Самое дальнее ответвление от основной шахты. Узкий тоннель в километре под землей, ведущий в тупик. Наверное, среди всей этой сети подземных ходов это было самое скверное место, в котором только можно было застрять.
В их распоряжении оказалось приблизительно пять метров — таково расстояние от глухого тупика до завала, который появился на месте недавно прогремевшего взрыва. Без еды. Без воды. С крайне скудным запасом кислорода.
Обливион неподвижно стоял в самом конце тоннеля, вальяжно облокачиваясь на стену, и молча наблюдал за поведением товарищей. На данный момент самыми активными оказались Лиара и Тони: они уже час переминались перед завалом и предпринимали различные попытки его разобрать.
— Молодец, Тони! — мысленно аплодируя здоровяку, воскликнула Лиара, когда тот аккуратно извлек из кучи камней средних размеров булыжник.
— Теперь давай достану вот этот?
— Нет! Нет-нет! Смотри внимательно! На нём стоит несколько камней побольше… Мы же не хотим, чтобы вся эта груда полетела на тебя, правда?
Они образовали очень хороший дуэт: Лиара играла роль координатора, а Тони осуществлял чисто механическую работу. На фоне этого тандема бездействие Робина казалось особенно удручающим. Рыжеволосый парень бесцельно сидел между ребятами и Ульрихом и дрожащими руками по-всякому вертел карту подземелья.
— Ладно, пока сделаем перерыв, — скомандовала Лиара, наслушавшись тяжелого дыхания Тони.
Они отстранились от завала и медленно перевели внимание на своих безучастных товарищей.
— Ну чё, Робин, — задорно начал Тони, перешагнув те немногие камни, которые ему удалось извлечь, — придумал чё-нибудь?
Парень в очках ещё несколько секунд отрешённо мял в руках карту, и лишь когда грузная фигура Тони приземлилась рядом с ним, Робин смог одарить друга уставшим взглядом.
— Придумал? — переспросил рыжеволосый, медленно повернув голову.
— Ну да! Ты же у нас здесь голова! Ну так чё? Дать ещё немного времени?
— Напридумывал я уже достаточно… И чём это обернулось?.. — он развёл руками, указывая на их затруднительное положение. — Целых трёх человек… За свою глупость я утащу с собой целых трёх…
— Э, куда ты там нас тащить собрался?! И после этого дураком ты кличешь меня! — возмутился здоровяк, а затем слегка приблизился к стоящей рядом Лиаре и заговорил немного тише. — Слушай, сестра… Ты бы это… Подбодри Ульриха, ладно?
Девушка кивнула и двинулась вперёд, оставляя напутствия Тони и отчаяние Робина позади.
— Ну, Ульрих! Чего застыл на месте? Страшно, да? Ха-ха-ха! — вдруг Лиара поднесла палец к губам юноши и, пытаясь говорить строже, продолжила. — Или ты «не способен испытывать страх», хи-хи?
— Молодец, девка, с ролью шута справляешься превосходно.
— Хм-м-м… — растерянно промычала девушка. — Это не маска? Тебе что, правда не страшно?
— Я не способен испытывать…
— Да поняла я, поняла… Откуда только в тебе столько выдержки? В любом случае, я вижу, что в моей компании ты не нуждаешься. Да будет так! — демонстративно надув губки и повернувшись к Ульриху спиной, заявила Лиара.
— Стой.
Целительница, услышав нехарактерный для этого парня тихий голос, остановилась и с удивлением обернулась.
— Слушаю?
— Мы оба друг другу не доверяем. Заметила?
Игривость и легкомыслие девушки моментально исчезли, уступая место истинному, неподдельному изумлению.
— К чему ты клонишь?
— Я вижу это в твоих глазах. Ты изо всех сил пытаешься разглядеть во мне кого-то, кем я не являюсь, и тебя это гложет.
— Странная формулировка. Не уверена, что так оно и есть.
— Ты будешь мне нужна ещё некоторое время. Как минимум до того момента, пока мне не повысят ранг. А терпеть тебя подчас бывает невыносимо сложно, и дабы сгладить эту раздражающую реальность, я предлагаю обменяться вопросами.
