Она неподвижно лежала на кровати. С раскинутыми по сторонам руками и измученными глазами она бездейственно смотрела на наклонённый потолок своей мансардной комнаты. Её темные волосы устилали собой подушку, да так, что белая наволочка почти не приглядывалась из-под паутины угольных прядей.

Таким примитивным образом она убивала свой день уже некоторое время. Ей самой, спроси её об этом, было бы до абсурдного сложно сказать, сколько уже времени она греет поверхность кровати своей спиной. Час? Два? А может, все пять?

Когда эта темноволосая девушка только легла в постель, её лицо нежно пригревали лучи солнца, пробивающиеся через открытое окно, а вместе с ними в помещение вторгались и звуки улицы: чьи-то неразборчивые разговоры, топот копыт, шум бьющихся о каменную дорогу колес. Со временем блуждающее по небосводу солнце утянуло с собой теплые лучи, а городская суета постепенно затихала.

Страшное осознание возникло в разуме Лиары, когда из окна послышались первые уханья сов: девушка пролежала в кровати весь день! И ладно бы, получи от безделья она хоть какое-то удовольствие, но нет! Она просто выпала из реальности так, как это происходит у людей ментально не совсем здоровых.

Лиара рывком поднялась с кровати, будто желая резкостью своих движений вернуть утраченное время, а затем задумчиво осмотрелась. На ней была её излюбленная одежда — свободное платье, черная ткань которого жадно покрывала всё её изящное тело, а у кровати забыто стоял посох с прозрачным кристаллом.

Картина неожиданно прояснилась, и девушка вспомнила, с чего начался этот бездарный день. Сегодняшней главной целью Лиары было встретиться в гильдии с Робином и Тони. Их, по мнению девушки, нужно было формально оповестить о приостановке деятельности отряда, впрочем, совершить запланированное не вышло. Робин и Тони в гильдии так и не появились.

Лиара, мучаемая куда более тяжелыми проблемами, не придала этому особого значения, хотя для Робина и Тони это было нехарактерно: обычно они заявлялись в гильдию с самого утра и в дождь, и в снег. Несколько раз беспокойство за товарищей пыталось перетянуть на себя фокус темноволосой, но в текущей ситуации она не могла позволить этому случиться.

Сейчас все мысли Лиары вращались вокруг одного конкретного юноши. Столь навязчивое присутствие молодого человека в голове дамы в большинстве случаев подразумевало бы влюблённость, но Лиара не оказалась благословлена такими высокими чувствами. Возможно, она была бы и рада полюбить Ульриха, но в данный момент речь шла о банальном выживании.

Их врагом был Ройдель. Любой, даже самый несведущий человек в мире поймет, что означают эти слова. Смертный приговор.

Златогривый мудрец — первый мудрец королевства Штайнкрон — фигура, о величии которой слагают легенды. И легенды эти, пускай и правдивые, порой звучат настолько смело, что далеко не каждый простак способен слепо уверовать в их истинность. Однако ни один из этих скептиков никогда, ни при каких обстоятельствах не решился бы испытывать могущество Ройделя.

Ставящий на колени целые империи, отвергнувший саму смерть, способный с легкостью изменить ландшафт целого континента, истребить человечество, уничтожить мир… Таков был враг Лиары и её семнадцатилетнего товарища.

Лиара догадывалась, чем это кончится. Уже сейчас она с точностью до мельчайших деталей видела свою могилу и невысокий надгробный камень, затерянный среди тысячи схожих на каком-нибудь огромном кладбище… Стоит ли говорить, что сомнения не покидали её душу?

Девушка презирала свою неуверенность. Она убеждала себя, что решение уже принято, что помощь другу — это её долг, что только так она способна искупить страшный грех, совершенный в их первую встречу… Однако в этой логике зияла огромная брешь.

Ульрих не был её другом. Он не позволил им сблизиться, не дал понять себя и не раскрыл Лиаре свою душу. Он не искал дружбы. Прокручивая в голове события последних дней, девушка с глубоким сожалением осознала: любой поступок и любое слово, каждая высказанная мысль и каждое принятое решение — всё это время Ульрихом двигали лишь его собственные цели и желания.

Мысленный поток вновь вышел из-под контроля. Страхи и сомнения переплетались друг с другом, превращая размышления в паническую атаку. У Лиары закружилась голова, заболело сердце, а её тонкую шею тут же сковала тошнота. Раздумья пришлось временно приостановить.

Высунув голову в окно и тщательно продышавшись прохладным ночным воздухом, Лиара пришла в себя. Её тело всё ещё было измождённым и тяжелым, но с недомоганием удалось справиться. Желая позабыть о прогремевшей минуту назад тревоге, девушка решила заварить крепкий травяной чай из кафалиции и ряда менее известных целебных трав.

