Помещение, скрывавшееся за массивными зачарованными дверями, поражало своим размахом и роскошью. Просторный зал с высокими сводами поддерживали десятки изящных колонн, тянувшихся к самому потолку, выложенному орнаментированным камнем с вкраплениями золота. Стены украшали роскошные тканые гобелены, между которыми возвышались шкафы с редкими книгами, старинным оружием и артефактами. В центре зала стоял изящный деревянный стол тёмного цвета, обрамлённый резьбой в виде извилистых лоз и стилизованных цветов. По обе стороны стола были расставлены дорогие кресла с мягкой обивкой. Чуть дальше, ближе к правой стене, возвышались две книжные шкафы, до отказа заполненные старыми фолиантами. Освещение в зале создавали подвесные магические кристаллы, плавно парившие под потолком и излучавшие тёплый мягкий свет, от которого каменный пол сиял отполированным блеском.

Но главным было не убранство. Пространство было заполнено людьми. У стен и ближе к центру стояло около сотни мужчин в обычной гражданской, но хорошо сшитой одежде — работники Лоренцо, те, кто занимался его делами, торговлей, логистикой, финансами. Они метались, перекликались между собой, кто-то сжимал в руках оружие, а кто-то лишь нерешительно озирался, словно надеясь на чудо. Рядом с ними, словно чёрные тени, застыли сорок хорошо вооружённых разбойников — часть стояла на страже у входов, другие — в центре, готовые к бою. Ещё ближе к центральному столу выстроились семнадцать охранников в чёрных официальных костюмах — одинаковых до мельчайших деталей. Они стояли, будто по команде, живым заслоном перед своим хозяином. Их глаза не двигались, лица оставались абсолютно пустыми, холодными, словно у кукол, а ладони уверенно сжимали рукояти мечей и кинжалов.

И в самом центре, между столом и ближайшими охранниками, метался он — герцог Лоренцо. Его привычная самоуверенность исчезла без следа. Герцог ходил из стороны в сторону, нервно покусывая палец, а иногда даже непроизвольно дёргая полы камзола. Его глаза бегали по залу, дыхание было частым и поверхностным. Время от времени он останавливался, смотрел в сторону дверей и снова начинал кружить. На лбу выступил пот, движения стали резкими. Каждый звук, каждое слово со стороны заставляли его вздрагивать, и хотя он пытался сохранить остатки достоинства, в его лице читался страх. Испуганный хищник, загнанный в ловушку.

Неожиданно один из охранников нарушил напряжённую тишину. Мужчина в чёрном костюме легко поклонился, после чего с показной вежливостью обратился к герцогу:

— Прошу вас, сэр, не стоит так волноваться. Двери зачарованы самыми прочными защитными барьерами — даже мистеру Шуту не удастся пробить их без серьёзных усилий. К тому же в этом зале более полутора сотен людей, готовых защищать вас до последнего. Разбойники, через которых пришлось пройти мистеру, должны были хотя бы немного его измотать. Даже если ему каким-то чудом удастся войти, он потратит слишком много сил на то, чтобы открыть эти двери. Победа будет за вами, герцог, — это лишь вопрос времени.

Слова должны были успокоить, однако лишь частично достигли цели. Лоренцо, всё ещё покусывая палец, попытался натянуть на лицо самоуверенную маску. Он облизал пересохшие губы и криво усмехнулся:

— Да… Да, именно так. Я готовился к этому дню довольно тщательно… Этот проклятый Шут не доберётся до меня так легко… А когда всё это закончится, я лично позабочусь о том, чтобы его голова украшала мой кабинет. А ещё…

Но закончить свою угрозу он не успел.

Помещение внезапно содрогнулось. Мощный гул прокатился по стенам, а со стороны входа поднялось огромное облако пыли. Загрохотал камень, посыпались обломки. Все в зале — и разбойники, и охранники, и обычные прихвостни — инстинктивно повернулись к источнику звука. Металл заскрежетал в воздухе, клинки вылетели из ножен, в десятках рук вспыхнули магические круги. Маги воздуха резко подняли руки — порывы ветра разогнали пыль… и всем открылась сцена, которую ещё несколько секунд назад невозможно было представить.

На пороге стояли двое. Алекс и Шут.