— Грубовато, Ульрих, — нахмурившись, прошептала Лиара. — Чем я заслужила такие слова? Я пытаюсь быть удобной, легкой и желанной союзницей. Я не тот человек, которого приходится терпеть, не думаешь?
— Ты права лишь наполовину. Я признаю, что ты красива, обходительна, компетентна и удобна. А ведь для меня эти качества очень важны… Впрочем, есть очевидное но. Ты покушалась на мою жизнь.
Лиара испуганно округлила глаза и резко обернулась, желая удостовериться, что их разговор достаточно тих для окружающих ушей.
— Именно поэтому твоя доброжелательность вызывает у меня отторжение.
— Хорошо, теперь понимаю… Да, мне и самой противно от своего поступка… Но разве мы не примирились? Разве не нашли способ двигаться вперёд?
— Наша договорённость слишком поверхностна. Оставайся моим товарищем хоть на месяц, хоть на год — я буду благодарен, но забывать твой низкий поступок не стану. Я никогда не посмею забыть, как тот, кого я признал товарищем, подло вонзил мне в спину нож.
Лиара заметно помрачнела. Её былая энергия сошла на нет, и девушка с болью опустила взгляд, словно не выдерживая давящего на неё вербального груза.
— Однако не только я остался неудовлетворённым. Мы одинаковы, Лиара. Наша договорённость оставила после себя много незакрытых вопросов. Не хочешь их озвучить?
В её голубых глазах вдруг что-то вспыхнуло. Кажется, она поняла, что Ульрих позволяет ей спросить. Но перед этим прозвучало ещё одно предостережение.
— Только учитывай, что за каждый заданный тобою вопрос, ты обяжешься позже ответить на один мой.
Девушка коротко кивнула и вновь украдкой убедилась в том, что Робин и Тони слишком заняты, чтобы слушать их разговор. И тогда…
— Самое главное. Скажи мне, Ульрих, ты можешь вытащить нас отсюда?
— Будет сложно.
— Вот как… Значит, я заблуж…
— Будет сложно сделать это, оставив вас троих в живых. Но невозможным я бы это не назвал.
Девушка округлила глаза от такого смелого признания, но почему-то у неё не было никаких сомнений в том, что это правда.
— Я знаю по меньшей мере девятьсот тридцать четыре способа выбраться, — с серьезным выражением лица заявил Ульрих. — Я готов прибегнуть к ряду из них в случае, если это будет совсем уж необходимо, но предпочту этого не делать. Мне очень удобно, что окружающие считают меня обычным мальчиком.
— Я уважаю это, но знаешь… Разобрать завал, боюсь, мы не сможем… Тут жарко, мало воздуха. Тони устаёт, а на него наши последние надежды.
— Кого из нас ты сейчас пытаешься обмануть? Мы ведь оба понимаем, что твоего атакующего потенциала достаточно, чтобы справиться с грудой камней.
Беленькое лицо Лиары, еле различимое в полумраке подземелья, в очередной раз исказилось ужасом.
— А, понимаю, — равнодушно начал заметивший эту эмоцию Обливион. — Значит, свои истинные способности ты желаешь скрыть даже в такой ситуации…
— Так и есть. Ладно, если позволишь, то я продолжу…
— Последний вопрос, — строго произнёс юноша, вплотную приблизившись к Лиаре и дерзко заглянув в её глаза. — Какова вероятность того, что в нынешнюю ситуацию мы попали из-за твоего жалкого дружочка с цепями на голове?
— А?.. Из-за Бер… — она машинально начала произносить его имя, но немедленно вцепилась рукой в свои губы. — Нулевая. Вероятность нулевая.
Не прошло и часа, как Тони стал первой жертвой головной боли. Разумеется, Лиара одним лишь коротким взмахом посоха избавила здоровяка от назойливого симптома, но это был знак. Они постепенно слабли, уставали и теряли энергию.
После этого Тони и Лиара принялись с особым рвением разбирать завал, понимая, что способности их организма постепенно увядают. Очень жаль, что их рыжий друг энтузиазма так и не набрался.
