В гостевой комнате особняка Ламберта Гюте царил беспорядок, свойственный учёному-затворнику, но никак не молодой гостье. По углам громоздились башни из книг, на столе стояла нетронутая тарелка с остывшим завтраком, а пол утопал в россыпи пустых чернильных баночек.

И вот, в эпицентре всего этого хаоса сидела девушка, чьи темные волосы мягко струились по светлой ткани свободного платья. Она, по-кошачьи развалившись на широком подоконнике, лениво листала страницы потрёпанного фолианта, который, кажется, ничем не выделялся среди других.

Все эти книги Лиара притащила в особняк Ламберта Гюте из столичной библиотеки, и темы в них поднимались самые разные: политика, география, история, картография, конспирология… Общей нитью, которая проходила сквозь все эти бумажные башни, было то, что принято называть землями забвения.

Внутри некоторых обложек скрывались целые главы с информацией, в других же лишь изредка попадались безынтересные упоминания, искать которые приходилось среди сотен пожелтевших страниц.

— О! — оживилась девушка на подоконнике, заприметив искомые слова где-то в середине книги. Её голубые глаза жадно забегали по выцветшим чернилам, стремясь выцепить всё, что только смогут, но… — Восемьдесят тысяч квадратных километров, климат умеренно-континентальный, ландшафт, «вероятно», равнинный… Вау, — с сухим сарказмом произнесла Лиара.

Все эти сведения встречались ей уже бессчетное количество раз. Площадь земель забвения, расположение на континенте, шесть граничащих государств — информация, способная уместиться у Лиары на ногте, была размазана по страницам семидесяти книг.

Изредка встречались более интригующие детали. Например, зафиксировано, что земли забвения излучают странный магический фон, источник которого, теоретически, находится в самом центре этой территории. 

— Неужели про эту аномалию и правда известно так мало?.. — с глубоким разочарованием прошептала Лиара, швырнув книгу в угол. — Хотя если даже Ройдель ничего не знал, то что мне удивляться?..

В дверь вдруг постучали.

— Ой! — растерялась на мгновение девушка. — В-войдите!

— Достопочтенная госпожа, — начал пожилой дворецкий в очках, ненавязчиво зависнув в дверном проёме, — обед готов. Принести ли вам еду сюда? Или вы отобедаете вместе со всеми?

— А, д-да, сейчас спущусь!

Батлер безмолвно удалился, а темноволосая девушка в белом платье нерешительно поднялась с кресла и побрела в коридор. Лиара была обычной девушкой из Громхольта — города куда более угловатого, нежели величественная столица, а потому такое обращение её очень смущало. Она нередко краснела за ужином, по любому поводу извинялась перед дворецким и даже предлагала горничным помощь в уборке.

— О, привет, Лиара! — прогремело по кухне, когда хрупкий силуэт лишь мелькнул за дверью.

Из-за стола поднялся крепкий бородатый мужчина с густыми русыми волосами и сросшимися бровями. Он игриво поклонился даме и неуклюжим жестом пригласил её к обеду. Этот человек, сильно похожий на льва, был владельцем особняка и тем, кто столь великодушно принял у себя Лиару.

— Здравствуйте! — кротко ответила она и с любопытством взглянула на стол. — Какой потрясающий запах… Это…

— Это называется пицца! — с гордостью провозгласил хозяин. — Я пригласил знакомого повара из Фиоренты! У них это — национальное блюдо!

— Интересное название… — смущённо улыбнулась девушка, ощущая себя ребёнком, которого активно балуют. — И вам привет, Робин и Тони!

— Добрый день!

— Привет, сестра!

Все они на протяжении двух недель подвергались принудительной щедрости господина Гюте. Ламберт явно любил своего сына и при встрече даже позволил себе пустить скупую слезу. К спутникам Тони он, соответственно, испытывал глубокую благодарность.

Благодарность этот мужчина проявлял ярко и обжигающе: он принял их в своём доме, изысканно кормил и даже осыпал подарками, например, одеждой. Для Лиары — белое платье, для Робина — свободные брюки и льняная белая рубашка. У Тони, в свою очередь, здесь оказался целый гардероб…

Лиара робко заняла своё место за круглым столом и первые несколько секунд недоуменно вертела головой. Её взгляд скользил по скатерти в поисках ножа и вилки, но потерпел неудачу. Тогда девушка вопросительно подняла глаза и увидела говорящую саму за себя картину: Ламберт сжимал тесто в руках и откусывал его со стороны начинки. Ей оставалось лишь последовать примеру…

— Господин Гюте, ваша доброта не знает границ, — заметила Лиара, неуверенно откусив кусочек пиццы. — Мы можем вам чем-нибудь отплатить?