Спокойные. Невредимые. Угрожающе молчаливые. За их спинами виднелась раздробленная каменная рама дверей — с её обломков всё ещё осыпалась пыль, оставляя после себя лишь огромную дыру.

Шут сделал шаг вперёд, улыбаясь той самой, знакомой и одновременно жуткой улыбкой. Его глаза вспыхнули холодным блеском.

— Герцог, напомни, пожалуйста, — его голос был почти игривым, — ты что-то говорил о том, что сделаешь с моей головой? Не мог бы повторить, я не совсем расслышал…

Взгляд Лоренцо заметался по залу, лицо побледнело, в глазах вспыхнула паника. Он медленно начал отступать назад, едва не споткнувшись о край ковра.

— Убить их! Уб… убить! Немедленно! — выкрикнул герцог, пытаясь придать голосу твёрдость, но тот сорвался на крик, предательски дрожал и ломался.

Эти слова стали сигналом. Ближайшие разбойники ринулись вперёд, а десятки магов, рассредоточенных по залу, выпустили свои заклинания. В воздухе засвистели огненные шары, молнии и ледяные копья. Сотни шагов загремели по мраморному полу.

Алекс и Шут обменялись короткими взглядами.

И улыбнулись.

В руке Алекса появился кровавый меч, а в правице Шута вспыхнул ослепительно-белым светом изящный клинок из чистого света. Не сказав ни слова, оба одновременно рванулись вперёд — прямо навстречу буре.

Первая волна разбойников даже не успела приблизиться. Алекс рассекает пространство ударом снизу — его кровавый меч взмывает вверх дугой, разрубая двух нападавших пополам. Их тела ещё мгновение стоят на месте, прежде чем с глухим звуком падают на мрамор, оставляя за собой алые полосы. Следующему разбойнику Алекс одним ударом сносит голову, параллельно уклоняясь от огненного шара.

Шут же скользит между ударами, словно танцуя. Его светлый меч оставляет в воздухе ослепительные следы, и каждое движение — смертельно. Он вонзает клинок в грудь одному из охранников, выдёргивает — и в тот же миг разворачивается, разрубая другого по диагонали от плеча до бедра. Кровь фонтаном взмывает вверх, окрашивая его мантию, но Шут лишь смеётся.

Магические снаряды носятся по залу, но большинство из них либо проходят мимо цели, либо вообще попадают по своим. Один маг успевает подготовить заклинание, но уже в следующий миг Алекс оказывается рядом и вонзает меч ему прямо в лицо. Лезвие выходит из затылка, смешивая кровь и мозг в кровавую кашу. Тело падает беззвучно.

Крики. Вспышки. Кровь — на стенах, на полу, на руках.

Шут подпрыгивает, переворачивается в воздухе и, оказавшись за спинами четырёх врагов, одним широким взмахом перерезает им глотки. Голова одного из них даже не успевает упасть, как уже летит в сторону Лоренцо, отскакивая от пола, словно мяч.

Алекс с каждым шагом оставляет за собой всё больше тел. Один из наёмников пытается остановить его огромным топором, но Алекс просто смещается в сторону и разрубает ему колено, а затем — горло. Кровь заливает пол.

Когда количество тел на полу превышает число живых, нападавшие начинают отступать — но напрасно. Со всех сторон летят магические шипы из света и тьмы, прошивая животы, груди, головы. Один из охранников кричит что-то о подкреплении, но в тот же миг его тело разрывает надвое меч Алекса.

Бой превращается в кровавую бойню. Из ста пятидесяти присутствующих… остаётся около десяти.

Охранник — тот самый, что минуту назад пытался успокоить Лоренцо, — теперь стоял бледный, залитый потом, наблюдая за жестокой расправой над товарищами. Его глаза метались от одного трупа к другому, руки дрожали. Наконец он рванулся к герцогу, который от ужаса забился в угол зала, и резко прошептал:

— Я сейчас же перенесу вас в безопасное место, милорд!

Его ладонь почти схватила руку Лоренцо, когда вдруг прямо перед ними — словно вырванный из ночного кошмара — материализовался Шут. Его мантия колыхалась в воздухе, тяжёлая от крови, что временами капала на пол. Лицо было усеяно кровавыми брызгами, а на губах играла знакомая, почти игривая улыбка.

