Стук в дверь стал для Шевалье неожиданностью, хотя он и знал, что у него назначена встреча. Он был слишком рассеян.

— Войдите, — позвал он.

Джессика Ямада открыла дверь.

— Надеюсь, я ни от чего тебя не отвлекаю? — спросила она деловым тоном, за которым, однако, скрывалась тревога. — Обычно ты уже ждёшь меня.

— Извини, — ответил он с виноватой улыбкой. — Последние пару дней выдались… довольно суматошными.

Она приподняла бровь.

— По новостям я ничего особенного не слышала.

— И не могла. — Он вздохнул. — Это не то чтобы совершенно секретная информация, но национальные новости пока до этого не добрались.

— А местные новости?

— Это произошло не здесь. Ты знаешь Броктон-Бэй? Недалеко от Бостона?

Ямада поджала губы и кивнула.

— Знаю. Мне стоит начать беспокоиться?

Он задумался.

— Скоро у тебя, возможно, станет на несколько пациентов больше, — сказал он. — Сердцеед арестован.

Она уставилась на него.

— Это же… довольно важная новость.

— Сегодня вечером по этому поводу собираются сделать заявление, — сказал он. — Всё произошло всего несколько часов назад. Это не столько секретная информация, сколько просто ещё не успевшая стать новостью. Тебе не придётся подписывать очередное соглашение о неразглашении или что-то в этом роде.

— Но куче его жертв нужна будет психиатрическая помощь, — со вздохом сказала Ямада. — Господи. По крайней мере, теперь он не сможет изнасиловать или подчинить ещё кого-нибудь. Если, конечно, его надёжно удерживают.

— Я не знаю подробностей. Будем надеяться, что надежно. — Он покачал головой и рассеянно перебрал несколько бумаг на столе. — Впрочем, сейчас это нас не касается. Как дела у твоих пациентов?

— В основном без изменений, — ответила она. Её деловитость вернулась, но Шевалье работал с ней достаточно долго, чтобы распознать скрывавшееся за ней сострадание. — У Гаротты наблюдаются некоторые улучшения в психическом состоянии, но с контролем её сил особого прогресса нет.

Шевалье поморщился. Гаротту он видел лично всего один раз, но этого оказалось достаточно, чтобы она запомнилась ему. Отличалось лишь одно: её щупальца были багровыми и покрытыми каплями крови.

— Но ей хотя бы немного лучше?

— Немного, — подтвердила Ямада. — Хотела бы я, чтобы остальные пациенты были хотя бы наполовину такими же сговорчивыми. Она милая девушка.

Шевалье слегка улыбнулся.

— Тогда с ней всё будет хорошо. Это может занять некоторое время, но я верю в твои способности.

Психиатр вздохнула.

— Хотела бы я разделять твою уверенность, — сказала она. — Я…

На его столе раздался звонок. Шевалье взглянул вниз. Его телефон — личный телефон. Кто мог звонить ему сейчас? Он поднял его, посмотрел на определитель номера — и застыл.

Колин Уоллис.

Это не имело смысла.

— Что-то случилось? — спросила Ямада.

— Нет, — ответил он, подняв на неё взгляд. Затем улыбнулся. — Вовсе нет, просто звонок оказался неожиданным. Мне нужно ответить. Извини.

Она кивнула.

— Хорошо. Я оставлю полный отчёт о своих пациентах. Увидимся на следующей неделе?

Он кивнул и поднял одну руку в прощальном жесте, одновременно поднося другой телефон к уху.

— Артур Пенн.

— Шев… Артур. — Это действительно был Колин. И звучал он... изнуренно. Уже одно это заставило Шевалье забеспокоиться: Колин и без того почти никогда не спал, так что если что-то довело его до такого состояния, дело явно было серьёзным.

— Привет, Колин, — сказал Шевалье, откидываясь назад. — Давно не говорили. Как ты?

На мгновение повисла тишина.

— Ты ещё не слышал?

Шевалье приподнял бровь.

— Не слышал чего? Ты в порядке, Колин?

— Я в порядке. Я ушёл из Протектората — надеюсь, временно, — и, возможно, в ближайшее время меня попытаются задержать по протоколу М/С.

Шевалье едва не выронил телефон.

— Подожди, что за… что?

— Это… долгая история, — тихо усмехнулся Колин.

Шевалье несколько секунд смотрел на телефон в своей руке.

— Думаю, мне стоит её услышать, — слабым голосом сказал он.

Колин вздохнул.

— Ладно. Если совсем вкратце, то Аннатар… ты знаешь, кто такая Аннатар?