— Утолишь моё любопытство? — спросил парень в роскошных коричневых одеждах, стоя над лишившимся всякой мотивации Робином.
Отчаявшийся авантюрист медленно поднял голову и одарил молодого товарища растерянным взглядом.
— Господин Ульрих… — с ужасом произнёс Робин, а через секунду неумело спрятал страх под дрожащей улыбкой. — Всё будет хорошо, господин Ульрих! Не переживайте! Мы… Мы что-нибудь придумаем! Обязательно!
— Что ты делаешь, Робин? — в ответ на обнадеживающие слова, пускай и полные нерешительности, прозвучал холодный вопрос. — Лиара и Тони пытаются разобрать завал. А ты?
— Ну… Я…
— Хотя ты весьма хилый. В этом ты им не помощник. Тогда, может, ты что-нибудь придумал? Есть идеи, как нам выбраться?
Робин с позором опустил голову.
— Идей нет… Единственное, что может сработать, это то, что они и делают.
— Может, поразмышляешь ещё?
Рыжеволосый промолчал, поджав губы и нахмурив брови.
— Я видел твоё желание защищать людей, — вдруг заметил его Высочество. — Ты ведь поэтому хочешь стать надежным воином? Мечником, кажется?
Собеседник Обливиона продолжал безмолвно смотреть на свои грязные ботинки, обхватив колени руками.
— Тони хвалил твоё упорство. Он сказал, что ты много тренируешься. Меча, однако, у тебя на поясе я не вижу. Не расскажешь, почему?
— Как я уже и говорил, — сухо начал Робин, — талант. У меня его нет. Поэтому с мечом я неэффективен.
— Вздор! — громко обозначил Ульрих, прокатив по тоннелю неприятное слуху эхо.
Сидящий на полу парень в очках наконец-то поднял свои зеленые глаза. Было ли это машинальной реакцией на шум, коим являлся голос Ульриха, или же слова товарища задели какую-то из струн его души — для Обливиона это было неважно.
— Хватит прятаться за удобным словечком! Отвечай как есть!
— Я не прячусь… Я просто говорю правду…
— Тогда отстаивай свою точку зрения. Докажи, что ты прав!
— Господин Ульрих, если мой ответ как-то оскорбил Вас, то…
— А, извиняться решил… — разочарованно констатировал Обливион, махнув на рыжеволосого товарища рукой.
— Да, я… Извините, что рассердил Вас…
— Для тебя я не господин. Я Ульрих, авантюрист. Твой младший товарищ, если на то пошло. Это во-первых! — строго сказал юноша. — Во-вторых, отстаивай свою точку зрения.
Робин продолжал безмолвно смотреть широкими, даже несколько испуганными глазами на стройную фигуру, стоящую над ним. Ответа не последовало.
— Даже не станешь пререкаться? Отлично. Тогда я объясню, что на самом деле тебе мешает. Дело не в таланте, Робин. Просто твой дух чрезвычайно, непозволительно слаб.
Любой мужчина, любой воин и боец, услышав столь колкий комментарий, немедленно бы оказался объят гневом. Ведь то был удар по самому ценному. По тому, что способно сделать из беззащитного слабака достойного оппонента в любой сфере человеческих отношений.
Рыжий парень, в свою очередь, вновь не нашёл слов.
— Ситуация, в которой мы оказались, лучше всего доказывает мою правоту… Дрожишь на земле и ноешь. С таким хрупким разумом меч никогда не ляжет тебе в руку.
— Я дрожу, потому что я убил своих друзей! — впервые за разговор Робин зазвучал твёрдо. — Это я завёл вас сюда! Это из-за меня… И как мне не дрожать, зная, что из-за меня пострадали люди?! После такого… даже после смерти я не найду покой…
— Не это вызвало проблемы.
— Если бы я не предложил! Если бы я не настоял! Если бы не…
— Заткнись и послушай меня, — резко оборвал истерику товарища Обливион. — Мы оказались здесь из-за вагонетки, начиненной пиронидовыми кристаллами. Думай, Робин, думай!
— И я об этом! Я не заметил её на входе в шахту и теперь…
— Никакой уверенности в себе! Даже своё восприятие ставишь под сомнение! — прорычал Ульрих, перебив собеседника. — Никто из нас не заметил на входе в шахту эту вагонетку. Потому что её там и не было.