— И куда это вы собрались? — ехидно поинтересовался он, наклонив голову набок.

Лоренцо не смог издать ни звука — лишь тяжело дышал, раздувая ноздри, словно загнанный кабан. Охранник же, не теряя времени, выхватил меч и с коротким криком бросился на Шута. Но тот даже не изменил выражения лица. Он легко остановил удар вражеского клинка своим мечом, а в следующую секунду схватил охранника свободной рукой за горло и с размаху впечатал его в стену. Глухой удар, хруст — и тело осело на пол.

— Один, — почти весело произнёс Шут, поворачиваясь к герцогу.

Но не успел он продолжить, как за спиной раздался хриплый боевой крик. Другой охранник с алебардой уже нёсся на него. Шут молниеносно отступил в сторону, пригнувшись вниз, и лезвие просвистело прямо над его головой. А в следующую секунду он уже стоял за спиной нападавшего. Одно движение — и клинок рассёк мужчине спину от плеча до бедра. Охранник рухнул на колени с протяжным стоном. Шут даже не замедлил шага — его меч с блеском прошёлся по шее, и голова упала на пол, оставив после себя фонтан крови.

— Два, — бросил он, скользнув взглядом на Алекса, который добивал последних охранников у входа.

Затем он снова повернулся к Лоренцо. Герцог уже лежал на полу, дрожал и пытался отползти как можно дальше, словно это могло его спасти. Шут не успел сделать и шага, как рядом с шипением просвистела молния. Он с лёгкостью уклонился и посмотрел в сторону. Это был тот самый охранник, которого он недавно впечатал в стену. Тот стоял на ногах, с лицом, искажённым от ярости и боли, и ринулся в атаку с мечом в руках.

Лезвие было уже почти у лица Шута — оставалось мгновение, однако…

Из-под ног охранника внезапно выросли несколько шипов из света, которые жестоко пронзили мужчину насквозь: один прошёл через пах, второй — сквозь грудную клетку, третий вышел из челюсти. Охранник застыл, хрипя, на мгновение повис в воздухе, а затем рухнул на пол мёртвым.

— Три, — прошептал Шут и, всё ещё улыбаясь, снова посмотрел на Лоренцо.

Герцог лежал на мраморном полу, его роскошная одежда была грязной и разорванной, руки мелко дрожали, а пальцы судорожно сжимали ковёр. Испуганные глаза уставились на Шута, словно пытаясь не поверить, что всё это происходит на самом деле.

К Блазню подошёл Алекс. Он остановился рядом и, не сказав ни слова, уставился на Лоренцо. Тем временем Шут медленно оглянулся назад, скользя взглядом по разрушенному залу, где на полу в хаотичных позах лежали десятки трупов.

— Знаешь, — наконец заговорил он голосом, в котором слышалась странная лёгкость, — за одно ему всё-таки стоит сказать спасибо. Не каждый день кто-то приносит тебе на подносе несколько сотен уродов и говорит: «Угощайся».

Он улыбнулся и повернулся к герцогу:

— Так что спасибо, Лоренцо. Ты сделал хотя бы одну хорошую вещь за всю свою никчёмную жизнь. Собрал всех специально для меня… точнее, для нас в одном месте, — он кивнул в сторону Алекса.

Герцог наконец оторвал взгляд от Шута и перевёл его на Алекса. Лицо его было перекошено страхом, губы дёргались.

— Ты же… ты же Алекс, — запнулся он. — Что… что ты делаешь с ним?

Алекс медленно присел, чтобы их взгляды встретились на одном уровне. Его голос был спокойным и холодным:

— Я не «с ним». Просто имел дело к тебе. А по дороге встретил Шута — вот и пришли вместе. Всё, что мне нужно, — это документы на «Луч Надежды». Получу их — и уйду своей дорогой.

Взгляд герцога метался между ними, как у крысы, загнанной в ловушку. Потом он, глубоко вдохнув, попытался выдавить из себя остатки уверенности:

— Я… я отдам тебе документы. Отдам. Но только если… если ты убьёшь его. — Палец дрожал, указывая на Шута.

В ответ раздался искренний, громкий смех. Шут едва не упал от хохота, прикрывая лицо ладонью, словно пытаясь сдержаться. Алекс бросил на него взгляд, а затем повернулся к герцогу:

— Хорошо. Но сначала — документы. Как гарантия твоих слов.

