Назад Том 1 · Глава 42

Наследный принц.

При одном упоминании я невольно нахмурился.

Но почти сразу подумал: возможно, этот случай можно использовать.

Главная героиня романа ещё не появилась.

Если сейчас расположить наследного принца к Айрин, то даже когда в будущем та девушка начнёт вертеть им как захочет, разве это не поможет уменьшить вред для Айрин?

Конечно, относиться к нему дружелюбно было неприятно.

В оригинале именно он встанет против Айрин и в конце концов собственноручно отрубит ей голову.

Но выбора не было.

Нужно использовать всё, что можно использовать, и попробовать всё, что вообще может сработать.

Императорский дом — сила, с которой даже Юрис не способен просто взять и справиться.

Враждовать с ним нельзя.

Тогда куда разумнее добиться, чтобы он хотя бы относился к Айрин благожелательно.

Вот только самой Айрин эта перспектива явно не нравилась.

Она слегка нахмурилась и смотрела на меня с очевидным недовольством.

У неё уже испортились отношения с наследным принцем?

Или проблема в самом человеке?

Я перебирал варианты, пока Айрин наконец не объяснила, что именно её тревожит.

— … Наследный принц заинтересовался вами. Вы в одиночку закрыли уже два случая, связанных с чёрной магией. Чёрного мага, которого вы захватили, уже передали императорскому двору, а в случае с троллем придворные маги подтвердили наличие следов чёрной магии.

Она несколько секунд молча смотрела на меня, затем продолжила:

— С точки зрения двора вы вполне можете выглядеть героем. Рыцарей, способных в одиночку уничтожить чёрного мага, в мире не так уж много.

— Вы преувеличиваете.

Герой.

Смешно.

Я не пытался спасать мир и не ставил перед собой никакой великой цели.

Мне просто хотелось защитить Айрин.

Но сказать это ей прямо было бы слишком неловко, поэтому я только пожал плечами.

Айрин качнула головой.

— Я не преувеличиваю. Чёрные маги — враги всей империи. Ваше посвящение проводится с таким размахом именно из-за ваших заслуг. На вас смотрит огромное число людей. Некоторые даже предполагают, что равновесие между пятью великими домами может нарушиться.

— Вряд ли. Название «пять великих домов» не настолько лёгкое, чтобы его поколебал один рыцарь.

— … Если дом Роман связан с чёрными магами, всё возможно.

При словах о чёрной магии лицо Айрин потемнело.

Дом Роман связан с ними.

Пока что это лишь одна из возможностей.

Но даже одна возможность уже была тяжёлым ударом по репутации Романов.

С другой стороны, если они действительно имеют отношение к чёрным магам, вряд ли стали бы устраивать всё настолько явно именно на собственном Празднике охоты.

Сейчас судить рано.

Адель всё ещё не пришёл в сознание. Полноценная проверка дома Роман всё равно начнётся лишь после того, как он очнётся.

Но Айрин явно не собиралась снимать подозрения.

Стоило ей произнести имя Роман, как на лице проступало почти отвращение.

— Вы подозреваете дом Роман?

— Точнее, я подозреваю все великие дома, кроме Юрис.

В этом она, пожалуй, была похожа на собственного отца.

Но почему и герцог, и она считают подозрительными вообще всех остальных?

Если не брать Роман, остальные пока ведь ничего заметного не сделали.

И тут в голове промелькнула мысль.

Ничего не сделали.

Может, именно это и странно.

— Потому что они никак не реагируют?

— … Да. Разве не подозрительно? Чёрные маги — общие враги империи. Один появился прямо на мероприятии, устроенном великим домом. Другой — на землях Юрис. И при этом ни Киллог, ни Медив, ни Роман, ни Хатан не предприняли ничего заметного.

— Если не считать отправленного двором рыцарского отряда, действительно удивительно тихо.

Я прищурился.

Мысли снова закрутились вокруг пяти великих домов.

С Хатаном всё было сложнее.

«Тень империи».

Дом, стоявший на вершине в разведке и сборе информации.

Чем они занимаются на самом деле, кроме главы Хатана, возможно, никто в империи точно не знает.

Но Роман, Медив и Киллог — другое дело.