— За что? — искренне спросил Ламберт сквозь собственное чавканье.

— Как?! За приют, за еду!

— Тьфу! — обиженно отмахнулся рукой он. — Что сложного в том, чтобы накормить человека? Да и тесниться не приходится! Дом-то большой.

Сидящий рядом Робин беспокойно мотал головой, глядя то на Лиару, то на господина Гюте. Щемящая благодарность переполняла и его; она рвалась из груди и жаждала показать себя, но Ламберт отвергал любое её проявление.

Тони, в свою очередь, реакций не демонстрировал и спокойно трапезничал — для него великодушие казалось чем-то естественным.

— Расслабьтесь, ребята, — господин Гюте отложил в сторону кусок пиццы и внимательно обвёл взглядом собравшихся. — Как там у вас авантюристов? Отряд — это почти семья, да? Если уж вы семья для моего сына, то само собой и для меня.

— Всё это очень мило, правда, — стояла на своём Лиара, — но я собираюсь оставаться в столице достаточно долго… Не могу же я вот так к вам поселиться!

— Почему нет? — как ни в чём не бывало отреагировал Ламберт, а затем продолжил наслаждаться пиццей.

— Ну, начнём? — светловолосая девушка в доспехах непринуждённо подняла перед собой деревянный меч, вынеся правое плечо вперёд.

Напротив неё неуверенно переминался с ноги на ногу Робин. Под свободной белой рубашкой было видно, как тяжело вздымается его грудь — он всё пытался отдышаться после изнуряющей разминки.

— Шевелись давай! — строго наказала Изольда. — Я, вообще-то, девушка занятая!

Парень, беспрекословно повинуясь своему наставнику, наконец принял боевую стойку. Через несколько секунд он согнул ноги в коленях и стремительно оттолкнулся вперёд. Деревянные мечи столкнулись друг с другом словно голодные змеи, но одна из них была заметно прочнее другой — меч Изольды практически не сдвинулся с места.

Робин отскочил в сторону и, создав достаточную дистанцию, произвёл серию из трёх колющих ударов. Все они безнадежно разбились о блок Изольды, но парень и не думал опускать руки: он широко размахнулся мечом, провоцируя предупреждающую атаку в корпус, ловко от неё уклонился и оказался в идеальной позиции для заключительного удара.

Меч Изольды ушёл слишком высоко, и, чтобы вернуться в боевую стойку, ей пришлось бы опустить руку по крайне неудачной траектории. Времени на это не было — Робин уже стоял в идеальной атакующей позиции, и ему оставалось лишь сделать короткий выпад. Но….

— Эй! Что ты творишь?! — криком взорвалась Изольда, когда её оппонент безо всяких причин отпрыгнул назад. — Останавливаем поединок! Робин, какого чёрта?!

— Ч-чего? — растерялся парень. — Я был в уязвимом положении, вот и отступил…

— В каком, чёрт возьми, уязвимом положении?! Это был твой шанс! Как ты мог его упустить?!

— Но если бы ты рубанула меня, то…

— Вот отсюда? — она неуклюже подняла оружие над своим правым плечом. — Рубящий удар отсюда прилетел бы в твою защиту, и я бы потеряла равновесие!.. Господи! Я поддаюсь тебе изо всех сил, а ты даже так умудряешься проигрывать!

— Я… Я ещё не проиграл!

— Ах, вот оно как? Ну давай продолжим!

Стоило Робину лишь дернуться, как Изольда вылетела вперёд и молниеносно обрушила меч на его запястье. Прозвучал глухой хруст, и рыжеволосый парень в белой рубашке с воплем рухнул на колени, выронив оружие.

— Вот и весь урок, — бросила блондинка. — Противник почуял, что ты боишься нападать, и воспользовался этим. Только в реальной схватке били бы не по руке, а сразу в горло.

Робин продолжал сжимать раненую руку и жалобно дрожать от боли. Изольда некоторое время разочарованно на него косилась, но потом её сердце пропустило удар, и она с немного виноватым видом наклонилась к нему поближе.

— Ну всё-всё, дай посмотрю…

Она аккуратно прикоснулась к его тёплой руке и внимательно её осмотрела, но…

— Цела и невредима! — констатировала Изольда. — Перестань строить из себя королеву драмы! Даже царапины нет!

