Изон Кэббот провел ладонью по жесткой щетине своего кроваво-красного ирокеза, ерзая на казенном стуле. По условиям контракта он имел полное право реквизировать любое здание в растущем поселении Железный Берег, но благоразумно воздерживался от демонстрации власти. Во-первых, толку от этого было чуть: он числился всего лишь начальником службы безопасности, и ни рудокопы, ни прочие поселенцы не стали бы ему подчиняться. Во-вторых, бремя власти его нисколько не льстило. В эту глухомань на задворках новоинтегрированного мира он притащился лишь с одной целью — накопить достаточно сил, чтобы вернуться домой и потребовать причитающееся по праву рождения.

Вот только дела шли из рук вон плохо.

Конечно, для него и приведенного им отряда наемников здесь открывались немалые возможности. Никаких запретов на охоту. Никакой стражи, преграждающей путь к пространственным разломам. Да и местная живность была дикой в самом прямом смысле слова. Дома, на Норате, каждый шаг сковывали жесткие рамки: разломы находились под неусыпной охраной, а дикая фауна давно покорилась воле цивилизации. Пробиться наверх можно было лишь двумя путями — вступить в гильдию или убедить родителей, что в тебя стоит вкладывать средства.

Для него оба пути были заказаны. Шестнадцатому сыну из захудалого дворянского рода путь к настоящему могуществу казался неприступным утесом. Ситуацию усугублял и его класс, выставлявший его в глазах знати неуправляемым дикарем. Впрочем, Берсерк был безоговорочно сильнейшим из предложенных ему вариантов — нужно быть круглым дураком, чтобы предпочесть что-то иное.

Родители, однако, его выбор не оценили. Как и многочисленные братья с сестрами. В итоге Кэбботу пришлось пойти на крайние меры: наняться в отряд под названием «Черное небо» и оплатить перемещение на новоинтегрированную планету с на редкость безыскусным именем Земля. Прибыв сюда несколько месяцев назад, он застал поселение в зачаточном состоянии. Но рудокопы уже нащупали в местных горах жилы истинного железа, так что Железный Берег обещал стать весьма прибыльным делом.

Впрочем, до доходов колонии Кэбботу не было дела. Да, ему причиталась доля от прибыли городка, но эти крохи меркли перед тем, что требовалось для настоящего прорыва. Ему нужен был короткий путь.

И его взор неотрывно манил окутанный туманом остров по ту сторону пролива — именно туда он и отправил разведчиков. Отряд отсутствовал уже три дня, просрочив возвращение на целых двое суток.

Поднявшись, он спрыгнул со стула. Мебель сколотили в расчете на рослого дварфа, так что для его щуплого гномьего сложения она оказалась велика раза в два. Кэббот заказал гарнитур под свой рост, но местный плотник, гоблин, был загружен работой на месяцы вперед. Ждать заказа приходилось долго, довольствуясь тем, что есть.

И это приводило его в бешенство.

Они что, не понимают, кто перед ними?

Увы, ответ был очевиден: ни малейшего понятия не имеют. Для них он оставался простым наемником, нанятым стеречь их покой. Кого волновало, что он намеренно затормозил собственное развитие ради шанса попасть сюда? Позволь он себе взять хоть один лишний уровень, и проход в этот мир оказался бы закрыт. Вот и приходилось куковать на двадцать пятом.

Оставалось надеяться, что этот застой продлится недолго. Он уже начал выходить на местную охоту, и совсем скоро отряды наткнутся на малые пространственные разломы. А если повезет — обнаружат Башню. Награда за первое прохождение обещала быть баснословной, не говоря уже о возможности быстро прокачаться ему самому и его доверенным бойцам.

Местные работяги обо всем этом даже не догадывались. Да и знай они правду — какая разница? Вся власть и все деньги пока находились в их руках. Конечно, расклад изменится, если он сумеет совершить прорыв и стать Вознесенным, но до этого рубежа лежала целая пропасть. Большинство воинов за всю жизнь даже близко не подбирались к подобным вершинам.

А вот родители Кэббота смогли — и даже шагнули на следующую ступень бытия, став Полубогами. Двое его старших братьев тоже уверенно шли к этой цели. Но только не он. Родители отказались тратить баснословные запасы этериума и политическое влияние на его продвижение, вынудив искать силу на стороне.

Но он еще утрет им нос.

