После работы в городской библиотеке госпожа Ирма — пожилая женщина приблизительно семидесяти лет — всегда совершала длительную прогулку по торговой улице. Она, несмотря на усталость, никогда не позволяла себе упустить свежий кусок мяса, мешок зерна по акции или бутылёк масла.

Сегодня домой она вернулась с большим бумажным пакетом, в котором лежали продукты: солидный кусок бараньей печени, картофель, пару головок чеснока и завернутые в салфетку чайные листья. Ирма сразу же принялась готовить ужин. Она ловко нарезала печень на крупные кубики, затем выгрузила их в глубокую миску и залила молоком.

Пока печень вымачивалась, женщина небрежно нарезала картофель и подошла к плите, которая представляла собой хитрый механизм, работающий на кристаллах огня. Она поставила на специальную поверхность чугунную сковороду и, нагрев масло с чесноком, начала жарить картофель. Приятный аромат быстро обуял помещение кухни, а затем распространился по всему дому, наполняя жилище уютом.

Через несколько минут, когда Ирма уже собиралась вернуться к мясу, сквозь звук жарящейся картошки ей послышалось что-то неожиданное. Это был стук в дверь.

— Кого это вечером принесло? — пробубнила женщина и направилась в коридор.

Спешно провернув примитивный замок и отворив дверь, госпожа Ирма замерла в изумлении — на пороге стояла девушка возмутительной красоты.

— Здравствуйте! — нежным, но уверенным голосом поздоровалась блондинка в длинном красном платье. — Я ищу господина Гюте. Если не ошибаюсь, он живет здесь?

— Господин Гюте?.. — удивленно переспросила Ирма, продолжая нагло рассматривать божественные черты лица гостьи.

— Да… Я ошиблась домом?

— Вы имеете в виду моего внука? Тони?

— Да! Господин Тони Гюте!

— Первый раз слышу, чтобы к нему так обращались… Ну, он…

— Бабуль! — низкий мужской голос прозвучал из глубин дома, и через несколько секунд позади Ирмы появилась высокая мускулистая фигура. — Картошечку жаришь? А с чём? А когда будет… — улыбка вдруг спала с его лица, когда он увидел, кто стоит на пороге, — готово?..

— Тони, к тебе тут пришли…

— Привет! — немного приподняв длинный подол своего платья, в реверансе поклонилась девушка.

— Изольда?..

— Да, это я! И я прошу прощения за нежданный визит… Но к тебе, Тони, у меня есть дело! Составишь компанию?

Робин смотрел на уходящее за горизонт солнце и глубоко дышал. Он производил короткий вдох, затем задерживал кислород в легких, а после медленно выдыхал. Каждая такая итерация приближала его к полному расслаблению. И вот, когда последние лучи солнца упали на его лицо…

Робин поднял перед собой деревянный меч, рукоять которого он так трепетно сжимал всё это время. Создавая импульс в бёдрах и преумножая его в плечах, он нанес размашистый удар висевшей перед ним соломенной кукле. Та, сперва податливо отскочив назад, через мгновение полетела в Робина. Тот, грамотно выдержав ритм, прыгнул с одного пня на другой, отчего кукла пролетела прямо перед его лицом. Вскоре последовал новый удар.

Это упражнение было особенно полезно для людей, благословлённых богатой фантазией: если представить, что соломенная кукла — это клинок врага, то примитивный тренажер начинает играть новыми красками. Именно на это и делал упор Робин. Он внушал себе, что одно лишь касание куклы повлечёт за собой фатальную рану. Такой подход давал больше мотивации и позволял тренировать не только тело, но и разум.

Впрочем, самовнушение — дело очень тонкое. Далеко не каждый сможет убедить себя видеть в обычной кукле смертельную угрозу. Даже вечно томимый тревогами Робин порой совсем уж расслаблялся в этой битве. Однако иногда получалось ровно наоборот: Робин чересчур страстно предавался ужасу, что выливалось в неподдельную панику.

Это случилось и сейчас. Перевозбудив нервную систему, рыжеволосый вдруг ощутил, как тяжелеет его сердце и слабнут ноги. Вид летящей на него куклы сначала лишь немного пугал, но уже через пять минут тренировки Робин в ужасе застыл и…

— Чёрт!

Кукла слегка коснулась его груди. Это означало порезанные легкие, пронзённое сердце, пробитую грудину — любую рану, на которую хватало фантазии Робина, а фантазия его была весьма богатой.

Парень упал с пня и завалился на спину назад так, словно действительно был ранен. Он неприятно ударился затылком о землю, а его очки отлетели в сторону.

Тренировка закончена.

Вновь побеждённый Робин с позором поднял свои очки и пошёл прочь с тренировочной площадки фехтовального братства Громхольта. Пускай он и был вновь разочарован в себе, сейчас у него не оставалось сил на глубокие терзания и яркую ненависть. Вместо этого он опустошенно выдвинулся домой.

