— Должен заметить, — мерзко причмокивая, говорил пожилой мужчина в чёрной тунике с ремнем на поясе, — что это уже второй месяц, когда вы не платите дань.
Он стоял на пороге небольшого деревянного сооружения, которое сложно было назвать домом, но по всем видимым признакам именно домом оно и являлось.
Строго держа осанку и выпячивая вперёд грудь, этот неприятного вида человек разговаривал с женщиной, которая вполне могла посоревноваться с ним в омерзительности. Она была несуразно худа и высока, на её лице было очень много морщин, а волосы её слипались от жира.
— Ну шагай тогда, чё встал? — грубо промямлила она и жестом попыталась прогнать незваного гостя с порога, однако у неё не вышло.
Пожилой мужчина резко подставил под дверь ножны меча, блокируя её и намекая на свои недобрые намерения.
— Вы глупы и необразованны, поэтому многого от вас и не ждут. Од-на-ко! Я сегодня мил, а потому подробно разъясню, чем вам обернется долг, — мужчина поднял свой меч и показательно постучал ножнами по стене дома. — Вот эту халупку у вас изымут. На улицу выдворят. Кормить не станут. Не хочется, правда?
— Тц! — с раздражением, но без доли страха цокнула женщина. — А че я сделаю? Платить нечем! Понимаешь или нет?
Мужчина не выглядел удивлённым или озадаченным. Он некоторое время молчал, словно выстраивая в голове дальнейшую стратегию разговора. На самом деле, этот человек точно знал, чего хочет, и это была далеко не копеечная дань, которую эта женщина не могла выплатить. Пришёл он совсем за другим.
— Тогда, быть может, заключим сделку? — со зловещей ухмылкой спросил он. — У вас ведь есть сын, да? Крепкий, высокий, так? Видите ли, герцогу в хозяйстве не помешает такой сильный юноша. Понимаете, о чём говорю?
Женщина с абсолютно невозмутимым лицом кивнула.
— Сколько за него дадите? — спросила она неизменно холодной интонацией.
— Два месяца. Ещё два месяца без дани.
— Нормально, — прохрипела женщина, а затем, немного отстранившись назад, закричала. — Младший! Сюда иди!
Через несколько секунд позади неё появился бледный мальчик такого же несуразно высокого роста, как и его мать. У него были криво обстриженные золотые волосы, невыразительные голубые глаза. На коже его был заметен небольшой слой пыли, налипший к поту, а вместо одежды он носил сшитые друг с другом тряпки и широкие рабочие штаны.
— Младший, тебя забирают, — скомандовала мерзкая женщина своему сыну, как будто продавала в соседское хозяйство корову.
Юноша не стал закатывать глаза, скулить или в страхе прятаться. Он лишь с особым разочарованием посмотрел на человека, которого порой называл мамой, словно не ожидал, что она пробьет такое дно, а затем пожал плечами.
Мальчик хладнокровно шагнул вперёд.
После загадочной смерти Лоренца в шоке и трауре пребывал весь Громхольт, однако больше всего произошедшее ранило близких помощников мэра. Одним из них был телохранитель Лоренца — Виктор.
И вот однажды ночью, в который раз проходя по лишившемуся своего шарма коридору, он шёл к кабинету мэра. Обычно Виктора в такие моменты переполняли разные чувства: трепет, груз ответственности, нервозность… Но никогда прежде он не испытывал здесь печали.
— Должен заметить, — неуверенно заговорил Виктор, получив разрешение отворить дверь, — что Вы уже несколько дней занимаетесь одними только бумагами…
Виктор стоял на пороге помещения и разговаривал с тем, кто в королевстве Штайнкрон имел очень весомое имя. Это был поразительно высокий мужчина с широкими плечами и тонкой талией. У него была гладкая светлая кожа, он носил длинные золотые волосы, а густые брови придавали его лицу особое мужество.
— Хо-хо-хо, — залился горделивым смехом Ройдель. — Вы, господин Виктор, удивительно наблюдательны! Хочется даже поаплодировать, но воспримите ли Вы это правильно?
Виктор был очень суровым и сильным воином, однако даже он чувствовал тревогу, разговаривая с тем, кто сейчас восседал в кабинете мэра.
