— Соён, Сонгук говорит, что хочет купить землю в Хвасоне.

— Наш Сонгук и правда особенный. А зачем тебе земля в Хвасоне?

[Как зачем? Перепродать в несколько раз дороже. Пхангьо, кстати, тоже неплохой вариант.]

— Я хочу ещё и акциями торговать.

— Ещё и акциями?

У меня уже были акции «Самджон Электроникс», полученные вместо платы за съёмки. Разумеется, их я держал на долгий срок. Зарабатывать на быстрых сделках с ними я не собирался.

Папа с гордостью улыбался, хотя, видно, в глубине души всё-таки тревожился.

— Соён, меня беспокоит, что Сонгук до сих пор ничем, кроме экономики, не интересуется.

— Милый, нам, наверное, уже пора принять, что Сонгук отличается от других детей.

[Мама у меня лучшая!]

Я дважды похлопал маму по спине.

— Милый, ты видел? Сонгук опять два раза меня по спине похлопал.

Ой. Но сделанного не воротишь.

— Сонгук, ну что у тебя там внутри, никак не пойму.

[Внутри у меня бывший наследник группы «Самджон» Чон Сонгук.]

Пока мы с мамой и папой перебрасывались репликами, самолёт приземлился на Чеджудо.

В этой жизни я был на Чеджудо впервые.

Мы вышли из самолёта и направились получать багаж.

Папа всё оглядывался по сторонам, следил, чтобы мы с мамой и Мингуком не отставали.

— Соён, возьми Мингука на руки. Я присмотрю за Сонгуком.

— Хорошо.

Папа крепко взял меня за руку.

— Сонгук, ни за что не отпускай папину руку.

[Пап, не переживай. Я Чон Сонгук. Даже если я здесь потеряюсь, сам найду дорогу домой в Сеул.]

— Знаешь, Сонгук, я в детстве думал, что родители меня вовсе не бросили. Просто потеряли в такой вот толпе и больше не нашли.

[Почему в нашей семье столько грустных историй, без которых можно было бы прекрасно обойтись?]

Я крепко сжал папину руку. Наверное, только так он и успокоится.

— Ой, это же Сонгук.

Где-то рядом прозвучал голос девочки, которая, похоже, меня узнала.

— Сонгук у нас всё ещё звезда.

Папа с гордостью посмотрел на меня.

— Сонгук, Сонгук!

[Да чего все зовут? Как же неудобно, когда тебя знают в лицо. Надо поменьше сниматься в рекламе.]

Тут кто-то сзади взял меня за плечо.

[Навязчивая поклонница, что ли?]

— Здравствуйте.

[О, этот голос…]

Я быстро обернулся. Передо мной стояла Чонхи.

— Здравствуйте. Я Ли Чонхи. Мы с Сонгуком виделись на дне рождения Тхэгука.

Чонхи почтительно поздоровалась с папой.

Мама тоже её узнала.

— Ой, ты ведь та девочка, что играла с Сонгуком в отеле «Самджон»? Надо же, и здесь встретились!

— Чонхи!

Сзади её позвал отец.

Я тоже повернул голову и посмотрел на отца Чонхи. Он возглавлял пусанскую строительную компанию «Пуджин».

В Пусане он был влиятельным человеком, типичным местным дельцом, который расширил бизнес благодаря тесным связям в политических и чиновничьих кругах. Компанией это можно было назвать разве что из вежливости. Всё делалось кое-как и держалось на знакомствах.

Внешность Чонхи явно досталась от матери.

Её отец, директор «Пуджин» Ли Сонду, был низеньким и смахивал на жабу. Испугавшись громкого оклика мужа, мать Чонхи мелкими торопливыми шагами подошла к дочери и взяла её за руку.

— Чонхи, папа тебя зовёт.

— Мам, это Сонгук.

— Ах, так это знаменитый Сонгук? Как ты вырос!

Мама Чонхи была изящной красавицей. С первого взгляда было видно, как Чонхи на неё похожа.

Мать Чонхи заметно занервничала и крепко сжала её руку.

— Чонхи, папа торопится. С Сонгуком ещё увидитесь.

Чонхи вынула что-то из маленькой сумочки через плечо и протянула мне. Это было печенье.

— Сонгук, держи. Рада была тебя увидеть.

— Я тозе рад.

Я взял печенье из её рук.

Тук-тук. Почему сердце так бьётся?

Чонхи побежала к отцу, и её чёрные волосы заплясали на бегу. Вскоре они вышли из аэропорта.

