— А вечер, вижу, обещает быть невероятно интересным, — произнёс мужчина с весёлой ноткой. — Даже не мог предположить, что наша следующая встреча состоится здесь, Алекс.

Алекс в ответ тоже улыбнулся, однако не так искренне.

— Не поверишь, но я тоже не ожидал встретить тебя при таких обстоятельствах, Шут.

— И что мы будем делать? — прозвучала в мыслях тревожная интонация Сирены. — Его присутствие всё меняет…

Алекс на мгновение отвёл взгляд от Шута, скользнув глазами по трупам, устилавшим пол коридора, словно кровавый ковёр. Затем, повысив голос, обратился к Шуту:

— Значит, тайный гость, ради которого Лоренцо собрал всех этих бедолаг, — это ты?

Шут тяжело выдохнул и с лёгкой улыбкой ответил:

— Мне, конечно, приятно, что герцог так старался, но было бы куда быстрее и проще, если бы я мог просто добраться до него без всех этих танцев с бубном. Ну, по крайней мере, теперь у меня есть компания, а значит дорога перестанет быть такой скучной.

Его взгляд резко изменился. Весёлая лёгкость исчезла, оставив лишь острую, почти опасную концентрацию. Шут перевёл взгляд с Алекса на мужчину, который всё ещё стоял перед ним на коленях.

— Где Лоренцо? — голос прозвучал грозно, с такой тяжестью, будто каждое слово давило на лёгкие бедняги.

Мужчина задрожал ещё сильнее, его голос сорвался, перескакивая на грани истерики:

— В… в своей подземной комнате… Идите прямо… не сворачивайте… Их немного осталось… в туннелях… Это всё, что я знаю, клянусь!

— Прекрасно, — Шут улыбнулся, и на его поднятой руке вспыхнуло светлое магическое кольцо.

Под телом мужчины в одно мгновение выросли шипы из света. Они прошили его точными и беспощадными ударами. Он даже не успел вскрикнуть — уже через секунду струи крови стекали по блестящим заострённым граням.

Шут перевёл взгляд на Алекса.

— Надеюсь, ты ведь не собирался оставить его в живых?

Алекс спокойно ответил:

— Я бы сам прикончил его после того, как получил бы информацию.

— Ну вот и отлично, — коротко обронил Шут, а затем хрустнул шеей другого мужчины, которого всё ещё держал над землёй. Звук был глухим, словно треснула сухая ветка. Тело безвольно рухнуло на каменные плиты пола. — Здесь нам больше ничего не нужно, — добавил он и направился вперёд по коридору.

Алекс на мгновение задержался, сосредоточенно посмотрел на обоих мёртвых, затем молча последовал за ним.

Шут шёл слева, ступая бесшумно, словно тень. В воздухе всё ещё ощущался запах крови и магии.

— Что вы задумали? — обеспокоенно отозвалась Сирена.

— Похоже, у нас с ним одна цель. И пока она совпадает с моей, я не против временного союза, — мысленно ответил Алекс. — Если бы он хотел меня убить, сделал бы это раньше. А так у меня есть редкая возможность увидеть, на что способен Шут в бою. Вряд ли он покажет многое — противники здесь слабы… но хоть что-то.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете… — прошептала Сирена. — Будьте осторожны, Владыка.

— Я справлюсь. Если почувствую угрозу, сразу воспользуюсь магией перемещения, — спокойно ответил Алекс, не сбавляя шага.

Несколько секунд они шли по молчаливым, полутёмным коридорам, и лишь звук шагов отдавался эхом от каменных стен. Наконец тишину нарушил Шут:

— Кстати, Алекс… Что тебе нужно от Лоренцо?

Алекс, не меняя темпа, спокойно ответил:

— Сначала — немного поговорить. А дальше… всё зависит от того, как он будет отвечать на мои вопросы. А зачем он тебе?

— Я уже говорил с ним, — вздохнул Шут, слегка потянувшись. — И, по-моему, тогда я вполне ясно объяснил ему, где его место. Но, похоже, он не понял. Так что придётся… применить более жёсткие методы.

Его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась ледяная решимость. Через мгновение он добавил:

— А после разговора он тебе нужен живым?

Алекс задумался. Вопрос повис в воздухе на несколько шагов, прежде чем он обронил:

— Если честно… нет. Его судьба меня не слишком волнует. Да и разговаривать с ним не особо хочется. Мне просто нужны документы на «Луч Надежды». А они, я уверен, при нём.