— Я не хочу показаться грубым, но неужели в документах Лоренца Вы нашли что-то важное для расследования?.. На мной взгляд, было бы лучше проследовать в поместье Дорнвальдов и…
— Представляете себе, уважаемый Виктор! — демонстрируя безразличие к словам рыцаря, воскликнул Ройдель. — Этот хитрый жук, оказывается, работорговлей промышлял! Бандитов разводил, ха-ха-ха!
— Я… не думаю, что это правда. Извините, но при Лоренце преступность в Громхольте снизилась на…
— Говорю же, хитрый жук! Из нас, мудрецов Штайнкрона, Лоренц был самым слабым. Обычный мужчинка без явных сил… Но какой же он был предприимчивый и хитрый! Как он извивался, как вертелся! Может, тогда не жук, а червь?
Виктор хотел было защитить честь мэра, но ни одна мышца на его лице не позволяла возразить Ройделю.
— Ой, я смотрю, сравнение с червем Вам не нравится? Простите же меня! Я не хотел умышленно оскорблять Лоренца, просто он никогда не вызывал у меня уважения… Мужчина должен быть сильным! Лоренц же просто брал своё хитростью и отсутствием морали. И чем это закончилось? В единственный раз в его жизни, когда потребовалась сила, он смог только умереть. Разве это не позор для мужчины?
Ройдель вдруг опомнился и резко поднялся с кресла, возвысившись над столом. Коротким движением руки он пренебрежительно бросил в сторону кипу документов, которую прежде внимательно изучал, и заговорил в более серьезном тоне.
— Знаете, любезный Виктор, Вы правы. Пожалуй, мне стоит отправиться в поместье Дорнвальдов и осмотреть место их смерти.
— А?.. Неужели сейчас?! Поздней ночью?!
Ройдель усмехнулся и шагнул вперёд.
Пожилой мужчина в чёрной тунике с ремнем на поясе с отвращением смотрел на сидящего перед ним мальчика.
Они ехали в лошадиной повозке уже час и за это время не обменялись ни словом. Причина заключалась в том, что мужчине было противно разговаривать с немытым оборванцем, одетым в какие-то грязные тряпки.
Впрочем, провести инструктаж было необходимо.
— Неотесанный сопляк! — привлёк внимание мальчика мужчина. — Твоя мать продала тебя в рабство. По-нял?
— Да…
— Мы едем в замок герцога. По-нял?
— Да…
— А знаешь, почему именно ты?
— Нет…
— Тц! Тупой сопляк… — выругался мужчина без явной на то причины, но всё же соизволил ответить. — Потому что ты крепкий! Будешь помогать в хозяйстве. По-нял?!
— Да…
— Говорю я это всё к тому, что если ты хочешь остаться в живых, то обязан надлежащим образом работать! Будешь носить тяжести, а если научишься достойно убираться, то сможешь даже пару раз в неделю ужинать с горничными. По-нял?!
— Да…
Мужчина получил всё те ответы, которые желал, но продолжал сверлить юношу гневным взглядом, словно не насытившись его кровью. Рассуждая о том, упрекнуть ли мальчика за сальные волосы или за неприятный запах, мужчина вдруг вспомнил самое главное.
— Сопляк, а как тебя зовут вообще? — спустя какое-то время смилостивился поинтересоваться пожилой человек.
— У меня нет имени. Мама называла меня просто младшим.
Виктор с тревогой и страхом смотрел на самодовольного мужчину, который с дерзкой ухмылкой сидел перед ним.
Они ехали в роскошной карете и за недолгий час пути не обменялись ни словом. Причина заключалась в том, авторитет Ройделя настолько явно висел в воздухе, что Виктору было сложно даже раскрыть рот.
Ройдель Эльнрид Глоссом — сильнейший и древнейший из мудрецов Громхольта. Фигура, окруженная легендами и слухами, одно лишь имя которой вводит людей в ступор.
Говорят, что его возраст превышает несколько сотен лет. Говорят, что легким взмахом руки он способен стереть с лица земли любого противника. Говорят, что он и есть истинный король Штайнкрона…
— Господин Ройдель… — слегка дрожащим голосом начал Виктор. — Извините, но… У Вас есть план?..