В глазах Лоренцо вспыхнула надежда. Он медленно поднялся, подошёл к большому письменному столу, открыл нижний ящик и достал толстую папку. Руки его всё ещё дрожали, когда он передавал её Алексу.

Алекс быстро просмотрел документы, после чего убрал их в свой инвентарь. Затем снова посмотрел на герцога.

— Спасибо. А теперь… — он повернулся к Блазню. — Передаю его в твои надёжные руки.

— Нет! Ты должен его убить! Ты обещал! ТЫ ДОЛЖЕН!

Лоренцо упал на колени и вцепился в ногу Алекса, сжимая её в отчаянии, почти умоляюще. Но на лице парня появилось выражение отвращения. Он резко вырвал ногу из объятий герцога, после чего холодно произнёс:

— Если честно, я бы и сам с огромным удовольствием тебя прикончил. Но надеюсь, что Шут подойдёт к этому с… большей фантазией.

Шут подошёл к Алексу и хлопнул его по плечу:

— Не волнуйся. Его ждёт очень… нестандартный финал. Это я обещаю.

Лоренцо смотрел на них с таким ужасом, будто перед ним стояли два демона из глубин Ада.

В этот момент Шут коснулся магического артефакта в своём ухе:

— Генрих, как там дела?

Голос Генриха прозвучал чётко:

— Все рабы уже в вашем поместье. Сейчас им оказывается медицинская помощь. Всё, как вы приказывали.

— Хорошо. Скоро присоединюсь, — ответил Шут.

— Будем ждать вашего возвращения, Владыка.

Связь оборвалась. Шут повернулся к Алексу:

— Через два дня загляни к Генриху. Он приведёт тебя ко мне, и мы поговорим. Также у тебя будет возможность навестить рабов. Думаю, им будет приятно увидеть одного из своих спасителей.

Алекс кивнул:

— Обязательно приду.

Шут протянул ему руку:

— Спасибо за помощь, Алекс.

Парень на мгновение замер, затем пожал её:

— Рад был помочь.

Алекс бросил последний взгляд на Лоренцо, после чего под его ногами вспыхнуло магическое кольцо. Миг — и он исчез из комнаты, оставив герцога один на один с его собственным ночным кошмаром.

Алекс появился в той самой комнате, где находился магический круг в подземелье. Несколько секунд он просто стоял, позволяя себе короткий вдох — первый спокойный после кровавой бойни. Затем надел маску на лицо и только потянулся к дверной ручке, как в голове раздался голос Сирены:

— В таком виде появляться на публике — не самое лучшее решение, не находите?

Алекс опустил взгляд на свой костюм. Тёмная ткань была щедро покрыта пятнами чужой крови.

— Чёрт, — прошептал он.

И именно в этот момент дверная ручка медленно повернулась, и в комнату осторожно заглянул знакомый мужчина — агент Астариона. Он молча осмотрел Алекса с ног до головы, оценив ситуацию одним быстрым взглядом, после чего достал из инвентаря ещё один комплект одежды — почти идентичный предыдущему, лишь с красной рубашкой вместо белой, — и без слов протянул его.

Не произнеся ни слова, агент вышел и плотно закрыл дверь.

Алекс замер, ещё не до конца веря в то, что произошло. Затем опустил взгляд на одежду в руках и едва слышно пробормотал:

— Какого чёрта граф это предусмотрел?..

Не теряя времени, он переоделся, спрятал окровавленный костюм в свой инвентарь и снова надел маску. После этого осторожно открыл дверь — в коридоре его уже ждал знакомый мужчина. Тот коротко кивнул и двинулся вперёд. Алекс последовал за ним.

— Как всё прошло? — тихо спросил агент, не оборачиваясь.

— Как и планировалось, — спокойно ответил Алекс.

— Рад это слышать.

— Как обстоят дела в доме?

— Всё спокойно, за исключением того, что охранники продолжают время от времени исчезать. В доме осталось десять — они стоят у выходов.

— Понял.

Без лишних слов они продолжили путь. Наконец, добравшись до первого этажа, оба остановились. Обменявшись короткими кивками, каждый направился в свою сторону.

