— Вам идёт. Как бы это сказать… будто вы сошли с картины, на которой изображён идеальный рыцарь дома Юрис.

— Благодарю вас.

— Не смотрите на меня так напряжённо. Я понимаю, что одним своим появлением здесь наверняка заставляю вас нервничать. Но мне всё же хотелось хотя бы раз встретиться с вами лично. К тому же я должен был кое-что передать.

Если уж он понимал, что мне будет не по себе, лучше бы вообще не приезжал.

В мыслях я язвил сколько угодно, но внешне показывать это было нельзя, поэтому оставалось лишь неловко улыбнуться.

Не думал, что когда-нибудь окажусь вот так, лицом к лицу с наследным принцем.

И всё же человек передо мной заметно отличался от того, кого я знал по роману.

Там он был высокомерным и привык поступать исключительно по-своему. Исключение делал лишь для любимой главной героини — с ней становился неожиданно тёплым.

Однако мужчина, спокойно отпивавший чай напротив меня, держался совершенно иначе.

В нём действительно чувствовалось достоинство наследного принца, но к человеку, который ещё даже не прошёл посвящение, он относился с уважением и вниманием.

Одно было несомненно: это не тот Кайсель, которого я помнил по оригиналу.

«Возможно, всё пойдёт куда лучше, чем я думал».

До начала сюжета оставалось четыре года, и нынешний наследный принц разительно отличался от будущего.

Встреть меня тот Кайсель, я бы не удивился, даже если бы меч уже оказался у моего горла.

Сейчас же он говорил спокойно и вполне разумно. Я уже успел обрадоваться, что договориться с ним будет несложно, когда наследный принц, внимательно разглядывавший меня, заговорил.

— Прежде всего поздравляю с тем, что скоро вы официально станете рыцарем. Вероятно, самым молодым на всём континенте. Думаю, вам часто это говорят, но я тоже возлагаю на вас большие надежды.

— Вы слишком высокого обо мне мнения.

— Ничуть. В одиночку сразить лорда троллей, да ещё и осквернённого тьмой, совсем не просто. Вы знаете, что менестрели уже поют о вас? «О, великий Эван, подними свой меч…»

— … Впервые слышу.

Менестрели сочиняли обо мне песни?

Я почти не покидал герцогское поместье и понятия об этом не имел. Оставалось только почувствовать, как горят щёки.

А уж то, что наследный принц невозмутимо распевал такую песню прямо перед её героем, нравилось мне ещё меньше.

Он что, специально пытается меня смутить?

Однако Кайсель лишь оборвал мелодию и широко усмехнулся, больше ничего не добавив.

— Признаться, я удивлён, — сказал я. — Это всего лишь церемония посвящения одного рыцаря. Я и представить не мог, что вы прибудете лично.

Наследный принц театрально пожал плечами.

— Если вы «всего лишь один рыцарь», то военная мощь нашей империи внезапно окажется весьма скромной. Государство, в котором достойных рыцарей меньше десятка, — даже для шутки звучит плохо. Излишняя скромность ни к чему. Вы мне интересны, и я приехал поздравить вас.

Я невесело усмехнулся.

Сколько ни смотри, он явно прибыл не только ради поздравлений.

Тем более сам же сказал, что хотел кое-что передать.

Я молча посмотрел на него. Кайсель заметил мой взгляд, почесал затылок и наконец сдался.

— Хорошо. Я и сам понимал, что в простое «приехал поздравить» вы не поверите. Тогда сразу перейду к делу. Не возражаете?

— Конечно. Как вам будет угодно, Ваше Высочество.

Наследный принц на миг замялся, затем сунул руку за пазуху и достал знак.

Он сиял золотом: под раскрытой пастью дракона — гербом императорской семьи — перекрещивались два меча.

Увидев его, я невольно нахмурился.

— Разве это не знак Императорского рыцарского ордена?

— Вы ещё не прошли посвящение и формально не являетесь рыцарем Юрис. Не хотите прикрепить его к груди вместо их герба?

— … Вот это предложение. Императорский рыцарский орден…

Я невольно рассмеялся.

Сам наследный принц явился ко мне и предложил вступить в Императорский рыцарский орден.

Такой шанс нельзя было назвать обычным.

Одна лишь принадлежность к ордену считалась честью на всю жизнь — а порой и для целого рода на поколения вперёд.