— Хо-хо-хо-хо! — резко засмеялся золотоглавый мудрец, заставляя собеседника вздрогнуть. — А мне нужен особый план?
— Видите ли… Поместье Дорнвальдов до сих пор кишит теми монстрами… ожившими скелетами.
— Спасибо за информацию, Виктор! Однако у меня потрясающая память, и я всё помню!
— Я к тому, что… Ну, я сталкивался с этими монстрами… Они чрезвычайно сильны. А едем мы только вдвоем…
Ройдель вдруг слегка прищурил один глаз и с пронизывающим до души холодом посмотрел на Виктора.
— Уверяю Вас, дорогой Виктор, нас вполне хватит. И поймите меня правильно, — горделиво развел руками Ройдель, — Ваша помощь актуальна, но не в бою. В бою я разберусь сам.
— О чём Вы?! Этих монстров по меньшей мере десять! И они катастрофически опасны! Нам вообще не помешало бы собрать группу рыцарей и…
— Я катастрофически опасен, — строго заявил Ройдель. — Я. Поэтому, уважаемый Виктор, отбросьте все сомнения!
— Но ведь…
— Я Ройдель Эльнрид Глоссом, — используя своё имя как аргумент, воскликнул мудрец. — И за двести восемьдесят четыре года жизни я ни разу не проигрывал! Поэтому прошу, успокойтесь и просто наблюдайте.
Давать ему имя так и никто не стал. Его продолжали звать младшим. Горничные, гости замка, подданные герцогу слуги — все они называли этого высокого юношу с золотыми волосами коротким и несколько пренебрежительным словом.
Этот мальчик, впрочем, не выказывал явного недовольства. Он вёл себя так, словно глубоко познал идеологию фатализма: никогда не жаловался, не боялся, был открыт к неуважению и очень удачно взял на себя роль безвольного раба.
Его можно было беспрепятственно ударить, и он никогда не давал сдачи. Порой он падал, стонал, но никогда не пытался отгородить себя от нападок. За это его даже зауважали, разумеется, как раба. Он был прирожденным слугой, настоящей собакой, бесправным животным, и в этом заключалась его прелесть.
Однако даже у такого безвольного существа порой просыпался интерес к вещам отвлечённым…
Каждые три дня сыну местного герцога проводили тренировку по фехтованию. Его фехтмейстером оказался крепкий смуглый мужчина с узким разрезом глаз, приехавший в их земли издалека.
Тренировки проходили на заднем дворе имения, и «младший» это зрелище никогда не пропускал. Безусловно, никто бы не подпустил раба к таким солидным людям, уж тем более во время тренировки, а потому мальчику приходилось придумывать различные уловки, лишь бы понаблюдать за уроками фехтования с окна.
Дело было не в зрелищности. Напротив, эти тренировки казались невероятно жалкими и скучными. Четырнадцатилетний сын герцога был крайне ленивым и капризным. К тому же, само его тело не было приспособлено к быстрым выпадам — у него было огромное пузо и тоненькие ножки.
Фехтмейстер из далеких земель не мог ничего поделать. Ругать этого ребенка было строго-настрого запрещено, а потому оставалось лишь сюсюкаться с ним, показывать ему движения, надеясь, что однажды мальчик сможет их повторить. Сын герцога, правда, даже не стремился к этому: прямо перед тренером он ел жареное мясо или сладости, распластавшись на лавочке или прямо на траве.
«Младший», в свою очередь, не отводил взгляда от техник фехтмейстера. И после каждой их нелепой тренировки юноша с золотыми волосами, аккуратно выглядывая из окна, тихонько проговаривал одно слово. Это было число, которое постепенно уменьшалось.
«Двадцать один,» — сказал мальчик, увидев тренировку впервые.
«Двадцать,» — произнёс он через три дня.
Это число уменьшалось каждые три дня, а уголки губ «младшего» постепенно поднимались всё выше и выше. И вот, когда прошло два месяца с момента первой тренировки…
— Ноль, — произнёс юноша, стоя у окна. На его лице впервые появилась самодовольная ухмылка, а в глазах мелькнуло нечто, нехарактерное для слуги. — Наконец-то ноль.