Алекс оглядел зал и быстро нашёл знакомые лица — за одним из столиков у большого окна сидели Элизабет, Роган и Кассандра. Их лица светились живым интересом, они что-то оживлённо обсуждали. Первой заметила его Элизабет — она тут же улыбнулась и помахала ему рукой. Следом взгляды на Алекса обратили Роган и Кассандра. На губах последней появилась тёплая, чуть игривая улыбка.

Когда Алекс подошёл к столу, Кассандра сделала изящную затяжку сигаретой и с приятной ноткой в голосе произнесла:

— Рада снова вас видеть, мистер с невероятной удачей.

— Взаимно, леди, — ответил Алекс и слегка поклонился в своей привычной сдержанно-элегантной манере.

Взгляд Кассандры скользнул вниз, задержавшись на его новой рубашке. Она прищурилась и, выпустив облачко дыма, с лукавством в голосе добавила:

— Возможно, я ошибаюсь… но раньше ваша рубашка была другого цвета?

Алекс мягко улыбнулся.

— Один из гостей, должно быть, был слишком впечатлён сегодняшним вечером — разволновался и случайно пролил на меня вино. Пришлось сменить наряд.

— Понимаю, — кивнула Кассандра, улыбаясь. — Вам идёт красный цвет.

— Благодарю за комплимент.

Алекс сел на свободное место рядом с Элизабет, которая приветливо кивнула ему, и атмосфера за столом стала ещё чуть теплее.

— Кстати… — Кассандра сделала ещё одну изящную затяжку. — За всё то время, что вы пропадали, вы случайно не сталкивались с герцогом?

Алекс удивлённо приподнял бровь.

— Он всё ещё не вернулся?

Кассандра с наигранной печалью покачала головой, чуть театрально.

— Увы, нет. После нашего последнего разговора он будто сквозь землю провалился. Я расспрашивала и гостей, и охрану — но никто его не видел.

Алекс слегка улыбнулся, откинувшись в кресле:

— Думаю, он ещё появится, когда решит все дела.

— Очень на это надеюсь, — вздохнула Кассандра, — потому что исчезать с собственной вечеринки, оставляя гостей без внимания, — это, мягко говоря, совсем не элегантно.

— Полностью согласен, — кивнул Алекс.

— А пока тебя не было… — вмешалась Элизабет, повернувшись к нему. — Мы с Кассандрой успели обсудить всё на свете. А Роган даже начал рассказывать свои любимые истории о магических дуэлях.

— Рад слышать, что без меня вы не скучали, — с улыбкой сказал Алекс.

Разговор постепенно перешёл в лёгкую и непринуждённую беседу. Раздавались тихие смешки, обмен репликами, изящные шутки. Алекс, хоть и держался, как обычно, сдержанно, чувствовал, как после всего пережитого его сердце наконец начало биться в нормальном ритме.

В лаборатории, где света было немного больше по сравнению с прошлым разом, царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь слабым шелестом бумаги — Элиос внимательно просматривал записи на пергаментах, сидя за своим рабочим столом. Но внезапно пространство рядом с ним дрогнуло, и в воздухе появилось лёгкое мерцание. Мгновение — и в комнате возникли Шут и Лоренцо, стоявший на коленях, с отвисшей челюстью и в состоянии паники. Его глаза метались по стенам, столам, полкам с колбами, артефактами и неизвестными устройствами, не в силах осознать, где он оказался.

Элиос оторвал взгляд от бумаг и медленно повернулся к гостям.

— И зачем ты его сюда притащил? — спокойно поинтересовался он, вставая с кресла и опираясь спиной о край стола.

— Представляешь, я уже почти прикончил его, — столь же спокойно ответил Шут, засовывая руки в карманы. — Но в последний момент подумал, что, возможно, тебе захочется сделать это самому.

Элиос усмехнулся уголком губ.

— Если память мне не изменяет, у нас поклонники жестоких решений — это ты и Мираэль. Я, кажется, под это описание не подхожу.

— Да кто ж спорит, — пожал плечами Шут. — Но решил дать тебе эту возможность… на случай, если вдруг передумаешь.

В этот момент Шут бросил быстрый, почти случайный взгляд на герцога. Тот невольно вздрогнул, а затем перевёл взгляд на Элиоса.

