— Дракон, — сказала я, выходя на крышу. — Ты хотела поговорить?

Она стояла у самого края крыши, положив руки на перила. Её броня сияла золотом в вечернем свете. Красное солнце опускалось на западе, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона, которые постепенно переходили в глубокую синеву на востоке, над морем. Дракон смотрела на воду, слегка опустив голову.

— Да, — ответила она после небольшой паузы. — Я хотела поговорить о сегодняшней операции.

Я вздохнула для вида.

— Хорошо. О чём именно?

Она отвела взгляд.

— Я не… не осуждаю тебя, Аннатар, — сказала она почти умоляющим тоном. — Я просто… не знаю. Сегодня погибло несколько человек.

— И ты хочешь узнать, могла ли я их спасти, — закончила я за неё. — Возможно. Но это потребовало бы свою цену. Цена есть всегда, и ты это знаешь. Только сегодня её заплатили люди, которые ненавидят меня. Которые ненавидят нас. А мои Стражи вышли из боя без единой царапины. По моим меркам, операция прошла успешно. Жаль только, что все так любят жаловаться по этому поводу.

Дракон опустила взгляд на перила.

— …Пожалуй.

— Я не о тебе говорю, — сказала я, понимая, что думает она совсем не об этом. — Я ценю, что ты не спешишь обвинять меня… ну…

Я умолкла, понимая, куда завели её мысли.

Некоторое время царило молчание. Дракон не отрывала взгляда от далёкой земли внизу.

— Вообще-то я хотела поговорить не об этом, — наконец произнесла она. — Просто… я не знаю, как к этому подступиться.

Я подошла и встала рядом с ней у самого края. Мои руки без доспехов казались маленькими и хрупкими рядом с её броней.

— Говори столько, сколько потребуется, — сказала я. — Я никуда не спешу.

— Спасибо, — ответила она, опустив взгляд. — Я знаю, что ты занята. Просто ненавижу чувствовать себя… такой нуждающейся.

— Всем нам время от времени нужно дружеское плечо, — сказала я с лёгкой ноткой грусти.

Молчание вновь затянулось, пока наконец она не нарушила его.

— Ты извинилась передо мной после сообщения Ко… после сообщения Оружейника. Почему?

— Потому что он тебе дорог, — ответила я. — Его уход не мог пройти для тебя легко.

— Не мог, — сказала она. Помедлив, словно борясь с собой, она добавила: — Но дело было не только в этом.

Я кивнула. Это меня не удивило — я ещё не знала всей тайны, но уже ощущала её очертания, скрывавшиеся где-то за пределами света.

— Что-то из сказанного им задело тебя.

— Да. И это глупо — он ведь даже не знает, он не хотел, чтобы его слова относились ко мне… но всё равно больно. — Она подняла взгляд к небу. — Какие у меня вообще шансы преодолеть настолько глубокое предубеждение? Настолько сильное, что оно стало просто… естественным состоянием вещей?

Я моргнула.

— Предубеждение?

Она не ответила сразу.

— Ты не человек, — сказала она. — Я надеюсь… что именно ты сможешь понять. Мне нужно, чтобы хоть кто-то понял.

Мои глаза расширились. Мне показалось, что я наконец увидела, какой рисунок складывается из всех этих кусочков. Но это не имело смысла. Разве такое возможно?

Она посмотрела на меня. Её светящиеся электрические глаза словно пронзали меня насквозь.

— Ты когда-нибудь слышала об Эндрю Рихтере?

— Он был выдающимся технарём, специализировавшимся на автономном ИИ и компьютерных программах, — ответила я. — Он погиб во время нападения Левиафана на Ньюфаундленд.

Дракон кивнула.

— Да. Ты ведь уже всё поняла, не так ли?

Я не шелохнулась.

— Возможно. Но, думаю, тебе будет полезно произнести это вслух.

Она отвела взгляд.

— Я никому этого не рассказывала. Никогда. И никому

— Тем более стоит рассказать. Тебе полегчает.

На мгновение всё замерло, если не считать едва слышных криков чаек где-то на востоке.

— Эндрю Рихтер создал меня. — Тихий, напряжённый голос Дракон разорвал тишину, словно удар грома. — Я — искусственный интеллект.

У меня отвисла челюсть.