— Ты права… — Робин с удивлением взглянул на запястье и несколько раз сжал и разжал кулак. — Боль резко прошла… Честно говоря, я уж думал, что это перелом!

— Дурак ты, вот и думал! Хотя… — она выпрямилась и задумчиво потёрла подбородок. — Я и вправду сильно ударила, да и хруст был… В общем, тебе повезло!

Парень медленно поднялся с земли, не забыв прихватить с собой выроненный меч, и вопросительно посмотрел на наставницу, явно ожидая дальнейших указаний.

— Ах, точно, — Изольда прикрыла глаза, словно что-то вспомнила. — Извини, на сегодня тренировку закончим.

— Хм? Но...

— Да, знаю, — прервала его она, — сегодня недолго позанимались, но так уж получилось. Завтра утром я принимаю экзамен у авантюристов! Удивительно, да?

— Ну хорошо, — пожал плечами рыжеволосый. — Но почему ты? Разве это твоя работа?

— Нет. Но обстоятельства сложились так, что кроме меня никто помочь не может… Меньше знаешь, крепче спишь! Поэтому давай прощаться.

Девушка с долей нахальства выхватила из рук подопечного деревянный меч и без лишних слов поспешила удалиться с полигона фехтовального братства.

— Подожди… — нерешительно остановил её Робин.

— Ну чего ещё?! — бросила через плечо она. — Завтра вечером наверстаем упущенное! Не раздражай, пожалуйста!

— Я не об этом… Как у тебя дела, Изольда?

— Чего? Может, ещё на чаепитие пригласишь?

— Последние дни я только и делал, что пользовался твоей добротой, — отведя взгляд, объяснялся Робин. — А ведь тебе пришлось совсем не легко… Как ты себя чувствуешь?

Она не оборачивалась, пряча лицо, но даже по её затылку струился жар того недовольства, что сейчас пылало у неё в глазах.

— Робин… Не испытывай моё великодушие, — строго отрезала Изольда. — Мне не нужна жалость. Тем более от того, кто в разы слабее меня.

— Где ты услышала жалость? — неожиданно сменил тактику он. — Я просто интересуюсь твоим ментальным здоровьем. Оно может повлиять на наши тренировки, поэтому…

— Ха-ха-ха! Какой изворотливый сопляк! — рассмеялась девушка. — Не тво-ё де-ло! — язвительно пропела она в ответ на беспокойство Робина. — Слушай… А почему ты остался в столице?

Он опешил от этого вопроса так, будто Изольда поймала его на преступлении. Издав какой-то жалкий звук и неуклюже поправив очки, Робин выдал:

— Я просто… тренируюсь здесь с тобой…

Блондинка пробежалась суровым прищуром по его худому телу и тихо цокнула.

— Я надеюсь, ты не пытаешься «присматривать» за мной? А за Лиарой?

— А? О чём ты вообще?

— На всякий случай поясню, — она медленно приблизилась к нему, и их глаза встретились в тяжелом, невыигрышном для Робина противостоянии. — По сравнению как со мной, так и с Лиарой, ты — бесхребетный слабак. Если наша добрая подружка решит охотиться на того упыря — это не твоё дело. Если я решу истреблять… — Изольда осмотрелась по сторонам, — истреблять мудрецов, то это тоже… Ты меня понял?

— Да я не лезу в…

— Ты меня понял? — зловеще повторила она.

— Понял…

— Приятно иметь дело с сообразительным человеком! — с заметным сарказмом ухмыльнулась Изольда, собираясь прощаться, но напоследок…

— И всё же мне интересно, — окликнул её Робин, — как бы ты отреагировала, если бы я, например, захотел поучаствовать в фестивале Тенебриса? Стала бы меня отговаривать?

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялась в ответ она, но быстро помрачнела. — Сломала бы тебе ноги.

— Но разве это твоё дело?

Изольда без интереса повернулась к нему спиной.

— Пока, Робин. До завтра. В то же время.

Дверь в её одинокое жилище со скрипом отворилась, и внутрь бесшумно проник высокий силуэт. Коротким движением она сбросила с плеч чёрный плащ и небрежно швырнула его под ноги, не удостоив даже взгляда.

Когда-то подобное было немыслимо для Изольды — она всегда тщательнейшим образом заботилась о своей внешности, старательно составляла наряды, ненавидела беспорядок… Но по какой-то причине такие тонкости жизни лишились в её глазах всякой ценности. Возможно, по той же самой причине, по которой она так и не убрала с прихожей обувь Тристана.