Элиос молча смотрел на него, затем взял своё кресло за спинку и медленно подкатил его к герцогу. В нескольких сантиметрах от Лоренцо он остановился, развернул сиденье спинкой вперёд и сел верхом, сложив руки на спинке. Его взгляд был холодным и ровным.

— Слушай внимательно, герцог. У тебя сейчас последний шанс сохранить жизнь, — тихо произнёс он. — Если ты сумеешь убедить меня в том, что всё ещё можешь быть нам полезен, я поговорю с ним, — Элиос кивнул в сторону Шута. — И, возможно, сохраню тебе жизнь.

Он сделал короткую паузу, слегка наклонив голову набок.

— А если нет… — его голос оставался спокойным, но во взгляде появился холод. — Ну, ты ведь не глупый, верно? Сам догадываешься, что тебя ждёт.

Лоренцо сглотнул комок страха, чувствуя, как дрожат его пальцы. Собирая остатки достоинства и сил, он медленно поднялся с колен. Они всё ещё подрагивали, плечи судорожно дёргались, но он заставил себя выпрямиться. Элиос молча наблюдал за ним, не меняя выражения лица. Шут же сделал полшага назад, скрестив руки на груди и мысленно усмехнувшись.

«Ну что ж, интересно, как он будет оправдываться на этот раз».

Лоренцо тяжело вдохнул, стараясь выровнять голос и подавить дрожь в нём.

— Я… — он снова вдохнул и выпрямился ещё сильнее. — Я на протяжении всего последнего года добросовестно выполнял все поручения мистера Шута. Без исключений. Каждую неделю, как было условлено, я передавал по десять тяжело больных рабов… самых слабых, самых безнадёжных — именно таких, каких вы просили. И ни разу не было ни задержек, ни недоразумений.

Его пальцы нервно сжимались в кулаки, однако голос становился всё ровнее, словно с каждым словом он обретал уверенность.

— Я платил всё до последней монеты, без задержек. И не только это — я выполнял и все мелкие поручения, которые поступали от него или его людей. Бумаги, доставки, информация — всё делалось точно, быстро и безупречно.

Он перевёл взгляд с Шута на Элиоса, словно пытаясь прочитать реакцию на свои слова.

— Я… Я служил. Я не нарушил ни одного условия, ни одного обещания. Я…

— Достаточно, — холодным, отстранённым тоном произнёс Элиос, резко обрывая речь Лоренцо.

Его рука едва заметно махнула в воздухе, подавая знак остановиться, — и герцог мгновенно замолк, словно ребёнок, пойманный на лжи.

— Похоже, ты не до конца понял, о чём я просил, — спокойно продолжил Элиос. — Меня не интересуют твои, назовём это так, служебные обязанности. Всё, что ты сейчас перечислил, может сделать кто угодно. Любой, кому Шут это поручит. Ничего уникального, ничего такого, что делало бы тебя… незаменимым.

На лице герцога мелькнуло нечто, похожее одновременно на растерянность и страх. Его пальцы снова задрожали.

— Но, — Элиос слегка улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла, — сегодня тебе повезло. Я в хорошем настроении. И дам тебе ещё одну попытку. Более того, я даже упрощу задачу. Теперь я буду задавать вопросы. А твоя задача — отвечать честно. Понятно?

— Д-дa… — пробормотал Лоренцо уже не так уверенно, как мгновение назад.

— Рад это слышать, — кивнул Элиос. — Начнём. Зачем ты полез в «Луч Надежды»?

Лоренцо заморгал, несколько раз сглотнул, а затем тихо начал:

— Рабы… Мистеру Блазню были нужны рабы. Добывать их в последнее время стало сложно. Сложно и… хлопотно. Я подумал… подумал, что лучшее место для этого — детские дома. Мистер Шут никогда не обращал внимания на возраст рабов, поэтому я решил, что проблем не будет. Сироты… они уже брошены. Они почти рабы. Просто с наивной надеждой на будущее.

Эти последние слова прозвучали как приговор.

Магическая аура Элиоса взорвалась в одно мгновение, и её неукротимая сила обрушилась на помещение, словно лавина. Воздух вокруг Лоренцо сжался, и он снова рухнул на пол, судорожно хватаясь за грудь и тяжело дыша. Его взгляд затуманился от паники.

