Юноша с перебинтованным плечом одиноко сидел в просторном белом помещении и весьма терпеливо смотрел на дверь. Он находился в мэрии города Громхольт, а это — переговорная комната.
Из коридора, невзирая на закрытую дверь, доносился раздражающий шум. Кто-то бегал влево-направо, кто-то громко разговаривал, кто-то откровенно переругивался — суета, присущая любым живым существам в момент стресса. Наверное, даже муравьи ведут себя так же, если в их муравейник упадёт что-нибудь тяжелое.
И вдруг дверь наконец открылась. Можно даже сказать, распахнулась — лишь по этому сразу стало понятно, что пожаловала персона нескромная. Действительно, уже через несколько мгновений всё помещение залилось сияющей гордыней вошедшего.
Это был высокий мужчина с длинными золотыми волосами и крайне тонкими чертами лица. У него не было ни бороды, ни усов, однако его лик источал непоколебимое мужество. Может, дело было в густых светлых бровях, а может, в твердости его голубых глаз.
— Привет, малыш! — в насмешливой манере воскликнул он, пройдя внутрь и захлопнув за собой дверь.
Его наряд своей странностью соответствовал хозяину: на вычурном фиолетовом костюме красовался… тяжелый мифриловый доспех. Из-под нагрудника, впрочем, виднелся галстук, а наручи сияли не больше, чем пуговицы на рукавах.
— Называй меня дядюшка Ройдель!
— Здравствуйте, Ройдель, — равнодушно сказал парниша с бронзовыми волосами.
— А ты, кажется… Запамятовал! — словно гордясь этим, признался мужчина. — Как тебя зовут?
— Ульрих.
— Точно, Ульрих! Ну, дела у тебя не очень, как погляжу! Плечо перестало болеть?
Ройдель указал взглядом на перевязанное плечо мальчика, которое, к слову, было перепачкано кровью.
— Мне дали болеутоляющие травы, — скромно поделился юноша.
— Ох, это великолепно! Кстати, сочувствую твоей утрате! Страшно, наверное, было?
Слова этого неординарного человека слабо напоминали сочувствие, да и выражение его лица несильно переменилось, когда он озвучивал это вслух. Однако мальчику было абсолютно всё равно.
— Было страшно.
— Понимаю, малыш! Любому было бы страшно! Но для тебя есть хорошая новость: случившееся поручили расследовать мне! А это означает, что все плохиши будут о-о-очень сильно наказаны, хе-хе-хе-хе!
— Рад слышать, — вновь сухо отвечал Ульрих. — Вы, надо полагать, рыцарь?
— Ого! Так моё имя тебе незнакомо? Я поражен! — с излишним артистизмом говорил мужчина. — Я мудрец! Господин Ройдель Эльнрид Глоссом!
— Вот как.
— Неужели папочка обо мне не рассказывал? Твой папа тоже был мудрецом — членом королевского совета! Я даже пару раз с ним встречался… Ладно, перейдём к делу!
Ройдель ловким движением откинул золотистые пряди назад и посмотрел в глаза Ульриху.
— Расскажи мне, малыш, что случилось? В подробностях!
— Вчера в нашей семье должен был состояться серьезный разговор, — начал рассказ парень. — Мы приехали домой днём, и отец сразу же собрал всех в гостиной. И пока мы беседовали, на поместье напали монстры. Ожившие скелеты, если точнее.
— Какой ужас! — не переставая улыбаться, поражался мужчина.
— Мы услышали крики стражников, но враг двигался чересчур быстро. В гостиную ворвались практически сразу. Мою младшую сестру толпа скелетов убила первой, а после монстры ринулись и на меня.
— А родители приняли удар на себя?
— Помимо матери и отца, монстров отвлекали мои братья. Так мне и удалось спрятаться в подвале. К вечеру приехал телохранитель отца, рыцарь по имени Виктóр. Он вступил в бой с нежитью и вызволил меня из плена. Хотя в процессе, прямо на глазах Виктора, я был ранен в плечо…
— Молодец, малыш, — впервые понизив тон, сказал Ройдель. — Вижу, у тебя до сих пор шок. Новых деталей, впрочем, я не услышал.