«Младший» тут же рванул по коридору и ударом выбил дверь к винтовой лестнице. Перепрыгивая через ступеньки и мчась вниз, он спешил на задний двор. Туда, где иностранный фехтмейстер показывал юному господину свою коллекцию мечей, надеясь заинтересовать ребенка…
«Младший» летел. Он расталкивал горничных, уклонялся от стражников. Все они гневно выкрикивали ему вслед позорное прозвище, которое за эти месяцы стало его ошейником, и пытались гнаться за его высокой фигурой, но всё безуспешно.
Он выбежал на улицу и ринулся к фехтмейстеру. Шаг за шагом расстояние сокращалось, а эфемерная привязь неминуемо разрывалась. Рывком он подлетел к навесу, под которым проходили тренировки, и схватил с земли меч.
Рукоять легла в его ладонь. Лезвие полностью подчинилось его воле. Лицо его расплылось в улыбке, и он поднял клинок в воздух.
— Отныне! — закричал он, быстро придумывая нужные слова. — Я Ройдель Эльнрид Глоссом! И по праву сильнейшего я требую… Падите ниц!
Первым, кто бросил вызов обнаглевшему мальчишке, оказался фехтмейстер, мастерство которого он впитал за два месяца безучастных наблюдений. Мужчина попытался разоружить Ройделя пронзив его правую руку, однако мальчик ловко отшагнул в сторону и сделал короткое движение запястьем. Меч, ставший продолжением руки Ройделя, настиг сонную артерию фехтмейстера, и мужчина, выронив оружие, пал в стремительно растущую лужу собственной крови.
Ройдель двигался медленно, ему не хватало физической силы из-за изнуряющего труда и скудного рациона, но точность его движений оказалась настолько высока, что компенсировала даже такие грандиозные уязвимости.
Стражники, окружившие взбунтовавшегося раба, разом атаковали, когда уважаемый ими мечник превратился в мёртвое тело. Итог был один. Короткие шаги, плавные выпады, грамотные контратаки — Ройдель возводил из опытных бойцов холодную гору трупов.
Выплескивая реки крови из своих оппонентов, он улыбался, и причиной этому послужил не внутренний садизм. Ройдель не испытывал удовольствия от убийства людей и даже не мог назвать их своими врагами. Источником его искреннего счастья стало то, что он наконец-то был спасен.
Никогда прежде безымянный мальчик не знал спасения. Он был лишен отцовской любви, был предан собственной матерью, а затем оказался в мире, в котором ему была предначертана роль безвольной собаки. И никто не протягивал ему руку.
Теперь же «младшего» наконец спасли, и этим спасителем стал никто иной, как он сам.
Его тело не подвело его в ответственный момент. Его разум позволил придумать план, его врожденные таланты послужили оружием, его психика не содрогнулась, когда пришлось прибегнуть к насилию. Его сердце продолжало биться в правильном темпе, его легкие выхватывали из окружающей среды нужное количество кислорода, его мозг обрабатывал информацию быстро и четко.
Его душа позволила ему полюбить самого себя.
Убив десяток людей и поставив на колени ещё сотню, Ройдель провозгласил себя новым герцогом. За следующие двадцать лет он впитал огромное количество знаний, умений и навыков точно так же, как сделал это с фехтованием. Его талант абсолютно ко всему в мире позволил ему возвыситься над человечеством и даже над самой смертью…
Не желая расставаться со своим телом, которое подарило ему спасение, Ройдель добровольно принял на себя проклятие вечной жизни. После этого теломеры на его хромосомах никогда не станут короче, а поврежденные клетки всегда регенерируют вновь, каким бы ни было повреждение.
Таков путь бессмертного мудреца, Ройделя Эльнрида Глоссома, способного лишь возвышаться и становиться сильнее.
Для безопасности кучера и лошадей их карета остановилась в километре от поместья Дорнвальдов. Виктор торопливо спрыгнул с повозки и с читаемой в глазах тревогой посмотрел вперёд в ночную тьму.
Ройдель, в свою очередь, перед тем, как спрыгнуть с кареты, снял с себя роскошный меч и аккуратно положил его на заднее сидение.
— Уважаемый, — обратился блондинчик к растерянному кучеру, — через тридцать минут подгоните повозку к дому мэра.
