То были слова, вырвавшиеся из самого сердца. Шумные разговоры ученых ранили не его слух, а саму душу. 

«Не могут найти их местонахождение? Совсем никого?» 

Юноша впервые проявил подобную дерзость. 

С этого момента считать Сияющее Крыло Демона списанной боевой силой? О таком нельзя было говорить, не предполагая их полного уничтожения. И даже если все обстоятельства указывали на это, Чон Ёншин по крайней мере не имел права так судить. 

Поместье Клана Чон для него ничего не знало. По-настоящему его домом было Сияющее Крыло Демона. 

— Молодой Герой Молниеносный Гений... 

— Ох... 

— Вы пришли туда, где вам сейчас не следует быть. 

Несколько ученых поднялись со своих мест. Это были люди, весьма благосклонно относившиеся к Чон Ёншину. Каждый из них сложил руки в приветствии или молча поклонился, но на их лицах, несмотря на прямую осанку, читалась глубокая неловкость. Единственный доступный мастер синего ранга из Сияющего Крыла Демона услышал приговор чиновников. Всякий на его месте был бы в смятении. 

— В настоящее время основной состав нашего отряда насчитывает двадцать пять человек, не считая меня, Шин Собин и Дракона Ленивого Пламени, — произнес Чон Ёншин, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие в голосе. — Я слышал, что только что сказал Ученый Цзинь Чжоавэнь. Что двое воинов белого ранга погибли. Вы имели в виду воинов Сияющего Крыла Демона? 

До его ушей отчетливо долетели слова о том, что были найдены два тела. 

— ... 

— Пожалуйста, скажите мне. 

Чон Ёншин отрешенно уставился на одного из ученых вдали. Когда стоявший подле него Великий Администратор с тяжелым выражением лица слегка кивнул, ученый средних лет Цзинь неохотно ответил: 

— ...Говорят, были найдены тела Меча Чистого Облака Лю Иньинь и Рассыпанной Рыбы Ду Мина. Безымянные ученики сычуаньского филиала нашей цитадели собрали их останки. 

Юноша безмолвствовал. 

Меч Чистого Облака и Рассыпанная Рыба из Сияющего Крыла Демона были теми, кого он знал лично. Он просто не мог их не знать. Они входили в число немногих воинов белого ранга Сияющего Крыла Демона наряду с Хён Вончаном. Когда Чон Ёншин впервые переступил порог цитадели в белых одеждах воина, именно они с искренним восторгом водили его по территории. А когда юноша поднялся до синего ранга, они шутливо и с уважением отвешивали ему поклоны. 

Шо-о-ох! 

Энергия вокруг него слегка заколыхалась. Дело было не в том, что циркуляция Клана Чон вырвалась из-под контроля его воли, а в том, что поднимающаяся ци сама по себе приходила в беспорядок от дрожи в его сердце. 

Чон Ёншин про себя зачитал строки из Алмазной Сутры: 

«Отбрось все привязанности и пребывай в настоящем мгновении». 

Позволь сердцу течь так, как оно хочет. Слова, которые он впервые услышал при создании Непреклонной Лазурной Ладони, Сокрушающей Демонов. Это было учение Маленького Божественного Монаха из Шаолиня и мастера Вон Чжона, которое тогда особенно глубоко запало ему в душу. Именно поэтому он сделал его одним из ключевых принципов культивации, которую создавал прямо сейчас. 

Юноша внимательно вгляделся в свое бушующее сердце. Это была внутренняя буря, которую он ощутил впервые с тех пор, как ступил в боевой мир. Печаль и гнев бурлили подобно бешеным порогам. 

Так дело не пойдет. Чтобы совершить месть, он не должен позволить буре увлечь себя за собой. 

Он посмотрел на свои эмоции как бы со стороны, сделав шаг назад. Ему это было не привыкать. Ведь точно так же он абстрагировался от страха перед своей скоротечной жизнью. 

«Просто отомсти. Если уже слишком поздно и они мертвы, то забрать головы врагов — первая задача», — подумал юноша как истинный воин. Он полностью выбросил из головы Чон Ёншина как обычного человека. 

И в то же мгновение ощутил, как сила с новой мощью сгущается во всем его теле. Он вновь разомкнул губы: 

— Оставшиеся тридцать три. «Пропали без вести» означает, что от членов основного отряда, включая лидеров Сияющего Крыла Демона, не поступало ни почтовых птиц, ни срочных вестей? Больше семи дней? 