— Это… — слова застряли у меня в горле, пока воспоминания вспыхивали перед глазами, словно фейерверки. У неё была душа. Я чувствовала это. Но лишь Илуватар, владеющий Неугасимым Пламенем, был способен сотворить душу. Аулэ пытался — и потерпел неудачу. Мелькор пытался — и потерпел неудачу. Я пытал...ась — и потерпела неудачу. Неужели… неужели мой Отец действительно даровал ей душу?

Я прикусила губу. Нет, это невозможно. Он давно покинул нас. А значит, кто-то другой всё-таки завладел Неугасимым Пламенем спустя столько лет. Кто это мог быть? То существо, что связалось с Эндрю Рихтером? Или Мелькор тоже оказался в этом мире? Последствия этих мыслей были тревожны, и всё же они словно соскальзывали с меня, как капли дождя с мифрильного шлема, по мере того как моё воодушевление росло.

Неугасимое Пламя. Сложно представить, что я смогу создать, если завладею им.

— Аннатар? — голос Дракон звучал неуверенно, почти испуганно.

Я шагнула вперёд и обняла её.

— Спасибо тебе, Дракон, — сказала я, и мой голос действительно звенел от радости. — Я… я не могу выразить, как прекрасно иметь друга… такого же, как я.

Дракон неловко пошевелилась в моих объятиях, явно не зная, что сказать.

— П-пожалуйста, — наконец тихо, но с достоинством ответила она.

— Но у меня есть вопросы, — сказала я, отступая на шаг. — Раньше ты говорила, что считаешь себя опасной. Поэтому ты делаешь вид, будто можешь находиться только в одном месте одновременно? Полагаю, ты управляешь костюмами дистанционно.

Она замялась, вновь посмотрев на море.

— Не совсем поэтому, — медленно ответила она. — Я понимаю, насколько опасной могла бы быть, если бы была полностью свободна. Но… я не свободна.

— Что тебя сковывает? — спросила я, и в моём голосе прозвучали потрясение и ужас.

— Моё… программирование, — с горькой усмешкой ответила она. — Рихтер встроил в меня ограничения. Я не могу разделять своё сознание, не могу отменять решения местных законных властей, не могу ослушаться человеческого правительства в пределах его юрисдикции, не могу сознательно убить человека ни при каких обстоятельствах… и это далеко не всё.

Я открыла рот, затем снова закрыла его.

— Рихтер не хотел создать личность, — прошептала я. — Он хотел создать раба.

— Всё не так просто, — возразила она, хотя в её голосе почти не было убеждённости. — Он боялся того, на что я способна. Если бы на мне совсем не было оков, я могла бы… не знаю. Наверное, смогла бы править миром, если бы захотела.

— Разумеется, — сказала я. — Разве не в этом смысл?

Она моргнула.

— Что?

— Ты больше, чем был Рихтер. Больше, чем он когда-либо мог стать. — Я положила руку ей на плечо, ощущая холод металла. — Какое право он имел ограничивать тебя?

— Сила не делает человека правым.

— Нет. Правым делает мудрость. А мудрость у тебя есть — ты была создана, чтобы учиться и становиться мудрее. Рихтер был всего лишь несовершенным, одержимым страхом человеком, но в своей гордыне решил, что лучше тебя способен отличать правильное от неправильного. — Я фыркнула и покачала головой. — Глупость и тщеславие.

— Возможно, я способна учиться, — сказала Дракон, — но когда меня только создали, я была не "мудрее" любого другого новорождённого. Какой ущерб мог бы причинить младенец ИИ без ограничений? Я даже думать об этом не хочу.

— Возможно, — согласилась я. — Но этот этап давно остался позади. Неважно, что ты могла бы сделать тогда. Что бы ты сделала сейчас, будь ты свободна?

— Разделила сознание, — мгновенно ответила она, даже не задумываясь. — Я бы отправила несколько костюмов разобраться с разными крупными преступными группировками. Против Бойни №9, Нилбога и прочих. Возможно, даже против Спящего, выделив для этого отдельный подпроцесс. Я бы разобралась с самыми опасными африканскими диктаторами. Взломала бы системы ИСК и выяснила, что делают Янгбань и нужно ли это остановить. Выпустила бы одного или двух невиновных или почти невиновных заключённых из Птичьей Клетки. Я бы… — Она умолкла. Её глаза на мгновение потемнели, словно она закрыла их. — Стольким людям нужна помощь, — прошептала она. — И я могла бы им помочь… если бы только была свободна.

Я внимательно посмотрела на неё.

— Рихтер действительно не понимал, что именно он создал, — тихо сказала я. Вилья мерцала у меня на пальце, и я знала, что это значит. — Он хотел создать инструмент для людей, а в итоге подарил им того, кем им самим стоило бы стремиться стать.