Она вышла из комнаты, спустилась по небольшой деревянной лестнице на первый этаж, миновала вечно пустующую гостиную и оказалась в прихожей. До кухни оставалось меньше метра, как вдруг…

В дверь постучали.

Лиара не отличалась пугливостью и обычно без лишних опасений встречала заявившихся на её порог незваных гостей, но этот случай был другим. Девушка застыла посреди прихожей от чистого ужаса и медленно, словно боясь издать малейший звук, повернула голову в сторону двери.

Пять ровных ударов с продолжительной паузой между ними. Они звучали уверенно, однако излишней примечательностью не обладали. Лиара, парализованная страхом, мысленно искала причину своей иррациональной реакции, и ответ напрашивался простой: её лишь не вовремя застали.

Осознав это, девушка ненадолго зажмурила глаза, глубоко вздохнула и, исцелив своё помешательство, потянулась к лежащему на полке ключу.

— Добрый вечер, — заговорила она, суетливо копошась в замочной скважине, — чем могу… помочь?..

Лиара шустро отворила дверь, и её взгляд сразу же упёрся в грудь незваного гостя. Лишь высоко задрав голову, она смогла увидеть его лицо.

— Привет! Прошу простить меня за вторжение! Я ищу юную госпожу, известную как Лиара. Надо полагать, это ты?

Этот человек обладал поразительно узнаваемой внешностью: его золотые волосы сияли, голубые глаза светились, а из-за гигантского роста он с трудом вмещался в дверной проём. Он, несомненно, был воплощением всех рассказов и легенд, посвященных сильнейшему мудрецу Штайнкрона.

— Я… Да, я Лиара…

— Превосходно! — воскликнул мужчина, растянув губы в ещё более широкой улыбке, чем у него была прежде. — Позволь же и мне представиться! Меня зовут Ройдель Эльнрид Глоссом, я один из мудрецов нашего королевства, — он слегка понизил тон и вежливо поклонился, положив ладонь на свой мифриловый нагрудник.

Хозяйка дома с огромным трудом сохраняла на своем лице спокойное выражение, но стоило ей услышать это имя из его уст, как пухлые бледноватые губы невольно задрожали. Лиара, пуская в бой весь свой актерский талант, замаскировала страх под восторженный трепет. 

— П-поняла… Хотя нет! Вернее будет сказать… — формулировать мысль под пристальным взором Ройделя было трудно, поэтому ей пришлось опустить голову и спрятать глаза под копной темных волос. — Ваш визит для меня — настоящая честь! Скажите… Чем я могу быть полезна вашей высокой персоне?

— У меня есть несколько вопросов касательно Ульриха. Вопросы, скажу откровенно, каверзные, но мы с тобой точно сможем добраться до истины!

— Хорошо… — тихо пробормотала девушка, заранее раздумывая над планом побега.

Про столкновение в бою не могло идти и речи, поэтому Лиара в любой момент должна иметь возможность бежать. Её дом, к сожалению, не был оборудован скрытыми проходами, коридорами эвакуации и прочими хитростями, столь популярными у людей осторожных. На мгновение ей показалось хорошей идеей сослаться на недомогание и выпроводить гостя, но страх показаться подозрительной сковал её голосовые связки.

— Выглядишь напуганной, — заметил Ройдель. — Ты не привыкла к гостям или, быть может, тебя что-то гложет? Хочу предупредить, что я — настоящий джентльмен и готов выслушать проблемы юной девы!

— Ой, нет! Вам просто кажется! Ведь…

— Нет, не кажется, — без толики раздражения продолжал настаивать он. — Хоть мы и встречаемся впервые, но мне очень хорошо известна твоя мимика! У вас с ней она поразительно схожа.

— С ней?.. — переспросила Лиара.

— Я говорю про твою младшую сестру Тифу, — как ни в чём не бывало уточнил Ройдель. — Мне не довелось близко с ней познакомиться, но пару раз мы метко пересекались, чем я непомерно горжусь!

— А где с ней вы встречались?! — с энтузиазмом, сразившим страх, заговорила темноволосая.

— Столичный центр подготовки королевской гвардии, — выпалил мудрец скороговоркой. — Я могу рассказать и больше! Но мне бы хотелось вести беседу в доме, а не на пороге… Позволишь пройти?

Лиара коротко кивнула и нерешительно отошла в сторону, словно гостем здесь была она.

— К слову, Тифа тебе родная сестра? — спрашивал Ройдель, вальяжно войдя в дом и самовольно направившись в кухню.

— Да, родная… Многим тяжело в это поверить, но так и есть…

— Глупцы, — уверенно заявил мужчина. — Вы кажетесь разными, но на самом деле очень похожи. Особенно чертами лица, комплекцией, цветом глаз. И мимика у вас одна, и характер движений. Даже в толпе я бы с легкостью распознал в тебе сестру Тифы.