— Интересно, зачем они тебе? — спросил Шут с едва заметной улыбкой.

— Мягко говоря, он не самый лучший владелец для таких учреждений, — пожал плечами Алекс.

— То есть… ты хочешь сам стать их покровителем?

Алекс хмыкнул:

— У меня нет ни времени, ни опыта для этого. Я просто передам их в надёжные руки. Кому-то, кому могу доверять.

— Понимаю, — кивнул Шут. — Хорошие новости. Значит, у меня будет немного меньше работы.

— Что ты имеешь в виду?

— После его смерти мне пришлось бы искать того, кто сможет взять всё под контроль. «Луч Надежды» не может остаться без хозяина. Но если у тебя уже есть кандидат — отлично. В любом случае, хуже Лоренцо он точно не будет.

Алекс слегка приподнял брови:

— Ты говоришь о них так… серьёзно. Тебя что, волнует судьба детских домов?

Шут ответил не сразу. Его взгляд слегка потемнел, голос стал глуше:

— Сиротам и так досталось от жизни. А такие места должны давать шанс, надежду. Не отнимать её. «Луч Надежды» должен быть светом, а не ловушкой.

Алекс на мгновение остановился. Удивлённо посмотрел на спину мужчины впереди.

— Что? — Шут обернулся, спокойно, без тени агрессии.

— Просто… я шокирован. Не думал, что услышу подобные вещи от того, кто сотрудничал с Монтамерами.

Шут легко пожал плечами:

— Не знаю, каким монстром ты меня рисуешь в своей голове, Алекс, но всё не так однозначно. Не настолько, как ты, вероятно, думаешь.

— Говоришь красиво, — слегка улыбнулся Алекс. — С этим не поспоришь. Но твои поступки, мягко говоря, противоречивы.

— У нас ещё будет время поговорить, — ответил Шут, снова разворачиваясь вперёд. — Сейчас у нас другая цель, и место совсем не подходит для душевных разговоров.

— Согласен, — кивнул Алекс, догоняя его.

Они снова шли плечом к плечу, и тишина ненадолго вернулась в коридор.

— Похоже, мы начинаем находить общий язык, — с лукавой интонацией бросил Шут. — Тебе так не кажется?

Алекс лишь слегка улыбнулся уголком губ:

— Возможно.

Мысли Алекса начали путаться в хаосе.

«Я вообще ничего не понимаю. Ни логики поступков Шута, ни его мотивации — ни малейшего намёка на ясность. Слова, которые только что прозвучали из его уст, его забота о сиротах, желание найти им лучшего опекуна… Всё это совершенно не укладывается в ту картину, что живёт в моей голове ещё с прошлого. Картину, нарисованную рассказами, фактами, трагедиями. Картину, где Шут был одним из главных виновников великой войны, стёршей с лица земли множество детских домов и унесшей жизни тысяч невинных детей. Если он и правда настолько переживает за этих сирот, то как, чёрт возьми, он мог допустить начало той войны?»

Словно в ответ на эти мысли, в его сознании отозвался тихий голос Сирены:

— Можно я выскажу одно предположение?

Алекс коротко ответил мысленно:

— Говори.

— Мы знаем, что Шут каким-то образом связан с началом войны со слов Монтамеров. Но одно — знать факт, и совсем другое — понимать мотив. Они, как и мы, не знали, почему именно он это сделал. Что, если сейчас Вы видите Шута… до того, как произошло нечто, что перевернуло всё в его сознании? Что, если то, что толкнуло его на путь, который Вы помните… ещё не случилось?

Алекс на мгновение замер. Он не сразу нашёл, что ответить.

Слова Сирены медленно оседали в его сознании, словно сложная головоломка, части которой наконец начинали вставать на свои места. Всё ещё не до конца — но уже с намёком на форму.

— Если Вы видите в нём противоречия, Владыка, — мягко продолжила Сирена, — возможно, причина в том, что перед Вами ещё не тот Шут, которого Вы помните. Возможно, война стала его реакцией на какие-то события, которые ещё не произошли.

Алекс вновь перевёл взгляд на мужчину, идущего рядом. Улыбка на его лице, размеренный шаг — словно за их спинами не осталось кровавых коридоров и десятков трупов. И в то же время — что-то человеческое в его словах. Забота, боль, разочарование.

И тогда в голове Алекса мелькнула одна-единственная мысль, ясная, как молния:

— Неужели я всё это время… ошибался?