Элиос неторопливо поднялся, будто каждый его шаг имел собственный вес. Он подошёл вплотную к герцогу, и в следующую секунду на его руке вспыхнуло голубое магическое кольцо. Из него вырвались водяные щупальца, которые, словно живые существа, обхватили Лоренцо за руки, ноги, тело и шею и подняли над полом.

Лоренцо отчаянно дёргался, пытаясь вырваться, но всё было напрасно. Вода сжимала его тело, как стальные цепи, оставляя синяки и царапины.

Его взгляд случайно встретился с взглядом Элиоса. И в тот же миг в душе герцога что-то оборвалось.

Перед ним уже не стоял алхимик. Перед ним был монстр — злобный, холодный, опасный. Глаза Элиоса пылали убийственным огнём, а челюсти были так сильно сжаты, что казалось, он вот-вот заскрипит зубами.

В сочетании с его магической аурой это создавало единый образ: образ существа, которому ничего не стоит стереть человека с лица земли. И именно сейчас это существо смотрело прямо в душу Лоренцо.

— Зря ты приравнял сирот к рабам, — прошипел Элиос, и его голос был почти нечеловеческим.

И в ту же секунду все водяные щупальца резко дёрнулись в разные стороны.

Тело Лоренцо разорвало, словно мягкую игрушку. Кровь густыми брызгами разлетелась по стенам, окрашивая всё вокруг в багряные оттенки. Части тела с хрустом отрывались от туловища, рёбра разлетались обломками, внутренности с чавкающим звуком рухнули на пол, заливая его алой лужей. Одна из почек ударилась о ножку стола, оставив кровавый след.

Элиос стоял, тяжело дыша. Грудь резко поднималась и опускалась с хрипом, а из уголков рта тонкими нитями стекала слюна. Его глаза метались по лаборатории — расширенные, взбудораженные. Он больше ничего не видел — ни мебели, ни стен. Лишь эхо ярости, кипящей в нём, словно перегретая кислота.

И вдруг… его взгляд резко остановился.

На Блазне.

На губах алхимика появилась искажённая, звериная улыбка.

— Ты… — вырвалось из его горла, и в следующую секунду он бросился на Шута с голыми руками, как дикий зверь.

Шут уклонился от первого удара, затем от второго — быстро, почти грациозно, словно танцуя между атаками. Его плащ взмахивал в воздухе, оставляя за собой кровавый след. Но атаки Элиоса не прекращались — одна за другой, без пауз, без раздумий. Только ярость и инстинкт.

Шут отскочил назад на несколько метров, и в ту же секунду в его сторону полетели водяные снаряды — острые, как копья. Он успел поднять руку — перед ним вспыхнул световой барьер, поглотивший атаку и оставивший в воздухе лёгкое потрескивание маны.

Параллельно его другая рука скользнула в инвентарь, и через миг он достал нужный шприц.

— Прости, друг, — тихо прошептал Шут, — но этот короткий танец пора заканчивать.

Элиос снова рванулся вперёд, и Шут пошёл ему навстречу. Он ушёл от кулака, пролетевшего в сантиметрах от лица, проскользнул под рукой, сместился в сторону, зашёл за спину — и вколол иглу в шею.

Шприц щёлкнул — зелье вошло в кровь.

Элиос сделал ещё несколько шагов прочь от Шута. Его руки судорожно дёрнулись, он схватился за голову, ноги потеряли опору. Взгляд поплыл, магическая аура начала затухать.

Он замер, тяжело дыша, но уже без безумной ярости в глазах. Поднял голову и посмотрел на Шута.

Это был уже не разъярённый зверь. Это снова был он.

— Ты в порядке? — тихо спросил Шут, стирая с лица каплю пота.

Элиос кивнул. Глаза больше не горели безумием, но в них осталась тень того, что только что вырвалось наружу.

Шут молча подошёл к перевёрнутому креслу и поставил его на место. Затем аккуратно, словно заботясь о раненом, подкатил его к другу. Элиос бессильно опустился в него, откинувшись назад, и ещё несколько секунд сидел с закрытыми глазами, пытаясь выровнять дыхание.

Шут, стоя неподалёку, спокойно сказал:

— Прости. Мне не стоило приводить его сюда. Я правда не думал, что он додумался сказать… то, что сказал.