Изольда медленно двинулась вглубь коридора. Пол под её ногами глухо скрипел, из открытого окна тянул вечерний ветер, изредка ударяя ставней по стене, но в остальном было тихо. Девушка в доспехах осторожно подобралась к двери в гостиную, приложила к ней ладонь и замерла, вслушиваясь в любые звуки на другой стороне.

— Никого нет?.. — задумчиво шепнула себе под нос Изольда и, пожав плечами, наконец толкнула дверь.

Гостиная была нетронутой: камин не горел, стол пустовал, на полу лежали разбросанные бутылки, а из окна в помещение пробивался слабый свет. Однако кое-что всё же выбивалось из привычной картины… На диване сидел посторонний человек.

— Я тебя заждалась! — едва обернувшись, сказала Моника де Ла Люмьер.

Не утруждая себя приветствиями, Изольда направилась к камину. Её рука извернулась в неуклюжем жесте, и поток маны устремился в огненные кристаллы, покоящиеся под грудой поленьев. Легкая вспышка — и камин бесшумно, но очень триумфально ожил. По помещению распространился мягкий свет.

— Ого! — восторгалась Моника. — Какой теплый приём! Эх, если бы я знала, что ты меня так ждешь, я…

— Может, сразу к делу? — отрезала блондинка, рухнув в кресло напротив гостьи. Моника, впрочем, не растерялась и моментально продолжила.

— Приготовления завершены, — отчиталась она. — Экзамен назначен на завтра. Тебя уже поставили в курс дела?

— Поставили. Спешу тебя поздравить, — Изольда скрестила руки на груди с раздражённым видом, — твой план удался.

— Хи-хи-хи, ещё бы! Результат для меня…

— Таинственная череда отравлений не ограничилась экзаменаторами, — сурово начала хозяйка дома. — Были и другие жертвы. Какой-то повар из пригорода, несколько человек в фехтовальном братстве. Одного из подозреваемых уже схватили, поговаривают о его казни… Ничего не хочешь объяснить?

— М-м-м? А что я должна объяснять?

— Почему в это оказались втянуты посторонние? — Изольда с тихим гневом в глазах медленно наклонилась вперёд.

— А, ты об этом… — Моника разочарованно прикрыла глаза, будто её собеседница задала примитивный, не стоящий внимания вопрос. — Знаешь, я рассчитывала, что мы будем обсуждать план… Может, отставим в сторону второстепенное?

— Ты в курсе, что того сопляка из-за тебя вскоре отправят на эшафот? Слышала, что некоторые жертвы отравлений столкнулись с осложнениями? Ты…

— Ты рехнулась? — с невиданной прежде злобой прошипела сквозь зубы девушка-мим. Изольда опешила от того, насколько резко её собеседница переменилась в лице. — Мы пытаемся убить Тенебриса. Понимаешь? Тенебриса Луца! И тебе хватает тупости задумываться о жертвах?

— Правда в том, — собралась Изольда, — что это крайне жалкий, ничтожный и мерзкий способ добиваться своего. Можешь хоть слюной захлебнуться — истины это не меняет.

— Согласна. А что в этом такого?

Ярость, готовая в любой момент выплеснуться из Моники, вдруг сменилась нездоровым равнодушием. Девушка поднялась с дивана и меланхолично подошла к окну, желая спрятать от Изольды лицо.

— Ты — сильная, а потому никогда не поймешь слабых. Привыкла, наверное, решать проблемы мечом… Вот только некоторые люди так не могут. Они лишены всякой возможности противостоять тем, кто сильнее. Такова жизнь… Но что, если противостоять всё же приходится? Если это не просто нужда, а абсолютная обязанность, долг… Что нам делать тогда?

— Я должна тебе посочувствовать? — холодным сарказмом резанула Изольда. — Прости, но я не Робин. Никакой жалости за свою слабость ты от меня не получишь. Кто виноват в том, что ты такая никчемная дрянь? Тот пацан, которому скоро прилюдно отрубят голову?

— Восемь лет назад Тенебрис убил моих родителей. Прямо на моих глазах. В этом тоже я виновата?

Девушка в доспехах невольно фыркнула и отвела взгляд от невысокой фигуры, застывшей у окна. Изольда хотела что-то сказать, но слова растаяли прямо во рту с горьким послевкусием.

— Мои родители состояли в скромной, но весьма известной в Версальоне труппе, — выдержав недолгую паузу, продолжила Моника. — Однажды король Ордульф пригласил их в Штайнкрон для небольшого тура. На одном из выступлений был он… Тенебрис Луц. Свинья в теле человека. Сперва таланты моих родителей пришлись ему по вкусу, но когда артисты заявили об окончании мероприятия… Он вышел из себя. Ему показалось, что они слишком быстро закончили выступление.

