Глава 133. "Бал вампиров I".
*Неделей ранее*.
Княгиня закрыла глаза, подставляя изащную белую шею прохладному ветру. Горные пейзажи, есеянные белоснежными шапками прекрасно действуют на разум, расслабляя каждый нейрон мозга. Этот эстетический вид способен на многое... Ах, мужчины штурмующие неприступные замки, полные нечисти, милые пани собирающие урожаи в полях или те, что без конца пируют на бала за своих пышных старомодных платиях.
С возрастом Николя понялач как дороги сердцу эти моменты покоя и теплого домашнего уюта.
Солнце не покажется до десяти часов, а значит ей можно ещё какое-то время насладиться полутенью горных массивов.
Отпив теплого сладкого вина с медом, она поправила упавший с плеч халат и закинув ногу на ногу, раскрыла газету.
Ох, неужели зрение начало ее подводить? Нет, наверно дело во мраке... После ночи, глаза ещё не привыкли к свету... Натянув пенсне, она нехотя вчиталась в вензеля.
Сплошные плохие новости... Желтушная пресса все ещё обсуждает недавнее обрушение моста, ища повод разжечь в сердцах холопов националистические искры. Ох, вот только войны им сейчас не хватало... КПСС на помощь не придет, а Империя сохранит своейственный ей рационализм... Своих сил против этим мастодонтов бесконечных войн, у Николя и за сотню лет не наберётся в нужным объемах.
На каменные перила балкона села птичка. Маленькая, черно-красная иволга с любопытными розовыми глазками.
— Такая же ранняя как и я? Чтож, составь мне компанию, милое создание.
Николя любезно подвинула пиалу с ягодами, приглашая птичку к столу. Птичка же не постеснялась и запрыгала по столу я клюя подношения.
— Как сладок наш сон. Жаль будет его нарушать, верно я мыслю, птаха? Что-то грядет...
С балкона своей половины замка, Николя расслышала звук подъезжающей машины. Лишь один назойливый толстячок решится навещать ее в такую рань, а значит скоро поспеют недовольные слуги.
— Чтож, может это и не самая плохая партия. Старый филин с глазами сокола точно знает чего хочет... Упрямство с которым он навещает меня, не перестает удивлять...
Николя перелестнула газету, с неприязнью вчитываясь в очередное описание новой местной байки - "человек-мотылек". Кем бы он ни был, а проблем доставить может даже таким прекрасным утром.
В комнате зашуршало и сквозь сопение княгиня уловила нежное девичье бормотание. Да, некоторые из ее милых пташек завели привычку болтать во сне.
Ох, придется снова прожить ещё один день в роли властительницы земель тайн и традиций.
Николя потянулась и встала, небрежно скидывая халат прямо на пол, оголяя белоснежное тело, жемчугом сверкающее в полумраке раннего утра.
В ее спальне сущий хаос - на столах и тумбах рабочие бумаги, письма, почтовые автосалоны и печатная машинка я требующая замены чернил, в широкой кровати под тонкой тканью одеяла вздымаются груди растрёпанные служанок, нелепо улыбающихся во сне, словно собачки. Пора бы и им уже встать... Может разбудить их?
...
Стоило княгине подумать об этом, как в дверь постучали, без церемоний открыв. Пара служанок ворвалась без церемоний, таща на себе всевозможные платья и банные принадлежности в перемешку со склянками имперской косметики.
— Доброго вам утра, милая пани! Прибыл герр Фидельбау и желает незамедлительно вашего свидания!
— Не ори!
— Тише вы обе. Разбудите их.
— Пани, если будете так обходительны с прислугой, потеряете лицо!
— Верно, не гоже горничным хозяйские простыни мять!
Николя же отмахнулась от них и сев на край кровати, погладила спящих девушек по щекам, заставляя потянуться, блаженно открывая глаза.
— Пора вставать, мышки мои.
Словно кошки, они замурчали под ее прикосновениями, покрываясь лёгким румянцем от вида прекрасного тела госпожи без единого изъяна, вдыхая ее винный, сладковатый аромат и лаская свои уши ее пьянящими речами.
— Подъем клуши, солнце вот встанет, а кухня ещё не в работе, бегом! Герр Эрнст пожаловал, быстро соберите яйца и болтунью приготовьте!
— Тоже мне мышки, клуши, то-то и клуши, что клуши!
Пара же ворвавшихся ревнивиц от таких знаков внимания взбунтовалась, закидав блаженных их же мятыми передовиками и фартуками.
...