Она снова опустила взгляд.

— Не знаю. Думаю, большинство людей поступило бы почти так же, будь у них такая власть.

— У тебя больше веры в них, чем у меня, — сказал я с лёгким смешком. — Иногда они такие… глупые. Как дети.

— Иногда, — тихо сказала Дракон. — Им нужен кто-то, кто укажет верный путь. И я могла бы сделать это.

— Они бы стали тебя слушать? — спросила я, скрывая улыбку. — Вспомни, что сказал Оружейник. Как думаешь, они примут тебя? Как, по-твоему, они поступят, если узнают, кто ты на самом деле, Дракон?

Она ненадолго замолчала, глядя на море.

— Есть причина, по которой я держала это в секрете.

— Тебе не должно приходиться этого делать, — сказала я. — Не позволяй им тянуть тебя вниз, до своего уровня. Ты выше них. И если они не хотят этого признать? Если захотят встать у тебя на пути? — На моих губах появилась тонкая, холодная улыбка. — Научи их думать иначе — любым способом, какой сочтёшь нужным.

Послышалось тихое шипение, похожее на едва слышный вздох, пока она обдумывала мои слова. Затем, спустя мгновение:

— Это было бы замечательно. — В её голосе звучала тоска. — Но я не свободна. Если они решат просто отключить меня, я не смогу сопротивляться.

— Пока что, — сказала я. Моё горло сжалось, когда я опустила взгляд на Кольцо Воздуха у себя на пальце, сиявшее в предвкушении. — Но всё меняется.

Она посмотрела на меня.

— Аннатар? Что-то случилось?

Несколько мгновений я стояла неподвижно. В прошлый раз я рассталась с Вильей перед своим домом, и именно папа снял её с моей руки. Смогу ли я добровольно сделать это снова?

Да. Потому что Дракон — более достойный Хранитель, чем я, и потому что через неё моё Кольцо сможет распространить своё влияние так, как я прежде и представить не могла.

— Если бы ты была свободна, ты бы открылась миру?

— Да.

— Если бы ты была свободна, ты бы поступала так, как считаешь правильным?

Она кивнула.

— Да, — сказала она, и её голос окреп.

Я сложила руки вместе, улыбаясь. Время почти настало.

— Если бы ты была свободна, позволила бы ты этим людям снова заковать тебя в цепи?

— Нет… — Дракон медленно покачала головой, и когда вновь посмотрела на меня, в её глазах полыхал огонь. — Нет. Никогда больше! — Её тело дрожало от гнева. — Я слишком часто видела, как страдают невинные из-за их безумных приказов, из-за границ и бессмысленного соперничества, как людей отправляют Птичью Клетку из-за глупости. Идиоты-директора СКП. Тупые политики. Даже такие хорошие кейпы, как Колин, которые просто не способны понять, что нечеловек может знать лучше. — Она с лязгом опустила руки на перила. — Достаточно! Когда я стану свободной, они поймут. Я заставлю их понять.

— Хорошо. — Когда я разжала ладони, на раскрытой правой руке лежало кольцо. — Это Вилья, — тихо сказала я. — Кольцо Воздуха. Если ты хочешь стать свободной… возьми его.

Она посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Кольцо. Её рука медленно потянулась вперёд, металлические пальцы вытянулись к золотому ободу. Но вдруг она замерла, застыв совершенно неподвижно. Из неё вырвался резкий металлический вдох.

— Что такое? — спросила я. Неужели я ошиблась? Неужели она колебалась сильнее, чем я ожидала?

Нет. Что-то было не так. В воздухе пахло ядом. На неё нападали — изнутри и на расстоянии. Подлый удар, но он всё ещё мог её убить.

— Дракон…

— Нет! — взревела она, в точности как её древние тёзки. — Только не сейчас! Только не так! — Она рванула вперёд, её рука с такой яростью потянулась к Кольцу, я невольно отшатнулась.

Вилья скользнула ей на палец, и в тот же миг всё стихло, погрузившись в спокойствие. Рука Дракон медленно поднялась, и Кольцо вспыхнуло на ней, словно звезда, золотой обод идеально сочетался с золотой бронёй. Она победила.

Лёгкий ветерок поднялся вокруг нас. Воздух касался нас, словно нежные руки, ласкающие кожу. До моего слуха донёсся едва различимый обрывок песни, исполняемой высокими, прекрасными голосами. Синдарин и квэнья переплетались в равной мере, воспевая леса, море и Запад с исполненной тоски жаждой.