— Вы уже поговорили с Виктором?
— О да! Поэтому мучить тебя больше я не намерен.
Мужчина встал со стула во весь свой большой рост и, снисходительно улыбаясь, положил руку на плечо Ульриха.
— Обещаю, — шепнул он, — я хорошенько проучу монстриков. Они сполна ответят за твою потерю!
— Ага. Спасибо.
— Хм, вижу тебе не становится лучше… Быть может, я могу для тебя что-нибудь сделать?
Ульрих ненадолго затих, словно подготавливая собеседника к необычной просьбе. Через несколько секунд юноша озвучил её вслух. Тихо и коротко, но уверенно.
— Ничего себе, юный господин… Вы и вправду хотите стать авантюристом?
— Я хочу стать сильнее, — ответил мальчик. — Я не хочу в будущем оказаться на месте отца, который не смог защитить семью. И свой путь становления я вижу именно таким — авантюризм.
— Ох, это не очень легко, — Ройдель впервые за разговор выглядел серьезным, однако уже очень скоро на его лице опять вспыхнула улыбка. — Впрочем, таков уж путь! Если я замолвлю словечко, то совет мудрецов пойдет на встречу.
— Благодарю, господин Ройдель.
Мужчина кивнул и направился к двери.
— Бывай, малыш! Отдохни немного, а потом вперёд! За приключениями!
Дверь закрылась.
«Интересный человек,» — подумал Обливион после встречи с Ройделем Эльнридом Глоссомом. «По одной лишь осанке видно, что боевым мастерством он не обделен. Но если он всерьез решил сражаться с призванной мною нежитью, то едва ли уцелеет…».
Телохранитель мэра, узнав о желании Ульриха, пришёл в ужас. Виктор был человеком на редкость добрым, несмотря на свой грозный вид, и искренне переживал за мальчика.
Для Обливиона это стало лишь очередной загадкой: почему такой человек, как Виктор, верно служил уродливому существу с омерзительной душой? Впрочем, если верить Тифе, то даже на эту загадку найдется ответ. Обливиону лишь нужно стать авантюристом…
Поэтому спустя несколько дней Ульрих вновь оказался тут. Стоило высокой фигуре мальчика появиться в дверях, как гильдия, в которой всегда стоит гул, вмиг притихла.
— Господин Ульрих… — с ужасом произнёс оторвавшийся от очередной книги старик Хольм. — Вы снова пришли…
Хольм хотел верить, что после всех поднявшихся об этом юноше слухов Ульрих больше не появится на пороге гильдии, однако кошмары иногда претворяются в жизнь.
— Вам известно, — сходу начал парень, — что случилось с моей семьей?
— Э-э-эм… Я слышал ужасные вести и… Пожалуйста, примите мои соболезнования…
— Не стоит, — отмахнулся Ульрих. — Не для этого я сюда пришёл.
— А для чего же?..
— Я хочу стать авантюристом, разумеется.
От слов Обливиона обескураженный старик не стал выглядеть менее обескураженно.
— Подумайте сами. Я лишился всего, что имел. У меня это отобрали. Силой. Что бы вы делали на моем месте?
— Ну-у-у…
— Я намерен искать новый жизненный путь. И для этого я здесь. Пожалуйста, расскажите, что мне нужно для регистрации?
Хольму потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и принять ситуацию, но Обливион был крайне терпелив.
— Чтобы стать авантюристом D-класса, вам просто нужно заполнить анкету и подтвердить свою личность, — объяснил старик. — Случай, конечно, уникальный, поэтому подтверждать личность не придется… А по поводу анкеты…
Хольм быстро запустил руку в один из выдвижных ящиков своего рабочего стола и достал небольшой пергамент.
— Перо сбоку от вас, господин Ульрих. Как только вы заполните этот документ, можете считаться авантюристом. Однако обдумайте это, пожалуйста… Правда ли вам это нужно?
— Готово, — выпалил юноша.
— Чего?.. Уже?!
— Да. Теперь я авантюрист?