— Г-Господин Ройдель! — тут же зашумел Виктор. — Меч! Возьмите меч!
— А вдруг он испачкается?! — удивленно отреагировал мудрец. — Это ведь мой любимый меч! Даже если битва будет простой, я не собираюсь им рисковать!
После этих нелогичных слов высокий мужчина с непоколебимой улыбкой отстранился от кареты и двинулся вверх по холму, на вершине которого стоял особняк Лоренца.
— Господин Ройдель! — продолжал верещать рыцарь. — Как Вы будете сражаться?!
Действительно, Ройдель выглядел безоружным. Хотелось верить, что у него где-то припрятан кинжал или маленький топор, однако Виктор точно видел, что ничем таким мудрец снаряжен не был.
О том, что Ройдель собирается сражаться, напоминал лишь мифриловый доспех, однако мудрец перед боем не утягивал наручи и поножи, а поправлял галстук своего замысловатого фиолетового костюма. Вероятно, латы, которые он носил поверх пиджака, тоже были лишь частью его стиля…
— Уважаемый Виктор, я же не Вас прошу драться… — несколько устав от бесчисленных капризов, тихо проговорил он. — У Вас совершенно другая задача. Я объясню Вам её позже, когда расправлюсь с врагами. Хо~ро~шо?
— Ну ладно… Извините…
Пятнадцать минут они шли по тихой темной дороге, которую устилала зловещая ночная дымка. Лунный свет делал эту картину лишь более мрачной, хоть и позволял ориентироваться в темноте.
Чем сильнее они приближались к поместью, тем более явно страх оседал на душе Виктора. Ведь он уже видел этих монстров, знал, на что они способны, и не понимал, почему его спутник так легкомысленно подходит к грядущей битве. В определённый момент…
— Кажется, это оно… — промямлил рыцарь, увидев во тьме перед особняком странные движения. — Да! Это оно!
— Кошачий глаз, — произнёс Ройдель с каменным выражением лица, а быстро вернул себе радостную улыбку. — Ого, хо-хо-хо! Так это правда живые скелеты? Просто опороченные мертвецы?! Ха-ха-ха, потрясающе!
Пускай Ройдель и казался сумасшедшим извращенцем, находящим в живых трупах нечто комичное, на деле он просто радовался тому, что узрел что-то новое. Это было счастье ученого, любопытство исследователя.
Скелетов перед домом изначально было четверо, но подкрепление подоспело быстро: ещё несколько монстров вылезло из окон заброшенного особняка за считанные секунды.
Мудрец своей излюбленной горделивой походкой, выпячивая вперёд грудь и активно раскачивая плечами, сблизился с чудовищами, которые, почуяв живую кровь, также направились к нему навстречу.
— Они все разные, — задумчиво заметил Ройдель, как будто ему совсем не угрожала опасность. — Разные черты черепа, разный рост, разный размер суставов, хм… А ещё какая интересная магия окутывает их бездушные тела!.. КХА!
— Р-Ройдель! — в ужасе прокричал Виктор, услышав из темноты вскрик.
Один из скелетов, тот, который был ближе всего, рывком добрался до высокого блондинчика и вонзил свои острые пальцы ему в шею. Костяная рука начала хаотично двигаться, пытаясь разорвать тело Ройделя, и у неё это получилось: запястье скелета с хрустом вылетело из шеи противника вместе с оторванным куском мяса.
Кровь хлынула из раскроенной шеи мужчины. Он пал на колено, кашляя и захлебываясь, крепко держась за образовавшийся под челюстью фарш.
Виктор извлек меч из ножен и попытался ринуться в бой, но страх полностью парализовал его, когда ещё четыре скелета накинулись на Ройделя.
Ему немедленно сорвали скальп, оторвали правую руку, выкололи глаза, снесли челюсть, откусили язык. Его буквально заживо разбирали на запчасти, низвергали в лужу крови. Спустя ещё десять секунд этой адской пытки стоны и всхлипы Ройделя затихли. Он умер.