Одной счастливой встречи будет довольно, чтобы оставить их далеко позади. Пусть судьба обделила его возможностями, доступными братьям или сверстникам из других благородных домов, Кэббот всегда знал, что мечен печатью величия. Иначе Система не предложила бы столь разрушительный класс. Да, у него имелись свои изъяны, но с ними вполне можно жить.

Почти всегда.

Впрочем, издержки роста неизбежны. И если ради этого пришлось прикончить пару случайных зевак в слепой резне, начавшейся с банальной трактирной драки — так тому и быть. Это, к слову, стало еще одной веской причиной убраться на Железный Берег. Страха как такового он не испытывал, но покинуть Норат в тот момент казалось чертовски здравой мыслью.

Снова пригладив ладонью ирокез, он проверил снаряжение. Активировав «Арсенал», он извлек на свет массивный двуручный топор. Убедившись, что лезвие в порядке, следом осмотрел полуторный меч. Затем пару коротких клинков, несколько кинжалов и, наконец, тяжелую глефу.

Способность: Арсенал

Хранение оружия в экстрамерном пространстве. Ограничение: предметы без ранга.

Это умение досталось ему вместе с классом и оказалось одним из самых полезных в арсенале. Пусть оно и закрывало доступ к высокоуровневому оружию, жаловаться не приходилось: позволить себе что-то лучше Грубого качества он все равно пока не мог, а такие вещи не настолько превосходили отборные Безранговые клинки, чтобы платить за них втридорога.

Конечно, вещи более высокого качества славились прочностью, но благодаря «Арсеналу» потеря пары единиц надежности не играла особой роли: сломав один клинок, он мог в то же мгновение призвать другой.

Закончив ревизию, Кэббот пересек крошечную каморку, размерами едва превышавшую стенной шкаф — безобразие, с которым требовалось покончить в кратчайшие сроки, — и вышел на улицу. И первым же шагом угодил прямо в лужу жидкой грязи.

Скривившись, он опустил глаза на сапог. Обувь была Грубого качества, но влетела в копеечку. Неужели Рамику так трудно вымостить улицы камнем? Казалось бы, базовый уровень благоустройства! Но у гоблина, заправлявшего поселением, голова явно была забита другим: городок до сих пор представлял собой горстку сколоченных на скорую руку бараков вокруг доставленной извне Ветви.

Чертыхнувшись, Кэббот перепрыгнул лужу и зашагал по улице. Ловко лавируя между телегами, он каким-то чудом добрался до другого конца Железного Берега без новых происшествий и вошел под своды просторной казармы.

Переднюю часть здания занимал трактир, который наемники держали в свободное от службы время. Кэббот не возражал против такой подработки — главным образом потому, что бойцы исправно отстегивали ему за привилегию. Доход выходил скромным — всего пара медных этериумов в неделю, — зато не требовал никаких усилий с его стороны, а со временем сумма обещала вырасти.

К тому же только здесь можно было пропустить стаканчик приличного гномьего виски. Как ни велик был соблазн, Кэббот сдержал порыв, миновал залу заведения под вывеской «Медлительный дварф» и шагнул в жилые помещения. Длинную комнату делили два ряда коек, возле каждой из которых стоял добротный сундук и шкафчик для личных вещей. Роскошью здесь и не пахло, но жилье задумывалось как временное: по мере роста городка наемникам обещали выделить землю и стройматериалы под собственные усадьбы.

Если уровень Эфира на планете продолжит расти, эти участки со временем станут баснословно дорогими.

Впрочем, до этого дня предстояло дожить — пройдут десятилетия, если не больше. Отмахнувшись от пустых мыслей, Кэббот прошел в дальний конец казармы. На ходу он скупо кивнул паре сородичей-гномов, демонстративно проигнорировав сидевших рядом гоблинов и дварфов. Он не страдал оголтелым расизмом, как большинство его соплеменников, но и закрывать глаза на очевидное не собирался. Гоблины от природы были коварными, грубыми и жестокими тварями, да и дварфы ушли недалеко. Такова реальность, и никакие проповеди о дружбе народов ее не изменят. Оставалось лишь учитывать их пороки и не строить иллюзий.

Добравшись до нужной двери, он постучал. Створка распахнулась, и на пороге показалась гномочка с волосами цвета цветущей сакуры. Расплывшись в широкой улыбке, Кэббот вальяжно прислонился к косяку:

— Нирея! Глазам не верю! Впустишь?