Наконец в зеленых глазах промелькнуло что-то, помимо отчаяния и слепого страха. Робин начал активно прокручивать события в своей голове, цепляясь за все детали.
Вагонетка, до горки набитая ярко-красными кристаллами. Разве мог Робин такое не заметить?
— Так… Если её там не было… Неужели кто-то умышленно..? — шептал рыжеволосый, отворив те двери своего разума, в которые сразу нужно было войти.
Прошло пять часов. Последние тридцать минут в их отрезке тоннеля стояла тишина, изредка прерываемая тяжелыми вздохами. Тони и Лиара совсем уж выбились из сил: девушка сидела у стены рядом с Робином и тихонько дремала, а здоровяк Тони лежал у её ног, используя плащ Лиары в качестве подушки.
Они были все измождены. Лиара активно подлечивала товарищей, снимала им головные боли, создавала воду, позволяя напиться и ополоснуться, но кислород вокруг постепенно заканчивался.
Тем не менее среди них нашелся тот, кто продолжал уверенно стоять на ногах. Ульрих за все эти три часа ни разу не сел на землю, аргументируя это тем, что пол пыльный и вообще не королевское это дело.
«Придется действовать мне…» — подумал Обливион, недовольно смотря на обессиленную троицу. «Каким-то образом нужно лишить их сознания и разобраться с завалом так, чтобы потом они оказались невредимы… Ударить каждого по голове? Нет, не рассчитаю силу и раскрошу им черепа… Откачать отсюда воздух? Возможно, но тогда действовать нужно быстро…».
Король Обливион был воплощением могущественности, но последние триста тысяч лет ему не приходилось беречь человеческую жизнь. Людей вокруг него попросту не было, а вторженцы на то и вторженцы, чтобы их сурово казнить.
«Если я пробью завал силой, то это может ещё сильнее обвалить шахту и раздавить эту троицу. Если я расплавлю камни, то мои товарищи тоже сварятся. Но если заморозить полоток и только после этого выбить завал… А не умрут ли они за это время от недостатка воздуха?».
Обливиона начинало раздражать то, насколько люди хрупкие существа. Им нужна правильная температура, давление, состав воздуха. Иначе они варятся, задыхаются, взрываются или замораживаются, но потом тоже взрываются от расширения клеток.
Поэтому Обливиона посетила разумная мысль: почему бы не бросить Ульриха здесь?
Ульрих Ноутус Лоренц фон Дорнвальд оказался поразительно неудобным сосудом. Все эти косые взгляды, излишняя формальность, навязчивые поклонники, клоуны в цепях, путающиеся под ногами — Обливиону осточертел весь этот цирк.
«Наверное, стоит это всё бросить и найти новое тело, новую идентичность…» — подумалось его Высочеству, и он даже собирался развеять мимикрию, но вдруг в его разуме возник другой вопрос. «А с ними что тогда будет?».
Мимикрия осталась нетронута. Юноша с бронзовыми волосами в коричневом сюртуке продолжал стоять в тоннеле. Без изменений, без метаморфоз.
Почему же, король Обливион, Вы продолжаете терпеть этот вздор? Ради чего Вашему великому естеству нужно мириться с проблемами простых смертных?
«Пожалуй, пора,» — мысленно заявил Обливион через тридцать минут.
Вздохи его товарищей за это короткое время превратились в тяжелые стоны, звучащие практически без конца. Лица их покрылись десятым слоем пота и побледнели до серости. Выглядело это всё так, как будто в течение часа кто-то из них перешагнет черту жизни и смерти.
Фигура Ульриха наконец пришла в движение. Он вытянул вперёд руку и раскрыл ладонь, собираясь подчинить себе весь воздух в этом тоннеле. Обливион планировал сосредоточить кислород со всей шахты на своей ладони, тем самым вынуждая товарищей потерять сознание.
Затею короля, однако, прервали.
— О?.. — неожиданно пробормотал Тони, приподнявшись с плаща Лиары. — Ох! Блин! Чёрт!