Рыцарь получал славу при жизни. Его дети пользовались уважением уже за то, что их отец состоял в Императорском рыцарском ордене.

В империи это было почти синонимом обеспеченного будущего.

Пусть с пятью великими домами их влияние не сравнить, встречались даже графские семьи, которые удерживали титул лишь благодаря тому, что когда-то один из предков служил в ордене.

И теперь такое место предлагали мне.

Шестнадцатилетнему оруженосцу, который ещё не прошёл посвящение.

Кажется, предыдущему самому молодому новобранцу было около тридцати. Согласись я сейчас — и наверняка вошёл бы в историю.

— Но, боюсь, мне придётся отказаться.

На лице Кайселя проступило искреннее удивление.

Он не ожидал отказа?

А я, напротив, ожидал подобного предложения с той секунды, когда наши взгляды встретились.

Что бы он ни предложил, служить императорскому дворцу я не собирался.

Причина, по которой я продолжал брать в руки меч и так упорно стремился стать рыцарем, была одна.

Айрин.

Я пообещал защищать её. И место рыцаря мне было нужно лишь затем, чтобы сдержать это обещание.

Императорский рыцарский орден… Конечно, вступи я туда, отношение ко мне стало бы куда лучше.

Но и раньше, и теперь слава интересовала меня мало.

Когда-то я играл на пианино потому, что любил музыку. Теперь служил телохранителем Айрин потому, что сам этого хотел.

Стоило сказать это вслух хотя бы мысленно — и на душе стало легче.

Хорошие отношения с наследным принцем — одно. Вступление в его орден — совсем другое.

Если я и хотел выстроить связь с дворцом, то связь между Юрис и императорской семьёй.

Не между мной и Кайселем.

Я осторожно подвинул золотой знак обратно через стол.

Наследный принц посмотрел на него, затем на меня и горьковато улыбнулся.

Похоже, по моему жесту он понял: второй раз предлагать бессмысленно.

— … Я всё-таки надеялся. Похоже, ваша преданность сильнее, чем я думал. Уверены, что не пожалеете?

— Не пожалею. Это мой собственный выбор. Если мой отказ вас оскорбил, прошу прощения…

— Нет-нет. С чего бы мне оскорбляться? Я просто удивлён. Пожалуй, вы первый человек за всю историю империи, отказавшийся от места в Императорском рыцарском ордене. Надо будет велеть летописцу непременно это записать.

Кайсель отмахнулся и тихо рассмеялся.

Через мгновение его лицо вновь стало серьёзным.

— … Если бы не вы, в недавних делах с чёрными магами мы, вероятно, отреагировали бы куда позже.

— Но у вас есть сэр Теорад.

Командир Императорского рыцарского ордена. Единственный ныне живущий Мастер империи и её последний оплот.

Возьмись он за дело, обычного тролля наверняка зарубил бы мгновенно.

Мастер — уровень, на котором мана окрашивает собой весь окружающий мир. До него мне, способному лишь зажечь пламя на собственном теле, было ещё очень далеко.

Но трагедию дома Юрис он, скорее всего, всё равно не смог бы предотвратить.

Не найди я и не убей тогда чёрного мага, падение Юрис почти наверняка стало бы неизбежным.

Кайсель некоторое время смотрел на меня, затем покачал головой.

— Разумеется, сэр Теорад сумел бы остановить их. Но в той реальности, которую пережил я, чёрных магов уничтожил именно сэр Эван. Я уже говорил: чрезмерная скромность вам не к лицу. Можете гордиться. Вы защитили всех триста семьдесят восемь миллионов триста двадцать восемь тысяч семьсот двадцать шесть подданных империи.

— … Вы помните их точное число?

— Я наследный принц.

Сказав это, Кайсель ещё раз с сожалением взглянул на золотой знак, а потом легко улыбнулся.

И почему-то от этой совершенно искренней улыбки мне стало спокойнее.

Королевское достоинство. Если в Айрин на прошлом фестивале я увидел властность, то в наследном принце сейчас чувствовалась способность принимать чужой выбор.

С тем Кайселем, которого я знал, подобная черта почти не вязалась.

И всё же сейчас она была в нём.

Как такой человек вообще мог настолько измениться?

Возможно, будущее действительно пойдёт иначе. По крайней мере, если нынешняя доброжелательность Кайселя не притворство.

— Ваше Высочество.

— Если хотите что-то сказать — говорите. По правде говоря, до сих пор в основном разговаривал я один.