Пройдя по безлюдной улице практически километр, Робин добрался до остановки общественного транспорта и, нащупав в кармане куртки бронзовую монету, принялся ждать повозку. Это была окраина города, близкая по своей сути к трущобам, а потому ожидания могли затянуться на полчаса.

— Ого, какие люди! — вдруг воскликнул некто, подкравшись к Робину со спины. — Привет!

Высокая фигура в элегантном синем костюме медленно приблизилась к нему и, попав под свет фонаря, вмиг обогатилась деталями. Сияющие золотые волосы, глаза глубокого голубого цвета, мощные скулы, тонкие губы — эти характеристики словно сами произносили его имя.

— Тристан? — подняв рыжие брови и округлив зеленые глаза, произнёс парень в очках. — Здравствуйте!

— Ой, прошу, обращайся ко мне «ты»! — с улыбкой попросил мужчина и, оказавшись достаточно близко, протянул знакомому руку.

— Ну, если тебе так комфортнее… — Робин нерешительно ответил на рукопожатие.

— Да, комфортнее! Я бы предпочёл, чтобы ты и вовсе считал меня другом! Кстати, что ты здесь делаешь в столь поздний час? Хотя нет! Возможно, это невежливый вопрос…

— Всё в порядке, — спокойно заверил собеседника он, — я ходил тренироваться. Здесь поблизости располагается база фехтовального братства. Удивлён, что ты не знал.

— А, вот как! — округлив глаза, выпалил Тристан. — Извини за глупый вопрос! В Громхольте я совсем недавно, поэтому посетил далеко не все места, которые бы следовало.

— Да ладно уж…

В разговоре наступила ожидаемая тишина, и Робин сразу же сменил фокус внимания. Он с надеждой в глазах посмотрел на дорогу, но лошадиная повозка на горизонте так и не появилась. Прозвучал тяжелый вздох.

— К слову, — продолжил Тристан, — мы с сестрой сразу заметили, что в вашем городе беда с транспортом. Поэтому я арендовал нам карету!

Эти слова были похожи на обыкновенное хвастовство, но интонация, с которой говорил блондин, подразумевала искреннее, не сопряженное с гордостью желание поделиться своим опытом.

— Эффективное решение, ничего не скажешь, — сдержанно реагировал Робин, продолжая тоскливо смотреть на дорогу.

— Раз уж мы встретились, — Тристан сделал несколько шагов вперёд и положил свою тяжелую руку на плечо собеседника, — почему бы нам вместе не отужинать? Я угощаю!

Парниша в очках наконец одарил взглядом Тристана и смущённо скривил губы. 

— Я ценю предложение, — начал Робин, — но мне было бы неудобно пользоваться твоей щедростью. К тому же, ты намного выше меня по рангу, и я не думаю, что совместный ужин…

— Ой, мне чужды такие категории! Ранг — это просто достижение, а не рамки, под которые нужно подстраивать жизнь. Просто ты выглядишь человеком начитанным и интересным, да и мне тоже есть что сказать… Думаю, мы бы быстро нашли тему для разговора! 

— Нет, просто… Хотя…

Тристан, в сути, воплощал все те качества, коими Робин жаждал обладать. Сильный, лишенный сомнений мечник, заимевший славу через упорный труд. Разве не такими людьми нужно себя окружать?

Робин имел глупую привычку воздерживаться от щедрых предложений и отказываться от новых идей, но сейчас жизнь протягивала ему золотую возможность. Осознав это, рыжеволосый парень вежливо улыбнулся.

— Ну, если ты и вправду не против, то я приму твоё приглашение.

Девушка в элегантном платье с явным наслаждением шагала по тихой, постепенно пустеющей улице. Эта прелестная особа выглядела так, словно воздух, который она при каждом вздохе смаковала в легких, опьянял её не хуже красного вина: она шла, гордо подняв голову и блаженно прикрыв глаза, игриво сцепив руки за спиной и кокетливо покачивая плечами. 

— Какой же сегодня прекрасный вечер! — вдруг воскликнула она и вытянула свои руки навстречу заходящему за горизонт солнцу, будто пыталась присвоить себе последние лучи. — Тебе так не кажется?

— Э-э-э… Ага… Слушай, эм… По поводу дела… ну, ко мне… Чё случилось-то?

Спутник этой очаровательной дамы, к сожалению, совсем уж ей не соответствовал. Человек в, мягко говоря, рабочей одежде, с угловатым суровым лицом, неприлично мускулистыми руками и безо всякой грации в движениях. Тем не менее именно на него было направлено всё внимание красавицы.

— Случился замечательный день! И я бы хотела провести его с тобой!

— Не понял.

Услада на лице девушки ненадолго спала, обнажив усталые голубые глаза. Она громко вздохнула.

— Вижу, ты человек прямолинейный… Очень жаль! Вы редко понимаете девушек с творческой душой. Это ранит! — томно пожаловалась Изольда. — Но даже к такому сердцу можно подобрать ключик… Я хотела с тобой кое-что обсудить. Вот причина, по которой я возникла на пороге твоего дома.

