Ошеломленный монстр рванул вперед, сам насаживаясь на острие всей массой тела. Широкое лезвие вошло глубоко в плоть, прежде чем прочное древко с треском переломилось.

И в следующее мгновение тварь уже подмяла ее под себя.

В панике Алисса активировала «Укрепление кожи», заменив им «Тяжелые удары» ровно за миг до того, как когти чудовища сомкнулись на ней. Она повалилась на спину, закрывая лицо предплечьями. Когти монстра распороли кожаную броню, словно туалетную бумагу. Следом они впились в плоть — и та выдержала ничуть не лучше. Несмотря на высокое Телосложение, смертоносные лезвия с пугающей легкостью вспороли мышцы, и струи хлынувшей крови веером окатили стены.

Алисса проваливалась в болевой шок, но остатков рассудка хватило, чтобы выхватить висевшее на поясе мачете. Пока чудовищные когти глубже вгрызались ей в грудь, она пошла на таран. С яростным воплем женщина активировала «Бешенство»: волна первобытной, исступленной ярости мгновенно затопила сознание. Способность трезво мыслить рассыпалась в прах перед диким напором адреналина.

Тяжелый клинок обрушился вниз, выбив массивную чешуйную пластину прямо над узким щелевидным глазом твари. Монстр истошно взвыл от боли и попытался выдернуть лапу из раны, но Алисса намертво вцепилась ему в запястье и занесла мачете для нового удара.

И еще одного.

Когда она отдернула руку, клинок был сплошь залит дымящейся кровью. Новый взмах — и сталь с глухим, чавкающим звуком вошла в плоть. В какой-то момент ее собственный крик слился с истошным воем чудовища. Где-то на самой периферии угасающего внимания она отметила еще один «Огненный шар», с шипением растекшийся по хребту монстра, но ей было уже плевать. Рассудок тонул в бушующем океане неистовой злобы, и единственным, что удерживало ее на грани сознания, был следующий замах. И еще один следом за ним.

Снова и снова Алисса вбивала мачете в череп твари. Каждый удар вспарывал рану все глубже, пока яростные вопли твари не перешли в жалобный визг.

И тут действие «Бешенства» подошло к концу.

Вспышка длилась считаные мгновения — от силы секунд двадцать. В обычных условиях этого хватало с лихвой, чтобы поставить точку в любой схватке. Но перед ней был далеко не обычный противник: ранить-то она его ранила, но добить не сумела. Плечи Алиссы бессильно обвисли, а следующий замах дался с таким трудом, словно рука продиралась сквозь толщу вязкой воды.

Последствия оказались закономерными. Мачете опустилось на изувеченную морду твари, но, лишенное взрывной инерции, едва оцарапало кость. Чешуйчатый монстр мгновенно почуял слабину. Не раздумывая ни секунды, он швырнул Алиссу через всю комнату.

Она со всего маху врезалась в одну из опорных балок под потолком. Дерево с треском надломилось. Где-то истошно закричали. Очередной «Огненный шар» врезался в монстра, застав врасплох. Тот пошатнулся. И в этот миг Тони, каким-то чудом цеплявшийся за остатки ускользающей жизни и сумевший подползти ближе, из последних сил вцепился в лодыжку чудовища:

— Бегите!.. — захрипел он. Из пробитой груди вырвался лишь глухой клекот, который оглушенная, тяжелораненая и обессиленная Алисса едва разобрала.

Новый «Огненный шар» снова впечатался в тварь, не давая ей подняться. Брызги пламени ударили в дощатый пол, мгновенно подпалив ковер.

И тут затуманенный разум Алиссы наконец сопоставил факты. Жаркий отблеск, который она смутно видела вокруг, исходил вовсе не от заклинаний Фионы. Вернее, не только от них. Весь бревенчатый дом уже был охвачен огнем, стремительно превращаясь в ревущий погребальный костер.

Чьи-то руки подхватили Алиссу под мышки и поволокли по полу. Медленно. Мучительно, невыносимо медленно.

— Брось меня… — прохрипела она, едва ворочая пересохшим языком. — Спасайся… Спасай себя сама…

Но Триш и не подумала подчиниться. Впрочем, и утащить Алиссу она была не в силах — во всяком случае, достаточно быстро. Требовалось другое решение.

К счастью, Триш была «Целителем». Об этом она частенько забывала — главным образом потому, что ее единственное заклинание требовало внушительного времени на перезарядку. Применив «Исцеление», она надолго превращалась в бесполезный балласт. Поэтому у нее выработалась стойкая привычка беречь магию на самый крайний, критический случай.

Вот только в отличие от закаленной службой Алиссы, Триш совершенно не умела определять ту самую грань, когда выбора уже не оставалось. В итоге она либо тянула до последнего, либо в панике вовсе забывала о своих чарах. Эту беспомощность отчасти компенсировал Роман: пока рядом находился ее муж — или кто-то еще с холодной боевой головой, — целительница оставалась невероятно ценным бойцом. Но сейчас даже перепуганная Триш понимала: если она хочет вытащить Алиссу живой, выбора нет.

И она пустила в ход магию.

Жгучая волна чистой жизненной силы хлынула в тело Алиссы, мгновенно сращивая перебитые кости, затягивая разорванные внутренности и стягивая края зияющих ран. Меньше чем за секунду Алисса оказалась в полном порядке.

Вскочив на ноги, она зычно скомандовала:

— Фиона! Бей по опорным балкам!

Колдунья без лишних вопросов подчинилась приказу.

