновала. Истинным трофеем было то неведомое сокровище, что питало магией весь остров. Если, конечно, потроха крабов не окажутся редким алхимическим сырьем — в таком случае свою долю он заберет без зазрения совести.

— Господин Кэббот, — раздался за спиной голос Ниреи.

Комендант крутанулся на каблуках:

— Что еще?

— Мы нашли одного из дозорных, — ровно доложила она. — Точнее, то, что от него осталось. Судя по характеру ран, его прикончили еще до нападения…

В этот миг воздух вокруг дрогнул: окружающий Эфир вскипел неистовой яростью. Кэббот успел лишь рефлекторно сорвать способность «Жажда смерти», прежде чем мир вокруг разорвало ураганным ветром, треском молний и сотрясением земной тверди. Следом он активировал «Кровавый щит», укрывшись в мерцающей сфере алой силы.

И вовремя: секундой позже циклопический электрический таран с грохотом врезался точно в Нирею. Разряд прошил тело девушки насквозь, выбив глубокую воронку в скальном монолите. Ударная волна швырнула ее хрупкое тело в воздух, где бритвенные вихри ветра полоснули по плоти, оставив за собой веер кровавых брызг. Она рухнула на камни, приняв на себя еще один удар молнии, но Кэббот уже знал: она мертва.

Вокруг разверзся ад: земля трещала по швам, а над пляжем бушевала яростная гроза. Лезвия сжатого воздуха со свистом секли пространство, заглушая истошные вопли тех, кто не успел прикрыть себя спасительным заклинанием. Воины в тяжелой броне держали удар лучше всех, целители отчаянно латали пробитые бреши, но магам досталось сильнее всего: эфирные барьеры чародеев трещали и лопались под ударами стихии, словно тонкое стекло.

И они лопнули. Кэббот повалился на колени, сжавшись в комок, пока первобытная ярость природы методично перемалывала лагерь в щепки. Буйство стихии продлилось всего несколько секунд и угасло столь же внезапно, как и началось, но разрушения были катастрофическими.

Опираясь на руки, Кэббот поднялся на ноги среди дымящихся руин. Большая часть отряда уцелела, но вид усеянного телами пляжа заставил его впервые засомневаться: стоило ли вообще соваться на этот проклятый остров?

— Доложить обстановку! — рявкнул он срывающимся голосом, сбрасывая щиты.

И тут же вспомнил: Нирея мертва. Вся канцелярская и логистическая рутина держалась на ней, и ее глупая, бездарная гибель лишила его ключевого связного.

Озираясь по сторонам, Кэббот внезапно ощутил острый укол в шею. Он резко шлепнул себя ладонью по коже:

— Перекличка, живо!

Новый укол — теперь в плечо.

Мгновение спустя накатила дурнота: мир перед глазами поплыл мутной пеленой. Задрав голову, он с ужасом увидел черную клубящуюся тучу кусачих мух, лавиной опускавшуюся на остатки лагеря. Желудок скрутило спазмом тошноты, и в голове коменданта забилась паническая мысль: быть может, этот проклятый остров действительно был проклят, как и шептались старожилы «Железного берега»?

Элайджа не стал дожидаться, пока примененное заклинание «Рой» закончит свою работу. «Бедствие» сработало с сокрушительной эффективностью, прикончив нескольких захватчиков на месте. Однако, как и в случае с береговыми крабами, шторм был лишь первой фазой артподготовки — ударом, призванным разорвать защитные контуры и открыть бреши для ядовитого роя.

Единственным минусом «Бедствия» оставался колоссальный откат, компенсировавший поразительно низкий расход Эфира. «Рой», напротив, жрал ману ведрами, но при наличии запаса сил мог запускаться хоть очередями.

Вот только запаса у друида не осталось.

После серии тяжелых атак Драконье Ядро буквально звенело пустотой, и оставалось лишь уходить в отрыв. Скользя сквозь лесную чащу, Элайджа прикидывал урон: в лагере хватало целителей, но сумеют ли они перебить наложенные «Роем» системные язвы? Даже если справятся — резервы противника просядут до дна.

И это устраивало друида целиком и полностью. С той секунды, как чужаки ступили на камни его Домена, иллюзий он не питал: за один день войну не выиграть. Предстояла долгая, выматывающая осада. Но первый удар задал верный тон кампании: враг выбит из колеи, деморализован и открыт для партизанской войны.