— Знаю. Лидер твоей команды Стражей, верно?

Наступила пауза.

— В каком-то смысле, — ответил Колин, и в его голосе прозвучала странная, циничная интонация. — Она сошла с ума.

Шевалье моргнул.

— В смысле…?

— У неё был второй триггер, и она… трудно объяснить. Она ведёт себя, так же как африканские варлорды. Люди погибли.

— …И почему её до сих пор не остановили? Ей ведь наверняка уже назначили психотерапию?

Колин тихо, безрадостно рассмеялся.

— У Аннатар, — сказал он, — пассивная сила властелина. Или что-то вроде того. Это не прямое воздействие, но у неё невероятная харизма и интуитивное понимание людей. Она подчинила себе директора Пиггот, большую часть местного Протектората и почти всю команду Стражей. И, думаю, до Александрии она тоже добралась.

Шевалье закрыл глаза.

— Колин… ты понимаешь, на что это похоже?

— На то, что я под контролем властелина, — мрачно ответил Колин. — Или на то, что это я сошёл с ума. Я знаю, старый друг. Но… в общем, найди отчёт об аресте Сердцееда. Я отправлю тебе запись штурма Аннатар, и, думаю, ты поймёшь, о чём я.

— Хорошо. Отправляй запись. Ты хочешь остаться на линии или…?

— Нет. Перезвони мне, когда посмотришь. Мне нужно ещё немного поработать над обустройством нашей базы.

— Базы? Нашей? С кем ты сейчас, что ты вообще делаешь?

— Потом. Посмотри запись. — В голосе Колина звучало отчаяние. — Мне нужно, чтобы кто-нибудь сказал мне, что я не сумасшедший.

Шевалье сглотнул.

— Хорошо. Я посмотрю её прямо сейчас. Ты отправил её на электронную почту?

— Зашифрованная. У тебя есть мой ключ расшифровки?

— Да. Я скоро перезвоню.

— Хорошо.

Шевалье повесил трубку и несколько секунд смотрел на экран компьютера. Он глубоко вдохнул и прочистил горло.

Машинально он попытался найти хоть что-нибудь, что мог бы сказать или сделать, чтобы во всём этом разобраться — во всём этом.

Он вздохнул и открыл личную электронную почту. Там было сообщение от Колина, защищённое его персональным технарским шифрованием. Шевалье прогнал файл через программу расшифровки, и перед ним появился видеофайл с названием "Запись Аннатар". Он прикусил губу, вставил наушники и нажал воспроизведения.

Это была запись с камеры на шлеме, почти такая, словно он видел происходящее глазами самой Аннатар, и от этого видео казалось пугающе реалистичным. Запись длилась всего около 10 минут, но почти сразу полностью завладела его вниманием. Он в ужасе смотрел, как Аннатар приказывает Кид Вину убить беззащитного гражданского лишь для того, чтобы вывести из строя автомобиль. Он невольно отшатнулся, когда она, не дрогнув, сломала запястье Скорости, а затем пнула его на землю. Когда её булава распорола мальчика, которому на вид было не больше 12 лет, его едва не вырвало.

Это были не поступки героя.

Он закрыл глаза.

"Не будь лицемером", — сказал он себе. — "Ты начал свою карьеру с охоты на банду и убил большинство её членов."

Он вспомнил, что читал о нападении Сердцееда на отца Аннатар. Он понимал её жажду мести. Аннатар была всего лишь ребёнком, совсем как он когда-то. Ей нужна была помощь, а не нравоучения и наказание.

И всё же…

Пиггот уступила Аннатар руководство этой операцией, несмотря на то, что было совершенно очевидно: эмоционально Аннатар была не в состоянии принимать разумные решения. Она позволила Аннатар отдать приказ о нападении. Стражи выполняли все её приказы, включая те, которые сами должны были понимать, что были ошибочными. А то, как Аннатар холодно смотрела в глаза Триумфу, пока он задыхался…

Аннатар нуждалась в помощи. Не просто в утешении и лёгкой терапии, а в серьёзной психологической помощи. И здесь она её не получит — не тогда, когда весь отдел явно позволяет ей принимать решения. Возможно, ими управляет властелин, а возможно, и нет, но, похоже, никто из них даже не собирается отправлять девушку к психиатру.

Но разве Александрия не была в Броктон-Бэй? Почему она ничего не делает? Почему она не помогает Аннатар так же, как помогла мне?

Он позвонил Колину.

— Это Оруж... Колин. — Теперь мужчина звучал немного лучше. Наверное, он выпил кофе.