Тони, который минутами ранее выглядел так, словно скоро его душа покинет тело, резко пришёл в чувства и бросился к завалу. Несколько секунд здоровяк прижимал своё ухо к камням, как вдруг…
— Эй! Люди! На помощь!!!! — оглушительно громко завопил Тони.
Стоящий позади него Ульрих плавно опустил руку.
— Помогите!! Умоляю, спасите нас!
От подобных криков, разносящихся всюду эхом, Лиара с Робином не могли не проснуться. Они зашевелились, раскрыли глаза и удивленно осмотрелись. Стоит отдать должное, понимание пришло к ним достаточно быстро…
— Т-Тони? — тихим хриплым голосом начал Робин. — Ты… Ты кого-то услышал?!
— Шаги! — односложно ответил коротко стриженный авантюрист.
Рыжеволосый парень поспешил подняться на ноги вслед за своим другом и тоже подлетел к груде камней, перегородившей им выход.
— Ответвление в самом конце основной шахты! — закричал Робин. — Пожалуйста, помогите!
Столь явно взмолившись о помощи, ребята вмиг притихли, ожидая какого-либо ответа. Так как Тони обладал поразительно острым слухом, он был единственным, кто мог бы услышать обратную связь. Робину и остальным оставалось лишь внимательно наблюдать за реакциями здоровяка и по ним судить о происходящем.
Тони скалился, хмурился, прижимался к камням настолько, насколько вообще было возможно. И вот, когда эмоции на его лице достигли пика, звук быстрых шагов стал слышен всем. Кто-то очень шустро двигался в их направлении…
— Мы в самом конце тоннеля! — обозначил Робин человеку, которого даже не мог видеть. — Нас завалило!
Вдруг шаги замедлились, и неизвестный остановился прямо перед завалом.
— Я всё поняла! — сквозь каменный барьер зазвучал прелестный женский голос. — Как давно вы там находитесь?! Вы не ранены?!
— Уже несколько часов! — ответил Робин.
— Мы невредимы, — следом продолжила Лиара, — но наши силы на исходе… Здесь очень тяжело дышать, и у нас совсем нет еды!
— Как это вообще случилось?! Хотя нет, сейчас это не главное…
— Пожалуйста, — снова взмолился парниша в очках, — Вы можете позвать кого-нибудь из Громхольта?! Сообщите в гильдию или в администрацию города!
— Могу, конечно могу! Вот только… Одна лишь дорога сюда заняла пару часов, поэтому… Извините, но поступить придется иначе, — пояснила женщина и сразу же, судя по звукам, немного отступилась от завала. — Тристан! Я их нашла! Быстрее сюда!
Лиара, Тони и Робин моментально переглянулись. Вдруг им стало понятно, почему её голос звучал настолько знакомо. Возможно, если бы они не были измождены этой шахтой, то узнали бы её раньше.
Через полминуты послышались шаги уже другого лица.
— Изольда! — воскликнул уверенный мужской голос. — Что происходит?!
— Шахта обвалилась! Несколько человек оказались отрезаны от выхода! До Громхольта, думаю, не успеем, да?..
Они звучали крайне обеспокоенными, что в некотором смысле успокаивало обречённую троицу.
— Чтобы привести сюда помощь, понадобится минимум семь часов… Господа! Вы продержитесь?
— Ну, вариантов у нас нет… — неуверенно ответил Робин. — Просто поспешите, хорошо?
— Нет, Тристан, — твёрдо заявила Изольда. — Они сказали, что у них заканчивается воздух. Семь часов — это самый оптимистичный вариант, но даже столько они не протянут!
— Ты права…
Неожиданно прозвучал скрежет меча, медленно извлеченного из ножен.
— Друзья, сколько у вас там места? — спросил мужской голос, приблизившись к завалу.
— Метров… пять? — с сомнением ответил рыжеволосый паренек, боясь даже предположить, что собирается сделать человек с другой стороны.
— Отлично… Прошу, отойдите от завала так далеко, как только получится. И ты, Изольда, тоже отойди немного назад…
Лиара, Тони и Робин последовали инструкциям Тристана и отошли в самый конец тоннеля, встав возле недовольного Ульриха. Тони повернулся к товарищам лицом и своей широкой спиной заслонил их от того, что сейчас может произойти, а Лиара приготовилась создавать барьер.