Худшим сценарием стало бы бегство уцелевших обратно в «Железный берег»: там они перегруппируются, соберут подкрепления и вернутся уже во всеоружии, готовые к его тактике.

Впрочем, они даже не представляли, с кем имеют дело. Даже если наемники догадались о присутствии разумного защитника, а не безмозглого природного Стража — они сочли его обычным заклинателем. О его звериной форме хищника никто не ведал, сохраняя за ним решающее преимущество внезапности.

Первый раунд остался за хозяином острова. Отдалившись от берега на безопасное расстояние, друид легко скользил меж стволов, не сводя мысленного ока Домена с разгромленного лагеря.

Уцелел тридцать один интервент, и целыми из мясорубки вышли единицы: целители метались между стонущими ранеными, с трудом выжигая язвенный некроз. Исцеление давалось им со скрипом, требуя по несколько полных заклинаний на каждого пострадавшего.

Отойдя примерно на милю вглубь леса, Элайджа наконец опустился на сухой мох. Сквозь кроны вековых сосен пробивались первые робкие лучи утреннего солнца. Ночь выдалась тяжелой, но оборона острова только начиналась.

Три десятка врагов всё еще топтали его землю, и пока последний из них не ляжет в сырую землю — ни Роща, ни он сам не будут знать покоя. Нужно выдохнуть. Восстановить запасы Эфира в Ядре. И, главное, до мелочей просчитать тактику, которая позволит стереть карателей в пыль.

Кэббот с бешенством озирал руины лагеря. Почти два десятка отборных наемников погибли просто потому, что пара безмозглых и ленивых дозорных хлопала ушами! Не сдохни эти скауты раньше — он бы лично содрал с них шкуру живьем.

— Командир… — раздался сиплый голос Ироса, одного из гоблинских магов.

Колдуна только что отпоили зельями, но кожа всё еще шла серыми пятнами системной заразы. Даже сам Кэббот не избежал действия отравы: смерть обошла его стороной, но в костях разлилась свинцовая слабость. Судя по тому, как пошатывался Ирос, гоблину досталось ничуть не меньше.

— Нам нужно уходить. Нужно вернуться на городок и перегруппироваться.

— Перегруппироваться?! Нет!

— Но сэр…

— Разуй глаза, Ирос! — Кэббот яростно взмахнул рукой, указывая на развороченный берег.

Большая часть палаток была растоптана крабами, трупы павших солдат валялись на гальке, а выжившие корчились на песке, не в силах подняться на ноги от лихорадки. Целители хлопотали над тяжелоранеными, но комендант не сомневался: пока очередь дойдет до всех, еще несколько слабаков успеют отдать концы. Впрочем, такой расклад его вполне устраивал.

Меньше ртов — жирнее кусок пирога при дележке сокровища. Это была идеальная отбраковка балласта: без слабых отряд станет лишь мобильнее и смертоноснее.

— На что мне смотреть, командир? — нахмурился маг.

— Если здешний Страж способен обрушить на нас такую бурю — представь, какое сокровище он охраняет! — оскалился Кэббот. В хрониках миров прописная истина гласила: мощь Стража прямо пропорциональна ценности артефакта.

Острые зубы гоблина обнажились в понимающей хищной ухмылке:

— Логично… — впрочем, улыбка тут же сползла с его зеленой физиономии: — Но сэр… а если тварь окажется нам не по зубам? Вспомните, чем кончилась вылазка Дены и ее группы!

— Мы не знаем, что стряслось с той троицей: их запросто могла сожрать морская гадина в проливе, — отрезал Кэббот. — Плевать на них. Эти наглецы всегда слишком много о себе мнили. Но теперь мы начеку: фокусы Стража нам известны, и мы готовы встретить его во всеоружии. Развернуть защитные генераторы по периметру! Не жалеть системных монет на подпитку!

Гоблин вытянулся во фрунт:

— Слушаюсь, сэр!

Кэббот хищно прищурился:

— Завтра в это же время всё богатство этого острова будет принадлежать нам, — он обвел взглядом остатки отряда: — Ну, тем из нас, кто доживет до утра.

А уж в том, чтобы до финала добрались лишь единицы, комендант собирался лично убедиться сразу после победы над Стражем.