Скелеты немедленно потеряли всякий интерес. Они не стали и дальше потрошить мертвую тушу, а оставили это кровавое месиво нетронутым. Их внимание, тем временем, постепенно привлекал лысый мужчина с густой бородой…
Виктор пытался бежать, пытался сражаться, но тело его позволяло лишь стоять на месте. Трясущиеся колени окостенели, руки не слушались, а легкие замерли… ступор.
Перепачканная кровью толпа нежити, похрустывая костями, направилась к Виктору. Складывалось ощущение, словно они понимали, что его сковал ужас, ведь скелеты совершенно не бежали и не спешили. Они лишь медленно приближались к своей следующей жертве.
— Чего же Вы застыли, уважаемый Виктор? — вдруг прозвучал голос позади строя скелетов.
Когда монстры попытались обернуться, их головы тут же взорвались от одного лишь размашистого удара ладонью. Этот удар произвёл Ройдель.
Абсолютно невредимый.
Те скелеты, которых атака не задела, тут же перешли в наступление, но Ройдель, оставляя после себя полупрозрачный след, уклонился и отпрыгнул от каждой атаки. Он взмахивал ладонью и с грохотом сносил головы одному скелету за другим. Последнего оставшегося монстра он схватил за тонкую шею и задумчиво поднял в воздух.
— Хотел бы я изучить эту магию, но какая же она мерзкая… — пробормотал блондинчик и раздавил скелету череп. — Разумно будет найти заклинателя и похоронить эти знания вместе с ним. Хм? Чего Вы валяетесь на земле, Виктор?
После увиденного рыцарь, тяжело дыша, пал на холодную землю и закрыл глаза.
Виктор проснулся. Тело его болезненно ныло, ведь он заснул прямо на земле в тяжелых доспехах. Его взбодрил ночной ветерок, который с утешением пронесся по его лысине. Когда он немного приподнялся, то увидел картину, которая несколько затуманила его рассудок.
В окнах особняка Лоренца вновь горел свет.
Мысленно Виктор перенёсся в те дни, когда мэр Громхольта был жив. Дорнвальды часто приглашали этого рыцаря на ужин. Его кормили за общим столом, уважали, глубоко ценили. В некоторой степени Виктор чувствовал себя частью этой семьи, и особенно сильно он любил вечерние посиделки в имении Лоренца.
— Господин Дорнвальд… — прошептал бородатый мужчина, позабыв о том, что случилось несколько дней назад.
Виктор возжелал поверить, что внутри поместья его ждут: Лоренц по-хозяйки наливает в бокалы вино, его жена выкладывает на тарелки жареное мясо, дочь по-домашнему капризничает, мальчики просят рассказать интересные истории с работы, а Ульрих смущенно передает бумажку с очередным написанным стихом.
Добрую фантазию развеял окровавленный Ройдель, который ударом открыл дверь и с самодовольной ухмылкой вышел из особняка.
— О, любезный, Вы проснулись? — спросил он, возвращая Виктору назад все болезненные воспоминания. — Вы лежите здесь уже час! Надеюсь, Вы не приболели?
— Господин Ройдель… — вопросительно произнес бородатый рыцарь, а затем спешно поднялся на ноги.
— Знаете, Вашему суровому лицу не подходит такое грустное выражение! Взбодритесь немножечко!
— Да, извините… Вы уже осмотрели дом?
— Хо-хо-хо, конечно! И подметил я, — игривое легкомыслие в голосе мудреца вдруг на секунду исчезло, — много интересного. Впрочем, мне нужна Ваша помощь.
— О, хорошо… Слушаю?..
Ройдель улыбнулся и демонстративно повернул голову в сторону, вынуждая собеседника проследовать за направлением своего взора.
В двух метрах от них на земле аккуратно в ряд лежали нейтрализованные Ройделем скелеты. Всего их было двенадцать, и у всех был снесён череп.
— Это те самые чудовища, с которыми мы столкнулись… Ах, Вам, наверное, темновато? — поинтересовался блондин и тут же щелкнул пальцами, поджигая траву вокруг скелетов. — Так лучше, правда? Скажите, Виктор, это те самые монстры, от которых Вы спасли Ульриха пару дней назад?
— Да… Ожившие скелеты…
Ройдель вдруг зловеще улыбнулся.
— Когда Вы вызволяли Ульриха, Вам попадались трупы? Лоренца, например? Или его детей?