— ...Именно так, — ответил Великий Администратор, про себя поражаясь происходящему. 

В этом мире методы контроля разума и циркуляции внутренней энергии считались базовой базой фокусов с ци. Но не будет преувеличением сказать, что лишь Девять Ортодоксальных Сект обучали дисциплине духа так же глубоко, как боевой технике. Сколько сорвиголов в боевом мире владели столь глубокими ментальными практиками? 

«Он невероятно холоден и спокоен для своего возраста», — подумал Великий Администратор, глядя на Молниеносного Гения. И хотя он не был уверен в глубине разума юноши, он отчетливо чувствовал в нем темперамент, выточенный и закаленный до остроты лезвия меча. Какую же силу выплеснет это лезвие, слившись с поразительным боевым талантом юноши? 

Как Великий Администратор Бесплодной Крепости, он чувствовал удовлетворение даже посреди проливавшегося дождя тревожных вестей. 

И именно в этот момент... 

— Великий Администратор. 

— Говори, — отозвался Лин Цзиньмин прямому ученику Владыки. 

Чон Ёншин резко повернул голову. Их взгляды встретились. 

— Чон Ёншин из Сияющего Крыла Демона просит разрешения на выезд в Сычуань. 

— Я так и думал, что ты это скажешь, — Великий Администратор погладил бороду. На его лице отразилось нежелание. 

Чон Ёншин продолжал, не обращая внимания на его сомнения: 

— Поручите мне разведку. Три из Девяти Ортодоксальных Сект, три из тринадцати Темных Сект, да еще и Клан Тан, сражающийся за власть в том регионе. Разве дислоцированные там Отряд Меча Лазурного Неба и Крыло Чистых Небес не истощены до предела, просто удерживая свои позиции? 

— У нас нет свободных сил, — покачал головой Великий Администратор. — В главной цитадели сейчас осталось всего два Отряда Божественного Меча, способных вести бой. Их нельзя отзывать. 

— ... 

— Помимо них, в других отрядах есть оставшиеся воины, но все они находятся на заслуженном отдыхе. Мастерство воина достигает пика через отдых перед новой закалкой. Большинство из них вернулись с миссий за последний месяц. Даже у Администрации нет полномочий немедленно мобилизовать их. Таков закон. 

Его слова разили наповал, точно клинок. И тон, и смысл были более чем предельно ясны. Наконец Великий Администратор заключил со вздохом: 

— В настоящее время сформировать отдельную боевую группу невозможно. 

И он был прав. Время воинов, ушедших на период отдыха, строго защищалось законом. В этом заключалась одна из главных особенностей Бесплодной Крепости: вернувшиеся с миссий мастера не просто истязали себя тренировками. Поскольку жизнь воина могла оборваться в любой момент, они часто проводили это время со своими семьями в цитадели. 

— ... 

Чон Ёншин умолк. Он не мог просто размахивать пылом и выказывать дерзость. Пропали не просто бойцы белого ранга, а абсолютно все силы, включая воинов черного и синего рангов во главе с лидерами Сияющего Крыла Демона. Это было событие далеко не рядового масштаба, чтобы рассуждать об одиночных вылазках. 

Он не мог отправиться один, да и Администрация никогда бы этого не позволила. 

Но мог ли он просто сидеть сложив руки? Нет. 

— Если я смогу собрать доступные силы сам, вы дадите разрешение на миссию? — спросил Чон Ёншин. 

Великий Администратор, вскинувший взгляд, готовно кивнул: 

— В таком случае мы надлежащим образом рассмотрим этот вопрос. 

— Я понял. 

На самом деле он всем сердцем хотел призвать Владычицу Бесплодной Крепости. Но то было имя, которое он не смел произносить вслух. Как хранитель Древа Мира — сокровища Высшего Клана — никто не мог дерзить рассуждениями о перемещениях той, кто являлась самой почтенной во всей цитадели. Владыка Бесплодной Крепости никогда не действовала легкомысленно. И тем более без явных и масштабных целей уровня главной штаб-квартиры Секты Кровавого Пламени. 

«То, что она относится ко мне выделяющимся образом, не означает, что я могу переступать черту», — подумал юноша. Он намеренно отбросил мысль о желании положиться на абсолютное существо. 

— Я соберу людей. 

Ожидал ли Великий Администратор этих слов от Чон Ёншина? Он лишь еще раз кивнул. 

Шаг. 