— Всё, что я сказала, — это лишь предположение. Я ничего не утверждаю наверняка. Просто… я чувствую, как Ваша картина, где Шут был абсолютным злом, начинает трескаться. И Вы сами это понимаете. У Вас нет чёткого объяснения тому, что и как он делает. Нет логики, которая связала бы всё в одно целое.

Она сделала короткую паузу, после чего добавила с лёгкой грустью:

— Воспринимайте мои слова просто как теорию. Возможно, она окажется ошибочной. Возможно — нет. Не зацикливайтесь на ней — просто допустите, что это может быть правдой. В любом случае, следующий разговор с Шутом прояснит ситуацию куда больше.

— Возможно, — задумчиво ответил Алекс. — Но что бы он ни сказал и как бы ни пытался вызвать доверие… я не смогу просто так ему поверить. После всего, что знаю о нём. Или думал, что знаю.

Он слегка вздохнул, не останавливаясь:

— Это может быть изощрённая манипуляция. Всё — маска, чтобы усыпить мою бдительность, заставить совершить ошибку. Он мог просчитать всё на несколько шагов вперёд.

— В этом есть смысл, — мягко согласилась Сирена. — Но подумайте: какая ему выгода? Зачем ему играть в подобную игру именно с Вами?

Алекс стиснул челюсть.

— И вот это… как раз то, чего я не понимаю, — мысленно ответил он. — Именно это.

В этот момент он почувствовал прикосновение к плечу. В следующую секунду Алекс резко отскочил, тело мгновенно перешло в боевую стойку, лезвие тёмной косы блеснуло в нескольких сантиметрах от шеи Шута.

Тот лишь поднял руки в примирительном жесте и насмешливо оглянулся:

— Прости, что так грубо вытащил тебя из глубоких размышлений или философского разговора с твоей Сиреной. Но я раз десять окликал тебя — а в ответ ноль реакции. Подумал, ты во мне что-то подозрительное разглядел… А ты, оказывается, просто задумался.

Алекс медленно выпрямился, вздыхая.

— Отвлёкся. На мгновение.

— Я и сам иногда так отвлекаюсь, — с лёгкой улыбкой произнёс Шут. — Но сейчас не время.

Он слегка кивнул вперёд, вглубь слабо освещённого коридора, после чего повернул голову к Алексу:

— Чувствуешь?

Алекс глубоко вдохнул и сосредоточился, пытаясь уловить чужую магическую ауру. Через несколько секунд молчания он произнёс:

— Впереди около пятидесяти слабых аур… и ещё где-то с десяток — чуть сильнее.

— Правильный ответ, — удовлетворённо улыбнулся Шут, не меняя темпа и медленно шагая вперёд.

Алекс на мгновение остановился, глядя ему вслед. Затем рывком нагнал и, приподняв бровь, бросил:

— Так ты сам их не почувствовал?

— Почувствовал, — ехидно отозвался Шут. — Ещё несколько минут назад. Но мне было интересно, сможешь ли ты. Могу сказать, что с холодным оружием ты обращаешься достойно… Но ощущение маны — совсем другое искусство. Хотел посмотреть, как у тебя с этим.

Алекс скрестил руки на груди, с наигранной обидой кивая:

— Надеюсь, результат тебя впечатлил?

Шут рассмеялся.

— Вполне. Хотя пришлось немного подождать.

Его взгляд скользнул к тёмной косе, которую Алекс всё это время спокойно нёс за спиной.

— Но… скажи, ты действительно собираешься вступать с ними в ближний бой?

Алекс молча посмотрел на него с лёгким удивлением, заставив Шута быстро пояснить:

— Я имею в виду — зачем тратить силы и время, когда можно просто вынести их дальними магическими атаками? Ты же сам это уже демонстрировал… в той пещере.

Алекс едва заметно улыбнулся, слегка наклонив голову.

— То есть ты даже не будешь отрицать, что всё видел?

— Ну, ты же сам разоблачил меня и Генриха в нашей маленькой игре. Зачем дальше притворяться? — пожал плечами Шут. — Хотя должен признаться… меня удивило, что ты смог почувствовать мою ману.

— Это было непросто, — спокойно ответил Алекс. — Когда я сражался с тем монстром в пещере, я не слишком обращал внимание на Генриха. Но его странное взаимодействие с тем существом… или, точнее, его отсутствие — меня смутило. И ещё — внешний вид. Он хоть немного, но напоминал мне Рейнера после трансформации.