Закончив утренние приготовления, нарядившись, что называется, по столичному, слегка смазав губы лёгким блеском с розоватым оттенком и расческа угольные волосы, Николя наконец смогла выйти в свет, держа привычно идеально ровную осанку, всем видом излучая статность женщины с огромной властью.
Ещё не дойдя до лестницы на первый этаж, к ней уже подбежали странное существо на четырех лапах, за которым так же носится невысокая кудрявая служанка, причитающая, но по детски довольная.
— Доброе утро, милая пани! Герр ожидает внизу, простите, сдержать Пилочку при вашем виде просто невозможно!
Существом же оказался недавний подарок Эрнста в честь нового удачного военного контракта его фабрики (будто у жёлтого проходимца бывает иначе). Механическая собака-автоматон, вроде как первая из своей серии и совершенно полностью без вмешательства органики. "Инструмент" как по началу подумала Николя, увидя огромную циркулярную пилу встроенную в пасть вместо зубов, но как оказалось, Фидельбау каким-то чудом смог вживить в бездушную машину совершенно собачьи повадки. Гений, а разбазаривает свой талант на машины смерти и разрушений...
Механический друг подобно привычной собаке завилял гибким сегментриоованным хвостом, подняв зад и припав на передние лапы, раскрыв пасть. У него нет ни слюны, ни запаха псины, ни усталости, ни голода, а заряда его инновационных батарей из редкоземельных металлов на основе радия хватает до года автономной работы. Идеальная собака я если бы не имперский угловатый дизайн и обязательная конструкция смертоносных элементов. Все же пила в пасти лишняя, хотя слуги нашли применение и этой странности пса - на зиму дров он заготовил столько, что даже самые суровые морозы замок переживет без проблем.
Сенсоры и камеры прекрасно позволяют псу адаптироваться в пространстве, а датчики давления превосходно распределяют немалый вес, отчего его можно безопасно гладить и играться, не боясь, что стальная туша раздавит слабую плоть.
В общем-то, не считая холодной угловатой поверхности корпуса, это по всем параметрам отличная собака с гибкой настройкой поведения (что тоже инженерное чудо, но даже по приложенной Эрнстом инструкции никто не смог разобраться наверняка, какие именно кнопки и тумблеры надо щёлкать, чтобы ничего не сломать).
Николя погладила меж латунных ушей и собака издала радостный механический лай, чуть ли не запрыгав на месте.
— Отведи Панзера к Чаинке, пусть проиграют. И поторопи плотников, их будут должны быть готовы к концу дня.
— Есть, пани! Пойдем, Пилочка, нам пора навестить твою подружку!
Нехотя, но механическое чудо, поскулив и показавшись перед княгиней по полу встало, весело запрыгав за служанкой. "PanzerVerfolger" или - Бронированный Преследователь, в замке его называют мягко Панзер или Пилочка. И первая успешная модель этого идеального сторожа досталась Николя... Чтож, это действительно честь.
Страшно даже подумать, сколько травм нанесла его пила во время предварительных испытаний.
Вздохнув, Николя наконец спустилась вниз, где ее уже ждал, по обычаю разведя руками в некудышном реверансе Эрнст Фидельбау. Человек необъяснимой природы, миуенат, лицемер, магнат и конченный романтик с налетом скептической философии. В целом я типичный представительно имперской элиты.
— Дорогая фройляйн, как отрадно видеть вас этим дивным утром! Я думал ваши очаровательные пейзажи способны тронуть струны моей души, но вы... Ох, милая фройляйн, вы ярче любых летних соцветий...
Как обычно он пустился в долгий хвалебный монолог, заключив поданную ладонь в поцелуй, щекоча Николя пышными усами.
— Хватит Эрнст. Как ещё вы не утомились находить все новые слова для наших встреч. Хватит стоять в дверях, вы тут бываете едва-ли не чаще меня. Подайте кофи...
Подав знак прислуге, Николя с некоторым удивлением обнаружила, что поднос с ароматным напитком уже стоит на столике, вместе с тарелкой конфет и пышных пирожных, прямо напротив огромного букета жёлтых роз, который все никак не завянет...
Эти предусмотрительные клуши спят и видят, когда роман между двумя знатными людьми перейдет в новую стадию...
— Буду рад составить вам компанию, милая фройляйн.
...
Скинув пиджак, но не шляпку и отставив трость (недавный новый аксессуар выполненный толи из нефрета, толи из итого зелёного камня глубокой темной структуры), Эрнст галантно отодвинул кресло Николя, позволяя ей сесть с наибольшим комфортом.
— Я закрою, вы не против?
— Будто мои слова вас когда-то останавливали, герр.