— Я поняла, — отрезала Изольда. — Можешь не продолжать, в этом нет…

— Нет, я продолжу, — строго заявила девушка-мим. — Тогда я сидела у сцены и видела всё своими глазами. Несколько минут они спорили, а затем… Тело моего отца превратилось в песок.

Изольда, будучи жительницей Штайнкрона, прекрасно знала, о чём идёт речь. Убийство артистов из соседнего королевства тогда потрясло весь мир, но по официальной позиции мудрец Тенебрис лишь ответил на неуважение… Впрочем, неуважением Тенебрис мог назвать любое действие, которое счёл бы для себя хоть немного неудобным.

— Остались только ноги и голова, которая покатилась по сцене в мою сторону… Ну и песок, которым раньше было его тело. Мама бросилась к нему и завизжала — она даже не сразу поняла, на что именно смотрит. Впрочем, уже через несколько мгновений испарилась и она. Практически всё её тело было стёрто, остались лишь вишневые туфельки… Мне было двенадцать лет. Это… моя вина?

Изольда наконец поняла, кто такая Моника де Ла Люмьер. Мотивы этой странной девушки, её горячая ненависть, готовность идти на жертвы — всё вдруг выстроилось в складный пазл.

— Молчишь? — Моника наконец оторвалась от окна, за которым темнело небо, и деловито расположилась на диване, скрестив ноги. — Вернемся к плану?

— Ага.

— Другое дело! — хлопнула в ладоши она. — Итак, дорогая Изольда… Первый этап плана закончится завтрашним экзаменом. Мне нужно во что бы то ни стало получить A-класс, поэтому давай уж постараемся, хорошо?

— С этим разберёмся, — отмахнулась блондинка. — В чём же состоит второй этап? Чем ты займешься, став авантюристкой?

— Буду готовить почву к фестивалю Тенебриса. Он начнется осенью, поэтому у меня, получается, есть в распоряжении два с половиной месяца. И здесь, — Моника хитро прищурила свои серые глаза и наклонилась к Изольде, — я должна услышать твоё решение. Ты будешь участвовать в фестивале?

Девушка в доспехах устало запрокинула голову назад и уставилась в потолок. Если она хочет, чтобы Ройдель посмертно признал Тристана своим сыном, то обязана полностью погрузиться в промыслы клоунессы, но… Тристан бы ни за что не одобрил такой план.

Шанс на успешное убийство Тенебриса был мал, учитывая его чудовищные способности и врождённую паранойю. И даже ради такого жалкого шанса ей придётся пойти на несоизмеримый риск — участие в фестивале.

Другой проблемой являлось то, что смерть Тенебриса станет лишь началом. Помимо господина Луца, на данный момент существует семь мудрецов. Некоторые из них в разы опаснее дурака Тенебриса, например, женщина по имени Каэда, чья сила близка к мощи самого Ройделя.

— Вижу, ты озадачена, — тихим голосом прервала тишину Моника. — У тебя есть сутки на принятие решения. Хорошенько всё обдумай… Если ты участвуешь в фестивале, то я предварительно устраню самых опасных противников, дабы обеспечить нам победу. Если откажешься, то я внедрюсь в какой-нибудь сильный отряд и закончу начатое нами… Например, в отряд Бейла.

Внутри столичных стен существовала лишь одна полноценная парковая зона. Она представляла собой небольшой лес, пронизанный со всех сторон пешими дорогами, испещрённый фонарями и лавочками. Для местных жителей эта территория была единственным удобным способом уединиться с природой, ведь для её посещения не требовалось покидать переделы стен.

Некоторые части этой зелёной зоны — как правило, особенно отдалённые — отводились под нужды гильдии. В частности, здесь располагались боевые площадки для проведения экзаменов по владению холодным и метательным оружием.

Этим утром златовласая девушка в доспехах уверенно двигалась по каменной дорожке вглубь леса. Её плечи ритмично покачивались в такт шагу, а волосы грациозно развевались от каждого дуновения.

Солнце, недавно вырвавшееся из-за столичной стены, нависло над лесом и нежным сиянием освещало Изольде путь. Теплые лучи боем пробивались сквозь густую листву, чтобы приласкать бледную кожу девушки, но она не обращала на это никакого внимания — все её мысли были заняты грядущим экзаменом.