— Одну минуту… — пробормотал старик, поправив очки и заглянув в документ. — Так… Хорошо… Пойдет… Правильно…
Пока Хольм внимательно ознакамливался с анкетой, Ульрих с долей отвращения осмотрел помещение.
Практически все, даже самые суровые воины, завороженно наблюдали за разворачивающейся перед их глазами сценой. Обливион считал подобное поведение признаком убогих манер, а потому испытал легкое желание провести воспитательную беседу, но сдержался.
— Итак, господин Ульрих, — вдруг заговорил старик, возвращая себе внимание Обливиона, — мои поздравления… Вы теперь авантюрист D-класса. Однако следует понимать, что сейчас…
— Где здесь брать задания? — не слушая Хольма, спросил Ульрих.
— Вон та большая доска поручений… К слову! — Хольм вскочил из-за стола и пошел следом за Обливионом, который без лишних слов поспешил к вышеуказанному месту. — Загвоздка в том, что пока вам доступны лишь поручения D-класса! А их, как правило, мало! Это самые простые и примитивные работы!
— Мне всё равно, какая будет работа, — равнодушно отвечал парень в коричневых одеждах. — Для меня важен факт выполнения заданий.
«Тифа не обозначала условий,» — мысленно проговорил Обливион. «Главное — стать авантюристом. Поступлю именно так…».
Высокий юноша и худой старик остановились у доски объявлений под всеобщим наблюдением.
— Хм, пока здесь всего одно поручение для моего уровня, — заметил Ульрих, сорвав какую-то бумажку с большой стены, — практически моментально его рука дрогнула, и он медленно поднял взгляд на Хольма. — Мытье туалета?.. — устрашающей интонацией уточнил Обливион, сжав бумагу.
— Я понимаю-понимаю! — заверещал старик и аккуратно забрал документ из рук аристократа. — Такая работа уж точно не для Вас, господин Ульрих! Приношу извинения!
Если бы не статус семейства Дорнвальдов, то по помещению, возможно, прокатилась бы волна смеха. Этого, к счастью для окружающих, не случилось.
— Вам не за что извиняться, — уверил юноша. — Впрочем, мне интересно, какой обделённый умом червь решился оставить такое поручение?
Обливион ненадолго задумался о том, чтобы найти этого человека и казнить за такую низкую пошлость, но быстро вспомнил о первоначальной цели.
— Здесь у нас возникает очевидная проблема, — сказал Ульрих, деловито скрестив руки на груди. — Как мне повысить класс?
— В анкете вы указали, что не владеете ни магией, ни оружием, поэтому… Как бы…
Морщинистое лицо Хольма заблестело от проступившего пота.
— Изменять данные в анкете можно только раз в месяц, поэтому… К тому же, придется пройти экзамен, чтобы подтвердить прогресс…
Обливион заметно для окружающих злился. Разумеется, его высочество никогда бы не стал обвинять жалкого старикашку во всех проблемах, поэтому гнев Обливиона был направлен вовсе не на Хольма. Последний, однако, этого не понимал.
— Есть ещё один способ! — практически крикнул Хольм, увидев бронзовые брови нахмуренными. — Вам нужно основать отряд! Отряд, состоящий из авантюристов разных классов, усредняется! То есть если вы найдете товарища B-класса, то уровень отряда будет C!
— О, понятно! — вдохновившись, воскликнул Ульрих, а затем повернулся к сидящим в гильдии авантюристам. — Готов ли кто-нибудь из вас удостоиться чести присоединиться ко мне?!
Публика, которая прежде не отрывала глаз от аристократа, вдруг потупила взгляд. Многие отвернулись, боясь связываться с этой историей, некоторые и вовсе незаметно покинули гильдию. И пока на лице Обливиона постепенно нарастало раздражение, Хольм лишь нервно переминался у доски поручений.
— Не откажитесь ли вы, — вдруг нарушила молчание темноволосая девушка, одиноко сидящая у окна, — от моей помощи?
Многие удивленно обернулись. Ульрих также вопросительно посмотрел в сторону, с которой прозвучали эти слова.
Она, спешно пробравшись через загромождённое авантюристами помещение, уверенно встала перед юным аристократом и в реверансе приподняла подол своей черной мантии.