Шут молча кивнул, и Алекс продолжил:

— А во время последнего разговора я и Генриха-то особо не слушал. Я пытался уловить твою ману. Получилось — но едва-едва. Твоя мана была странно приглушённой. Почти незаметной.

— Я недооценил тебя, — Шут улыбнулся, на этот раз уже по-настоящему. — Впредь буду осторожнее.

— Подожди, если ты уже знаешь, что я почувствовал твою ману, — произнёс Алекс, подняв на него взгляд, — то должен был понять, что проблем с ощущением чужой маны у меня нет. Зачем тогда была вся эта «проверка»?

— Мне просто стало скучно, — Шут махнул рукой. — Хотел хоть как-то развлечься, вот это первое, что пришло в голову. И вся причина.

Его голос ещё не успел стихнуть, как пространство впереди вспыхнуло десятками магических зарядов. Из темноты туннеля в них одновременно полетели молнии, водяные струи, ледяные стрелы и огненные шары. Со свистом и оглушительным рёвом магия взмыла в воздух, заполняя собой весь коридор. Мощный взрыв сотряс стены, взметнув вверх клубы пыли и дыма.

— ХА! — расхохотался один из разбойников, наблюдая за взрывом. — После такого они точно не встанут!

— Самые лёгкие деньги в моей жизни! — выкрикнул другой, оборачиваясь к своим собратьям. Поднимая руки вверх, он весело заорал: — Сегодня мы напьёмся так, что весь континент…

Его слова оборвались. В следующую секунду магический снаряд из света прошёл ему прямо в грудь, с лёгкостью пробив тело навылет. В его грудной клетке появилась дыра размером с кулак. Мужчина опустил глаза, посмотрел на это отверстие, из которого уже текла кровь, и без единого звука рухнул на пол.

Несколько разбойников ошеломлённо уставились на тело. Другие, резко побледнев, снова перевели взгляд вперёд. Пыль начала оседать, открывая силуэты двух фигур. Алекс и Шут стояли посреди коридора абсолютно невредимыми. На их коже не было ни единого следа от магического удара.

Вдруг часть магов, придя в себя, снова начала накапливать ману, готовя новый залп. Но они не успели.

Атака была мгновенной.

Тьма под ногами разбойников внезапно содрогнулась, и в следующий миг из земли вырвались шипы — чёрные, заострённые, с изогнутыми лезвиями, похожими на когти демона. Между ними одновременно возникли и ослепительно-белые, почти прозрачные копья света, издававшие пронзительный звук, словно свист самой смерти.

Первые из них пронзили целые тела, входя в пах, живот, грудь, горло, разрывая плоть и ломая кости с жутким хрустом. Нескольких мужчин шипы подбросили в воздух на несколько метров, а затем с такой силой впечатали в потолок, что мозги и кости разлетелись по стенам. Один из магов успел закричать, прежде чем его голова с отвратительным треском лопнула, зажатая между двумя шипами.

Другого разорвало пополам — тёмное копьё пробило ему позвоночник, после чего светлое вырвалось из земли и рассекло тело от таза до груди. Внутренности вывалились на пол, окатив всё вокруг кровавым дождём.

Один из бандитов рухнул на колени и попытался молить о пощаде, протянув руку вперёд, но его ладонь мгновенно пронзил острый, тонкий, словно игла, шип. В следующую секунду ещё один — более толстый и широкий — прошил ему лицо от подбородка до затылка, оставив вместо головы разорванный кусок мяса.

Кто-то попытался бежать, но шипы гнались за ними, словно живые. Один из магов бросил защитное заклинание, однако лезвие из тьмы сломало барьер, как бумагу, и прошило его грудную клетку навылет, потянув за собой внутренности.

За считаные секунды вся группа превратилась в кровавое месиво. Мясо, кости, раздробленные черепа — всё это превратило пол коридора в настоящую бойню. Стены и потолок были покрыты кровавыми брызгами, а в воздухе стоял тяжёлый, адский запах смерти.

Когда последнее тело с отвратительным шлепком рухнуло на каменный настил, тьма и свет стихли. Шипы медленно исчезали во вспышках света и тьмы, словно их никогда и не существовало. Коридор снова окутала тишина.

А посреди неё, словно призраки, спокойно шагали Алекс и Шут. Ни одного выжившего. Ни одного свидетеля. Лишь смерть и двое тех, кто её принёс.

Шут скользнул взглядом по залитому кровью коридору. Его глаза пробежались по изуродованным трупам, по разорванным конечностям, внутренностям и обломкам костей. На мгновение он замер, после чего спокойно повернулся к Алексу и, почти шутливо, произнёс:

— Напомни мне, пожалуйста… сколько тебе лет?