— Я видел кровь… Много крови! Но трупов не было…
— А сколько стражей было в особняке? Может, Вам известно примерное количество?
— Двенадцать. Штат стражей всегда состоял из двенадцати человек.
Ройдель прищурил глаза и улыбнулся ещё шире.
— А среди них были женщины?
— Да, их было…
— Трое, — уверенно сказал мудрец.
— Да, трое… Откуда Вы знаете?
Золотоволосый мужчина вальяжной походкой отошёл в сторону и жестом указал на одного из скелетов.
— Посмотрите на тазовые кости. Видите, какой большой угол образует нижняя часть таза? Это, любезный Виктор, типичный женский скелет. Такое строение здесь есть у трёх скелетов. Остальные — особи мужского пола.
— Так, господин Ройдель, на что Вы намекаете?..
— Я не намекаю, а говорю прямо. Эти монстры — бывшие стражи поместья. Внимательно осмотрите особенности их скелетов и, если считаете, что я прав, подтвердите мою теорию.
Виктор с ужасом обошел эту кучу костей и не смог ничего противопоставить мудрецу. Скелеты правда соответствовали комплекции стражников.
— Видимо, Вы правы… Но кто мог это сделать?!
— Это ещё не всё, что я выяснил! Знаете, как выглядит труп Вашего дорогого Лоренца? Никак! Трупа нет. Есть только осевшая на полу кровь.
— Так эти твари… Съели всю семью?!
— Нет, — твердо ответил мудрец. — Я ведь лично проверил, как они убивают людей. Помните, что они сделали со мной?
— Да… Стойте… Вы что, специально..?
— Да, я подставился специально. Мне нужно было знать, каким способом они расправляются с жертвами. И как выяснилось, они просто разрывают людей на куски. Стиль убийства обезьян, на самом деле. Многие приматы так делают! Суть в другом… — голос Ройделя вдруг стал чересчур строгим, а взгляд наполнило нечто ужасающее. — Не скелеты убили Дорнвальдов.
— Погодите…
— Да, Ульрих обманул нас. Придумал историю того, что случилось, и выдал за правду. Говорит, выжил, потому что спрятался в подвале. Убийство, к слову, произошло в комнате, находящейся напротив подвала… Сами подумайте, Виктор, смог бы он там спрятаться?
— Господин Ройдель, это какой-то бред! Я не хочу оскорблять Вас, но мы говорим о ребенке, на глазах которого произошло такое! Разумеется, он не сможет дать достоверные показания!
— Виктор, — спокойно сказал мужчина с золотыми волосами. — в тот день, когда Вы спасли Ульриха… Он хоть раз пустил слезу?
Рыцарь в ужасе округлил глаза.
— Я так и думал, — тихо произнес Ройдель. — Вы упрекали меня, что я долгое время не осматривал место убийства. Не хочу хвастаться, но за это время я собрал очень много информации! Хотите послушать?
— Конечно… — неуверенно кивнул Виктор.
— Добрый и ранимый мальчик Ульрих убегает из дома. Его всюду разыскивают, однако нигде не могут найти. Через три дня мальчишка возвращается сам, но не к отцу, а в гильдию. Чистенький, целый, здоровый и красивый он выражает желание стать авантюристом! На него сразу же докладывают, и рыцари под руку ведут его в мэрию. Лоренц моментально увозит мальчика домой… Вечером вся семья Дорнвальдов оказывается мертва. Кроме Ульриха.
Виктора перекосило от тех слов, которые он слышал. Мужчина даже хотел попросить Ройделя прекратить рассказ, но не осмелился перебивать мудреца.
— Через несколько дней мальчик, не проливший ни одной слезинки по родителям, вновь заявляет, что хочет вступить в ряды авантюристов.
— Безумие…
— И всё это случается сразу после того, как из Громхольта в земли забвения выдвигается группа наемников… Интересное совпадение, правда?
Ройдель вдруг спрятал своё любимое выражение лица — самодовольную ухмылку — и с задумчиво посмотрел на небо.
— Любезный Виктор, возвращайтесь в город и хорошо отдохните. Позже я оплачу Вам длительный отпуск. Единственная просьба… Ульрих не должен знать о том, что Вы были здесь.