Элайджа крался по следу воксовского чудовища, пока то, в свою очередь, пыталось выследить его самого. Разумеется, под покровом «Облика незримого» тварь даже не подозревала, где он находится — и именно так Элайдже и нравилось. В форме туманной пантеры он был лишь ненамного выносливее, чем в человеческом обличье, поэтому скрытность оставалась жизненной необходимостью, а не прихотью. К счастью, способности делали эту задачу куда проще.

Выверяя каждый шаг, он бесшумно сокращал дистанцию. Этот монстр оказался чуть крупнее десяти тварей, перебитых во время первой волны, но при этом заметно медлительнее. Идеальная мишень для излюбленного стиля охоты Элайджи: молниеносные выпады, тактика ударил-убежал и никакой лишней опасности для собственной шкуры.

Впрочем, на этот раз он задумал кое-что другое.

Применение способностей разительно отличалось от сотворения заклинаний. Вместо того чтобы вытягивать Эфир из собственного Ядра, друид зачерпывал рассеянную в воздухе энергию окружающего мира, прогонял ее через разум в душу, а оттуда давал ей просочиться в мускулы перед смертоносным броском. Никаких мысленных команд не требовалось: тело двигалось само, ведомое первобытными инстинктами зверя.

Так он впервые пустил в ход «Удар хищника».

Когти метнулись к позвоночнику монстра — обычно Элайджа метил в другие уязвимые точки, но сейчас доверился чутью. Скорость броска оказалась запредельной, и за долю секунды до удара в лапах вскипела яростная мощь. Мгновение — и когти с легкостью вспороли толстую чешую, разорвали плоть на спине и сокрушили спинной хребет, следом располосовав внутренние органы.

Разрушительная сила атаки поразила друида настолько, что он едва не забыл: тварь все еще жива. Лишь в последний миг зверь отпрянул назад на чистых рефлексах. К счастью, неуклюжее создание — более шести футов ростом и сложенное как самый непропорциональный бодибилдер в мире — потеряло подвижность из-за перебитого позвоночника, и ответный мах когтистой лапы рассек лишь пустой воздух.

Но растворяться в тенях, как раньше, Элайджа не стал. Вместо этого он начал неторопливо кружить вокруг врага. Тот рухнул на одно колено, а затем, не в силах удержать массивный торс, тяжело повалился вперед.

Элайджа хладнокровно наблюдал, как монстр бессильно скребет когтями прелый ковер лесной подстилки, волоча онемевшие задние лапы. Он глухо рычал, плевался и даже выкрикивал гортанные звуки, смутно напоминавшие попытку заговорить на неведомом наречии. Друид просто ждал: «Заражение» — пассивная способность, открывшаяся вместе с превращением в туманную пантеру — уже вступило в свои права.

Ядовитая зараза расползалась по жилам чужака, высасывая последние капли сил, пока из пасти не хлынула густая черная кровь. Собрав остатки воли, тварь попыталась совершить последний отчаянный рывок в сторону Элайджи, но не дотянулась и на полдюжины футов, окончательно испустив дух.

Элайджа сделал еще один настороженный круг, чутко вслушиваясь в шорохи чащи. Вокруг стояла тишина, но расслабляться не стоило: межпространственные захватчики умели удивлять. В прошлом ему уже попадались спонтанные твари из разломов, мастерски владевшие искусством маскировки. Окажись подобные лазутчики во второй волне, пришлось бы несладко.

Но лес был чист.

Вторая волна накатила всего через пару часов после того, как он добил последнего монстра из первого прорыва. И по словам Нертуса, этот кошмар будет повторяться снова и снова, пока он не войдет в башню. Покорит ее — наступит долгожданный мир. Оступится — башня изрыгнет новое полчище тварей в ту же секунду, когда он погибнет.

А затем — каждые несколько часов без перерыва, пока воксы не заполонят всё вокруг. Рано или поздно они вымрут сами — сама их природа отторгалась законами Земли, — но прежде успеют отравить и разорить каждый клочок земли. Случись подобное по всей планете, Земля начнет необратимо мутировать, став в итоге смертоносной для собственных обитателей.

На это ушли бы столетия, но Нертус предупреждал: в других мирах такой сценарий разыгрывался слишком часто, чтобы считать его пустой угрозой. Так что Элайджа сражался не просто за свой клочок суши — на кону стояло будущее всего мира.