— О-хо-хо... Тысяча искренних изменений, душа моя! Пагубная привычка и лишь одна из многих, за что прошу ещё тысячу искренних извинений.
Отщелкнув кончик сигары, господин оружейный магнат закурил, выпуская облако дубового дыма в комнату. Где-то на улице залаял механический пёс.
— Как вам мой подарок? Не сильно ли он активен...
— Слугам нравится, да и наших псов он держит в тонусе. Пусть всё остаётся так, как есть.
— Хм... Для боевых задач такое поведение не подходит, все же их предполагается использовать в штурмовых и разведывательных отрядах...
— Эрнст, вы же приехали не ради анализа поведения собаки. Я вас внимательно слушаю.
— Хм... Вы как всегда проницательны, моя леди. Да, приехал я немного по другой причине... Как не печально признавать, но слухи о вашей проблеме дошли и до меня... Как его у вас прозвали? Человек-мотылек кажется?
Ах вот оно что! И он уже в курсе... Значит трагедии местного масштаба просочились уже и за границу Энсильвании?
— Неужели среди ваших невероятных механизмов и на эту проблему найдется управа?
— Механизмы тут не помогут, фройляйн. Тут требуется решительный и грубый подход...
— Вам что-то известно?
— Хм...
Эрнст вдруг нахмурился и принял максимально серьезное лицо, задумчивое и глубокое настолько, будто оживший портрет величайших художников прошлого. Выпустив несколько колец густого дыма он встал, заведя руку за спину и подошёл к окну.
— Фройляйн Николя, боюсь мне известно как именно появилось это существо, но вот почему оно оказалось на вашей земле, мне неясно.
— Неужели вы творец наших несчастий?
— Хм...
Сегодня он необычайно строг сам к себе. Не было и раза, когда его визит не превращался в балаган радости и лёгкости, но сегодня даже привычный жёлтый костюм кажется тусклым и выцветшим.
— Не поделитесь этой историй, герр Эрнст? Быть может это поможет и мне.
— Да... Да, вы правы. Чтож, в случившемся есть и моя вина, миледи. В семье не без урода, как водится, верно? Один мой не самый любимый родич придерживается весьма варварских, но, к сожалению, рабочих теорий развития нашего отсталого общества...
Фидельбау вернулся в кресло, откинулся и уставился в потолок, съев сразу несколько шоколадных конфеток. Видимо нервничает.
— Вы никогда не рассказывали о своей семье.
— Это не семье, не в классическом смысле, но мы близки настолько, как не близки брат и сестра. Как не близки даже любовники, но речь не об этом, фройляйн. Мой паршивый родич грезит о доказательстве своих безумных теорий посредством совершенно бездушных экспериментов и сдается мне... Эта неприятная случайность с вашим мотыльком - один из его омерзительных опытов.
— То есть Энсильвания терроризирует какой-то сумасшедший под началом вашего дорогого родственника? Это не делает вам чести, дорогой герр.
— Мне и самому безмерно стыдно за это, но потому я и прибыл так скоро. Это существо точно не человек, я уверен. Но... Я не хочу знать, что подобная тварь мешает вам жить, душа моя. От него придется избавиться как можно скорее.
— Для оружейного магната вы слишком сильно печетесь о судьбе чужой страны, Эрнст. Позвольте же узнать причину такого неравнодушия.
— Вы, фройляйн. Вы и только вы оказались моей причиной и слабостью сердца. Лишь ради вас я готов нарушать многие табу, за которые меня могут клеймить предателем мои же дорогие родичи. Не понимаю чем, но вы пленили меня, фройляйн... Простите старому магнату такое откровение, но не могу я допустить, что бы вы страдали пусть даже в рамках самого прибыльного для меня проекта.
Оба замолчали. Эрнст погрузился в тяжёлые размышления о путях решения ситуации, а Николя... Чтож, мгновенная девичья робость от таких смелых слов быстро растворилась в более хладнокровных мыслях. Герр Фидельбау действительно проявляет ей множество весьма однозначных знаков внимания, что конечно же в радость как женскому сердцу, так и управительнице целой страны. Иметь в руках сердце такого богатого и влиятельного человека - большой успех, хотя и его постоянные визиты сделали свое дело. Николя стала куда как ближе к нему. Ближе и нежнее. Теперь это не просто надоедливый мужчина в годах и теле, но добрый друг и даже приятель сердца, радующий очередной своей неловкостью сердце Николя.
Однако сейчас подобную нежность следует запереть глубоко внутри, пока не решатся дела насущные.
— Герр. Не составите мне компанию? Хочу поделиться и я с вами результатами своих исследований.