Особенно Киллог.

«Око империи» обязано первым замечать угрозы, приближающиеся к стране, и первым начинать действовать.

Почему они до сих пор молчат?

Айрин, словно поняв ход моих мыслей, заговорила:

— Я слышала, что Киллог скоро начнёт двигаться. Но даже с учётом этого здесь слишком многое выглядит странно. А человек, которому в такой ситуации нужно быть осторожнее всех…

Её тонкий палец указал на меня.

Я слегка улыбнулся.

— Я.

— … Да. Именно вы. Если хотя бы один из пяти домов связан с чёрными магами, они могут попытаться устранить человека, который мешает им больше всех.

— …

Помеха.

Наверное, со стороны всё действительно выглядело именно так.

Будь я чёрным магом, я бы тоже не испытывал к Эвану Фриду особой любви.

Но сейчас атаковать меня в открытую они, скорее всего, не станут.

Вместо этого попробуют переманить.

Я уже подозревал, что однажды мы встретимся не на поле боя, а за разговором.

И когда этот момент придёт, моя позиция станет окончательно ясной.

Я посмотрел на Айрин.

Длинные белые волосы. Голубые глаза, особенно яркие на спокойном, чуть усталом лице.

При первой встрече мне казалось, что она постоянно носит маску.

Теперь на белом лице одно за другим жили настоящие чувства.

Она умела улыбаться.

Иногда плакала.

Иногда злилась.

Не знаю, изменилось ли это из-за меня.

Но мне хотелось смотреть на неё и дальше.

Пока что это было просто личным желанием.

А останется ли оно таким позже?

Если привязанность и сочувствие однажды станут любовью…

Я горько усмехнулся.

Сейчас оставалось только прятать это.

Провёл пальцами по дрогнувшему уголку губ и вернул привычную мягкую улыбку.

— Со мной всё будет в порядке.

Одного того, что кто-то переживает за меня, уже достаточно.

О себе я давно перестал беспокоиться.

Пусть ранят.

Пусть сломаюсь.

Пусть однажды тело будет настолько искалечено, что я не смогу даже говорить и останется только ползти.

Главное, чтобы дорогие мне люди были целы.

Поэтому тревога всё равно оставалась.

В зелёных глазах отражалась только Айрин.

Если чёрные маги считают меня важной фигурой, рано или поздно это коснётся и её.

Если я откажусь от их предложения — а потом они ударят по Айрин?

Холодный ветер обвил комнату сквозняком.

В нём снова кружил снег.

Я нахмурился под порывом влажного зимнего воздуха.

Айрин, кажется, поняла, о чём я думаю.

— Со мной тоже всё будет в порядке.

— … А вот со мной — нет.

Чёрные маги были противниками, с которыми даже наследный принц, ставший Мастером, не мог справляться легко.

Даже командир императорских рыцарей, такой же Мастер, погиб.

А я пока всего лишь Эксперт.

Странно ставить слово «всего лишь» рядом с таким уровнем.

Но реальность именно такова.

Я закрыл глаза, затем медленно открыл и тяжело выдохнул.

Сожаление.

Это слово постоянно преследовало меня.

Ладонь вдруг словно защипало.

Та самая рука, которую я когда-то обжёг, истязая себя после потери близкого человека.

Сейчас кожа была чистой, но перед глазами вновь проступили старые шрамы.

«Всё будет хорошо».

«В этот раз будет иначе».

Я повторял это про себя, стараясь успокоиться.

Не помогало.

Зрение стало мутным.

В этой дымке оставался один голубой свет — тот, за которым взгляд всегда сам тянулся.

В ушах прозвучал голос.

Я почти бессмысленно посмотрел вперёд.

— Эван.

«Да, госпожа».

Я ответил мысленно.

Голос не вышел.

Дыхание застряло у самого горла, и я сжал губы, пытаясь разглядеть Айрин в понемногу проясняющемся мире.

Как всегда, её взгляд был тёплым.

— Я верю вам.

— …

— Потому что вы мой рыцарь.

Я опустил голову.

И рассмеялся.

Просто не смог удержать улыбку и так и стоял, глядя в пол.

Говорят, человеческое сердце нельзя свести к простой формуле.