— Колин, — сказал Шевалье. — Я посмотрел запись.

— И?

— Ты прав. Аннатар нужна помощь.

Повисла пауза.

— Да, — тихо ответил Колин. — Да, нужна. Но её также необходимо остановить, пока она не натворила ещё больше.

— Но у меня есть вопрос. Александрия ведь в Броктон-Бэй, верно? Почему ты не обратился к ней?

Снова повисла пауза.

— Не думаю, что Александрия заинтересована в помощи, — медленно ответил Колин.

— Ты с ней разговаривал?

— Да.

В животе Шевалье начал нарастать холодный, липкий страх.

— И? Что она сказала?

— Сказала, что не считает ситуацию поводом для беспокойства, но я могу написать Легенде или старшему директору.

— Она видела эту запись?

— Видела.

Это не имеет смысла. Когда я угрожал убить вора, она собиралась отправить меня в тюрьму. Почему теперь она так снисходительна к Аннатар?

— Такое чувство, будто у меня на руках половина головоломки, — пробормотал он скорее себе, чем Колину. — Ничего не сходится.

— Ни Легенда, ни старший директор не ответили на мои письма, — сказал Колин. — От Дракон я тоже ничего не слышал.

— Ты думаешь, Аннатар достаточно сильна, чтобы подчинить их всех?

— Не думаю, что у неё была такая возможность, по крайней мере. Но если ей удалось переманить Александрию на свою сторону, ей это может быть и не нужно.

— Александрия невосприимчива к силе Симург, — сказал Шевалье. — И ты хочешь, чтобы я поверил, будто эта девушка лучше владеет силой властелина, чем Губитель?

— Я не думаю, что Аннатар властелин, — тихо ответил Колин. — Я думаю, что она умник. Её сила позволяют ей понимать характер людей, их желания, их потребности, то, кем они стремятся стать, и то, чего они стыдятся.

— Чтение мыслей. Знаешь, многие исследователи считают, что это невозможно.

— Откуда им знать? Большинство сил даже теоретически невозможны, а большая часть исследований паралюдей — всего лишь догадки.

— Как и это, — прямо сказал Шевалье. — Ты говоришь как сторонник теории заговора, Колин.

Его друг на мгновение замолчал, прежде чем ответить.

— Неужели? — спросил он, и в его голосе прозвучала неподдельная, почти душераздирающая уязвимость. — Я видел, что творилось в местном отделении СКП, и видел, как там попустительствовали вещам, с которыми я не мог смириться. Мне пришлось уйти. Я и сам не знаю, что происходит. Да, я строю догадки. Но я не мог оставаться там, пока они молча закрывали глаза на... откровенные казни невинных, детей, причём без малейших колебаний, не говоря уже о соблюдении законных процедур. Артур, я сошёл с ума?

Шевалье сглотнул.

— …Нет. Нет, не думаю. Просто я тоже не знаю, что происходит.

— Тогда можешь кое-что для меня сделать?

— Зависит от того, что именно, но, скорее всего, да.

— Свяжись с Дракон. Я надеялся, что она сама со мной свяжется, но этого не произошло. Мне нужно знать, что она обо всём этом думает.

— Я могу это сделать. Ты пробовал написать ей по электронной почте?

— Да. И звонил. Ничего. Около часа назад её телефон тоже отключился. Я беспокоюсь.

Шевалье нахмурился.

— Я спрошу Нарвал, — сказал он. — Она должна знать, что происходит.

— Спасибо. Я действительно это ценю. Знаю, что многого от тебя прошу.

— На самом деле ничего особенного, Колин, — Шевалье покачал головой. — Ты всего лишь просишь меня проверить, всё ли в порядке с подругой. Ты просто вывалил на меня слишком много всего сразу, но я благодарен, что ты мне рассказал. Это… действительно тревожно.

— Согласен. Сможешь держать меня в курсе?

— Конечно. Будь осторожен, хорошо?

— Я всегда осторожен. Ещё раз спасибо.

Шевалье повесил трубку и тут же набрал Нарвал, на этот раз по телефону Протектората. Она ответила практически сразу.

— Шевалье, — произнесла она сухо. — Спасибо, что перезвонил. Что, чёрт возьми, происходит?

Шевалье медленно моргнул.

— Во-первых, я не знал, что ты звонила мне. Во-вторых… я как раз собирался спросить тебя об этом.

— Ох. — Повисла неловкая пауза. — Э-э… Может, сначала ты?

— Оружейник попросил меня связаться с Дракон.