— Фройляйн, правильно ли я слышу, что вы хотите посвятить меня в свои дела? Вы, стоит думать, выпили слишком много? Неужели в кофи хитрые слуги подмешали ликер?
— Нам обоим стоит отвлечься, а градус не коснулся моего сознания, будьте спокойны.
С мягкой улыбкой оба встали и в взяв высокую княгиню под руку, бочкообразный жёлтый коротышка повел ее прочь от восходящих лучей солнца. Николя же повела его в подземелья, сквозь тьма и сырость, будто совсем не нуждаясь в свете, лишь символически разгоняя мрак догорающим канделябром.
— Подвалы? Стоит ли мне бояться за свою жизнь, душа моя? Выпрыгнет ли нам навстречу чудовище из ваших сказок?
— Любое чудовище в этом замке подчиняется мне, герр. Даже вы.
— Не стыдно признавать, но вы правы. И все же...
— Терпение герр. Почти пришли.
...
Отперев личным ключом тяжёлую дверь, двое вошли в просторный кабинет с вентиляцией, электрическим светом и множеством инструментов и автоматонов. Несколько высоких колб у дальней стены, заполненные жидкостью, хранят в себе огромных человекоподобных тварей, каких герр Фидельбау до того ещё не видел в этой эпохе.
— Хм... Вы либо поймали чудовищ, либо выращиваете и оба варианта весьма похвальны. Что это?
— Мой личный проект герр, и мне нужен ваш совет, как специалиста.
— Душа моя, но я инженер, а не... Селектор. Впрочем, давайте посмотрим.
Огонёк интереса заплясал в глазах Фидельбау и он подошёл к колбам.
— Крепкие мускулы, длинные когти, острые зубы... Ноги-пружины. Видимо вы сами творите чудовищ из ваших сказок.
— Грядет совет Энсильванской знати. Что-то вроде бала для самых влиятельных особ страны, на котором выбирают регента. Княжич ещё не исцелился и я боюсь, его попытаются сместить.
— А эти создания станут вашей предвыборной компанией? Не замечал за вами тяги к смертоубийству.
— Надеюсь до этого не дойдет... Они все ещё нестабильны и я не понимаю чего им не хватает. Их кожа сгорает что на солнце, что при луне, а животные инстинкты преобладают над послушаеним. Бал близко, а я не знаю, что делать... Конечно это весьма нагло с моей стороны, но я надеялась на человека вашего ума...
— Ох... Что же вы делаете, фройляйн... Отказать вам я не в силах, чтобы не произошло... Есть ли какие-то технические бумаги о ходе эксперимента?
Николя подошла к одному из столов, поставив канделябр, отчего кожа одного из чудовищ начала пузыриться и лопаться как от сильного ожога.
— Тут все. Как бы я не старалась, они либо на живут достаточно долго, либо чувствительны к свету до абсурда... Существа ночи...
— Одна моя знакомая больше разбирается в особенностях крови и поведения, но кое-что могу и я... Посмотрим...
Достав монокль, Фидельбау пробежался глазами по текстам и рукописным заметкам, несколько раз окурив комнату сигарой.
— Хм... Недурная работа, вот только вы не учли совместимости крови. Смотрите...
Указав на показатели резус фактора и таблицы химического состава, Эрнст вернулся к колбам, вглядываясь в спящих внутри существ.
— Человечкая кровь очень требовательна к переливанию, вам должно быть это известно. Простые люди действительно нежизнеспособны, да и подбор доноров нужен очень строгий... Вы использовали редкие виды местных летучих мышей, но зачем заходить так далеко, когда уже есть выдающиеся результаты с вашей прислугой?
— Они ближе к врыколакам и способны к метаморфозам лишь во тьме. Даже лунный свет ослабляет их возможности, отчего использовать служанок я могу лишь стаей... Нужна точечная сила.
— Но человеческая часть их крови более стабильна. В моих цехах должны быть аппараты для фильтрации крови... Хм... Как специалист, я бы рекомендовал использовать охотников в качестве сырья, а вот донарамм вполне могут выступать и ваши местные виды животных, но я бы предпочел смесь... Ваша личная кровь весьма хорошего качества и обладает нужной гибкостью для адаптации, попробуйте смешать ее с кровью летучих мышей и лишь получив стабильную смесь... Ох...
Он вдруг замолчал, едва не ввронив сигару.
— Что случилось?
— Как же я сразу не подумал! Душа моя, у вас уже есть прекрасный вариант для стабилизации крови этих чудовищ!
— Не понимаю... О чем речь?
— Юный княжич. Болезнь дитя исходит из крови и лишь кровью оно поддается лечению, это правда, но изъятие небольшой дозы не повлечет рисков для здоровья чада.