Тем временем Алисса подхватила с пола обломок рогатины и с размаху метнула в монстра. Расщепленное древко полетело точно в цель, каким-то чудом угодив острием прямо в пробитый череп твари. Монстр взвыл и дернулся в отчаянный бросок, но запутался лапами в мертвом теле Тони и с грохотом завалился набок.

Одного беглого взгляда на разведчика хватило, чтобы понять: он мертв. Тони отдал последние секунды жизни, чтобы подарить им шанс на спасение, и разбазаривать эту жертву Алисса не собиралась.

Схватив Триш за предплечье, она гаркнула:

— Уходим! Все наружу!

Алисса, Фиона и Триш сломя голову бросились к черному ходу. На бегу Фиона продолжала осыпать заклинаниями стены, окончательно превращая нутро хижины в пылающую топку.

Один рывок — и они выкатились на улицу. Поскользнувшись на снегу, вся троица кубарем повалилась в сугроб. Секунду спустя крыша с оглушительным гулом рухнула внутрь, взметнув к черному небу колоссальный сноп огня и тлеющих углей.

Перекатившись на бок, Алисса с трудом поднялась на ноги. Если эта тварь сумеет пережить еще и такое — шансов прикончить ее у них не было изначально. Затаив дыхание, они несколько долгих минут наблюдали, как постройка мерно потрескивает, пожираемая ненасытным пламенем.

— Ч-что это вообще была за дрянь?.. — выдавила наконец Фиона.

Несмотря на всю ярость побоища, миниатюрная волшебница выбралась наружу практически целой. Впрочем, ничего удивительного: ее способность защищала хозяйку от огня, да и в самую гущу рукопашной она благоразумно не лезла. Триш досталось куда сильнее, но и она отделалась лишь испугом и легкими ссадинами.

— С-сама не знаю, — выдохнула Алисса. — В жизни ничего подобного не видела.

— От нее… веяло чем-то неправильным, — тихо произнесла Триш.

— Что? — переспросила Алисса, поворачиваясь к целительнице.

Та стояла отвернувшись, явно не в силах совладать с навалившимся ужасом. Алисса протянула руку, чтобы ободряюще коснуться ее плеча, но Триш нервно дернулась и попятилась назад на пару шагов.

— Вы разве не чувствовали? Мне от одной мысли об этой твари блевать хочется, — выговорила она, судорожно указав рукой на полыхающее пепелище.

— Я чувствовала, — глухо подтвердила Фиона.

Алисса лишь покачала головой:

— Не знаю. Наверное… мне в той мясорубке было слегка не до тонких материй, — бросила она, не сводя взгляда с огня.

Привычным движением она вытянула из набедренных ножен запасное оружие — длинный боевой кинжал. В конце концов, даже если тварь сдохла…

«Стоп».

Она не почувствовала притока опыта.

Монстр не умер.

Не успела эта мысль до конца оформиться в голове, как из ревущего пламени с треском выметнулся горящий силуэт. Чешуя твари наполовину оплавилась, из глотки рвался истошный, захлебывающийся от нестерпимой боли визг.

Но она была жива. Еще жива.

Охваченное пламенем чудовище на бешеной скорости понеслось по глубокому снегу. Алисса среагировала первой, метнувшись наперерез. Фиона сорвалась на крик.

А Триш оцепенела.

Монстр врезался в нее с сокрушительной мощью разогнавшегося грузовика, без малейшего сопротивления разорвав хрупкое тело на куски.

Если у Алиссы когда-либо возникали сомнения в том, зачем вообще нужно раздутое Телосложение, то сейчас от них не осталось и следа. Ее саму буквально пару минут назад смяло точно таким же ударом, и пусть без магии целительницы она бы неизбежно погибла, ее плоть хотя бы осталась целой.

О Триш этого сказать было нельзя. Ее тело с чудовищной силой отшвырнуло прочь, словно тряпичную куклу, оставив на белом снегу широкую, дымящуюся полосу алой крови.

Алисса с яростным ревом прыгнула монстру на спину. Лижущие тело языки пламени обжигали кожу, но боли она не замечала. Нынешняя ярость уступала системному «Бешенству», но грань между ними почти стерлась.

Клинок взмыл в воздух — и с силой вонзился в обожженную плоть. Снова. И снова. Она остервенело кромсала податливую, размякшую от огня чешую. Тварь яростно мотала туловищем, пытаясь сбросить наездницу, молотила лапами по сугробам и визжала на ультразвуке.

Но Алисса держалась намертво.

Наконец лезвие со скрежетом пробило кость и вошло в мозг. Потребовалось еще три бешеных удара, прежде чем чудовище окончательно обмякло и грузно повалилось в тающий, окрашенный гарью и кровью снег.

Алисса продолжала исступленно колотить рукоятью по мертвому черепу, пока подбежавшая сзади Фиона не вцепилась ей в плечи и силой не оттащила в сторону. К этому моменту Алисса успела получить серьезные ожоги, но сейчас они казались сущей мелочью. Единственное, чего она желала — заставить ублюдка сдохнуть.

И теперь, когда монстр испустил дух, все силы разом покинули ее тело. Где-то перед внутренним взором вспыхнули строчки очередных системных логов, но Алисса даже не посмотрела на них. Ее взгляд был прикован к неподвижным останкам Триш.

Женщина была мертва. Разорвана практически надвое.

— Господи… — прошептала Алисса, чувствуя, как внутри все холодеет. — О господи…

Фиона ничего не ответила. Сказать им обеим было больше нечего.