На куче камней в короткое мгновение появилась вертикальная линия света. Это были искры, вылетающие из-под лезвия меча, которое прорубало завал, словно раскаленный нож кусок масла.
Ещё одна вертикальная линия… Несколько горизонтальных… Парочку по диагонали… Тристан разрубал, прорезал и шинковал булыжники своим мечом. Искры летели во все стороны, поднялась пыль и раздробленные камни постепенно осыпались. Не каждый повар с такой же эффективностью смог бы нарезать капусту…
Сквозь облако пыли стали различимы два силуэта, которые медленной поступью двигались вперёд. Тристан вернул свой меч обратно в ножны и заговорил.
— Вы в порядке, друзья? Мне пришлось пойти на риск, чтобы… — преодолев стену пыли, он вдруг осёкся. — А?.. Ульрих и его отряд? Это вы?!
Изнеможенные и еле живые они наконец вышли на поверхность. Их сразу встретил легкий ветерок, а лучи вечернего солнца с заботой ударили по глазам, словно радуясь, что отряду удалось выбраться из шахты.
Изольда с добрым прищуром и чарующей улыбкой шла между Робином и Тони, что-то увлечённо им объясняя. Парни, однако, не разделяли её приподнятого настроения и с тяжелым взглядом смотрели под ноги.
Тристан тоже изо всех сил старался поднять дух Лиары и Ульриха.
— С авантюристами случается всякое, — говорил светловолосый парень в рыцарских доспехах и голубом плаще, — однако на вашем месте я бы не стал себя винить. Предсказать можно многое, но не то, что с вами приключилось. Важнее, как вы справились с проблемой! Лиара, ты и вправду невероятна! Создать такой барьер…
— Не спорю, — отвечала она ровным тоном, — мы молодцы. Но всё-таки чересчур близко приблизились к смерти. В следующий раз может и не повезти…
— Пожалуйста, не надо так говорить! Лично я искренне надеюсь, что больше вам никогда не придется попадать в такие ситуации!
Лиара улыбнулась, но скорее из вежливости.
Тем временем они успешно добрались до шахтерского лагеря, и Изольда с Робином и Тони остановились у одного из бараков, ожидая остальных.
— Ой, смотрю, вы тоже так и не воспрянули духом? — подняв бровки и состроив жалостливый вид, спросила Изольда у Ульриха и Лиары.
— Им нужно время, — пожал плечами Тристан. — Никто быстро от подобных событий не отойдет. Нам бы тоже пришлось нелегко, Изольда.
— Ох, это точно!
— Вы скромничаете, — холодной интонацией заметил Робин, прежде молча глядевший в пол. — Уже несколько лет я каждый день тренируюсь с мечом… Я заучил сотню движений, пробовал тысячу выпадов и неоднократно натирал руки до крови. Но… Никогда в жизни я не смогу так лихо разрубить камни. Никогда.
Улыбка синхронно спала с лиц Тристана и Изольды, превращаясь в обеспокоенность.
— Это дело наживное, мой дорогой друг! К слову, я бы с радостью поделился с тобой своим опытом! Будь мы в одном отряде, я бы смог…
— Господин Ульрих, — заговорил Робин, прервав золотоволосого рыцаря. — Извините, что говорю так прямо, но нам лучше попрощаться.
Никто особенно сильно не удивился словам рыжеволосого парня. Даже Тони прекрасно понимал, чем продиктовано такое суровое предложение.
— Вы видели мой провал, господин Ульрих. Своими собственными глазами. Вы всё правильно сказали… У меня нет духа. Я жалкий слабак, способный в ответственный момент трястись на полу. Такова истина.
— Робин, блин, да завязывай уже…
— Пожалуйста, молчи, Тони!.. Если мы хотим, чтобы господин Ульрих был в безопасности, то было бы мудро сделать шаг назад. Неужели ты скажешь, что я не прав?