Алекс слегка приподнял бровь, но ответил без эмоций:

— Пятнадцать.

— Пятнадцать, — задумчиво повторил Шут, и на его лице появилась непринуждённая улыбка. — Просто интересно. Я уже и не сосчитаю, сколько людей встретил за свою жизнь… И, если честно, впервые вижу, чтобы подросток настолько спокойно воспринимал человеческие трупы. И ещё и с такой… кровожадной наслаждённостью их создавал.

— Мне всё равно, кто стоит передо мной — монстр или человек, — так же спокойно ответил Алекс. — Если это враг — я прикончу его. Без малейшего сожаления и без сомнений.

Шут тихо рассмеялся — легко, но с нотками искреннего удивления.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал он, а затем, развернувшись и жестом приглашая двигаться дальше, добавил: — Что ж… предлагаю немного ускориться. Я уже устал от этого проклятого коридора. Дорога у нас прямая, так что можно и бежать — не отвлекаясь на туннели.

Алекс кивнул, но сразу уточнил:

— По словам того человека, которого ты допрашивал, в туннелях ещё могут прятаться разбойники. Было бы лучше прикончить их сейчас, пока они не вылезли на поверхность после завершения всего этого.

Шут на мгновение посерьёзнел и кивнул.

— Я тоже об этом думал. И у меня есть решение. Мы просто перестанем скрывать свою магическую ауру. Даже эти слабаки почувствуют такую мощь и сами полезут наружу, словно крысы из щелей. А там мы их и встретим.

Алекс слегка прищурился:

— И ты уверен, что все вылезут? После того как почувствуют твою чудовищную ауру в дополнение к моей?

Шут развёл руками, изображая невинность.

— Ну, если почувствуешь ауру хоть одного — можешь обрушить туннель. Вряд ли кто-то из них владеет магией перемещения. Так что сдохнут в темноте, и дело с концом.

— Вопросов больше не имею, — коротко ответил Алекс.

Тёмная коса исчезла из его рук, растворяясь в воздухе. Алекс и Шут переглянулись, и уже в следующую секунду, словно по сигналу, рванули вперёд по коридору. Их ауры вспыхнули в полную силу, словно два встречных урагана: глубокая, насыщенная тьма Алекса и холодный, сокрушительный свет Шута.

Другая часть подземелья ещё не знала, что на неё надвигается. Но уже совсем скоро узнает.

Алекс и Шут мчались по коридору. Воздух вокруг дрожал от плотности их маны, а сама атмосфера становилась всё тяжелее с каждым их шагом.

Уже через минуту перед ними появилась новая группа разбойников — мужчины только вышли из бокового туннеля и не успели даже опомниться, как ладонь Шута засияла светлым магическим кругом.

— Ловите, — холодно произнёс он.

Сотни заострённых световых копий, словно дождь стрел, мгновенно сорвались вперёд. Они засвистели в воздухе, разрывая тишину и плоть тел. Первый ряд разбойников даже не успел поднять руки — копья пронзили их груди, горла, головы. Один мужчина, стоявший ближе к краю, закричал, когда десятки копий одновременно прошили его тело, словно впились в мягкие рёбра и вышли с другой стороны. Другому разорвало ногу, и он, упав, попытался отползти, пока ещё был жив, но следующая волна копий прошила ему спину, пригвоздив тело к каменному полу.

Когда последний всполох света погас, от разбойников остались лишь изуродованные тела, истекавшие кровью на каменном полу.

Алекс тем временем, немного сбавив скорость, сосредоточился. Он чувствовал, что в боковом туннеле, в нескольких десятках метров, пульсируют слабые магические ауры. Алекс поднял руку, и несколько плотных снарядов из тьмы, словно голодные хищники, врезались в потолок того туннеля. Взрыв — камни обрушились, перекрыв единственный проход.

Но в следующую секунду Алекс резко остановился. Шут, уже сделавший ещё несколько шагов вперёд, тоже остановился и с наигранной нервозностью оглянулся.

— Только не говори, что уже устал?

Алекс не ответил сразу, глядя в сторону заваленного прохода.

— Похоже, одно мы не учли, — спокойно произнёс он. — Если там есть хотя бы один маг земли, они легко выберутся.

Шут открыл рот, готовый возразить, но вовремя остановился. Потёр затылок и с беззаботной, почти детской мимикой пробормотал:

— А… ну да. Об этом я как-то не подумал.

