Я украдкой взглянул на папу. Лицо у него пылало до самых ушей.

[Пап, я с этим разберусь.]

Я собрался открыть дверь, но папа удержал меня.

— Тс-с!

Похоже, папа не хотел устраивать скандал.

— Отправлю и нашу Чонхи в ту американскую школу, куда перевёлся Тхэгук. На чужбине одиноко, а так они смогут друг на друга положиться. Я тебе перезвоню.

Вскоре я услышал, как отец Чонхи закончил разговор.

Он вымыл руки и вышел, но папа ещё долго стоял тихо и лишь потом вышел из кабинки. В туалете уже никого не было.

Папа подвёл меня к раковине и внимательно посмотрел на меня.

— Сонгук, ты слышал, какие гадости он говорил?

Я увидел, как папе больно, и не смог выдавить ни слова. Только покачал головой.

Папа открыл кран, быстро вымыл руки и принялся протирать мне уши.

— Сонгук, вот так и забывают плохие слова. Пусть про маму с папой говорят что угодно… Но я не вынесу, если из-за меня будут обижать тебя.

[Ты же не сам захотел стать сиротой, пап. И что плохого в том, что мы зарабатываем на моей внешности? Я ведь такой красавчик благодаря тебе и маме.]

Вместо всех этих слов я похлопал папу по спине.

— Ты хочешь сказать, чтобы папа не унывал?

— Папа, держись! Сонгук с тобой!

Я даже напел строчку из песни, которую когда-то слышал.

Папа через силу улыбнулся и взял меня на руки.

— Так и быть, папа донесёт тебя до ресторана.

— Пап, я тяжёлый?

— Когда Сонгук станет тяжелее папы, тогда понесёшь меня вот так.

Папа прижал ладонь к покрасневшим глазам.

В отдельном зале корейского ресторана уже сидели семья Чонхи, мама и Мингук.

Мингук увидел меня и помахал рукой.

Папа уже улыбался и поздоровался с семьёй Чонхи.

— Сонгуку срочно понадобилось в туалет. Простите, что задержались.

— Со всеми детьми такое бывает.

Мать Чонхи ответила ему без всякой натянутости.

Чонхи увидела меня и похлопала по соседнему стулу.

— Сонгук, садись сюда.

— Пап, можно я там сяду?

Я подошёл к Чонхи и сел рядом.

Отец Чонхи смотрел на меня с неудовольствием. Видно было, как его задевает, что дочь общается с ребёнком из семьи, у которой ничего нет.

У Чонхи не было младших братьев и сестёр, и со мной она обращалась как с младшим братом. Даже приборы мне подала.

— Сонгук, вот, возьми эти.

— Угу, сестрёнка.

От слова «сестрёнка» Чонхи совсем растаяла.

А её отец явно был не в духе. У матери Чонхи было слабое здоровье, и после дочери она больше не родила. Так этот человек завёл сына на стороне, да ещё и привёл его в дом.

— Выпиваете?

Отец Чонхи внезапно обратился к папе.

— Давайте бутылочку.

Отец Чонхи заказал бутылку соджу.

— Так чем вы занимаетесь, отец Сонгука? Наша семья, к примеру, из поколения в поколение занимается строительством в Пусане.

— У меня небольшой ресторан. Подаём поссам.

— У вас их несколько?

— Нет, один.

— Ну и как идут дела?

Отец Чонхи налил соджу в пустую рюмку папы.

Папа принял рюмку и тут же наполнил пустую рюмку отца Чонхи.

— Люди советуют нас знакомым, так что выручка теперь вполне приличная.

— А до этого чем занимались?

— Работал в ресторане, где готовили поссам.

— На подхвате?

Отец Чонхи залпом выпил соджу.

— Сонгук, надо полагать, зарабатывает больше отца.

Я под столом крепко стиснул кулаки.

[Господин Ли, так и нарываетесь, да?]

Я знал все его слабости, до единой. И знал, что с ним сделает грядущий кризис МВФ.

— Муж у меня умеет готовить и продавать поссам, этим и занимается. А делами Сонгука занимаюсь я. У нас в агентстве ещё Им Сонми и Сон Хесон. Одна уже звезда, другая сейчас набирает популярность.

Мама вступила в разговор.

Услышав знакомые имена Им Сонми и Сон Хесон, отец Чонхи немного осёкся.

[Мам, отлично!]