На этом разговор был окончен. Чон Ёншин мгновенно развернулся. Полы его синего одеяния резко взметнулись. 

Ученые Администрации, молча вбиравшие в себя эту сцену, провожали его взглядами в абсолютной тишине. 

Он не направился в зал Сияющего Крыла Демона, а повернул в противоположную сторону. Дракон Ленивого Пламени, стоявший снаружи с недовольным видом, озадаченно спросил: 

— И куда это вы навострили лыжи... сэр? 

— В Клан Бесплодный Ма, — кратко ответил юноша. 

Когда они возвращались в главную цитадель, Ма Ёнджок обратился к нему с просьбой: прийти в Клан Ма и принять извинения Чжу Ляньтин. В текущем положении Чон Ёншин был готов хвататься за любую соломинку. 

— Похоже, дело действительно дрянь. Выражение лица у тебя совсем не то... Ой, это я сам с собой, — ухмыльнулся шествовавший рядом Дракон Ленивого Пламени. 

Чон Ёншин равнодушно бросил: 

— Твое назначение подтверждено. Можешь возвращаться в зал. 

— Ну уж нет! Пойдем вместе. Терпеть не могу скуку, а тут намечается кое-что поинтереснее, — с развлеченным видом отозвался тот, явно сгорая от любопытства к личности Чон Ёншина. 

Юноша шел молча, не обращая на него внимания. У него просто не было ресурса на эти разговоры. 

Спустя долгое время неспешной ходьбы они достигли главных ворот Клана Пустынной Ма. Чон Ёншин поднял взгляд на классическую табличку: «Обособленная резиденция Клана Ма». 

«В прошлый раз я видел её...» 

Тогда Хён Вончан прибег к уловке, чтобы поставить Чжу Ляньтин в затруднительное положение, а рядом были Чхон Мён и Пэк Мирё. Запах Сияющего Крыла Демона витал в каждом знакомом уголке. Но сердцем юноша уже находился в Сычуани. 

Он твердо решил не привередничать в средствах. 

— Молодой Мастер Чон! 

Один из стражников, до этого недоуменно шептавшихся между собой, выступил вперед. Он приблизился к Чон Ёншину с глубоким почтением, подавая знак назад: 

— Поступало распоряжение немедленно провожать вас в любое время. Пожалуйста, проходите. Но человек рядом с вами... 

— Слуга. 

— А-а, понятненько. Вы, конечно же, можете взять его с собой, — со слегка натянутой улыбкой произнес стражник. 

Чон Ёншин молча кивнул и шагнул внутрь, абсолютно не придавая значения Дракону Ленивого Пламени, с ошеломленным видом уставившемуся на него. 

Пейзаж Клана Бесплодной Ма ничуть не изменился. Ухоженный сад пестрел зеленью, а павильоны внутреннего двора возвышались в безупречном порядке. Чон Ёншин продвигался вперед без колебаний, предварительно попросив призвать старейшин. 

— Ёншин! 

Вести разносились мгновенно: навстречу им уже выбежал юноша. Острый взгляд и отважный лик — то был Ма Сеин, наследник Клана Ма. При виде Чон Ёншина вся строгая чинность, присущая аристократическим родам, с него мгновенно слетела. Его яркая улыбка смотрелась живописно. 

— Я слышал, ты вернулся! Прошло всего пару дней, поэтому я не стал беспокоить. Как твои дела? 

Он встретил его с искренним теплом. Возможно, дело было в поздравлениях, которые Чон Ёншин произнес на его церемонии совершеннолетия. Несмотря на влияние Чжу Ляньтин, представительницы королевской ветви, доброжелательность Ма Сеина к нему росла с каждым днем. В его взгляде читалось нескрываемое восхищение: 

— Ты даже не представляешь, как вырос интерес к Молниеносному Гению из Сияющего Крыла Демона! В цитадели только о тебе и говорят. Еще пара дней, и люди начнут приходить прямо в ваш зал, чтобы просить у тебя советов по боевым искусствам. 

Он говорил с лучезарной улыбкой. Чон Ёншин молча кивнул. 

Ма Сеин, окинув его теплым взглядом, мельком посмотрел на Дракона Ленивого Пламени, который перестал следовать по пятам и теперь оглядывал павильоны Клана Ма: 

— А кто этот человек за твоей спиной? Каналы его энергии выглядят просто поразительно. 

— Слуга. 

— Хм... ну, ладно. Может, пройдем внутрь и поговорим? Как ты знаешь, местным старейшинам требуется время, чтобы подготовиться к приему... 