— Я занята.

— Да я как раз по делу, — отмахнулся он, протискиваясь внутрь.

Она была всего лишь Управляющим, так что силой остановить его не могла. Впрочем, помимо яркой внешности — а именно смазливое личико когда-то и привлекло его внимание, — девушка оставалась незаменимым винтиком в механизме отряда. Без нее все снабжение мигом погрузилось бы в хаос, что неминуемо привело бы к бунту: верность наемников длится ровно до тех пор, пока звенят монеты в кошельке.

Нирея демонстративно оставила дверь настежь, тяжело вздохнула и прошествовала к своему столу, устроившись в аккуратном кресле, сделанном строго под гномий рост. Наличие у нее удобной мебели задело Кэббота за живое, но он сдержал укол раздражения.

— Есть вести от Дены и тех двух остолопов, что с ней увязались? — спросил он без лишних предисловий. Сперва служба, а флирт подождет.

— Никаких. Дена, Браксон и Втигт до сих пор не вернулись. Объявлять сбор поискового отряда?

Кэббот покачал головой и прикрыл дверь. То, что он собирался сказать, ушам рядовых бойцов предназначаться не должно:

— Отставить. Если они наткнулись на то, о чем я думаю… нет. Мы не можем позволить себе разбрасываться людьми.

— Думаешь, там засел хранитель?

— Уверен, — отрезал он. — Другого объяснения нет. У Дены мог быть скверный вкус на напарников, но в глупости или слабости ее не упрекнешь.

— У нее был самый высокий уровень во всем отряде.

— Серьезно? — искренне удивился он. Вот это была новость.

— На прошлой неделе она зачистила малый пространственный разлом. А потом наткнулась на стаю ящеров: бегают на задних лапах, передние короткие, пасть полна зубов. Рассказывала, что похожи на двухметровых птиц, только вместо перьев чешуя. Поодиночке твари слабые, но их набралось больше дюжины. Она взяла уровень на них, а до этого прокачалась в разломе.

— Вот как.

— Кое-кто из наших уже наступал ей на пятки. Ну… до того, как она… пропала.

Кэббот помрачнел:

— Раз эта тварь помножила на ноль троих наших лучших бойцов, силенки там немерено. Соваться туда надо всеми наличными силами. А мы к этому пока не готовы.

— И когда будем готовы? — сухо поинтересовалась она, постукивая тонкими пальчиками по столешнице.

Он лишь тяжело вздохнул. Вопрос был чертовски правильным, вот только ответа на него не было. Присутствие хранителя ясно указывало на то, что на острове зреет редчайшее природное сокровище, но справиться с подобной тварью им было не под силу. Хранители не просто превосходили обычных зверей мощью: они обладали звериной хитростью и разумом, а их единственной задачей была охрана сокровища до полного созревания. Древо Миров позволяло им игнорировать системные ограничения уровней, так что исход встречи для наемников был предрешен.

Дена со своими прихвостнями убедилась в этом на собственной шкуре.

— Скоро. Нужно лишь поднабрать силенок, — выдавил он.

— Как скажешь. А что говорить остальным насчет Дены, Браксона и Втигта? Их многие знали, об их исчезновении уже шепчутся.

— Скажи, что им троим подвернулась возможность вернуться на родину.

— Предлагаешь соврать?

— Само собой. Скажи мы правду — и начнется брожение. Они же сами рванут на тот остров и полягут там точно так же, как Дена с теми дурнями. Если вдуматься, этой ложью мы спасаем им жизни, — гладко подвел черту он.

Нирея на секунду задумалась, затем коротко кивнула:

— Ладно.

— Ну, раз с делами покончено, может, составишь мне компанию за…

— Прошу прощения, капитан, но у меня гора отчетов. Как-нибудь в другой раз.

Кэббот стиснул зубы, вновь машинально проведя ладонью по колючему гребню волос. Выдавив дежурную улыбку, он процедил:

— Договорились. Ловлю на слове.

Не проронив больше ни звука, он развернулся, толкнул дверь и зашагал прочь по коридору. Впрочем, сквозь закрывающуюся створку до слуха донеслось что-то подозрительно похожее на тихое «придурок».

«Ослышался, наверное, — подумал он. — Ну да. Определенно ослышался».