— Теперь я рыцарь Юрис. И, думаю, до самой смерти это не изменится. Поэтому я, возможно, не всегда смогу продолжать борьбу с чёрными магами.

— Хм… Можно было и не подчёркивать. Я уже прочувствовал это до костей. Напомню ещё раз: вы первый в истории империи человек, отказавшийся от Императорского рыцарского ордена.

— Но это касается «сэра Эвана».

Я посмотрел ему в глаза.

Глаза многое говорят о человеке.

О мыслях, эмоциях, порой даже о глубинном характере.

И в этом Кайсель отличался от Аделя.

Фиолетовые глаза Аделя напоминали безмолвную пустоту.

Но не такую, как пустота герцога. У этой не было видно ни дна, ни края.

Невозможно понять, о чём он думает и чего добивается.

Поэтому я насторожился. Даже испытал лёгкое облегчение, когда тролль размазал его по снегу: по крайней мере, пока мы сражались, Адель не мог вмешаться.

То дурное предчувствие никуда не исчезло. Я не мог не подозревать и самого Аделя, и весь дом Роман, который стоял за ним.

А вот глаза наследного принца отражали эмоции прямо.

Уважение ко мне. Сожаление, что не удалось переманить меня. Затем принятие отказа и облегчение.

Хотя раздражения, которое он старательно скрывал, тоже хватало.

Но по крайней мере сейчас он оставался чистым.

Возможно, он просто хорошо прятал истинную натуру, потому что впечатлён моими достижениями.

И всё же мне стоило понемногу выстраивать с нынешним Кайселем нормальные отношения.

Именно понемногу. С самого начала ждать слишком многого я не собирался.

Если сегодняшний выбор однажды заставит его хотя бы на миг поколебаться, прежде чем направить клинок на дом Юрис, этого уже будет достаточно.

— Эван Фрид, который убил тролля, продолжит сражаться с чёрными магами. Разумеется, если госпожа позволит.

— … Ха-ха-ха!

Стоило мне добавить про разрешение Айрин, и Кайсель расхохотался.

Он смеялся открыто и долго, а затем кивнул.

— Этого вполне достаточно. Одним дворцовым мусором с чёрными магами всё равно не справиться.

На словах «дворцовый мусор» в его глазах на мгновение вспыхнул гнев.

Вот это, вероятно, и было частью настоящего Кайселя.

Он презирал тех, кого считал отбросами.

Но относил к ним далеко не каждого встречного.

Скорее всего, речь шла о некоторых придворных и чиновниках, находившихся в императорском дворце.

Точно такая же злость появлялась у него, когда он говорил о чёрных магах.

Я молча кивнул.

Я уже сделал выбор и жалеть о нём не собирался.

Хотел лишь одного: чтобы когда-нибудь он оказался полезен Айрин.

Чтобы хотя бы наследный принц не поднял меч на Юрис.

Чтобы, когда главная героиня оригинала всколыхнёт его сердце, он хотя бы на мгновение сумел вернуть себе рассудок.

После ухода наследного принца я посмотрел в дальний конец коридора.

Чьё-то присутствие чувствовалось там уже давно. Поначалу я решил, что это просто проходящая служанка.

Но слишком знакомое ощущение выдало человека, и удержать лицо стало довольно трудно.

Не думал, что у госпожи есть привычка подслушивать, тем более затаив даже дыхание.

— Госпожа.

— …

— Я знаю, что вы там.

Из-за угла торчала прядь белых волос. Увидев её, я не сдержал улыбки.

Айрин вышла в коридор с таким невозмутимым лицом, будто ничего не происходило, и подошла ко мне.

— У вас не очень хорошее выражение лица.

— Не знаю.

— Вам не понравилось, что я разговаривал с Его Высочеством?

Её глаза чуть сузились.

Нет, дело было не в том, что ей не понравился наш разговор.

Интерес наследного принца к Эвану она заметила уже давно.

Конечно, когда Кайсель достал знак Императорского рыцарского ордена, Айрин всё же растерялась.

Но знала, что Эван откажется.

Точнее — верила.

С какого-то момента слово «доверие» для неё начало связываться прежде всего с Эваном.

Если она и могла кому-то довериться, то ему.

Странным образом сейчас он казался ей надёжнее даже Лопены или сэра Криса.

Не потому, что был её телохранителем. Она просто в какой-то момент поняла, что верит ему.