— Теперь понял, — тут же отреагировал Тони. — И что ты хотела обсудить?

— А это подождёт! — мелодичным голосом пропела блондинка, устремляясь вперёд. — К слову, мы с братом приехали в Громхольт совсем недавно, поэтому, пожалуйста, контролируй маршрут! Например, скажи, куда ведёт этот путь?

Изольда посмотрела вперёд и взглядом проследовала по дороге. Та активно извивалась, ударялась в здания, огибала их и такими хаотичными волнами растягивалась на ближайший километр.

— А, ну там парк… — лениво сообщил Тони. — Потом он переходит в лес, а дальше там… Эти закрытие земли, если понимаешь, про что я.

— Земли забвения? — с настороженной улыбкой уточнила девушка. — Тогда нам нужно вовремя остановиться! Говорят, ступив туда единожды, вернуться назад уже не получится! Но парк меня вполне устраивает!

Через час прогулки, наполненной пустыми разговорами, они оказались на территории обширного громхольтского парка на самом северо-западе города. По меркам жительницы столицы этот парк был неприемлемо беден: он представлял собой неорганизованную сеть тропинок, старых лавочек и изредка встречающихся фонарных столбов, из которых далеко не во всех был установлен заряженный маной световой кристалл. Пару раз Изольда даже с пренебрежением кривила лицо, но озвучивать недовольство вслух даже не думала — это бы разрушило столь старательно выстраиваемый ею момент.

— Тони, ты часто здесь гуляешь? — кокетливо спросила она, вклинившись в пение сов.

— Мне хватает гулянок на поручениях, — поделился здоровяк. — Да и этот парк популярностью среди горожан не пользуется. Потому что он жуткий.

— Соглашусь, атмосфера здесь гнетущая… Но с тобой мне в разы спокойнее!

— Я рад, что оно так, но… Разве ты не авантюристка S-ранга? Честно сказать, это мне с тобой спокойнее…

— Ой, прошу, не отнимай мою женственность! — с шутливым драматизмом взмолилась Изольда.

— Слушай, — начал Тони, игнорируя заигрывания спутницы, — может, пора назад? Темнеет ведь… Да и заходим мы далековато.

Изольда вдруг послушно остановилась и с подозрением осмотрелась вокруг. Они стояли посреди еле различимой тропинки в окружении высоких сосен. В сумерках им ещё удавалось различать друг друга, но уже в ближайшие минуты ночь подчинит небо, и тогда находиться здесь станет дискомфортно даже для крепкого мужчины вроде Тони.

— Ну так? — нетерпеливо уточнял он. — Возвращаемся, Изольда?

— Ты боишься? — с холодом в голосе шепнула она.

— Мне нечего бояться! — твёрдо заверил Тони, а затем немного смягчил тон. — Тем более с тобой… Но осторожность — ключ к благополучию! Это меня Робин научил! Поэтому оставаться дальше в лесу…

— Но ведь это парк! Вон, позади тебя даже фонари горят!

Тони невольно обернулся и увидел, что путеводное мерцание находится как минимум в двухстах метрах. Расстояние солидное, но по крайней мере ориентир для возвращения назад существовал, и это успокаивало.

— Видишь? Всё хорошо! — ангельски нежно заверила девушка. — Знаешь, я хотела бы поговорить без лишних ушей, поэтому и завела тебя в глушь. Извини, что не сказала об этом раньше. Разговор пойдет об Ульрихе.

— Полагаю, — заговорил Робин, следуя за широкой спиной мужчины в синем костюме, — мы направляемся в «Огненный клык»?

Тристан слегка обернулся, будто с целью показать приятелю своё удивление.

— А ты проницателен! Как ты это понял?

— Мы идём пешком, а это единственный трактир в пешей доступности отсюда.

Робин и Тристан, минуя непроглядно темные кварталы, нырнули в ближайший переулок и недолго прошли по узкой дорожке между скверными деревянными домами. Уже через десять минут архитектура резко сменилась на вполне себе приличную. Контраст между трущобным районом, в котором они ранее встретились, и этой улицей был чудовищным, однако таково было устройство Громхольта.

Город имел свои неоспоримые достоинства, однако практически наполовину он состоял из глухих трущоб, расположившихся на окраине. Бывший мэр — уважаемый господин Лоренц — заботился о живших здесь людях, но в очень скромную меру. Преобразовать их районы полностью было задачей дорогой и излишне хлопотной, однако частично Лоренц это сделал…

В Громхольте существовали так называемые ключевые улицы. Это были главные транспортные артерии, соединявшие центр города с его внешней сетью. Ключевые улицы простирались от самой мэрии до междугородных магистралей, и именно их обустройство интересовало Лоренца в первую очередь. Бывший мэр нередко забывал, что ключевая улица — это лишь часть определённого района, а потому средства вкладывались неравномерно.