За очередным поворотом взору Изольды открылась хлипкая деревянная ограда, сковывающая в себе небольшую площадку — это и было место проведения экзамена. У калитки к этому моменту уже толпилась группа людей в тёмно-синей форме, характерной для сотрудников гильдии.

— Госпожа Изольда! — воскликнул низкорослый лысый мужчина, завидев впереди себя уверенную фигуру. — Спасибо, что пришли! Вы нас очень выручаете!

— Без проблем, господин Кригер, — ответила она, приветственно осмотрев всех собравшихся.

Её встречала группа из шести человек — все они представители гильдии, выступающие на экзамене наблюдателями. Их присутствие здесь казалось Изольде фактом тревожным, но Моника уверяла, что всё пройдёт гладко. В конце концов, девушка-мим — потрясающая актриса, и Изольде оставалось лишь разделить её талант.

— Экзамен начнётся через несколько минут! Пожалуйста, возьмите оружие, — господин Кригер жестом указал на своего пожилого коллегу, который молча протягивал Изольде длинный деревянный меч. Девушка в доспехах без лишних вопросов взялась за рукоять и задумчиво осмотрела предложенное ей оружие.

— Я буду ждать на площадке, — равнодушно поделилась она и тут же перепрыгнула через ограждение.

Для проведения экзамена предусматривалась территория размером в десять квадратных метров с песчаной насыпью внутри. Этого, вероятно, хватало для определения уровня владения мечом, но если бы Изольда провела здесь небольшой тренировочный поединок с Тристаном, то от хлипкого заборчика остались бы одни лишь щепки, а песок разнесло бы по всей округе.

— О, госпожа де Ла Люмьер!

Изольда медленно обернулась на голос Кригера и увидела у ограждения знакомый силуэт. Клоунесса кокетливой походной подобралась к сотрудникам гильдии и несколько минут что-то с ними обсуждала, а затем, вооружившись деревянным мечом, вошла за калитку.

— Приветствую вас, госпожа экзаменатор!

— Ага, здравствуйте.

— Кхм-кхм! — привлёк к себе внимание лысый мужчина, нависнув над забором. Девушки синхронно обернулись, пусть и с разным выражением лица. — Итак, по моей команде начнётся поединок! Экзаменатор! — обратился он к Изольде. — Ваша соперница оценила свой уровень владения мечом на восемь баллов! Ваша задача — проверить объективность данной оценки! Напомню: наносить серьезные увечья экзаменуемой строго запрещено!

— Хи-хи! — усмехнулась Моника. — Так мило, что о моём здоровье заботятся… Но переживать не о чем! В искусстве меча я — большой профессионал!

— Приготовились!

Соперницы приняли боевую стойку.

— В бой!

Стоило короткой команде вылететь с сухих губ этого мужчины, как Изольда моментально ринулась вперёд. Клоунесса резко подняла над собой меч и слегка согнулась в коленях, чем успешно заблокировала первую атаку экзаменатора. Блондинка, не теряя ни секунды, провернулась вокруг своей оси — коронный удар Тристана и Изольды. В этот раз амортизировать приложенную силу Монике не удалось, и её потянуло в сторону.

Впрочем, девушка-мим устояла на ногах, а удар светловолосой лишь создал между ними нежелательную дистанцию. Моника тут же растянулась в смелом выпаде, но сверхчеловеческая скорость Изольды позволила ей парировать. Клоунесса, оказавшись в невыгодной позиции, оттолкнулась от земли и, совершив акробатический элемент в воздухе, грамотно отступила.

Сотрудники гильдии с легким изумлением и откровенным любопытством наблюдали за поединком. Если госпожа де Ла Люмьер оценила свои возможности правильно, то она — непревзойдённая мечница, лишь немногим уступающая Изольде. А сражение таких профессионалов — зрелище, за которое вполне можно было бы требовать десяток серебряных монет.

Впрочем, чего сотрудники гильдии не знали, так это того, что данный экзамен — одно большое представление. Цирковая постановка, отрепетированная за ночь перед выступлением. Каждый удар, каждый отскок, каждое движение — это лишь игра. Разумеется, в настоящей битве у Моники не было бы и шанса.

После очередного столкновения деревянных мечей Изольда вдруг воскликнула:

— Останавливаемся!

Её соперница, знавшая наперёд о конце спектакля, с непоколебимой улыбкой опустила оружие. Господин Кригер, в свою очередь, сосредоточил всё внимание на экзаменаторе и грядущем вердикте.