Отец Чонхи опрокинул рюмку соджу.

— Если мать работает, кто тогда детьми занимается?

— До трёх лет Сонгука растила я. Потом за ним стала присматривать няня, она нам как родная.

— Детей мать должна растить. Куда это годится?

Мать Чонхи заметно занервничала.

— Милый, хватит.

— Да что? Я разве неправ? Ты удачно замуж вышла, живёшь дома как цветочек, только и растишь нашу красавицу Чонхи.

Стоило отцу повысить голос, как Чонхи с матерью побледнели. Он распускал руки.

Измены и побои.

Мерзавец каких поискать.

Всё время, что мы встречались, Чонхи страдала от того, что у неё такой отец.

За столом повис холод. Мать Чонхи съела от силы несколько ложек и отложила ложку. Чонхи, оглянувшись на неё, сделала то же самое.

Отец Чонхи недовольно отложил ложку.

— Похоже, моя семья закончила. Если хотите ещё поесть, ешьте.

[Вот хамство! Где это видано, чтобы тот, кто пригласил, первым вставал из-за стола?]

Я в ярости посмотрел на отца Чонхи.

— Мы заплатим. Судя по тому, как вы живёте, вы, наверное, и в отеле-то впервые.

Отец Чонхи до самого конца смотрел на нас свысока.

— Господин Ли, сегодня мы вас угощаем.

[Папа?]

Я изумлённо посмотрел на него. Папа спокойно глядел на отца Чонхи и продолжал.

— Мы немного заработали, торгуя внешностью сына. Такой ужин нам по карману. Ваша жена и дочь почти ничего не съели, а у нас мальчики едят за двоих. Вот мы и заплатим. Можете идти. Похоже, у вас дела.

— Что?!

— И ещё. Мы выросли без родителей, но даже мы знаем, что тот, кто пригласил, первым из-за стола не встаёт. У вас, надо думать, и денег больше, и образование лучше, а сегодня вы вели себя крайне невежливо.

Вот этим папа его и добил.

Я посмотрел на папу другими глазами. Он и слова дурного никому не говорил, а когда мы с Мингуком ссорились, ни разу за розгу не брался. И вот мой папа такое сказал. Чонхи, сидевшей напротив, я уже и не замечал.

— Чего только не услышишь. Раз уж заработали, продавая внешность ребёнка, вот и платите. Пойдём, Чонхи.

Отец Чонхи вышел из зала вместе с дочерью и женой.

Хлоп! Едва захлопнулась дверь, мама пристально посмотрела на папу и рассмеялась.

— Милый, и давно ты это заготовил?

— Соён, я хоть не дрожал?

Папа жадно пил воду.

— Нет! Ты его здорово осадил!

Я тоже показал папе большой палец.

— Пап, ты был крутой!

— Ну, давайте поедим. Мать Чонхи и саму Чонхи жалко. Не знаю, сколько у них денег, но с таким отцом, наверное, тяжело жить.

— Раз уж ты угощаешь, надо наесться досыта. Представляешь, сколько всё это стоит? Ни одной закуски оставлять нельзя.

— Соён, дашь мне авансом карманные деньги?

— Плати из заначки.

— Соё-ён…

Папа упросил маму, и она всё-таки выдала ему карманные деньги вперёд.

Я невольно расправил плечи.

Мне всегда казалось, что мама с папой несмышлёные, будто сами ещё дети. А теперь они, похоже, немного повзрослели. Уже и без меня могут дать отпор таким, как отец Чонхи, которые кичатся деньгами и смотрят свысока на тех, у кого их нет.

Я зачерпнул полную ложку белого риса.

Этот дорогущий рис мы купили на деньги, которые мама с папой заработали в поте лица. Ни зёрнышка не оставлю!

— Мам, вкусно!

— Соён, а у Сонгука уж больно изысканный вкус. Чачжанмён он любит только из отеля «Самджон». Теперь и корейская еда ему нравится в «Самджоне»…

[Пап, я в прошлой жизни часто здесь ел. Вкус с тех пор так и не изменился.]

— Милый, придётся нам очень много зарабатывать.

— Соён, ты тоже побольше ешь.

— И ты, милый.

Мама с папой уже подкладывали друг другу закуски.

Я украдкой положил Мингуку на рис кусочек пулькоги.

[Это хану, корейская говядина. Ешь, пока дают.]

Мингук теперь уплетал и рис, и мясо не хуже меня.