Мнение златогривого, которое он открыто озвучил, удобно расположившись за столом, удивило Лиару. Девушка привыкла думать, что они с сестрой никогда не были особенно сильно похожи. Её это не угнетало и не вводило в депрессию, но новая мысль, тем не менее, почему-то прозвучала комплиментарно.

— Даже не знаю… — пожала плечами темноволосая. — Тифа, конечно, моя сестра, но она всегда была по-своему уникальной. Сложно поверить, что вы действительно так думаете…

— Я никогда не обманываю, — вдруг твёрдо сказал Ройдель. — Понимаешь, девочка, существует настолько высокий уровень общей компетенции, что ложь становится необязательной. Более того, мне кажется, что обманом очень легко опорочить собственное достоинство. Ведь почему люди лгут? Либо боятся сказать правду, либо не обладают возможностью иначе добиться своего.

Вероятно, Лиара восприняла эти слова как тонкий намек на то, что обманывать Ройделя не стоит, однако он скрытых смыслов в эту мысль не закладывал. Таково лишь было его искреннее мнение, выработанное за двести восемьдесят четыре года жизни.

— И раз уж ложь мне не к лицу, — продолжал мудрец, — то я буду откровенен. Я навёл о тебе справки, Лиара.

Суровое утверждение испугало девушку, но та не подала особого вида, лишь немного приподняв аккуратные бровки. На данный момент невозможно было сказать, о каких именно справках говорит гость и насколько их наведение фатально для Лиары. Говоря конкретнее, существовало две тайны, раскрытия которых девушка страшилась пуще всего: её связь с Бертом и её кооперация с Ульрихом.

— Понимаю, что это звучит пугающе, но нет нужды тревожить сердце. Я лишь собрал поверхностную информацию, заполучить которую даже без прямого вмешательства оказалось слишком просто. Твои соседи, одногильдийцы, случайные знакомые в городе — все они без малейших колебаний рассказали моим людям, кто ты такая. Уточню, что никто их не принуждал и ничего от них не требовал. Учти это, девочка, знакомые у тебя скверные.

— Я… Запомню это.

Лиара всё ещё затруднялась предположить, что именно Ройдель про неё узнал, однако в меру успокоилась: знакомые не могли прознать ничего ни про Берта, ни про личные разговоры с Ульрихом.

— Неверность окружающих естественна, — развивал мысль мужчина, облокотившись на спинку стула и каким-то образом превратив это простое движение в нечто величественное, — однако в твоём случае их неверность оказалась чрезмерной, избыточной. Почему так?

После череды эмоциональных потрясений, а за последние полчаса их накопилось достаточно на пару месяцев, она не была настроена на глубокие рассуждения или рефлексию. Лиара, тем не менее, была вынуждена отвечать, ведь сейчас перед ней сидел сильнейший и, вероятно, самый влиятельный человек в мире.

— Я правда не знаю, — без явной заинтересованности призналась она. — К тому же… Мне всё ещё неясно, что именно вам про меня рассказали и в каком виде, поэтому и судить так называемую неверность пока сложновато.

— О, всё довольно тривиально! Твои знакомые в гильдии поведали, где ты живешь, что умеешь и про отряд с Ульрихом. Соседи выложили твой распорядок дня с точностью до часа, похожую информацию предоставил и работник твоей любимой пекарни.

— Ну, они мне и не друзья, чтобы укрывать меня… Тем более, если речь идёт о таких незначительных деталях!

— Ты права. Они тебе не друзья, — строго, но без злобы сказал Ройдель. — Почему, Лиара? Почему во всём городе не нашлось ни одной души, которая хотя бы в перспективе допускала мысль о тебе как о друге?

— Я… не знаю, — невинно повторяла девушка.

Ройдель выдержал непродолжительную паузу, откинул несколько золотых прядей, лезущих ему в глаза, и ненадолго спрятал улыбку, будто желая подчеркнуть серьезность следующего вопроса.

— Более того, где твой муж, Лиара?

— Муж?.. — удивлённо переспросила она. — Я не замужем.

— А возлюбленный? Может, близкий друг, подозрительно глубоко запавший в сердце?

— Хех, господин Ройдель, я… — девушка, прежде сжимающаяся от ужаса, сейчас неловко улыбалась от абсурдности вопроса. — Я пока не могу похвастаться успехом на личном фронте… Но почему это вообще важно?

— Иными словами, невзирая на очарование, прелестный лик, поразительные навыки и дружелюбную манеру общения, ты обделена как друзьями, так и любовником.

— Так и есть… Ну, я этим не горжусь, однако всему своё время… Да и людей бывают проблемы и куда более серьезные.