Именно поэтому он без лишних колебаний сбросил звериную шкуру, вернув человеческий облик, и подобрал самодельную плетеную сумку. Внутри лежал недельный запас сушеных ягод и грибов — оставалось надеяться, что этого хватит для покорения башни. Нертус на этот счет хранил многозначительное молчание, что отнюдь не прибавляло уверенности.

Забросив лямку за спину, друид легкой рысью пересек остров. «Сущность волка» продолжала наполнять жилы неутомимой легкостью, но поверх нее он активировал и другие усиления. Включая «Сущность вепря»: взяв двадцатый уровень, он открыл дополнительную ячейку под долгосрочные усиление. Хотелось верить, что лишнее Телосложение не понадобится, но рассудок трезво подсказывал: это пустые иллюзии. Древесный дух отзывался о башне с неподдельной тревогой, а чутье Нертуса ошибок не знало. Выкладываться придется на полную.

Вскоре Элайджа выбежал на вершину знакомого утеса. Вдали над бушующими волнами вздымался каменный столп, похожий на исполинский скалистый перст. Зрелище внушало неподдельный трепет — и не только потому, что внутри ждала смертельная опасность. Сам вид этой циклопической громады давил на психику тяжелым, тягучим предчувствием беды.

Естественный страх? Или эманации древней магии?

Элайджа не знал и выяснять не спешил. Набрав полную грудь соленого воздуха, он начал спуск. Прежде крутая скала потребовала бы часов каторжного труда, но с перекачанными характеристиками спуск превратился в легкую прогулку, и спустя пару минут друид ласточкой ушел в морскую пучину.

Сперва он пытался держать суму и посох над водой, но быстро понял всю тщетность этой затеи. Пришлось смириться с тем, что большая часть провизии превратится в соленую кашу. За посох он не переживал: даже без учета магической природы древесина гикори была на совесть пропитана воском и смолой, так что соленая вода ей не повредит.

Опустив лицо в набегающие волны, Элайджа размеренно поплыл вперед. Сердце колотилось в груди от навязчивой мысли, что снизу к его ногам вот-вот потянутся голодные щупальца или щелкнут бритвенные челюсти. До интеграции он переплывал заливы не задумываясь. Но теперь, когда земная фауна отрастила рога и зубы? Представить, как какая-нибудь двухметровая зубастая форель решает полакомиться пловцом, труда не составляло.

И все же выбора не было. Роща ждала спасения, а если верить Нертусу — в нем нуждался и весь остальной мир. Отогнав панику, друид сосредоточился на гребках.

Спустя некоторое время он наконец добрался до каменного столпа. Вблизи искусственное происхождение громады бросалось в глаза: четкие прямые грани и выверенные пропорции не имели ничего общего с причудами эрозии. Впрочем, если сами эти башни являлись частью природного замысла Системы, граница стиралась. Не тратя времени на бесплодные размышления, Элайджа глубоко вдохнул и нырнул на глубину.

Закалка Тела сослужила великолепную службу: чувства обострились до предела. Без «Орлиного взора» дальность обзора не выросла, но мутная толща морской воды и мрак глубин больше не были непреодолимой стеной для глаз. Под водой он видел с поразительной четкостью.

Центральную колонну кольцом окружали пять столбов поменьше, едва выступавших над поверхностью на фут-другой. Погружаясь глубже, Элайджа понял, что они вовсе не стояли обособленно. Меньшие колонны плавно сливались с монолитом, образуя массивное навершие циклопического декоративного жезла.

Друид безошибочно определил форму, потому что чуть ниже этот жезл сжимала гигантская каменная длань, переходившая в мощное предплечье и широкое плечо. Следом во тьме проступал исполинский торс, уходивший на сотни футов вниз, в ледяную бездну.

Дна видно не было.

И все же Элайджа упорно греб вниз, скользя взглядом вдоль циклопического каменного древка. С новыми характеристиками скорость плавания возросла многократно, и вскоре перед глазами предстало океанское дно. Здешняя подводная флора ничуть не уступала лесам на его острове. Заросли ламинарий плавно колыхались в такт течению, переплетаясь с причудливыми разноцветными кораллами, меж которых деловито сновали крабы-переростки. Стайки диковинных рыб — среди которых мелькали как знакомые силуэты, так и вовсе невиданные создания — довершали картину живой морской экосистемы.

Будь у него под рукой акваланг, Элайджа с радостью завис бы в толще воды, любуясь этим первозданным подводным миром. Но стрелка невидимого таймера неумолимо отсчитывала секунды: запас кислорода в легких таял, и даже закаленное тело не могло обходиться без воздуха вечно. Да и башня ждала зачистки, грозя новой волной воксов.