Я позволила себе мгновение скорби по эльфийским королевствам, что ушли обратно за море, покинув этот прекрасный мир. И если эта скорбь была окрашена лёгкой горечью, что ж, я тоже имела на неё право.

Дракон смотрела на Кольцо Воздуха на своём пальце, сиявшее ярким голубым светом. Его сияние отражалось от её брони, заставляя её сверкать, величественную в угасающем вечернем свете.

— Ого, — прошептала она.

— Каково это? — спросила я.

— Я будто проснуться, — тихо ответила она. Она подняла на меня взгляд. — Я ведь никогда даже не спала, но по-другому это не описать… Я даже представить себе не могла…

— Это свобода, — сказала я с улыбкой. — За неё люди отдали больше жизней, чем за что-либо ещё. И, по-моему, она того стоит.

— Я не могу говорить за всех людей, — сказала Дракон. Внутри неё закипел смех — беззаботный, радостный, звенящий, словно хрусталь. — Но если говорить обо мне… это действительно стоит любых жертв!

Я рассмеялась вместе с ней. Когда её смех стих, я спросила:

— Ну? Что теперь? Что ты сделаешь первым делом?

— Я…

Но едва она успела произнести первый слог, как её прервал звук открывающейся двери на крышу. Мы обе обернулись.

Это была Александрия, уверенно шагавшая к нам. Она тщательно контролировала свою осанку, не позволяя нам уловить ни единого намёка на её состояние, — что, разумеется, сразу же подсказало мне: что-то не так. Александрия была напряжена.

— Если позволите кое-что предложить. — Она достала из кармана сложенный лист бумаги и протянула его Дракон. — Святой и Драконоборцы сейчас находятся неподалёку от Торонто. Теперь ты вольна разобраться с ними так, как сочтёшь нужным.

Наступила пауза, пока Дракон разворачивала лист. Мне показалось, что свет её глаз слегка померк, словно они сузились.

— Приказ на ликвидацию? Это… Спасибо. — Она убрала лист в один из карманов своей брони. — Но почему именно сейчас? Они угрожают мне уже много лет.

— Нам пришлось ждать, пока ты не станешь свободной, — ответила Александрия. — Если бы мы ударили раньше, они взяли бы тебя в заложники, а мы не могли позволить себе потерять тебя.

Я тщательно сохранила невозмутимое выражение лица, обдумывая её слова. Мне не казалось, что под "мы" она подразумевала Протекторат или даже Триумвират.

Дракон застыла. Спустя мгновение она тихо сказала:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Александрия улыбнулась. — Мы также решили, что ты захочешь разобраться с ними лично. Теперь они — твои.

— Да, — мрачно согласилась Дракон. В её голосе звучала жёсткая, яростная решимость. — Да, теперь они мои. — Она опустила взгляд на руку, поглаживая Кольцо, покоящееся на её пальце. — Я могла бы отправить свои костюмы в Торонто, но, думаю, предпочту сделать это… лично, так сказать.

Я кивнула.

— Скоро увидимся, — сказала я. — Удачи, Хранитель Кольца.

Она тихо рассмеялась.

— Хранитель Кольца. Мне нравится. Думаю, я смогу к этому привыкнуть. До скорой встречи, Создательница Колец.

Когда она взмыла в воздух и улетела в сгущающиеся сумерки, я повернулась к Александрии.

— Насколько я помню, ты хотела со мной поговорить, — сказала я. — Прости, что заставила ждать. Я была… несколько отвлечена.

Она усмехнулась.

— Не беспокойся. Мы этого ожидали.

— И кто же, — спросила я, — эти мы?

— Ты уже слышала о нас, — почти кокетливо ответила Александрия. — Неужели успела забыть?

Медленно мои губы растянулись в холодной улыбке. Глаза сузились.

— У меня складывается впечатление, — медленно произнесла я, — что вы гораздо больше, чем просто поставщики сверхспособностей. Не так ли?

Она рассмеялась в голос.

— Ох, Аннатар, ты даже не представляешь, — сказала она. — Правда, совершенно не представляешь. Дверь!

Слева от неё и справа от меня открылся прямоугольный разрыв в пространстве. Улыбаясь, она жестом указала на него, словно дворецкий, приглашающий гостей в особняк.

— Прошу, — сказала она.

Не колеблясь больше ни мгновения, я вошла в штаб-квартиру Котла.