Вдруг — глухие удары изнутри завала. Крики. Мужские голоса слились в панику.

— Идеально, — прошептал Шут, злобно улыбаясь. На его ладони снова вспыхнуло магическое кольцо.

Из каменной ловушки за стеной донеслись пронзительные вопли, которые стремительно переросли в агонию. Мужчины кричали, бились, умоляли. Затем — всё стихло. Осталась лишь мёртвая тишина.

— Готово, — выдохнул Шут. — Больше ни одной ауры не чувствую.

Алекс кивнул, коротко улыбнувшись. Оба снова двинулись вперёд.

Прошло ещё несколько минут бега, когда узкий коридор внезапно открылся в просторную пещеру. Она была почти идеально круглой, с высоким каменным куполом и хорошо организованным освещением — десятки кристаллов и факелов, умело размещённых по стенам, разливали мягкий свет по всему пространству.

В центре, чуть ниже — большая арена с каменным полом, усыпанным следами старых боёв. Высокие, ступенчатые места для зрителей обрамляли её с трёх сторон. Именно здесь, на верхней платформе, появились Алекс и Шут.

Справа, в стене арены, виднелся узкий проход в ещё один туннель. Оттуда тянуло тусклой, почти неощутимой магической аурой — более слабой даже тех, что были у разбойников.

Алекс окинул взглядом всё вокруг и, слегка нахмурившись, спросил:

— Что это за место?

Шут, остановившись у края платформы, бросил равнодушный взгляд вниз:

— Арена. Здесь Лоренцо проводит бои между рабами. А ещё аукционы. Именно тут он развлекается со всеми, кого считает «собственностью».

Алекс опустил глаза. В его голосе не было ни злости, ни эмоций — лишь пустой, тусклый выдох:

— Значит, та слабая магическая аура, которую я почувствовал…

— …Рабы, — мягко подтвердил Шут, глядя на туннель. — Успокой свою ауру.

Алекс молча кивнул. Его тёмная мана медленно угасла, как и светлая вокруг Шута. Их силуэты стали обычными — ничем не выделялись среди каменных стен. Оба легко спрыгнули вниз, на арену, и направились к проходу в стене. Он вёл глубже, всё дальше в недра этого проклятого места.

Через несколько метров пути они вошли в ещё одну пещеру — и на этот раз их встретила тьма.

Света здесь почти не было — лишь несколько слабых кристаллов, прикреплённых к сводам, мерцали, словно догорающие угли. Стены были влажными, покрытыми слизью и плесенью. В воздухе стоял густой, удушливый смрад — тяжёлая смесь сырости, гнили, трупного духа и человеческих отходов. Земля под ногами была неровной, мягкой от многолетней влаги, местами раскисшей в грязь.

И повсюду — клетки. Беспорядочно, как попало, словно кого-то больше волновало количество, а не порядок. Они были созданы магией земли: острые, рваные прутья из камня поднимались от пола к потолку, образуя тюрьмы прямо в теле пещеры. Некоторые прутья были настолько узкими, что казались почти лезвиями — от одного лишнего движения камень впивался бы в кожу.

В каждой клетке — люди, эльфы, зверолюди и духи. Десятки. Сотни. И ещё больше — в темноте, которую не могло пробить даже слабое магическое свечение.

В одной клетке — только дети. Истощённые, с запавшими глазами, спутанными волосами и синяками на худеньких телах. Их ноги были поджаты под себя, а глаза — пустые, словно эти маленькие существа давно попрощались с миром.

В следующей — женщины. Многие из них были ранены, с вырванными клочьями одежды, с глубокими шрамами или ещё не зажившими ранами. Некоторые держали на руках детей — совсем маленьких, едва живых. Взгляд — пустой. Ни удивления, ни страха. Лишь апатия.

Мужчины — дальше, в самых больших клетках. Измождённые, с лицами, потерявшими всякую индивидуальность. Вид — как у животных, которые давно сдались. Кто-то лежал, не двигаясь. Из нескольких клеток тянулся невыносимый смрад — там были мёртвые. Давно мёртвые. Но их так и не убрали.

На шее каждого — железный ошейник. С глубокими вмятинами на коже, где, судя по всему, металл сжимался под магическим воздействием. У некоторых с шеи стекала кровь.

Некоторые из рабов медленно подняли головы, когда Алекс и Шут проходили мимо. В их взгляде не было ни надежды, ни страха. Лишь немое удивление. Словно разум отказывался верить, что кто-то может появиться оттуда — из тьмы — и принести что-то иное, кроме боли.