Только что грудь сжимало так, что трудно было дышать.

И одна короткая фраза всё развязала.

Она верит.

Как же странно это щекотало изнутри.

Когда я снова поднял голову, Айрин уже отвернулась к окну.

Но кончики ушей слегка покраснели.

Я не удержался от ещё одной улыбки.

— Вы всё-таки очень стеснительная.

— … Что?

— Ничего. Просто сказал.

Дышать больше не было тяжело.

Перед глазами не плыло.

Ветер перестал казаться ледяным, а падающий снег — мутным и серым.

Всё было ясно.

Белый свет падал с чистого неба, бился о снег и рассыпался искрами.

Я несколько секунд смотрел наружу.

— Скоро весна.

— … Да.

— Потом снова лето, осень, зима. Опять снег. И снова весна.

Айрин повернула голову ко мне.

Я продолжал смотреть в окно.

— Я буду защищать вас. Пока время идёт. Пока однажды вы не решите, что я вам больше не нужен, и не прогоните. Чтобы времена года снова и снова возвращались и вы всё это видели.

Если подумать, почти каждый по-настоящему новый для меня момент теперь был связан с Айрин.

Впервые кто-то поздравил меня с днём рождения.

Впервые переживал.

Впервые верил.

Впервые улыбался мне именно так.

Даже первый снег я впервые увидел совсем иначе — рядом с ней.

И сейчас было то же самое.

Говорят, доверие нужно оправдывать.

Когда-нибудь я, возможно, вернусь в прежний мир.

Может быть, со временем даже забуду её.

Но по крайней мере сейчас…

— Потому что я ваш рыцарь.

Телохранитель Айрин.

Её глаза дрогнули.

То ли удивилась, то ли мои слова показались слишком неожиданными.

Губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но затем снова сомкнулись.

Голубые глаза спокойно остановились на мне.

А я больше не колебался.

Пусть руки с мечом иногда дрожат — сердце дрожать не обязано.

В улыбке уже не было тревоги.

Нужно просто сделать то, что должен.

Чёрные маги пока не пришли за мной.

До того времени, когда «Истребление» появится открыто, ещё далеко.

На душе стало легче.

Кажется, теперь я хотя бы какое-то время смогу не сомневаться.

Я улыбнулся едва заметно.

Уголки губ больше не дрожали.


Остальной разговор почти полностью касался посвящения.

Самой важной новостью всё равно оставался приезд наследного принца.

Но Айрин подробно объяснила и церемониальный порядок, и последовательность действий, и то, что именно от меня потребуется.

Пока мы говорили, время пролетело незаметно, и за окном начал краснеть закат.

— Думаю, этого достаточно. Надеюсь, вы не умудритесь ошибиться.

— Разумеется, нет.

Я столько раз выслушал одно и то же, что ошибиться теперь можно было только нарочно.

Хотя один раз потренироваться всё-таки стоило.

На церемонии будет много людей. Ошибка опозорит не только меня.

Отложив мысли о посвящении, я вспомнил об Аделе.

— А сэр Роман как?

При его имени лицо Айрин снова потемнело.

Она цокнула языком и кивнула.

— Скоро должен очнуться. Думаю, примерно к окончанию вашего посвящения. После этого начнётся проверка дома Роман. Вероятно, станет очень много работы.

Сказав о будущей занятости, Айрин вздохнула, горько улыбнулась и сделала глоток чая.

Вся ситуация явно была ей неприятна.

Мало того что придётся давить на один из пяти великих домов — ещё и по делу, связанному с чёрными магами.

Одна ошибка может обернуться огромным скандалом.

Опять будет ночами не спать?

Я заметил тени под её глазами.

— Тогда сегодня вам лучше лечь пораньше. Скоро снова начнётся гонка. Не хочу, чтобы вы опять рухнули от усталости, как в прошлый раз.

— … Я тоже так думаю. Пока есть время, нужно отдохнуть. И вы идите спать раньше. Лицо у вас сегодня было неважное. И даже не думайте опять тайком уходить тренироваться на рассвете.

Попала точно в цель.

Я пожал плечами и поднялся.

— Тогда разрешите откланяться.