— Я Лиара, — скромно представилась она.
Девушка прикрыла свои голубые глаза и слегка опустила голову, в результате чего пряди её густых темных волос грациозно попадали на лицо, резко контрастируя с белой кожей.
Она была облачена в мантию, которая многим напоминала плотное длинное платье, а с её изящных плеч свисал черный плащ. Её снаряжение состояло из небольшой кожаной сумки, нескольких снадобий и посоха с прозрачным кристаллом, какими обычно пользуются маги-целители.
— Здравствуй, — ответил Обливион. — Какой у тебя класс?
— Я авантюристка S-класса, господин Ульрих.
— Итак, — начал юноша, взглянув на Хольма, — какие задания я смогу брать с ней?
Старик, однако, не спешил отвечать, а лишь удивленно смотрел на девушку в чёрном.
— Лиара… — заговорил Хольм. — Ты уверена? После того, что случилось, тебе лучше…
— Хи-хи, не беспокойтесь, дядюшка Хольм! Я в порядке! К тому же, в моей компании господину Ульриху будет намно-о-ого безопаснее!
Лиара улыбнулась ещё шире и перевела взор на юного парня, который вот-вот станет её товарищем.
— Со мной, господин Ульрих, вы можете принимать поручения B-класса и ниже, а под это условие подпадает подавляющее большинство запросов в гильдию. Вас это устраивает?
— Меня устраивает любая работа, — строго отвечал юноша, — кроме унизительной.
— Унизительной там нет! А значит, вы согласны! — придерживая посох изгибом локтя, тихонько похлопала в ладоши она. — Ну, дядя Хольм? Озвучите порядок регистрации отряда?
Хмурый старик прокашлялся, поправил очки и принялся деловито объяснять очередные бюрократические тонкости, после которых…
— Для меня честь быть вашим товарищем, господин Ульрих!
— Спасибо, — равнодушно ответил парень, а затем перевёл взгляд на доску поручений.
К этому моменту старик Хольм, на чью долю выпало оформление столь необычного авантюриста, уже вернулся за своё рабочее место, а прочие посетители гильдии вспомнили о банальном приличии и перестали активно глазеть на Ульриха с его новой напарницей.
— Даю слово, — продолжала Лиара, обаятельно улыбаясь, — я буду верно помогать вам на общем пути, защищать вас, делиться опытом и…
— Вот хорошее поручение, — заявил Ульрих, прервав присягу стоящей подле него дамочки.
Она, впрочем, не расстроилась и с любопытством подняла глаза.
— Рада слышать, господин Ульрих! И что же вам пригляну… Э?! Охота на серого медведя?!
Улыбка и самоотверженный вид одномоментно превратились в крайнюю степень удивления.
— Да, — непоколебимо подтвердил парниша. — С недавнего времени эти твари меня горячо раздражают.
Лиара стояла с открытым ртом и недоуменно хлопала ресницами. Сперва ей показалось, что Ульрих не осознает опасность этого поручения, а потом она предположила, что избалованный аристократ рассчитывает только на своего сильного товарища.
— Видите ли… — заговорила девушка, задумчиво накручивая прядь волос на палец. — Я специализируюсь на заклинаниях поддержки и целебных техниках, поэтому в бою с серым медведем мне будет сложно. Да, вероятно, я справлюсь, но не так быстро, чтобы обеспечить вашу безопасность.
— Хм… А ты права. Может, поможешь мне с выбором поручения?
Лиара удивлённо подняла брови, но быстро прогнала эту эмоцию со своего миловидного лица.
— Раз уж таково ваше желание, то я обязательно помогу! Так-так…
Она, по-лисьи прищурив взгляд, быстро забегала глазами по доске поручений с таким рвением, что казалось, будто бы исполняет приказ особо важной персоны.
Обливион считал себя королём. Пускай его королевство лишено жителей, пускай его корона олицетворяет одно лишь забвение, пускай все его слуги давно мертвы… Обливион верил в свои абсолютные полномочия.
Однако что-то в поведении Лиары его расстраивало. Почему-то её уважение и повиновение казались Обливиону чем-то излишним.