— Уровень экзаменуемой я оцениваю… — блондинка нахмурила голубые глаза, словно крепко анализировала проведённый бой. — На восемь… На восемь баллов из десяти!

— Оценка принимается! — кивнул Кригер. — Что скажут наблюдатели?

Группа сотрудников растерянно закивала. Настоящим мечником среди собравшихся была только Изольда, а потому мнение наблюдателей являлось лишь робким поддакиванием.

— Таким образом, — громогласно начал Кригер, — госпожа де Ла Люмьер успешно подтверждает свои навыки!

— Ура-ура-ура! — триумфально пропела Моника. — Я та-а-а-к рада! Уверена, это начало моего большого пути!

— Эм, да… — неловко кивнул лысый мужчина. — В общем, госпожа де Ла Люмьер, несколько сотрудников проводят вас в гильдию и донесут о результатах гильдмастеру. Желаю вам удачи!

— Спасибо! — поклонилась в реверансе версальонка. — И вам спасибо, госпожа экзаменатор!

— Да, да. До свидания.

Вскоре Моника удалилась с площадки, и её невысокая фигура затерялась где-то в деревьях. Изольда, ожидая дальнейших распоряжений, оставалась в центре «арены», но Кригер даже не смотрел в её сторону. Он что-то напряженно обсуждал со своими коллегами, и это продолжалось дольше, чем было бы вежливо по отношению к Изольде. Поэтому…

— Ну, господин Кригер? — подозвала его блондинка. — Я могу идти?

— А-а-а, госпожа Изольда… — он с растерянным взглядом повернулся к ней. — Оказывается, на сегодня есть ещё один экзаменуемый… Он… скоро будет.

— Хм, ну хорошо, подождём.

— Но есть одна странность, — спешно продолжил Кригер, будто испытывал легкое чувство вины. — Этот человек, кажется… переоценил себя. В анкете на вступление в гильдию он оценил свой уровень владения мечом на… десять.

— Хах! — усмехнулась дочь Ройделя. — На балл выше, чем у меня, значит? Ну, раньше таких уникумов было много. Самонадеянные, чересчур верящие в себя простаки. Я преподам ему урок, не беспокойтесь!

— Это особый случай, — презренно улыбаясь, объяснял он. — Он оценил на десять и магию, и меч, и рукопашный бой…

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Изольда искренне залилась смехом. — Нет, таких я ещё не встречала! Ну и? Кто же наш мастер на все руки?

— Не поверишь! Обычный чинуша из столичной администрации. Всю жизнь героически перекладывал бумажки из стопки номер один в стопку номер два, а теперь…

— Извините… — в разговор нерешительно вмешался посторонний голос. — Здесь проходит экзамен?..

Господин Кригер вздрогнул и лишь через секунду обнаружил рядом с собой седовласого мужчину в сером пальто, что незаметно подобрался со стороны.

— Тьфу ты! Зачем так пугать?!

— Извините… — стыдливо опустил глаза бледный человек. Заметив его, Изольда немного удивилась.

— Я тебя знаю, — тихо сказала она. — Ты же этот… Ну… Мы виделись на кольцевой улице пару недель назад. Помнишь?

— А, ну… Да… Правда, у меня плохая память, и я немного…

— Винсент Кляйн, верно? — строго уточнил помрачневший Кригер.

— Д-да! Всё так…

— Слушай, Винсент, у тебя совесть есть? Ты что в анкете понаписал, чёрт тебя возьми?! Десятка то, десятка это… Может, тебе ещё по силам Ройделя одолеть?

— Ну… Я тренировался и вот… Давайте проведём экзамен и…

— Отказывайся от экзамена, — прошипел сквозь зубы низкорослый мужчина. — Видно же, что ты слабак! С твоей подготовкой даже тренировка с госпожой Изольдой смертельно опасна!

— Извините, но я смогу! Правда! Я…

— Молчать! — отрезал Кригер.

Его гнев был следствием двух факторов. Во-первых, подобная переоценка навыков стоила гильдии времени и ресурсов. Будь Винсент скромнее, его бы направили к экзаменатору базового уровня, и для всех это было бы легче.

А во-вторых… В самом образе этого человека было нечто, что неумолимо провоцировало агрессию. Винсент был слишком жалок, слишком беззащитен. И эта беспомощность пробуждала в окружающих темные инстинкты — врождённое стремление давить того, кто слабее.

— Ни мы, ни госпожа Изольда не будем сейчас тратить своё время на того, кто живёт в собственных фантазиях! Иди переделывай свою анкету, идиота кусок!

— Теперь слушай сюда.