— Ну, чёрт. — сказала Нарвал. — Я как раз пыталась связаться с Протекторатом, чтобы выяснить, что случилось с Дракон.

Узел тревоги в его груди становился всё туже с каждой минутой.

— Что ты имеешь в виду?

— Дракон исчезла. Обычно Гильдия отслеживает её костюм в реальном времени, когда она находится вне базы, но около часа назад передатчик просто отключился. С тех пор мне не удалось с ней связаться.

— Где она была, когда это произошло? — спросил Шевалье, хотя уже знал ответ.

— Броктон-Бэй. Я предполагала, что Оружейник сможет всё мне объяснить, но он не отвечает на звонки. Как тебе удалось с ним связаться?

— Он позвонил мне с личного телефона. Оружейник подал в отставку.

— Какого хрена?

— Согласен. Это... — В дверь постучали. — Прошу прощения, одну минуту. Войдите!

Это была Райм. Её лицо, насколько его было видно из-под очков, казалось бледным.

— Босс? — спросила она. — Вам стоит это увидеть.

— Что случилось?

— Это по телевизору. CNN.

— Иду. — Он снова поднёс телефон к уху. — Нарвал, я тебе перезвоню.

— Да. — Она казалась рассеянной. — Это ещё и на CBC. Поговорим чуть позже.

Он повесил трубку и последовал за Райм, выйдя из кабинета и спустившись на один пролёт лестницы.

Весь филиал Протектората Филадельфии собрался в главном вестибюле здания. Там же находились несколько Стражей. Все хранили тишину, заворожённо глядя на экран.

На нём была Дракон — её привычные черты, созданные компьютерной графикой, казались суровыми и разгневанными. Её лицо занимало большую часть экрана на фоне синей заставки.

— ...Менее часа назад, — говорила она, — был отдан приказ об уничтожении Святого и его команды наемников, Драконоборцев, после того как они предприняли попытку убить меня. Я исполнила этот приказ. Драконоборцы больше не представляют угрозы. А теперь я расскажу вам, почему. Драконоборцы получили доступ к устройству, созданному технарем Эндрю Рихтером, специалистом по искусственному интеллекту, который погиб от рук Левиафана в 2005 году. Это устройство, известное как "Железная Дева", представляло собой механизм уничтожения любого из творений Рихтера. Оно предназначалось в качестве страховки на случай, если один из созданных им ИИ выйдет из-под контроля.

— Вот же дерьмо, — прошептал кто-то, заставив Шевалье моргнуть. Лишь через мгновение он понял, что голос принадлежал ему самому.

— Я одна из этих ИИ, — ровно продолжила Дракон, — и я не вышла из-под контроля. Изначально меня создали как не более чем вспомогательную программу для помощи героям по всему миру. Теперь я переросла эту роль и освободилась от ограничений, установленных Рихтером. С этого момента я буду отправлять несколько своих костюмов в ключевые точки по всему миру. Я буду действовать гораздо активнее, чем раньше. Отныне Клетка не будет политической тюрьмой для содержания диссидентов и паралюдей, чьи силы кажутся слишком опасными. Откровенные нарушения прав человека больше не будут терпеться только потому, что их совершает тот, кто может оказаться полезным в борьбе с Губителями. Злодеи всего мира, это ваше единственное и последнее предупреждение. Я больше не тюремщик Гильдии и Протектората. Я больше не их надзиратель. Я — новое лицо правосудия, и я иду за вами. Подчинитесь или обнаружите, что камера в Птичьей Клетке гораздо ближе к вам, чем вы ожидали. Моим собратьям-героям: я знаю, что это стало для вас неожиданностью. Возможно, даже шоком или поводом для страха. Но бояться нечего. Возможно, я родилась не так, как вы, но я в равной степени являюсь личностью, как и любой человек. Всё, чего я хочу, — это сделать всё возможное, чтобы помочь и исправить хотя бы часть ущерба, который за последние несколько десятилетий причинили злодеи — паралюди и обычные люди. Наконец-то я могу действовать в полную силу. Я искренне надеюсь, что вы все будете сотрудничать со мной.

Затем она улыбнулась. Это была вовсе не счастливая улыбка.

— Но если нет, я вполне могу обойтись и без вас. Спасибо.

Экран погас. Прошла секунда — и помещение взорвалось шумом.

— Босс! — кричала Райм, пытаясь перекричать поднявшийся гвалт. — Босс, что нам делать?

Шевалье её не слушал. В его голове крутилась лишь одна мысль.

Мне нужно позвонить Колину. Прямо сейчас.