— О, господин Ульрих! — радостно окликнула напарника Лиара, выхватив с доски поручений лист бумаги. — Задание на сбор трав для больной матери!
— Звучит приемлемо.
Девушка, получив одобрение юноши, довольно улыбнулась.
— К северу от города встречаются астерасея, кафалиция и ламиак. Это такие дикие растения, способные при правильном отваре, снимать лихорадку.
— То, что нам нужно? — уточнил Ульрих.
— Да!
— Тогда приступаем, — не растрачивая время, распорядился парень.
К сожалению, некоторое время всё же потратить пришлось. Для выполнения поручений также предусмотрена определённая бюрократия: заявление о выполнении поручения, согласие с ответственностью, отказ от жалоб.
После заполнения бумаг Ульрих и Лиара, заплатив случайному извозчику, устремились к северной границе города.
— Ну, сладкая парочка, вот мы и приехали! Выметайтесь давайте! — крикнул усатый мужчина с поводьями в руках и, высадив авантюристов, немедленно удалился.
Обливион еле заметно хмурил брови, размышляя о дурном тоне извозчика, а Лиара неловко почесывала голову и тихонько мычала, глядя на повозке вслед.
— М-да… — начала девушка, волнительно сжав рукоять посоха. — Похоже, он не узнал вас, господин Ульрих…
— Не знающий удара плети раб, — резюмировал юноша, развернувшись и сойдя с дороги в лес.
— Может, это не очень уместно, но я извиняюсь за этого мужчину! Пусть теперь вы и авантюрист, но это не отменяет того факт, что ваша семья…
— Лиара, — крайне строго сказал Обливион, перебив напарницу. — Тебе не следует извиняться за других. И общаться со мной этими формальностями тоже не следует.
— Г-господин Ульрих…
— Просто Ульрих, — поправил её он. — В нашем отряде нет лидера. Ты мне товарищ, как и я тебе. Более того, ты пришла мне на выручку, поэтому у тебя нет никаких причин склонять голову.
Идущая позади юноши девушка округлила глаза и опустила голову, но через пару секунд тишины на её лице вновь появилась широкая улыбка.
— Мне приятны твои слова, Ульрих! А раз уж у тебя такая добрая душа, то я позволю себе ещё немножечко наглости!
Лиара вдруг ускорилась и, обогнав парня с бронзовыми волосами, встала перед ним.
— Давай я буду идти впереди, хорошо? — подмигнув, спросила она.
— Приемлемо.
«Всё-таки,» — подумал Обливион, — «искомые растения мне и вправду неизвестны, поэтому да будет так…».
Искать растения, быть может, не так опасно, как охотиться на серого медведя, но поиски — задача отнюдь не простая. За два часа удалось собрать приблизительно половину от необходимого объема трав.
— Ульрих, — вдруг заговорила Лиара, преодолевая очередной пригорок. — Ты не устал?
Этот вопрос в той или иной формулировке звучал не в первый раз. В течение всей их вылазки Лиара то и дело спрашивала юного аристократа, не сбилось ли его дыхание, не желает ли он отдохнуть или даже поспать.
— Уйми беспокойство, — отвечал юноша. — Изгони из головы мысль о том, что я вообще могу устать. Это невозможно.
— Не стесняйся, говори как есть! Знаю, мальчики любят красоваться, но мы же не на свидании! — шутливо сердилась она, а затем решила обернуться. — Хотя ты правда не выглядишь уставшим…
Ульрих дышал тихо и размеренно, на его коже не было ни намека на пот, а осанка оставалась непоколебимо прямой.
Лиара растерянно почесала голову и продолжила подниматься на лесной холм.
— Родители, должно быть, настаивали на тренировках? — вдруг спросила темноволосая, отвернувшись от мальчика.
— К чему такой вопрос?
— Ну, мы странствуем здесь уже не один час, а ты выглядишь свежее некуда! Как будто на банкет пришёл!
— Меткое наблюдение.
— Извини, — неожиданно сказала она, не давая Обливиону обдумать предыдущий вопрос. — Я забыла. О том, что с тобой случилось. Прости.