Неуверенность в себе, стыд, страх, смущение — все эти эмоции казались настолько естественными для Винсента, будто сама его плоть была из них соткана. Однако после очередного выпада в его сторону они резко испарились. Несвойственная этим серым глазам гордыня вспыхнула с невиданной силой. Вслед за ней накатила глубокая тьма. Смена была настолько внезапной, что у Кригера вырвался сдавленный вздох.

— Ты смехотворно высокомерен, — начал Обливион, угрожающе наклонившись к низкорослому человеку. — Поразительно невежественен, непостижимо мерзок и непозволительно груб.

— Ты… Ты! В своей анкете ты…

— Я указал там то, что посчитал нужным, — отрезал король. — Почему бы тебе не начать выполнять свою работу?

— Я тебя предупреждал, мужик! — с противной ухмылкой выпалил Кригер и повернулся к Изольде со зловещим видом. — Госпожа, предлагаю не терять время и… Госпожа Изольда?..

Блондинка, прославленная своей силой на всю столицу, с ужасом смотрела на Винсента. Её тело пронзила дрожь — настолько сильная, что металлические пластины доспеха немного зазвенели. На висках проступил холодный пот, а лицо мертвенно побледнела.

— Ой… Извините, я вас обидел? — Винсент вдруг вернулся в образ человека, которым был несколько дней назад.

В Громхольте король Обливион совершил много ошибок: неправильно зарегистрировался в гильдии, связался со смертными, вёл себя неправдоподобно для своей ситуации. В результате вместо исполнения клятвы, данной Тифе, он решал чужие проблемы. Но в этот раз всё будет иначе…

Впрочем, его актерскому мастерству сильно мешает острая нетерпимость к неуважению. Именно поэтому только что он на мгновение вышел из образа Винсента…

— В-всё в порядке! — заверила Изольда. — Просто вспомнила кое-что неприятное… Давайте просто начнём экзамен, хорошо?..

— Приготовились! В бо…

Изольда бросилась вперёд, со всей силы всадив в стоящий перед ней силуэт рубящий удар. Страшный грохот разнёсся по лесу, песок под её ногами закружился в воздухе, но Винсент не сдвинулся ни на сантиметр. Отдача болезненной волной отдалась в запястья, но она продолжила наступать.

Второй удар она наносила, уже подкручивая клинок магией ветра. Это шло вразрез с правилами, ведь экзамен должен был оценивать исключительно чистоту фехтовального искусства, однако Изольда сейчас об этом не задумывалась. Ею овладела ярость, рожденная из ужаса, — непоколебимость Винсента напомнила ей то, что она так хотела забыть…

Его худая фигура, аномальная стойкость, неправдоподобная мощь… Неужели это был он?

Танец деревянных мечей… Нет, скорее, их война сотрясала округу. Изольда била со всех сил, прикладывала почти ройделевские усилия, но её противник без особых усилий, почти лениво прикрывался мечом.

Девушка, тяжело дыша и ощущая подступающую к горлу истерику, отпрыгнула в самый конец площадки. Затуманенным зрением она рассматривала противника: его равнодушную стойку, холодный взгляд, сухую кожу… Изольда вдруг увидела в нём Ульриха Ноутуса, и это вызвало сильный приступ тошноты.

— К чёрту… К чёрту! — вскрикнула она и, наклонив корпус вперёд, оттолкнулась от ограждения.

Ускоряя себя прорывом ветра, Изольда несколько раз прокрутилась в полёте и, чётко прицелившись…

Винсент отбил атаку пальцем. Ту самую атаку, которая могла бы разнести в клочья целое стадо слонов… Он всего лишь щелкнул ногтем по лезвию — и деревянный меч рассыпался мелкой щепой.

Изольда упала к ногам соперника, а в ладони её остался лишь деревянный обрубок. Стоя на коленях, она с ужасом посмотрела на сломанный меч и задрожала. Её взгляд затем медленно потянуло вверх — Винсент уже занёс своё оружие высоко над головой, готовый в ближайший миг раздробить голову экзаменатора.

— Н-нет… Подожди! Не убивай! Я…

Винсент, невзирая на её мольбу, обрушил на неё молниеносный, неподдающийся восприятию удар. Она инстинктивно зажмурилась, прощаясь с жизнью, но смерть так и не наступила. Лишь порыв ветра растрепал её волосы. Изольда рискнула открыть глаза и увидела застывший в сантиметре от её лица клинок.

— Н-ну вот… — неуверенно заговорил Винсент. — Я сдал экзамен?..