Элиос тяжело махнул рукой, словно отгоняя лишние слова:

— Всё нормально. Главное, что ты остановил меня. Всё остальное — неважно.

Его голос всё ещё был хриплым, но зрение уже прояснилось. Он молча посмотрел на останки Лоренцо — кровь, разбросанные органы и куски плоти, покрывавшие пол лаборатории, словно после битвы с демоном. Элиос иронично усмехнулся:

— Хотя должен признать… в тот момент, когда я разорвал его… я всё ещё частично контролировал себя. И это было даже приятно.

— Значит, привёл я его сюда всё-таки не зря, — усмехнулся Шут.

Элиос окинул лабораторию взглядом. На стенах и полу, среди инструментов, свитков и реактивов, повсюду были кровавые пятна. Одни уже начинали подсыхать, оставляя тёмные бурые следы, другие всё ещё блестели влажным глянцем.

— Что ж… — вздохнул алхимик, — похоже, мне предстоит долго и нудно оттирать всё это до самого утра.

— Могу помочь, — отозвался Шут с лёгкой улыбкой. — Ничто так не успокаивает после безумного вечера, как скучная монотонная работа.

Элиос поднял на него взгляд, и на его губах тоже появилась лёгкая улыбка.

— С радостью приму твою помощь… Но сначала… — он замолчал, на мгновение задумавшись. — Я хочу увидеть тех сирот, которых ты спас.

— Тогда не будем терять время.

Элиос поднялся с кресла, уже уверенно стоя на ногах.

Одним лёгким движением Шут создал магический круг, вспыхнувший светом под ногами обоих. Мгновение — и их фигуры исчезли в сиянии, оставив кровавую лабораторию в безмолвном беспорядке.

Алекс лежал в своей комнате в Академии, уставившись в потолок. Ночь уже давно окутала небо, за окном царила тишина, лишь изредка доносился шелест листвы или скрип ветвей. Неподалёку в своей постели глубоко сопел Адам, давно погружённый в беззаботный сон. Но тело Алекса, несмотря на усталость, упрямо не желало отдыхать. Его разум продолжал работать, перемалывая воспоминания, слова и сомнения.

— Что ты думаешь обо всей этой ситуации с Блазнем? — мысленно обратился он к Сирене.

Голос девушки, всегда спокойный и мягкий, прозвучал в его сознании:

— Моё мнение остаётся неизменным с момента нашего последнего разговора на эту тему.

Алекс тяжело вздохнул.

— Но ведь… не похоже, что он просто играет в доброту, правда? — его голос был почти неслышен. — Всё, что он делает, всё, что говорит… Это не похоже на того Шута, которого я помню из прошлого. Если бы не то, что я знаю… Если бы не знание о его участии в начале войны… Я бы, наверное, уже полностью ему доверял.

Его пальцы нервно мяли край одеяла.

— И, если честно, я даже не уверен, что наш будущий разговор что-то изменит.

Сирена на мгновение замолчала, а затем её голос вновь мягко разлился в его мыслях:

— Вы сами программируете себя на провал, Владыка. Если будете ждать плохого — получите именно это. Вы, без сомнения, правы: нельзя забывать, кем был Шут в Вашем прошлом. Но и не стоит сразу ставить крест на том, кем он является сейчас. Возможно, Ваше присутствие рядом, Ваше влияние… — она сделала паузу. — Возможно, именно это изменит всё. Возможно, сотрудничество с ним — и есть тот путь, по которому Вы сможете уберечь будущее. Предотвратить войну.

— Возможно, — прошептал Алекс.

— Но это лишь моё предположение, — завершила Сирена. — Окончательное решение всё равно остаётся за Вами. И что бы Вы ни выбрали — я всегда буду на Вашей стороне.

Алекс слегка улыбнулся в темноте.

— Я и так это знаю.

Он перевернулся на бок, одеяло мягко смялось под ним. В голове появилась последняя мысль перед сном:
«Неужели именно союз с Блазнем станет той нитью, что спасёт будущее? Неужели именно так я смогу сдержать своё обещание перед Люменией?..»

Глаза постепенно закрывались, дыхание выравнивалось.

Через мгновение Алекс уже спал.