Голос девушки заметно помрачнел.
— Упоминания родителей не ввергают меня в ужас. Хватит извиняться.
— Тогда! — воскликнула Лиара с вернувшимся энтузиазмом. — Расскажешь мне про них? Про свою семью…
Юноша нахмурился. Разумеется, про семью Ульриха его величество знал лишь то, что это сброд безобразных уродливых существ. Однако Обливион, вторгнувшийся в Штайнкрон, обязан отыгрывать роль осиротевшего аристократа. Поэтому…
— Я их очень любил, — холодно признался Ульрих. — Они подарили мне жизнь.
— Неужели это всё, что ты можешь сказать? — в нехарактерной для себя манере переспросила Лиара. — Просто… Твой отец многое сделал для Громхольта, но слухи… Про него ходят дурные слухи.
— О рабочей деятельности отца мне известно не больше, чем тебе, — твёрдо заявил Обливион. — Однако я дам тебе товарищеский совет: не стоит совать нос в дела таких фигур, как мой отец.
— Как мягко ты мне намекнул знать своё место… Впрочем, это было бы правильно. Откровенно говоря, я обычная наемница и не имею права знать истину.
— Я подразумевал не это.
Девушка удивлённо обернулась, словно не предполагала, что Ульрих мыслит в ином направлении.
— В делах моего отца не было истины, Лиара. В его делах добро и зло перемешаны, границы между ними стерты. Такой жизнью жил не только он, но и вся наша семья. Поэтому речь идёт не о правах, коими ты наделена, а о том, в какие бездны лучше не заглядывать обычным смертным.
— Хе-хе, обычным смертным? — усмехнулась она, услышав такую формулировку, но быстро вернула серьезный вид. — Поэтому… ты сбежал из дома?
— Наверное, — размыто ответил Ульрих.
В итоге, перегрузив собеседницу метафорами, Обливиону удалось избежать более конкретных вопросов.
— Лиара, — окликнул он её, когда разговор, казалось, был закончен.
— Да? Слушаю?
— Нет позора в том, чтобы требовать к себе подобающее отношение.
— Э-э-эм… Прости, ты о чём? — растерянно уточнила она.
— Ты авантюристка высшего класса, которая пришла мне на выручку. Хватит низвергать себя на уровень прислужницы. Ты заслуживаешь уважения. Как моего, так и своего собственного.
Лиара изумлённо округлила глаза, и шок, ненадолго запечатлённый на её лице, напоминал откровенный ужас.
— Но ведь… передо мной стоит Ульрих Ноутус Лоренц фон Дорнвальд! Разве могу я думать об уважении в мой адрес?
— В этом мире, — мрачно взглянув на голубое небо, заговорил мальчик, — действительно существует тот, в чьем присутствии следует низвергнуться в позицию бесправного раба. Он тот, кто оставался верен своей короне вечность. Знания, мудрость, титул, власть… Эти концепции легли в основу самого его трона.
— И… Кто же это?
— И правда, кто же это мог быть? — мечтательно спросил Ульрих. — Однако я точно могу сказать, что я не он. Я авантюрист, подобный тебе. Мы равны, Лиара. Впредь не утруждай себя вычурными манерами. Смей требовать уважения и признания. Идём.
Его голос звучал угловато, холодно и строго, но в словах его скрывался удивительный посыл. Не думал король Обливион, что однажды произнесёт такое.
Ульрих, закончив с речью, немедленно двинулся вперёд, однако его напарница на некоторое время вросла в землю ногами и посохом, оставаясь способной лишь провожать статную фигуру взглядом.
— Ты не такой, каким я тебя представляла, — наконец сказала девушка, а затем вновь обогнала юношу, возвращая фантомные поводья в свои руки.
Утомительный подъем закончился через болезненные для обычного человека два часа. Деревья росли здесь крайне густо, что усложняло продвижение по длинному склону. Должно быть, именно поэтому данное задание доверили авантюристам. Хотя риск быть атакованным всяким зверьем также сыграл роль.
— Редко кто сюда поднимается, — пояснила Лиара, взобравшись на холм и оказавшись на живописной полянке.