Он протянул ложку с рисом.

— Ещё хочешь?

Я положил ему на рис ещё кусочек пулькоги, а мама тут же сунула кусочек мне в рот.

— Сонгук, и сам ешь, пока Мингука кормишь.

[Мам, да за скоростью Мингука мне ни за что не угнаться.]

Вдруг я подумал, заботился ли я так о младших в прошлой жизни. Тогда мне незачем было о них заботиться. Всего хватало с избытком.

А теперь у меня семья, в которой папа заботится о маме, мама обо мне, а я о Мингуке.

Всегда чего-нибудь не хватает, но, пожалуй, в такой жизни есть и хорошее…

— Бла-а-тик, мнясо!

[Ешь побольше, Мингук. И обязательно отрабатывай свою еду!]

Наевшись за завтраком, мы вышли и увидели Чонхи. Она тоже как раз закончила и выходила.

Чонхи что-то сказала матери и подбежала ко мне.

— Сонгук, прости, что мы вчера так рано ушли.

— Ничего, Чонхи. Ты сама вчера как, в порядке?

Я великодушно успокоил Чонхи, как мужчина широкой души. Похоже, она была немного тронута.

— Сонгук, я буду писать тебе из Америки. Дай свой домашний адрес.

Я огляделся, подошёл к стойке отеля и попросил ручку и бумагу. Потом записал наш нынешний адрес.

— Вот, Чонхи.

— Сонгук, я обязательно напишу.

Чонхи поспешно взяла листок и вернулась к матери. Её отца не было видно.

Уходя, Чонхи всё махала мне рукой.

Даже когда грянет валютный кризис, её семья наверняка сможет и дальше оплачивать её учёбу за границей. И бестолковому Тхэгуку, возможно, будет нетрудно породниться с семьёй Чонхи. Честолюбия у него отродясь не было. Да и шансов стать наследником у него уже почти не было.

Я сунул правую руку в карман брюк и с горькой улыбкой отвернулся.

В этой жизни я тоже хотел защитить Чонхи. Но рассудок велел думать трезво.

Её отец привык вести дела кое-как, полагаясь на семейные деньги. Перед сильными он заискивал, а слабыми помыкал.

В этой жизни мне дороже всего была семья, которая ценила и любила меня как никто другой. Дороже любви, которую я не сумел сохранить в прошлом. Зачем мне связываться с людьми, которые смотрели на мою семью свысока?

Мама поспешила ко мне.

— Сонгук, похоже, ты очень нравишься Чонхи.

[Ещё бы, я же твой сын.]

Я тут же вцепился в мамину юбку.

— А я маму больше всех люблю.

— Пф. Сейчас ты маму больше всех любишь. Посмотрим, что скажешь через несколько лет.

— Соён, я тебя тоже больше всех люблю.

— И я тозе!

Папа с Мингуком тоже кинулись к маме, и она, смеясь, отстранила нас.

— Мужчины из семьи Чон, отойдите от меня хоть на шаг. Вот была бы у меня ещё дочка, такая же красивая, как Чонхи, больше ничего бы не хотела.

У меня по спине пробежали мурашки.

[Мама, папа… Вы же не собираетесь заводить третьего?]

— Соён, я бы тоже мечтал о дочке… Только тебе будет слишком тяжело.

[Вот именно! Всё-таки папа мыслит здраво. Мингук едва начал зарабатывать себе на еду. Куда нам ещё ребёнка?]

— Если дочка будет похожа на Сонгука с Мингуком, она ведь тоже будет умницей и красавицей, правда?

Это им повезло, что у них родился такой сын, как я. Да и Мингук, что ни говори, в тысячу раз лучше Тхэгука. Но от младшей сестры вроде Чон Миджин я категорически отказываюсь.

— Соён, давай не будем торопиться и ещё подумаем.

— Хорошо. Куда сегодня сходим с Сонгуком и Мингуком?

[Мам, раз уж приехали на Чеджудо, надо хотя бы на яхте прокатиться. Потягивать шампанское на морском ветру, вот где настоящий рай.]

— Соён, давай сводим мальчиков на море. Я так хотел построить замок из песка и убегать, когда накатывает волна.

— Милый, и я тоже! Сонгук, Мингук, здорово, правда?

Я безвольно взял маму за руку.

[Ладно. Я в прошлой жизни уже всё это делал. В этой, мама и папа, делайте всё, что вам хочется.]