— Странно немного, — заметил Тристан, оглядываясь вокруг, — всего лишь в ста метрах отсюда гниют дома, а здесь…

Полностью освещённая улица, состоящая из четырехэтажных кирпичных зданий с декоративными деревянными каркасами. Широкой каменной дорогой она была поделена на две части, и на обоих её сторонах теснились различные заведения: магазины, бары, банки, пекарни. И пускай время близилось к закрытию, в них пока ещё теплилась жизнь.

— Это ключевая улица, поэтому и выглядит она иначе, — коротко объяснил Робин. — Но из-за близости к трущобам тут может быть опасно. Следи за своими карманами и не посещай сомнительные заведения — могут обмануть.

— Учту! — с игривым повиновением в голосе воскликнул блондин. — Впрочем, мы почти на месте…

В легком отдалении от прочих домов стоял аутентичный двухэтажный трактир, окруженный красивым сквером. Здание и прилегающая к нему территория выглядели культурно, несмотря на частые попойки и драки, случавшиеся здесь. Перепитые бродяги обычно портили вид, валялись на ступеньках и скамейках, пачкали рвотой дорогу ко входу или прилюдно мочились у одинокого кустика. Сейчас, однако, таких персонажей вокруг не наблюдалось, из-за чего Робин слегка занервничал.

— Как-то здесь слишком спокойно… Может, трактир закрыт?

— А должно быть шумно?

— Я не посещаю подобные места, — спешно пояснил Робин, — но да! В шуме и заключается их суть, разве нет?

— Наверное, — лениво согласился Тристан. — Однако я человек замкнутый и шум не люблю. Поэтому на сегодня здание я арендовал для себя.

— Чего?..

Тристан был авантюристом S-класса из столичной гильдии, и это, видимо, неплохо его обеспечивало. Удивлял не только факт аренды целого здания, но и то, что с Тристаном вообще кто-то согласился обсуждать настолько смелое предложение.

Блондин, впрочем, не заострял на этом внимание. Открытому хвастовству он предпочел сдержанность: вместо подробностей о заключённой с хозяином трактира сделке Тристан молча подошёл к массивной двери и, достав из внутреннего кармана гремящую связку ключей, быстрым движением отворил её.

— Прошу, — элегантно пригласил Робина он, придерживая дверь.

Внутри этого здания находилось то, что Робин и ожидал увидеть: простой деревянный интерьер, множество неаккуратных столов, смастеренных явно одним не очень умелым плотником, барная стойка и винтовая лестница на второй этаж. Бросалось в глаза и то, что хозяин трактира сэкономил на освещении и вместо световых кристаллов, требующих обслуживания, всюду стояли простые свечи.

В целом, это был обычный трактир, коих в Штайнкроне не одна тысяча. Престижем и роскошью здесь не пахло, но заведение в этом и не нуждалось. В его грубости и неотесанности было что-то приятное, нечто такое, что само по себе создавало уют.

Уют, однако, никогда не вытекает исключительно из внешних характеристик. Это чувство связано со многими факторами, и может очень легко исчезнуть, если из картины вдруг пропадёт важная деталь. Так и случилось здесь.

Трактир не должен быть пуст. В противном случае он лишается своего смысла, принимает состояние себе несвойственное и превращается в то, что разумно назвать лиминальным пространством.

— Ты голоден, Робин? — спросил Тристан, деловито встав за барной стойкой. — У меня было время приготовить простой ужин, поэтому…

— Нет, спасибо. Если я вернусь домой сытым, то госпожа Ирма будет очень недовольна.

— Вот как? Не буду настаивать! А что насчёт выпивки?

Рыжеволосый занял место за барной стойкой и, поправив очки, задумчиво её осмотрел. Под рукой у Тристана было приблизительно десять стеклянных бутылок с обжигающим содержимым, разнообразные стаканы, рюмки и бокалы, а также несколько тряпок.

— Лично я бы порекомендовал красное вино! — продолжил Тристан, элегантно приподняв одну из бутылок. — Это мой любимый напиток, к слову! Вино всегда скрашивает разговор и…

— Громхольтский спирт, — сурово перебил блондина Робин.

— А?

— Самая правая черная бутылка. Громхольтский спирт. Популярный в наших краях самогон.

— Хех, звучит очень дерзко! — с вежливой улыбкой сказал мужчина и тут же потянулся к указанной бутылке. Быстро справившись с нехитрой винтовой крышкой, Тристан поднёс горлышко к носу и сделал аккуратный вдох. — Кхм, Робин… Ты уверен?

— Да, я люблю этот напиток.

— Запах у него… обжигающий… Но твоё желание — закон, поэтому сейчас я всё сделаю! — блондин уже собирался наполнить крепким напитком рюмку для своего гостя, но был остановлен.

— В кружку, пожалуйста. До краев.