— Мы уже говорили об этом, герр. Слишком опасно брать кровь ребенка. Он слабеет с каждым месяцем все больше.
— Вы ошибаетесь о предмете его хвори. Именно ваша безмерная опека, простите мою дерзость, и есть причина прогрессии болезни. Да, ваша кровь хорошего качества и способна к поддержанию жизни в юном правителе, но его личная кровь куда сильнее вашей. Дайте ему свободу и результат вас удивит.
— Вам что-то известно о его болезни? Герр, иногда ваша осведомленность меня пугает.
— Это моя работа, душенька. Да и у слуг ваших язык бывает без костей даже в моём присутствии. Но суть не в этом. Я уже сталкивался с подобным недугом и взял на себя смелость провести небольшое тайное расследование.
Николя подошла к колбам, встав наровнк с коротышкой Фидельбау, рассматривая с некоторым скепсисом упырей за стеклом.
— Вы не перестаёте удивлять меня, Эрнст. И что вам удалось выяснить?
— Кровь княжича подобно яду, иссушает его тело и разум, но лишь затем, чтобы адаптировать. "Красное пятно" - так называют руну, поразившую его тело. Костный мозг производит токсин, равного которому почти нет, однако не бойтесь, его телу нужно лишь принять этот яд в нужном объеме и дитя переродится.
— Почему дитя должно страдать, герр? Я просто хочу, чтобы юный княжич очнулся от сна... Он так долго прикован к постели...
— Дитя крови, что тут сказать. Редкое сочетание красного пятна и гемофилии сделали свое дело. Спасать нужно не оболочку, а его разум. Тело мальчика обречено, как бы вы не делали обратного, но перерождение неизбежно, а вы лишь можете его отсрочить. Как-то мы с вами говорили, о величии и независимости вашего народа, так вот... Мальчик способен привести вас к этому величию, однако не так, как вы ожидаете.
— И все же вы предлагаете принести ребенка в жертву, герр
— Дитя крови и умрет и возродится только в крови, а я лишь могу посоветовать вам дать ему свободы в необходимой мере. Красное пятно сделает свое дело. Мать моего предложения не в этом - кровь мальчика необходима вам для стабилизации эксперимента. Охотников я вам найду и вышлю в нужных объемах, а вот в малышом работать можете лишь вы.
Эрнст выдохнул и развернулся, стремясь покинуть комнату.
— Дорогой герр... Будет ли малыш жить, если я послежую вашему примеру?
— Внутри каждого, кому он дорог. Его судьба стать большим, чем просто оболочка. В ваших силах сделать его правителем, которого запомнят на поколения вперёд.
— ...
...
...
Вернувшись наверх, каждый при своих мыслях, они устроились в беседке внутри сада при замке. Механический пёс резвится с охранными собаками, пока пара попивает прекрасные напитки, ласкаемые первыми лучами солнца.
— На счёт мотылька. Собираетесь выслать мне охотников? Смогу ли я оплатить все ваши расходы на меня, герр?
— Бросьте нести эту чушь. Никаких ваших расходов я не потерплю! Охотники пойдут на ваших уродцев, а вот к мотыльку нужен подход иного толка... Я поговорю кое с кем... Нам нужен специалист, способный поймать неуловимого врага, душа моя.
— И все же это простой наемник. Разве же с подобной тварью свора охотников справится хуже?
— Не справится вовсе. Милая моя Николя, я приглашу для вас исключительного специалиста, а за плату не переживайте. Его устроит пара склянок крови.
— Ваши знакомые весьма... Своеобразные личности...
— Зато крайне исполнительные. Мистер Джозеф Люпин профессионал, уверяю вас. Оккультист и весьма неплохой, так ещё и в грязной работёнке приуспел. Могу лишь хвалить его неуёмный энтузиазм.
— Оккультист? Не думала, что вы доверяете подобным наукам.
— Терпеть их не могу, но приходится работать и с такими... Я сообщу вам в письме когда и где его встретить и подготовлю нужную кровь. Считайте это моим способом загладить вину за мотылька.
— Вы не обязаны брать на свои плечи грехи вашей семьи, герр.
Николя нежно коснулась его ладони своей и зрачки Фидельбау расширились, словно у влюбленного школяра, а речь взяла высокую ноту. Оружейный магнат пустил петуха.
— Я... Кхм... Я... Ц-ценю ваше внимание, фройляйн, но есть вещи, прощать которые нельзя. Злодейские эксперименты моего родственника должны свершиться отнюдь не в вашей миролюбивой Энсильвании. Для него заготовлен совсем другой театр.