Здоровяк, как и ожидалось, вновь не нашёл слов, дабы приободрить своего лучшего друга, а потому смог лишь отвести голову в сторону и крепко сжать зубы.
— Прошлый наш разговор, к сожалению, не задался, — аккуратно начал Тристан, смело положив руку на плечо Робина, — но об этом мы уже вскользь упоминали… Если говорить о безопасности юного господина, то мы с сестрой — идеальный вариант!
— Мой брат абсолютно прав! Мы не призываем прелестного Ульриха изгонять кого-либо из отряда, но было бы очень мило, если бы нас пригласили в вашу изумительную компанию! Все ведь так думают, верно?
Изольда хитро стрельнула своими красивыми голубыми глазами, попадая каждому в сердечко. Любому человеку, увидевшему такой прекрасный взор, будет сложно не согласиться с его обладательницей.
— Да, вы нас буквально с того света вытащили… — неуверенно кивнула Лиара, позабыв всякие обиды.
— Я тоже согласен, — сказал Тони, почесывая голову, — без вас нам была бы жопа.
Все они с предвкушением посмотрели на юного аристократа, который за последние часы был крайне немногословен.
Сделав глубокий вздох, Обливион наконец дал свой ответ.
— Вы удивительны, Тристан и Изольда… — сказал он, заставляя брата и сестру широко улыбнуться. — Таких мерзкий и наглых червей я ещё не встречал.
Улыбки моментально сошли на нет, а в глазах товарищей Ульриха возник явный вопрос.
— Я… Извиняюсь? — переспросил Тристан, пока рядом с ним вскипала Изольда.
— Той вагонетки не было на входе в шахту. Кто-то поставил её на рельсы и загрузил кристаллами. Кто-то толкнул её, убедившись, что она полетит именно на нас. И на помощь к нам прискакали Тристан и Изольда… Те самые, которые рьяно рвались ко мне в отряд, но получили отказ.
Лиара и Робин с ужасом переглянулись.
— Ты что, хочешь обвинить в этом нас?! — сразу перешла на крик Изольда, и в этот раз Тристан не спешил её останавливать.
— Всё это время я отмалчивался из интереса. Мне было любопытно, как далеко зайдет ваша наглость, но ей не оказалось предела!
— Ульрих, слушай, — с серьезным видом заговорил Тристан, — ты ведь осознаешь, что поступаешь не очень корректно? Мы пришли к вам на помощь, не прося ничего взамен. Без нас вы бы сейчас продолжали задыхаться и медленно увядать в шахте, разве нет? И ты осмеливаешься нас в чём-то винить?
— То есть вам с сестрой хватило наглости провернуть весь этот подлый трюк, потом хватило наглости появиться перед нами и кокетничать изо всех сил… Теперь вашей наглости хватает, чтобы выказывать мне своё жалкое недовольство?!
— Господин Ульрих, извините, но… — неуверенно вклинился в перепалку Робин, сделав шаг вперёд. — Не кажется ли Вам, что это просто недопонимание? Если мы обсудим это в спокойной обстановке, то точно найдем всему объяснение!
— Очень мудрый подход, дорогой Робин! — закивала Изольда. — Предлагаю избежать реплик, за которые потом кое-кто будет отвечать, и поговорить как взрослые!
— Вот из-за этой слабохарактерности, Робин, меч тебе и не дается! — воскликнул Обливион, ткнув рыжеволосого парня пальцем в грудь. — Будешь работать над ошибками — станешь мечником лучшим, чем этот червяк! А ты, Тристан, если сейчас скажешь хоть слово — я прожарю твои внутренности через твой же рот!
Рассвирепевший Тристан хотел было что-то выкрикнуть, но нечто убедило его сохранить молчание.
— Я отныне не хочу видеть ваши рожи, — резюмировал Обливион. — Если вы ещё раз провернёте какую-нибудь крысиную авантюру… А впрочем, можете попробовать и увидите последствия!
Юноша с бронзовыми волосами закончил разговор и пошёл прочь, всем своим естеством намекая, что его товарищам следует поступить аналогично.
Лиара, Робин и Тони выглядели крайне растерянными и, неуклюже попрощавшись со своими спасителями, удалились вслед за Ульрихом.