— Робин… Ты себе живот сожжешь…

— Прошу, не переживай. У нас в Громхольте пьют только так, — равнодушно пояснил парень в очках. — Даже женщины. Поэтому я проблемы не вижу. Более того, тебе тоже стоит попробовать!

— Нет, я ограничусь вином, — неуверенно заключил Тристан и, налив выжигающую окружающий воздух жидкость в пивной стакан, протянул его Робину.

— Благодарю. Итак, ты хотел поговорить о чём-то конкретном?

— Дорогой Тони, я желаю обратиться к тебе с просьбой…

Изольда приблизилась к нему на несколько шагов, чтобы в темноте ночи разглядеть его удивлённое лицо и поймать вопросительный взгляд.

— Не мог бы ты оставить Ульриха в покое?

— Чё?

— Понимаешь, — начала девушка, по-доброму улыбнувшись, — Ульрих находится в большой опасности! Уверена, тебе это уже известно… И мы с братом хотим защитить его! Но получается так, что он по глупости юных лет отказывается…

— Ну да, — кивал здоровяк, — он на вас здорово взъелся. Но… Чем тебе могу помочь я?

— Хех, — усмехнулась Изольда, скрывая таким образом своё раздражение, — ответ чрезвычайно прост, Тони! Если вы вдруг распустите отряд, то у мальчика не останется выбора. Ты же не забыл, что ему запрещено принимать поручения вне отряда, верно?

Ответа не последовало. Тони, следуя своей излюбленной привычке, до абсурда громко почесал коротко стриженную голову и озадаченно промычал. Он, кажется, пытался найти нужные слова, но поиски затягивались, и Изольде пришлось снова потянуть поводья беседы в нужное направление.

— Моя просьба слишком хлопотна? Наверное, я прошу о многом, ведь переубедить Робина тебе будет непросто… Как насчёт сделки? — спросила блондинка, с вызовом посмотрев в глаза собеседника.

— А? Какой сделки?

— Три свидания!

— Чё?..

— Сам посуди! — воскликнула Изольда и развела руками в стороны. — Насколько же высоко взлетит твоя репутация, если ты окажешься в моей компании! Я — непревзойденная девушка: умна, красива, сильна, мудра, одарена! Настоящий алмаз, ты так не думаешь? Представь, как окружающие будут тебе завидовать! Даже Робин…

Её голубые глаза вспыхивали в темноте каждый раз, когда она говорила о себе. Каждый комплимент, отпущенный ею в свой же адрес, пробуждал в девушке странную, пугающую эмоцию, сравнимую с секундным обострением психического заболевания.

— Зачем мне чья-то зависть?.. — озвучил искреннее недоумение Тони, прервав самовосхваление Изольды.

— Что это за вздорный вопрос, ха-ха-ха? Чужая зависть ведь так прелестна и сладка!.. Подожди. Тебе что, никогда не завидовали? — её взгляд лишился своего безумного огня, но сразу же наполнился не менее больной эмоцией. — Мне тебя немного жаль… Не сочти за оскорбление, но завидовать тебе правда очень сложно… Поэтому я и предлагаю тебе сделку!

Она преподносила это так, словно речь шла о спасении его жизни, и, судя по неадекватным выражениям лица, именно так Изольда и воспринимала эту тему.

— Извини, — сухо промямлил Тони. — Я не понимаю тебя.

— Говорю же, это неудивительно, но если…

— По поводу Ульриха, — нагло сменил тему здоровяк, перебив даму, — я согласен, что с вами ему будет лучше, но… Блин…

Вдруг притихнувшая Изольда нахмурилась.

— Пацан потерял всю свою семью! Остался совсем один! Он никому не нужен, и все обходят его стороной… Я не хочу манипулировать им или как-то по-другому обманывать. Ульрих повидал уже достаточно дерьма.

— Дорогой, ты меня не слушал? — с угрожающим холодом спросила блондинка, не сводя с Тони глаз.

— Да слушал я! Просто есть ведь другой способ… Почему бы вам просто не поговорить по душам? Тогда вы решите всё по-человечески!

— Ты не слышал, что я тебе предложила? — продолжала строго спрашивать Изольда. — Ты что, настолько тупой? Как можно отказаться?!

Разговор начал становиться жарким, и Тони почувствовал зарождающуюся в сердце тревогу.

— Без обид, если что! Просто, ну… Это не моё. Я вообще не люблю всякие странные сделки, да и чья-то зависть мне задаром не сдалась! К тому же… Свидание? Разве порядочная девушка может говорить такое?

— Порядочная?.. — переспросила… нет, прорычала Изольда.

— Я считаю, что предлагать чувства из корысти — позор. Как для пацана, так и для девки… Это, кстати, только моё мнение, и я…

— Позор?! Ты смеешь обвинять меня в позоре?! — наконец закричала она, вынуждая спутника дрогнуть. — Я заставлю тебя об этом пожалеть!!