— Сонгук, нам тоже пора.

Я сжал папину руку ещё крепче. Не хотелось, чтобы он волновался.

Мы остановились в отеле «Самджон» в Чунмуне.

Мама с папой смотрели во все глаза.

— Ух ты, я этот отель только по телевизору видела…

[Мам, я потом свожу тебя в места ещё лучше. А сейчас, может, рот прикроешь?]

Но стоило мне посмотреть на папу, как выяснилось, что у него такое же лицо.

— Соён, а это не слишком дорогой отель?

[Самый дорогой на Чеджудо. Его отремонтировали уже при мне… А сейчас тут всё довольно безвкусно.]

Я окинул взглядом «Самджон» тех лет.

Давно я не видел этот отель на Чеджудо таким, каким он был до ремонта. В детстве мы часто приезжали сюда всей семьёй, но потом я всё чаще бывал за границей и сюда заглядывал всё реже.

Я привычно потащил маму с папой к стойке.

[Мама, папа, надо же заселиться.]

Папа шёл за мной, всё ещё совершенно ошалелый.

[Пап, очнись. Такими темпами не ты меня потеряешь, а я тебя. Ц-ц-ц.]

— Сонгук, помедленнее.

— Вы хотите заселиться?

К нам, к счастью, подошёл приветливый сотрудник, и папа благополучно оформил номер.

Получив ключ, он по-прежнему выглядел растерянным.

— Соён, четыреста третий. С видом на море.

— Наверное, море прямо под окнами.

[В отеле «Самджон» море не так близко. Оно вдалеке. Но уж лучше видеть его хоть так.]

Я сам прежде предпочитал номера с видом на Халласан. Горы действовали на меня успокаивающе.

От вестибюля мы шли по коридору, сверяя номера на дверях. Навстречу показались знакомые лица. Семья Чонхи.

— Сонгук! Мама, мы опять встретили Сонгука!

Печенье, которое Чонхи дала мне в аэропорту, всё ещё лежало у меня в кармане.

Чонхи с улыбкой побежала ко мне, и сердце у меня снова заколотилось.

[А ведь у нас в семье сердца слабые…]

Папа уже вполне непринуждённо поздоровался с Чонхи.

— Снова встретились.

— Дядя, Сонгук тоже здесь остановился?

— Да, мы тоже здесь живём.

Чонхи сразу обернулась и крикнула:

— Мама, папа, Сонгук с родителями тоже здесь остановился!

Её отец подошёл с важным видом, и я почувствовал, как он оглядел всю нашу семью с головы до ног. Сразу видно, мелкая сошка.

Те, у кого по-настоящему есть деньги и власть, так откровенно людей не разглядывают. От одного их взгляда акции могут взлететь или рухнуть, а внутренний форум компании закипит.

Вид у отца Чонхи был недовольный.

— Я всю дорогу слушал рассказы Чонхи о Сонгуке. Раз уж судьба снова нас свела, давайте сегодня поужинаем вместе. Здесь неплохой корейский ресторан.

— Ох, даже не знаю, удобно ли…

Папа растерялся.

Видно, к таким приглашениям он не привык.

Я тут же потянул папу за руку.

[Пап, их семья скоро разорится. Я ещё буду богаче их, так что не робей.]

— Что ж, давайте.

Папа, похоже, понял мой знак и быстро ответил.

— Тогда увидимся в семь, в корейском ресторане.

— Сонгук, как здорово! Поужинаем вместе.

— Угу, Чонхи.

Я застенчиво улыбнулся.

И тут почувствовал, что мама на меня смотрит.

Когда семья Чонхи прошла мимо, мама взглянула на меня с лукавой улыбкой.

— Сонгук, тебе Чонхи нравится?

— Да ничего такого.

— А чего тогда щёки покраснели?

— Не покраснели.

Я зачем-то надулся.

— Впервые вижу, чтобы Сонгук так дулся…

Даже папа подключился.

Я понурил голову, сунул руку в карман и зашагал быстрее. Пальцы всё ещё нащупывали печенье Чонхи.

Я любил её в прошлой жизни. В этой пока ничего такого…

Я тряхнул головой, отгоняя её образ.

Выйдя из душа, я принялся рыться в чемодане.

После недавней фотосессии для каталога детской одежды у меня набралось немало вещей от спонсоров, а надеть по-прежнему было нечего. Я примерил берет, сменил его на кепку, надел рубашку, затем простую футболку и снова её снял.

Я отлично слышал, как за спиной посмеиваются мама с папой.

Я покосился на них.