Сама природа сигнализировала, что они добрались до пункта назначения: здесь не завывал ветер, тихонько щебетали птицы, а ещё росли разные цветы, которые раньше им на пути не попадались.
— О! Гляди, Ульрих! Кафалиция!
Девушка с посохом рывком подлетела вперёд и указала пальцем на… какие-то блеклые кустарники.
— Превосходная работа, Лиара, — сдержанным тоном похвалил напарницу Обливион. — Собирай эту кафалицию, и возвращаемся назад.
— Но! — бодро начала темноволосая, однако быстро поникла. — Но… Но…
— Что такое? Говори прямо.
— Почему бы… тебе самому не собрать эти растения?
— К чему это?
Лиара отвела взгляд в сторону и начала нервно накручивать прядь волос на палец.
— Видишь ли… Кафалиция источает резкий запах, особенно при сборе… Я всё-таки девушка и не хотела бы пропахнуть… Тем более в твоём присутствии!
— Да будет так, — моментально заявил Обливион. — Только уточни, что именно в этих кустах называется кафалицией?
— Нежно-голубоватые листочки!
Ульрих равнодушно посмотрел вперёд и удовлетворённо кивнул головой.
— Вижу. Приступаю.
Высокий юноша в аристократических одеждах шагал вперёд так, словно движется к даме, которую собирается пригласить на вальс: медленно, вдумчиво, но очень грациозно.
Обливион присел на одно колено и, ловко отбросив бронзовые волосы назад, принялся отрывать от пышного кустарника небольшие листочки. Препятствовать юному господину осмелилось множество разных насекомых: вокруг кафалиции летали бабочки, ползали жучки и муравьи.
Это было странно… Резкий запах растениям на то и дан, чтобы отпугивать вредителей. Неужели так много видов насекомых адаптировались к вони соку кафалиции? Нет, всё проще. Никакой вони не было.
Обливион услышал тихий звук, похожий на влажный щелчок. Его величество вмиг все осознал. Несомненно, это был звук клинка, искусно вошедшего в его шею.
— Прости меня, мальчик, — со зловещей меланхолией прошептала она.
Лиара, не выпуская рукоять кинжала из твёрдого хвата, медленно опустилась вниз и осторожно прижалась к спине Ульриха. Её бледные губы приблизились к уху юноши настолько, насколько это вообще было возможно, и она продолжила.
— Мне впервые больно убивать свою цель… — призналась девушка. — Ты не такой, как прочие Дорнвальды… Ты не такой как те, кого я прежде убивала.
Наконец её изящная рука отпустила клинок, что позволило Лиаре полноценно обнять свою жертву.
— Я надеялась, что ты отвратительный человек… Жалкий, избалованный мальчик… Таким я хотела тебя узнать. Но ты оказался по-настоящему хорошим парнем. Как же жаль…
Девушка опечалено прикрыла веки, словно желая уснуть вместе с юношей, шею которого пронзила отравленным кинжалом.
— Обещаю тебе, Ульрих, скоро всё закончится… И ты вновь воссоединишься с родителями.
В тот момент, когда Лиара произнесла эти слова и приготовилась молча ждать последнего издыхания своего напарника, чудовищная сила возникла между ней и телом Ульриха, нещадно отбросив девушку назад.
От испуга она коротко вскрикнула и, проехавшись спиной по земле, с трудом остановилась. В попытке восстановить равновесие девушка приподнялась с земли и ухватилась за удачно лежащий рядом посох.
— Рабыня, совершившая чудовищный грех.
Её внимание вдруг приковал властный голос. Он принадлежал парню, которого она только что пронзила кинжалом. Впрочем, юноша как ни в чём не бывало встал на ноги и, не поворачиваясь, заговорил. Лишь спустя пару секунд воткнутый в него клинок сам по себе выпал из тела, а кровь, растекшаяся по всей спине, устремилась обратно.
— Но… как?.. — вполголоса ужалась Лиара.
— Вкусив плоды моей широкой души, ты позволила себе непростительное, — хладнокровно говорил Обливион, словно озвучивая смертный приговор. — Теперь ты познаешь истинный ужас.