Наверное, от избытка мыслей я и правда устал сильнее обычного.

Может, сегодня получится поспать.

Хотя бы часть тревог улеглась, и одна мысль о мягкой кровати уже расслабляла.

Я слегка поклонился Айрин.

Она тихо сказала:

— Спокойной ночи.

Я на секунду замер, затем улыбнулся.

— … И вам хороших снов, госпожа.

Дверь закрылась.

Несколько секунд я стоял, прислонившись к ней спиной, затем вздохнул и пошёл по коридору.

После посвящения дел наверняка станет куда больше.

Сегодня действительно лучше отдохнуть.


Тьма опустилась на дом Роман.

Дом Меча — род, о котором говорили, что все в нём с рождения берутся за клинок и с клинком же умирают.

Среди лоз, вздымавшихся, словно острые лезвия, начала подниматься тень.

Фиолетовая.

Тьма цвета смерти коснулась окна, и створка сама собой распахнулась.

— … Вы пришли.

Из кромешной комнаты прозвучал голос.

Тень скользнула внутрь и постепенно обрела форму.

Острые ногти.

Мертвенно-белая кожа.

Раздавленный нос и пустые глазницы, в глубине которых полыхал фиолетовый огонь.

Издалека существо можно было принять за человека.

Но человеком оно было меньше всего.

Оно открыло рот.

Лежащие вокруг тени начали медленно дрожать.

— Гикалиса ду айнихо реху абеом.

— Когда Истребление нисходит, тьма хранит нас.

— Дубеса ни айнихо деф кальбента.

— В начале конца да покарает их тьма.

Юноша ответил на каждую фразу.

Бледное существо удовлетворённо кивнуло, и дрожь в тенях прекратилась.

Ночная тень коснулась тьмы — и тут же была поглощена ещё более густым мраком. Лунный свет начал угасать.

В темноте вспыхнул фиолетовый цвет.

Но это был не огонь существа.

Фиолетовыми сияли глаза юноши, стоявшего перед ним.

Адель Роман.

Законный наследник дома Роман.

Наследник Меча.

Тот, чьё тело после боя должно было быть разбито настолько, что он не смог бы пошевелиться, сейчас двигался легче, чем когда-либо.

В пустых глазах горел густой фиолетовый свет.

Он опустился на одно колено.

Кончик меча коснулся пола.

Поза почти напоминала рыцаря во время посвящения.

Адель склонил голову.

Фух!

Фиолетовое пламя вспыхнуло в воздухе, стекло с ладони бледного существа и вошло в его голову.

По телу Аделя пошли трещины, словно по обугленному дереву.

Из них просочился фиолетовый свет.

Пустые глаза наполнились восторгом.

Во тьме горели только они.

Наслаждение силой.

Император больше не был тем, кому Адель хранил верность.

И слава, которую он собирался принести, больше не принадлежала Эвангелиуму.

Только окружавшая его тьма дарила настоящий покой.

Адель тихо склонил голову.

Сила, наливавшая сердце, заставляла всё тело дрожать от желания двинуться.

Но он подавил импульс.

Пока рано.

До тех пор, пока луна не окрасится красным, нужно сидеть тихо.

Перед глазами возник рыцарь, обезглавивший тролля.

Уголок рта Аделя исказился.

Пожалуй, именно он представлял наибольшую угрозу.

Скоро клинок Аделя будет направлен на него.

Нет.

Возможно, на него будут направлены все клинки дома Роман.

Адель забрался обратно в постель и закрыл глаза.

Пока ему следовало изображать беспомощного больного.

До дня, когда имя «Истребление» разнесётся по миру, осталось недолго.

Нет смысла двигаться раньше времени.

Когда комната снова опустела и в ней остался лишь Адель, луна вышла из-за тьмы и ярко осветила комнату.

Но почему тени тростника, качавшиеся на ветру, выглядели настолько зловеще?

Холодная зима.

Снег больше не падал, и сухой ветер выл сильнее обычного.

В эту ночь он казался особенно дурным предзнаменованием.


Перевод by Ragnar Team

Страница на ранобелибе: https://ranobelib.me/ru/team/70554--ragnar-team

Страница бусти: https://boosty.to/ragnarteam