Доверяла ли она кому-нибудь так раньше?

Айрин покачала головой.

А когда снова посмотрела Эвану в глаза, в груди почему-то защекотало.

Он выглядел как обычно. Почему же сегодня воспринимался совсем иначе?

Только тут Айрин заметила, что на нём тот самый мундир, который она заказала.

— Вам идёт.

Тело стало заметно крепче, чем при их первой встрече, и серебряный парадный мундир лишь подчёркивал сильную фигуру. Тёмный плащ завершал образ — теперь перед ней действительно стоял настоящий рыцарь.

Когда-то одно присутствие Эвана её раздражало. Теперь же при виде него губы сами складывались в улыбку.

Пусть ещё немного непривычную, но после тех давних тренировок перед зеркалом уже не такую неловкую.

— А… Вы про мундир?

Я опустил взгляд на одежду и смущённо улыбнулся.

Вообще-то следовало поблагодарить её раньше, но сейчас почему-то слова застряли в горле.

Я посмотрел на Айрин — и только тогда заметил её платье.

Чёрное, как обычно. Но с необычно открытым вырезом, оставлявшим ключицы почти полностью обнажёнными.

Не заметить такое было невозможно.

Я на мгновение прикусил губу, затем заставил себя улыбнуться.

— Вам тоже очень идёт.

— …

Айрин посмотрела так, что взгляд почти обжёг.

Я ведь сделал комплимент. Почему она смотрит на меня таким образом?

«Неужели…»

В голове мелькнула странная догадка, но я тут же её отбросил.

Не может быть. Вряд ли причина в том, что одного «вам идёт» оказалось мало.

Мы несколько мгновений молча смотрели друг на друга. Первой тишину нарушила Айрин.

— Я слышала, вы собираетесь и дальше сражаться с чёрными магами.

— Да.

— Вы уже дважды с ними сталкивались. И оба раза возвращались раненым. Можете уверенно сказать, что ни в одном из этих боёв не стояли на грани смерти?

— … Это…

Если говорить честно, первая схватка прошла относительно легко.

Я даже не использовал все силы, а рану получил лишь потому, что один удар не успел избежать.

Но против тролля пришлось поставить на кон всё.

Магический меч. Моя необычная мана. Обострившиеся чувства.

Не хватись хотя бы одного из них — сейчас осколки моей головы, возможно, валялись бы где-нибудь на склоне горы.

Я прекрасно понимал, чего именно боится Айрин.

Она не хотела, чтобы я страдал.

В моём лице она видела кого-то другого. Я почти ничего не знал о её прошлом.

Лишь обрывки старых историй, которые изредка слышал от сэра Криса и Лопены, и совсем короткие упоминания в романе.

«Наверное… её мать».

Я ни разу не слышал в поместье разговоров о герцогине.

Словно сама тема была запрещена.

Что именно случилось, я не знал. Скорее всего, мать Айрин умерла при каких-то обстоятельствах, и её смерть оставила дочери глубокую травму.

Но даже это не позволяло мне отказаться от борьбы.

Если сейчас просто перестать охотиться за чёрными магами, они всё равно уже связаны со мной.

Откажись я от боя — впереди останется та же самая предначертанная трагедия.

Чёрные маги. Юрис. Айрин.

Я был уверен: все три вещи связаны.

Когда-то это было лишь предположением. Теперь оно становилось почти очевидным.

— Какими бы ни были ваши отношения с императорским дворцом, это не моё дело, — сказала Айрин. — Но я не могу просто позволить вам продолжать сражаться с чёрными магами.

— Я не буду получать ранения.

— Этого нельзя обещать.

Голубые глаза дрогнули.

В них отчётливо читался страх. Страх перед будущим, которого она не могла предвидеть.

Айрин и сама понимала: глядя на Эвана, она невольно возвращается к прошлому и тревожится сильнее, чем должна.

Он был силён. Достаточно, чтобы победить и снова вернуться после встречи с чёрными магами.

Но это не означало, что она готова спокойно смотреть на его раны.

Если возможно, пусть вообще не получает их.

Самый надёжный способ — перестать сражаться.

Но, встречаясь с его взглядом, Айрин слишком хорошо понимала: эта мысль останется лишь её желанием.

Она помнила глаза, залитые красным.

Помнила тьму на вершине горы — густую, скрывавшую всё вокруг и дурманившую сознание.

И Эвана, лежавшего без движения на снегу.