И даже тогда эти глаза оставались пустыми. Пустыми, как всё это место. Пустыми, как то, что осталось от их душ.

Алекс почувствовал, как к горлу подступает что-то горькое и жгучее. Он стиснул зубы, заставляя себя не сделать ни одного движения, не выдать ничего наружу. Желчь, которую он сдерживал из последних сил, упрямо давила изнутри. Кожа покрылась холодным потом. Запах гнили, крови и человеческого отчаяния проникал в лёгкие, словно растворяясь в каждом вдохе.

«А я думал, что хуже разрушенных городов, изуродованных тел и смерти, которая шла по пятам во время войны, я уже не увижу. Но это… Это хуже».

Одиночные звуки кашля, шорох цепей, тихие всхлипы — всё это сливалось в жуткую симфонию человеческого страдания. Алекс заставил себя не отводить взгляд.

Шут тоже не произнёс ни слова. Он лишь слегка наклонил голову, молча оценивая масштаб увиденного. Затем легко коснулся уха — там поблёскивал артефакт связи, такой же, какой недавно подарили и Алексу.

— Я на месте, — сухо произнёс Шут.

В его ухе почти сразу раздался спокойный голос Генриха:

— Понял. Мы готовы.

Шут создал магический круг на земле в нескольких сантиметрах от себя. Через несколько секунд на нём уже стояли несколько десятков человек. Они были в тёмных мантиях и масках, с полускрытыми лицами. Генрих стоял среди них — без маски, лишь в глубоком капюшоне. Его взгляд встретился с Алексом — спокойный, холодный. Один короткий кивок. Алекс ответил так же.

Генрих подошёл ближе к Шуту, остановившись сбоку.

— Владыка, — сказал он, опустив голову, — а что он здесь делает? — взгляд скользнул в сторону Алекса.

— Помогает мне, — ответил Шут без тени иронии. — Можешь быть спокоен.

— Я вас понял, — коротко сказал Генрих и немного отступил.

Из группы мужчин сразу вышли шестеро. Они разошлись по разным углам пещеры, встав по периметру. Их ладони коснулись каменного пола. Прошло всего несколько секунд — и земля вокруг начала дрожать. Заметно, но не разрушительно.

Затем — резкий звук.

Каменные клетки, в которых до сих пор сидели рабы, начали исчезать. Прямо под ними прутья втягивались под землю, один за другим, медленно, словно пещера начинала выдыхать многолетний смрад рабства.

Но никто не бросился бежать.

Несколько рабов растерянно озирались, кто-то касался каменного пола, не веря, что он снова стал ровным. Но большинство… просто сидело, даже не шевелясь. Словно клетки исчезли, а цепи в их головах остались.

Шут тяжело вздохнул.

— Ожидаемая реакция, — пробурчал он.

Он сделал несколько шагов вперёд. За ним двинулись ещё несколько мужчин в мантиях. Все они подняли руки — и в воздух взмыли десятки огненных шаров, которые зависли под сводом пещеры. Теперь здесь было светло, как днём. И всё, что раньше скрывалось во тьме — каждая рана, каждый след побоев, каждое пятно крови — теперь предстало перед всеми в неприкрытой реальности.

Шут остановился в центре и обвёл взглядом пещеру. Его голос, когда он заговорил, прозвучал чётко и громко:

— Я знаю, как смотрят на меня ваши глаза. Не с надеждой. Не с верой. А с молчаливым смирением — словно всё уже решено, словно жизнь для вас давно закончилась.

Он на мгновение умолк, глядя на тех, кто повернулся к нему лицом. Затем продолжил:

— Я появился здесь не как мессия. Я не обещаю сделать вас счастливыми. Не смогу вернуть тех, кого вы потеряли. Не изменю прошлого.

Его голос стал тише, но теплее, почти щемящим:

— Но я могу дать вам одно. Шанс. Один-единственный, но настоящий шанс начать с чистого листа. Без цепей. Без клеток. Без хозяев, называвших вас своей собственностью.

Шут на мгновение обернулся назад, махнув рукой в сторону мужчин в мантиях:

— Эти люди сейчас перенесут вас в безопасное место. Там будет еда. Одежда. Кровати. Вам окажут медицинскую помощь. И самое главное — дадут выбор, как вы хотите продолжить свою жизнь.

Он снова повернулся лицом к рабам. Огненные шары мерцали над головами, отбрасывая пламенные отблески на его фигуру.