— Я хоть и выгляжу молодо, — начал блондин, мечтательно задрав голову, — но за два с половиной столетия жизни всё же успел повидать многое. И однажды, приблизительно сто пятнадцать лет назад, я был знаком с парнишей перспективным, но сильно травмированным успехом собственного брата.

Лиара вдруг поняла, к какой теме всё это время сводил разговор Ройдель. Почему его интересовали отношения двух сестёр — это оставалось загадкой, раскрытие которой она с нетерпением ждала в каждом новом слове мудреца.

— Успех в данном случае подразумевается экономический. Старший брат этого парня был феноменальным торговцем. В двадцать лет уже имел лавку. К тридцати — десяток по всему городу... Парниша сперва был окрылен достижениями брата, но осознание пришло быстро: самому стать купцом не дано. Завидовать не стал — душа не позволяла. Только вот братский успех всё равно сломал ему жизнь.

— Выражаю ему сочувствие, — осторожно вставила она, — но не думаю, что его ситуация похожа на мою. Я правда так не считаю…

— А зря, девочка. Он, как и ты, никогда не знал настоящего позора или провала, голову имел светлую, но вид огромной пропасти между ним и его братом сбил его с жизненного пути. Парень прожил свои сорок четыре года в родительском доме, работая подмастерьем плотника, и умер от холеры, так и не попытавшись добиться высот. Даже семью не стал заводить!

— Может, ему просто не было это нужно? Не каждый ведь стремится к величию!

— Замечание хорошее, — улыбнулся Ройдель. — Однако не стоит путать свои ограничения с нежеланием. Говорить, что ты искренне не хочешь того, чего банально не в силах заполучить, — контрпродуктивно. Знавал я одного мужчину, который гордо кичился отсутствием боевых способностей. Порой он оскорблял меня, говоря, что я помешан на мышцах, а не на разуме, и что любую проблему могут решить тренированные рыцари. Я говорю про Лоренца. Знаешь, эти его горделивые выкрики в итоге сделали его смерть куда более жалкой.

Мудрец поделился любопытной информацией: Лоренц позволял себе грубыми словами критиковать сильнейшего человека в мире, и это многое рассказывало о характере громхольтского мэра. Лиару, впрочем, сейчас заботило совершенно иное. Она даже временно забыла об Ульрихе.

Ройдель сказал достаточно, чтобы направить поток мыслей Лиары в нужное русло. Темноволосая девушка меланхолично опустила голову на руки, прикрыла глаза. Мудрец, однако, продолжил.

— Готов сделать меткое предположение, что безумные таланты младшей сестры отбили у тебя всякую мотивацию двигаться вперёд. Целитель без постоянного отряда! Разве не лучший пример безамбициозности? 

— В ваших словах, наверное, есть истина…

— Истины в них куда больше, чем ты можешь себе вообразить! Но мне бы хотелось ошибаться… Ты – маленький бриллиант, но упорно скрываешь своё сияние! Так дело не пойдет…

Мужчина медленно поднялся с места, а его гигантская ладонь грузно легла на плечо собеседницы.

— Лиара, ты никогда не достигнешь уровня Тифы, — с обнадеживающей улыбкой заявил он. — И стать человеком вроде меня для тебя тоже невозможно. Так устроен мир. Нам с Тифой — мне в большей мере — просто повезло. Значит ли это, что ты в общем понимании хуже нас?

Услышав нечто, комично далекое от мотивационной речи, Лиара лишь удивлённо хлопала глазами, будучи не в силах ответить.

— Нет, — ответил Ройдель. — Ты не хуже нас. Но у тебя свой путь. Своя сила, свои люди, которым нужно помогать.

— Почему вы это говорите? — вдруг поинтересовалась она. — Мудрец… Сам Ройдель Эльнрид Глоссом лечит мою душу? И при чём тут Ульрих?

— Я просто обожаю помогать милым дамам! — гордо воскликнул блондин, сев на место. — Помимо этого, без разрешения внутреннего конфликта, сбивающего тебя с правильного пути, ты не сможешь в достаточной степени мне помочь. Своему другу, которого ты ошибочно называешь Ульрихом, тоже прийти на выручку должным образом не сможешь.

— Что?! — громко, словно позабыв, с кем разговаривает, спросила Лиара. — Ошибочно называю? Его зовут иначе? Ах да… Наверное, правильно называть его Ульрих Ноутус?

— Хо-хо-хо, дело немножко не в этом… — Ройдель неожиданно набрался несвойственной для него серьезности. — Лиара, есть очень много вопросов, которые я бы хотел тебе задать. Боюсь, сейчас мне не добиться от тебя нужной честности, поэтому сперва я тебе кое-что покажу.

— Покажете? Что же?

— Это далековато… Но мы доберемся туда за пару мгновений, обещаю! И не стоит переживать: это не камера пыток и не дешевая угроза. Наоборот, ты увидишь кое-что интригующее…