Рука Изольды словно змея бросилась вперёд и резко обхватила толстую шею Тони. Её ладонь болезненно врезалась в крупный кадык, на мгновение вогнав его в шею. Отвратительное ощущение удушья породило в его легких приступ кашля, однако откашляться было невозможно: дыхательные пути оказались полностью перекрыты крепким хватом Изольды.

В попытке вырваться Тони обоими руками впился в удушающую его конечность и начал выворачивать лучезапястный сустав противницы. С ужасом для себя он обнаружил, что Изольда обладает поразительно мускулистыми руками: мышцы её предплечья набухли, затвердели до уровня стали и неестественно пульсировали. По её женственной фигуре невозможно было сказать, что она настолько сильна, однако Тони тоже отличался поразительной физической силой.

За несколько секунд ему удалось найти правильную точку приложения силы, и оставалось лишь перетянуть её руку. Изольда вдруг услышала изнутри себя, как натягиваются и скрипят сухожилия её пальцев. Это означало, что остались считанные мгновения до того, как она лишится работоспособной конечности.

— Да пошёл ты! — выкрикнула девушка, ослабив хват на его шее и изменив положение руки, с целью сохранить сустав.

Её свободная рука тут же произвела молниеносный удар в челюсть. Ноги Тони вмиг подкосились, его зрение, слух и ориентация в пространстве на миг помутнели. Изольда воспользовалась этим и тактически отступила назад.

Тони быстро оправился после подлого удара, но в своих дальнейших действиях он сомневался. Вновь ринуться в ближний бой с Изольдой — затея опасная. Конечно, ему хотелось рассчитывать на своё весовое преимущество, но перед ним стояла авантюристка S-ранга. Минутами ранее она чуть не отправила Тони к родителям Ульриха, а потому снова идти на риск он не решился.

Оставалось бежать.

Тони в спешке запустил руку в карман своих рабочих штанов и одним коротким движением извлек и бросил что-то металлическое. Это был кастет, каждую мелкую царапинку и потёртость которого Изольда сумела рассмотреть в подробностях, пока он приближался к её прекрасному лицу.

Легкий уклон в сторону. Совершенно непринуждённое движение. Кастет беззвучно приземлился на землю, а девушка рванула вперёд. Она бежала так, как бегут за своей добычей голодные звери, и появлялись серьезные сомнения по поводу того, человек ли она или дикая кошка.

Тони изо всех сил мчался к путеводному огоньку, что издевательски тускло мерцал в двухстах метрах. Мощно отталкиваясь ногами и в ужасе размахивая руками, парень мысленно молился о спасении. Впрочем, очень глупо было полагать, что один лишь свет ночного фонаря способен уберечь его в сложившейся ситуации.

Шорохи позади подбирались всё ближе и ближе. В определённый момент Изольда на мгновение остановилась, еле заметно пригнулась и вдруг взмыла в воздух. Ухватившись за толстую ветку, девушка оттолкнулась в нужном направлении и приземлилась прямо перед лицом Тони.

— Набегался, идиот?

Размашистым ударом ноги, не позволяя ни ответить, ни даже вскрикнуть, Изольда отбросила Тони назад. Тот с трудом приподнялся с влажной земли и понял, что его губы и подбородок измазаны кровью. Текла ли густая красная жидкость из носа, или причиной её появления являлся сдвинувшийся назад ряд зубов, болезненно упирающийся в язык, — Тони не мог даже предположить.

В следующий миг фигура в красном платье со звериным гневом налетела на него вновь и после нескольких ударов ногой по лицу свет Тони наконец-то погас.

— Робин, ты слышал новости? — спросил мужчина в синем костюме, рассматривая ароматную красную жидкость в своём бокале.

— Если ты про убийство в мэрии, то да, слышал. Из первых уст.

— Жутко, правда? У тебя есть предположение, за что убили того рыцаря?

Робин пристально смотрел в голубые глаза собеседника и никак не мог отбиться от крайне удручающей мысли: Тристан вызывал у него неприязнь. Отвращение к его персоне возникло при самой первой их встрече, но миролюбивый Робин всё это время пытался подавлять необоснованное чувство. Позже рыжеволосый даже полагал, что просто попал под влияние Ульриха, который Тристана и Изольду презирал, но сейчас картина прояснялась.

— Не могу даже предполагать, — равнодушно ответил Робин и принялся наблюдать за реакцией сидящего напротив него мужчины.

Как и ожидалось, Тристан вежливо улыбнулся, и Робин, увидев дружелюбное выражение в десятый раз, полностью прочувствовал сокрытый за этой эмоцией смысл. Это была фальшь. Взгляд Тристана никак не менялся и не наполнялся теплом, когда тот улыбался. Лишь уголки его губ излишне резво тянулись вверх.