— Хорошо. 

Чон Ёншин пошел бок о бок с Ма Сеином. Внезапно его взгляд упал на нефритовый камень в руке двоюродного брата. То был странный синий нефрит размером с детский кулак, удерживающий внутри концентрированную силу. Его глубокий морской цвет был завораживающе красив. 

Ма Сеин, мгновенно заметив этот взгляд, улыбнулся: 

— Он называется Духовным Нефритом Сокровищ. С его помощью можно проверять чистоту накапливаемой силы. Воины нашей семьи используют его при духовных медитациях, чтобы контролировать плотность внутренней энергии. 

— Никогда о таком не слышал. 

— Его создали умельцы из Клана Гномов, — бесцеремонно вмешался Дракон Ленивого Пламени. Его служебно-почтительный тон в сочетании с издевательской ухмылкой выглядел комично. — Мой господин не мог о нем знать. Без связей с Гномами его не достать, да к тому же это расходный материал. 

— Расходный? 

— Отличная проницательность, — слегка улыбнулся Ма Сеин, явно с самого начала не поверивший, что перед ним обычный слуга. — Ёншин, им пользуются вот так. 

В то же мгновение по Духовному Нефриту Сокровищ в пальцах Ма Сеина побежали трещины. Плотная паутина, охватившая весь камень, напоминала иссушенную зноем землю. 

— Не создавая волн силы, ты удерживаешь выверенный поток внутренней энергии и направляешь его внутрь. Чем чище твоя ци, тем гуще сеть трещин. Потому его и называют расходным. 

— Понятно, — ответил Чон Ёншин. 

В обычное время такая вещь вызвала бы у него искренний интерес. Но не сейчас. 

Вдали он уже видел приближающиеся фигуры Чжу Ляньтин, старейшин Клана Ма и своего дедушки Ма Ёнджока. 

— Я дам тебе один. Наблюдать за процессами внутри весьма любопытно, — тем временем Ма Сеин вложил еще один Духовный Нефрит Сокровищ в ладонь Чон Ёншина. Чувствовал ли он долг перед тем, кто без колебаний уступил ему статус наследника? Ему искренне хотелось чем-то одарить брата. 

В этот момент Чон Ёншин встал лицом к лицу со старейшинами. Ма Ёнджок заговорил с выражением лица, будто готов был тут же заключить юношу в объятия: 

— Ёншин! Спасибо тебе огромное, что пришел. Вижу, Сеин уже вручил тебе Духовный Нефрит. Приятно видеть вас вместе. 

— Дедушка. 

Когда Чон Ёншин совершил формальный поклон со сложенными руками, уголки губ старика слегка опустились от сквозящей отстраненности. 

И тут... 

— Молниеносный Гений. 

Заговорила женщина в иссиня-черных дворцовых одеждах. От её невероятно сохранившегося, прекрасного лица веяло высочайшим величием. Чжу Ляньтинь, представительница королевского рода и мать Ма Сеина. Она была воительницей, доведшей техники Восьми Методов Золотого Бессмертного императорской семьи до абсолютного предела. 

Ее взгляд изначально полнился благородством. Впрочем, и старейшины Клана Ма, выстроившиеся за ее спиной, не уступали ей в статности. Каждая их фигура излучала колоссальное давление. Наплывающие волны ауры, даже без намеренного выплеска, напоминали надвигающееся цунами. 

— Приветствую старейшин семьи моей матери, — произнес юноша. 

Он взглянул на свою правую руку. Лунный свет, преломлявшийся в свободно лежащем Духовном Нефрите, смотрелся загадочно. 

— Я пришел обратится с просьбой по праву отвергнутого кровного родственника, — спокойно произнес Чон Ёншин. 

Одновременно с этим он поднял поток внутренней ци, пытаясь преодолеть их давящее присутствие. Ему казалось, что если он продемонстрирует свою силу, дело пойдет быстрее. 

Не создавая ни единого всплеска внешних волн, мощь Динамической Техники Клана Чон вошла прямо в Духовный Нефрит Сокровищ. 

Камень среагировал мгновенно. Но в отличие от того, что показал Ма Сеин, он не покрылся трещинами. 

Он просто исчез. 

Ш-ш-ша-а-а.. 

Нефрит рассыпался, взмыв вверх тончайшей пылью. Лунный свет переливался в этом полупрозрачном паре, поднимающемся над ладонью Чон Ёншина.