— Я знаю, что Лоренцо превратил вашу жизнь в ад. Он хотел, чтобы вы забыли, что значит быть свободными. Но сегодня всё изменится. Сегодня он ответит за всё. И не только я — вот этот юноша, — он жестом указал на Алекса, — тоже приложит к этому руку. Вместе мы заставим его заплатить. За каждую слезу. За каждый труп. За каждый шрам на вашем теле и в ваших душах.

Шут выдержал паузу. Затем медленно прошёлся вперёд, снова обращаясь к рабам:

— Однако вы можете остаться здесь. Умереть во тьме. Никто не будет заставлять вас уходить. Но если в вас осталась хотя бы искра воли — поднимайтесь. Идите к тем людям. Они выведут вас. Не в сказку — нет, — но в место, где вас перестанут оценивать лишь как товар.

Его голос стал твёрдым, решительным:

— Я даю вам возможность стать свободными и начать новую жизнь. Воспользоваться этим шансом или нет — решать вам.

На этих словах он замолчал, позволив тишине воцариться в пещере.

Шут медленно подошёл к Генриху, стоявшему в стороне и наблюдавшему за происходящим.

— Дальше ты сам, — коротко сказал он.

— Владыка, можете на меня положиться, — Генрих с лёгким поклоном принял приказ, не выказав ни капли сомнения.

Шут лишь кивнул и, развернувшись, направился к выходу из рабской пещеры. Поравнявшись с Алексом, он коротко бросил:

— Идём.

Алекс в последний раз окинул взглядом тёмную пещеру, наполненную следами страданий и смертей, задержавшись на фигурах людей, которые только что получили шанс на жизнь. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Затем он резко развернулся и быстро нагнал Шута.

Вернувшись на арену, оба одним прыжком поднялись на трибуны. Там они не задержались — узкий коридор вёл дальше, и именно он должен был стать последним этапом их пути к герцогу. Не останавливаясь, они снова перешли на бег и вновь дали волю своим магическим аурам, которые вырывались наружу мощными волнами — словно предупреждение каждому, кто ещё оставался в живых в этих проклятых подземельях.

И уже через несколько минут появилась очередная группа разбойников. Их было около четырёх десятков — хорошо вооружённых, но слишком медленных.

— Я сам, — коротко бросил Алекс, не останавливаясь.

На ходу он создал тёмный магический круг, и уже в следующий миг из него вырвался сплошной поток чёрной тьмы. Он, словно живой хлыст, рванулся вперёд и с глухим рёвом пронёсся сквозь ряды врагов. Разбойники даже не успели вскрикнуть — их тела буквально испарились под напором чистой разрушительной силы. Ни обломков, ни капли крови — лишь следы обугленного камня под ногами.

— Ни одной магической ауры в ближайших туннелях, — отозвался Шут, окинув пространство взглядом.

— Вот и отлично, — ответил Алекс и снова ускорил шаг.

Несколько минут бега — и перед ними выросли массивные двери из тёмного камня.

— Ну, — протянул Шут, внимательно всматриваясь в них, — похоже, за ними и спрятался наш любимый герцог.

Он бросил взгляд на Алекса:

— Ты готов?

— Да, — коротко ответил тот.

Шут кивнул и подошёл к дверям, уперевшись в них обеими руками, после чего попытался открыть. Каменная громада даже не сдвинулась с места. Он напрягся ещё раз — результат был тем же. Алекс, стоявший чуть позади, отправил в двери несколько снарядов тьмы. Они лишь коснулись поверхности — и сразу рассыпались, исчезнув без следа.

Шут криво усмехнулся.

— Интересно, скольких магов пришлось купить Лоренцо, чтобы они зачаровали двери настолько хорошо, что даже твои атаки не смогли их пробить.

— Это были слабые снаряды, — ответил Алекс. — Просто чтобы проверить, зачарованы ли двери.

— А-а-а, — протянул Шут, сжимая кулак. — Теперь понял.

На его лице появилась знакомая злобная улыбка.

— Ну что, насколько эффектно хочешь ворваться?

— Максимально, — ответил Алекс, тоже сжимая кулак и концентрируя в нём тёмную ману.

— Тогда… на счёт три, — прошептал Шут, отходя на шаг назад и отводя руку. — Один, — произнёс он, сделав глубокий вдох.

— Два… — Алекс почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее.

— Три!

Оба синхронно рванулись вперёд и с безумной силой ударили по дверям.