Ульрих с самого начала видел социопатичную натуру златогривых. Он открыто обвинял Тристана и Изольду в манипулятивности и неискренности, когда Робин эти качества не замечал. Отсюда вытекала серьезная проблема, ведь Ульрих выдвигал ряд прочих обвинений в адрес брата с сестрой, включая случившееся в шахте… 

— Некто смог пробраться в самое защищенное место в городе и совершить тяжкое преступление, — с демонстративной задумчивостью говорил блондин, сделав несколько изящных глотков вина. — Тебе не страшно, Робин? Ты ведь понимаешь, что причина всех этих смертей ходит подле тебя?

— Ульрих? — заранее зная ответ, уточнил он.

— Ульрих!

— Что же ты предлагаешь? Распустить отряд? Надо думать, товарищами Ульриха тогда станете вы с сестрой?

— Не-е-ет, — протянул Тристан, отводя взгляд в сторону. — Пожалуй, это опасно даже для нас. Прежде я слепо верил в нашу с Изольдой непобедимость, но сегодняшнее убийство поставило на место многие вещи.

— Тогда позволь поинтересоваться, почему вы до сих пор здесь?

— А? — невинно переспросил блондин.

— Ульрих отказал вам, и вы не намерены больше бороться за его признание. Почему вы до сих пор в Громхольте?

— А, ты об этом… Конечно… — вдруг начал откровенно мямлить тот, кому это было совсем не к лицу. — Но ведь я говорил, что нам очень нравится Громхольт! Это интересный город, пускай и однозначно суровый…

— Странно, мне казалось, многое у нас приходится тебе не по вкусу. Транспорт, трущобы, алкоголь, — перечислял Робин, потирая ручку своего пивного стакана, наполненного до краев крепким самогоном.

Тристан не сразу нашёл ответ. Сперва он скривил губы и немного поднял брови и лишь через пять секунд подобрал подходящие слова:

— Культурный шок!

— У меня есть ещё один вопрос, если позволишь, — аккуратно начал парень в очках. — Как вы оказались в шахте?

В этот раз собеседник Робина не стал умасливать его улыбками, напротив, Тристан заметно помрачнел.

— Ты же не собираешься устраивать допрос, правда? Это было бы оскорбительно… Мы бескорыстно пришли к вам на помощь! Вытащили из могилы! Не думаешь, что мы с сестрой заслуживаем за это почтения?

— Извини, — холодно сказал рыжеволосый, — не смею тебя оскорблять. Но мне очень любопытно… Хочу знать вашу мотивацию, ибо именно она спасла мою жизнь!

— Мы с Изольдой просто решили проверить эту шахту! Шахты, особенно мифриловые, важны для Штайнкрона, и мы проявляли бдительность во имя короля Ордульфа второго! — объяснялся Тристан, артистично жестикулируя.

— В шахтах Кингсбера никогда не добывали мифрил… — тихо поправил собеседника напряженный Робин.

— Оговорился! Но суть остается…

— Почему проверять вы стали именно эту шахту? Вы не могли увидеть информацию о ней в гильдии, так как документ поручения я забрал с собой, однако на доске оставались задания, связанные с другими шахтами. Почему именно…

— Робин, завязывай уже! — ударив основанием бокала по барной стройке и пролив несколько капель вина на свой пиджак, воскликнул Тристан. — Твои слова ранят! Они ужасны, эгоистичны, оскорбительны! Я спас твою жизнь! Почему нельзя просто остаться благодарным за это?!

— Я глубоко травмирован случившимся, — несвойственным для себя глубоким голосом заявил Робин. — Я опозорился в глазах товарищей. Потерял те крупицы веры в себя, которые когда-то кровью и потом зарабатывал… Я просто жажду знать, кто в этом виновен.

— Целью атаки явно был Ульрих. Мы, какими бы ужасными ты нас не считал, что, кстати, аморально, никогда не посмели бы покуситься на жизнь сына великого мудреца Лоренца. Или ты думаешь, что мы знали о способностях Лиары достаточно, чтобы пойти на такой риск? Следили за ней, наводили справки, убеждались, что в случае взрыва она будет в силах прикрыть Ульриха?

— Очень специфические вопросы…

— Просто я оскорблен до глубины души! — страдальчески прикрыл лицо руками Тристан. — Убийство Лоренца, убийство в мэрии… Всюду происходит кошмар, а на Ульриха покушаться должны мы с Изольдой? Бред!.. Впрочем, ладно.

— Хм?

— Можешь думать, что хочешь. Наверно, у тебя есть на то причины… — неожиданно вернул самообладание светловолосый мужчина и растянул губы в излюбленной улыбке. — Важнее другое. Что ты будешь делать дальше?

— Не знаю, — честно ответил Робин. — Но Ульрих был прав… Вечно отступая, я окажусь загнан в тупик. Всё-таки если уж я хочу стать достойным воином, то мне следует научиться чему-то большему, кроме как трусливому отступлению.

— Ближе к делу, — строго сказал Тристан, зачем-то встав со стула.

— Я планирую сохранить наш отряд, если это, конечно, будет актуально Ульриху.

— Ты меня слушал? Ты осознаешь, что это смертельно опасно?