— Сонгук, по мне, мужчина не должен так переживать из-за одежды.

[Пап, разве я не говорил, что, если бы в деловых кругах выбирали самого стильного мужчину, выбрали бы меня?!]

Но раз уж даже папа об этом заговорил, может, я и правда перебарщиваю…

Я послушался папу и выбрал нарочито непринуждённый наряд. Джинсы, белая рубашка и рукава, подвёрнутые раза два. В самый раз.

— Сонгук, это наденешь?

— Да, мам.

— Давай я тебе ещё волосы поправлю.

Я спокойно ждал, пока мама уложит мне волосы. Обычно я убегал, стоило ей достать фен, а тут стойко выдержал даже горячую струю воздуха.

Мингук рядом перебирал разложенные мной вещи.

— Мингук, а тебя папа оденет.

[Пап, лучше не надо…]

Папа одевался просто чудовищно. Его спасали только приятное лицо и высокий рост.

— Соён, может, Мингуку вот это наденем?

— Нет!

Мы с мамой крикнули это одновременно.

Папа держал жёлтые штаны на подтяжках.

[Всё, придётся вмешаться.]

Я быстро закончил с волосами и подобрал одежду Мингуку. Наряд должен был выглядеть непринуждённо, но скрывать его глуповатый вид, поэтому я одел его как ученика элитной школы. Бежевые хлопковые брюки, белая рубашка и, в отличие от меня, тёмно-синий жилет.

[Лицом он мне уступает, так пусть хоть одет будет получше.]

— Бла-а-тик, я класи-ивый?

— Сойдёт.

Мингук тут же поник.

Я быстренько дважды похлопал его по попе.

— Класи-ивый.

— Плавда?

— Старший брат не врёт.

Мингук мигом развеселился и принялся поправлять волосы.

Тут послышался мамин голос, полный ужаса.

— Милый, зачем ты это с собой взял?

— В поездке главное, чтоб удобно было.

Папа только что надел треники с вытянутыми коленками, в которых ходил и в свой ресторан, и в магазин по выходным.

[Ну нет, пап.]

— Милый, мы впервые ужинаем с этими людьми. Так не пойдёт. Надевай джинсы и вот эту белую хлопковую рубашку, как у Сонгука с Мингуком.

— Мне неудобно в том, к чему я не привык.

Папа поворчал, но стоило маме на него взглянуть, как пришлось переодеться.

Мы с папой и Мингуком сидели на кровати и ждали, когда мама выйдет из ванной.

На часах уже было без десяти семь.

— Соён, осталось десять минут. Пора спускаться.

— Да, я готова.

Тут же открылась дверь ванной.

И мы, трое мужчин, разом разинули рты.

— Сонгук, Мингук, ну как вам мама?

На маме было лёгкое розовое платье и туфли на каблуках, а ещё она красиво накрасилась. Да куда там Им Сонми!

Мы втроём так и сидели с открытыми ртами, и мама, похоже, забеспокоилась.

— Что такое? Странно выгляжу?

— Н-нет. Ты правда очень красивая, Соён.

— Правда? Ты не врёшь?

Мама всё ещё сомневалась.

Я ткнул Мингука в бок.

— Мама лучшая!

Мингук мигом поднял большой палец.

Я сделал то же самое.

— Соён, опаздываем. Пойдём скорее.

— Только губы накрашу.

Мама нанесла розовую помаду и взяла нас с Мингуком за руки.

— Ну что, сыновья, пойдём?

Мы с Мингуком ответили в один голос.

— Мам, мне пописать.

Я слегка притопнул ногой.

[Неужто я так разволновался из-за встречи с Чонхи?]

— Милый, Сонгуку нужно в туалет.

— Ага. Сонгук, пойдём с папой. Соён, заходи первой, нас уже ждут.

— Хорошо. Мы с Мингуком тогда пойдём вперёд.

Мама с Мингуком вошли в ресторан, а я взял папу за руку и пошёл с ним в туалет.

Папа завёл меня в свободную кабинку и спустил мне штаны.

— Ну, Сонгук, писай!

[Пап, мне семь лет. Не надо уже мне помогать.]

Тут снаружи раздался голос отца Чонхи. Похоже, он говорил с кем-то по телефону.

— Раз уж Чонхи он так нравится, поужинаем вместе. Надо же примерно знать, что у него за семья… Что? Оба родителя сироты? Так они на внешности собственного ребёнка наживаются!

[Он сейчас о моей семье говорит?]

Я поспешно застегнул ширинку.