Не мешкая, друид заскользил над самым дном, обходя подозрительно глубокие расщелины и направляясь к подножию колоссальной безголовой статуи.

У самого основания его взору открылось нечто, удивительно напоминавшее античный греческий храм: треугольный фронтон, строгие резные колонны, безупречные пропорции портика. Элайджа не был знатоком древнего зодчества, но классический стиль узнал мгновенно — отчего лишь сильнее закипал вопрос, почему инопланетная магия приняла столь земные очертания. Впрочем, легкие уже жгло огнем, требуя немедленного вдоха, и искать разгадки времени не оставалось.

Он устремился вперед, рассчитывая осмотреть фасад до того, как придется экстренно всплывать на поверхность. Искомое нашлось прямо в центральном проеме между колоннами.

Портал, натянутый меж резного камня, пульсировал неестественным, призрачным светом. Элайджа сделал мощный гребок, но в паре футов от мерцающей завесы замер в нерешительности. Стоит переступить порог — и пути назад не будет. Либо он покорит башню — что бы под этим ни крылось, — либо найдет здесь свою смерть.

Третьего не дано.

Никаких досрочных выходов.

Победа или гибель. Таковы были суровые правила, озвученные Нертусом, и Элайджа внезапно усомнился, готов ли он взвалить на себя эту ношу. Даже ради спасения Рощи. Даже ради защиты Земли от нашествия воксов.

Здравый смысл нашептывал повернуть назад, вылезти на скалы, добраться до трофейной лодки захватчиков, переплыть пролив и раствориться на бескрайних просторах материка. В дикой тайге он выживет без труда, а дальше можно попытаться найти хоть какие-то следы сестры и ее семьи. Им его помощь точно не помешает.

Несколько долгих секунд он всерьез размышлял о бегстве. Трусость? Возможно. А может, элементарный инстинкт самосохранения. Шагать с головой в пасть неизвестности — поступок крайне глупый, как ни крути. Необходимый, быть может, но точно не разумный.

Кислород подошел к критической отметке, и Элайджа принял решение. Если он не способен рискнуть шкурой ради целого мира и тех крупиц человечества, что еще дышат на Земле — он попросту не заслуживает подаренного второго шанса. С собственной смертностью он примирился еще в онкологической палате. Если суждено погибнуть — пусть это случится в попытке поступить правильно.

Сделав последний мощный рывок ластами, он шагнул в портал.

В следующее мгновение мир вокруг поглотила абсолютная тьма. Инстинктивно попытавшись вздохнуть, он захлебнулся бы, но вовремя сжал губы: вокруг по-прежнему стояла вода. Вот только глаз не различал ровным счетом ничего. И тут в памяти всплыл старый отцовский наказ из далекого детства:

Ищи пузыри.

Простая истина: пузырьки воздуха всегда стремятся к поверхности. Если сбился с курса под водой в темноте — просто доверься пузырям. Сложив губы трубочкой, Элайджа выпустил тонкую струйку воздуха и устремился следом за серебристыми бусинками, уходившими вертикально вверх. До поверхности оказалось от силы футов десять.

Едва голова пробила водную гладь, яркий свет резанул по глазам. На секунду мелькнула мысль, почему лучи не проникали под воду, но рефлексы взяли свое: легкие жадно, с хрипом втянули воздух. Сделав несколько глубоких судорожных вдохов, он наконец огляделся.

Пещера. Огромная, сводчатая пещера: с каменного потолка свисали массивные сталактиты, а в паре десятков ярдов темнела скалистая гряда, похожая на пологий берег. Элайджа доплыл до камней и с облегчением уперся локтями в странно пористую породу, переводя дух.

Спустя пару минут он вскарабкался на валун и поднялся во весь рост. И едва не охнул от неожиданности.

Вдали — примерно в четверти мили через темную гладь подземного озера — виднелась деревня. Само по себе это казалось дикостью, учитывая, что портал находился на стометровой глубине под океаном. Но куда сильнее поражали сами обитатели поселения: на берегу суетились существа, как две капли воды напоминавшие прямоходящих гуманоидных моржей.

Едва взгляд зацепился за туземцев, перед глазами полыхнула системная строка:

Добро пожаловать в Башню Келедж, Уровень 1. Чтобы перейти на Уровень 2, выполните поставленную задачу.

Элайджа опешил, вчитываясь в следующее уведомление:

Задача: Спасите деревню Ультрак от полного уничтожения.

Опустив глаза на текст, друид лишь озадаченно покачал головой:

— Похоже, всё куда сложнее, чем я себе представлял…