— Эх-х-х… — устало вздыхал Робин. — Вся эта ситуация меня пугает, но отступать я не хочу. Сначала мной управляло желание помочь осиротевшему мальчику, но теперь я вижу, что наши приключения могут помочь и мне.

— Не выйдет, — вынес холодный вердикт мужчина. — Извини, парень, но я не могу тебе позволить обрушить мою репутацию в глазах отца. Ради этого, — Тристан с читаемой в каждом движении угрозой медленно направился к Робину, — я готов прибегнуть к насилию!

Светловолосый мужчина крепкого телосложения жадно вытянул мускулистую руку и рывком устремился к своей жертве. Считанные метры между ними быстро сокращались, не суля для Робина ничего хорошего, однако…

До боли в пальцах сжимая ручку стакана, рыжеволосый парень произвёл короткое, но очень резкое движение, после которого Тристан отлетел назад. Врезавшись в стол, сбив несколько стульев и уткнувшись лицом в пол, блондин с пронзительным криком вцепился в свои кипящие глаза. Робин окатил Тристана громхольтским спиртом, извращённо крепким самогоном, один лишь запах которого вызывал кашель.

Красно-коричневая жидкость испачкала его костюм, попала в глаза и нос, ослепляла и душила. Тристан, однако, понимал, что прямо сейчас у Робина появилась возможность броситься в бегство, а допустить подобное было никак нельзя. Блондин в жестокой борьбе с разъедающей жидкостью смог встать на ноги, гневно откинул в сторону стоящий на его пути стол и, болезненно растерев веки пальцами, раскрыл глаза.

— Всё! Ты покойник, чёрт тебя дери! Я заставлю тебя… Робин?..

Его яростные выкрики прекратились в тот момент, когда глаза смогли обработать возникшую перед ним картину. Робин неподвижно стоял у барной стойки, а в его худой руке было что-то тепло мерцающее. Горящая свеча.

Облитый крепким алкоголем Тристан медленно опустил глаза и увидел, как от его ног в сторону Робина тянется красно-коричневый след, очень удобно обрывающийся прямо под свечой.

— Без лишних движений, Тристан, — наказал рыжеволосый. — Я очень мнительный человек, поэтому могу легко испугаться и выпустить из рук свечу.

— Ладно, я буду аккуратен, — послушно сказал Тристан, плавно подняв руки перед собой. — У тебя… есть ко мне требования?

— Вопросы, — поправил его Робин. — Где твоя сестра?

— Ах, Изольда? Какой интересный вопрос…

— Быстрее! — воскликнув, паренек слегка дернул рукой, из-за чего капелька воска приземлилась в лужу алкоголя. Это заставило испугаться как Тристана, так и Робина, однако капля сильно охладилась в полете и поджога не случилось. — Не провоцируй меня.

— Изольда сейчас на свидании! Это правда! Просто на свидании!

— Значит, рядом её нет…

Робин боялся, что стройный силуэт девушки в любой момент мог бы появиться в дверях трактира, и даже заверения Тристана эти переживания не успокаивали.

— Пусть так… Тогда поговорим по поводу шахты! Признавайся! Это ведь вы сбросили на нас ту вагонетку?!

— Не мы, — тихо сказал он, а затем с явным вызовов резко провёл подошвой по деревянному полу.

Пальцы Робина испуганно сжались вокруг свечи, а его немного повело назад. Тристан улыбнулся.

— Парниша… А ты уверен, что способен осуществить свою угрозу?

— Я же сказал… Не провоцируй…

— Ни в коем случае! — с насмешкой открестился Тристан, медленно опуская руки. — Однако твоей решимости может не хватить… Убить человека! Да и каким способом! Ты же не монстр!

Робин стиснул зубы и опустил полные страха глаза. Стоящий перед ним мужчина сделал шаг вперёд.

— Правильно, ты хороший человек. Ты бы никогда не посмел убить невинного!

Ещё шаг. Ещё. Расстояние между ними верно сокращалось, пока Робин утопал в сомнениях. Очень быстро Тристану стало ясно, что угроза миновала, и он вальяжно пошёл к собеседнику. Лишь тогда, когда едкий запах ударил в нос рыжеволосого парня, он смог вновь поднять перед собой свечу, но…

— Фух! — дунул Тристан.

Свеча беззвучно погасла. Огонёк превратился в увядающую струю дыма, прощально танцующую над фитилем. Робин, в очередной раз проклявший собственную кровь за непозволительную слабость, состроил злобное выражение лица и собирался… Ударить Тристана? Броситься бежать? Прокричать гневные слова? Что бы он там ни планировал, крепкая рука блондина наконец настигла худую шею.

— Кх! Отпус… Отпусти!

Мужчина с легким напряжением в бровях поднял Робина перед собой и, сдавливая его дыхательные пути и артерии, наблюдал за тем, как сознание парня покидает его тело. Через несколько секунд мышцы Робина обмякли, а зеленые зрачки закатились назад.