Даже сейчас от одного воспоминания перехватывало дыхание. Как после такого разрешить ему снова идти в бой?

Если он ещё раз вернётся в подобном состоянии, она сама уже не сможет оставаться спокойной.

Так думала Айрин.

— Госпожа.

В тихом коридоре прозвучал мой спокойный голос.

Она не могла отрицать: этот голос всегда умел её успокоить. Даже тогда, когда она обнимала меня на горе.

— Вы ведь сказали, что доверяете мне.

— … Это другое. Вы можете просто сосредоточиться на моей охране.

— Уничтожать чёрных магов — тоже часть того, что нужно для вашей безопасности.

— Есть императорский дворец. Там есть сэр Теорад.

Мы оба понимали, что это натяжка.

Даже командир Императорского рыцарского ордена не мог по своему желанию вмешиваться во всё, что происходило на землях пяти великих домов.

Я видел, как ей тревожно, но не знал, как прогнать этот страх.

Поэтому просто сделал шаг.

Между нами было довольно большое расстояние, и я начал медленно сокращать его.

В голове мелькало множество мыслей.

Отказаться от борьбы с чёрными магами я не мог. Для Айрин такой вариант существовал, для меня — нет.

Значит, оставалось придумать, как её успокоить.

— Я не дам себя ранить.

Мы оказались настолько близко, что я чувствовал её дыхание.

Я поднял руку и коснулся ладонью щеки Айрин.

Она широко распахнула глаза.

Когда я успел приблизиться? Она попыталась отступить, но за спиной уже была стена.

Прикосновение к щеке щекотало кожу. Сердце застучало так громко, что звук отдавался в ушах, а к лицу хлынул жар.

— Я сражаюсь с ними ради вас, — тихо сказал я. — Отказаться не могу. Даже если вы запретите, всё равно буду делать это тайком.

— …

Айрин хотелось разозлиться. Хотелось сказать, что ей вовсе не нужно ничего подобного.

Но расстояние между нами было слишком маленьким.

От жара в голове мысли рассыпались, и выдавить из себя хоть что-нибудь стало трудно.

Нечестно.

Именно так она подумала, глядя на своего телохранителя.

Что бы она ни сказала, он всё равно не отступит.

Айрин горьковато улыбнулась и легко стукнула меня кулаком в грудь.

Удар был таким слабым, что боли я даже не почувствовал. Я убрал руку с её щеки.

Честно говоря, ничего лучше мне в голову не пришло.

Когда я так делал с младшей сестрой, даже она, сколько бы ни бушевала, обычно успокаивалась.

Увидев, что взгляд Айрин стал заметно мягче, я невольно улыбнулся.

— Простите. Другого способа успокоить вас я не придумал.

— … Обещайте. Не получайте ран… И платок всегда… носите с собой.

— Обещаю.

Я отступил, увеличивая расстояние, но после этого между нами повисла странная тишина.

На ладони ещё оставалось тепло её щеки. На её коже — тепло моей руки.

Сердце билось так громко, что невольно хотелось проверить, не слышит ли его другой.

Я отошёл ещё немного, почесал затылок и снова протянул руку.

— … Позвольте проводить вас. Вам ведь нужно подняться на помост.

Я помнил, как подавал ей руку на балу и фестивале.

Но тогда всё это не вызывало такого смущения.

То время и сегодняшний день отличались.

По крайней мере, мои чувства уже были другими.

Я протянул руку, однако Айрин почему-то медлила.

— Госпожа…

Шлёп.

Услышав мой голос, она всё-таки положила ладонь поверх моей.

Обычный эскорт — такой же, как на фестивале и балу. И всё же никогда прежде тепло её руки не ощущалось настолько отчётливо.

Ладони соприкасались куда плотнее, чем обычно требовал формальный жест.

Айрин слегка пошевелила пальцами, отвела взгляд и тихо сказала:

— … Пойдёмте быстрее.

На самом деле быстрее ей не хотелось.

Разве после фестиваля она не вспоминала иногда с сожалением, как первой отпустила его руку?

Почему — Айрин всё ещё не понимала.

Но сейчас ей хотелось лишь одного.

Чтобы этот путь, пока они идут вот так, держась за руки, продлился хотя бы немного дольше.

Перевод by Ragnar Team

Страница на ранобелибе: https://ranobelib.me/ru/team/70554--ragnar-team

Страница бусти: https://boosty.to/ragnarteam