— У вас, кажется, есть ко мне разговор, Ваше Высочество, — холодно произнесла Асла, со сдавленным раздражением глядя на унылое лицо Генриха.

— Какой?

— Я слышала, вчера вы вызывали к себе Джин.

— Она тебе и это доложила? Я же приказал держать всё в тайне.

— Эта девочка — моя ученица. Мне неприятно, что вы используете её, не сказав мне ни слова.

— Какая чувствительность. Я просто поручил ей мелкое дело.

— Но почему именно Джин?

— Как почему? Потому что она красивая, — шутливо отозвался Генрих, но в его ответе крылась правда.

Прекрасное лицо и мистическая аура Джин были способны заворожить кого угодно. Именно поэтому он выбрал её для поручения. Чтобы она попалась на глаза великому герцогу.

— Не волнуйся, Асла. Я не дурак и знаю, что у нас в приоритете. Просто я тоже человек, и иногда мне хочется позволить себе немного ребячества — в пределах, не мешающих плану. Надеюсь на твоё понимание.

Генрих пожал плечами, развернулся и ушёл. Асла прищурилась, и из её покрытых морщинами губ вырвался вздох. Она прекрасно знала, почему он так себя ведёт. И понимала, что он по-своему тоже старается сдерживаться.

Что ж, на это можно закрыть глаза. Возможно, эта небольшая смута даже сыграет на руку их плану.

Карета окончательно скрылась из виду.

Когда экипаж Маргариты в сопровождении конной охраны спереди и сзади миновал площадь и покинул пределы столицы, принцесса настежь распахнула окно.

Внутрь ворвался ледяной воздух, но она почувствовала лишь радость. Как давно она не вырывалась из удушающего дворца и не дышала воздухом свободы? Можно ведь насладиться этим хотя бы недолго, пока они не добрались до места.

Маргарита откинула голову и посмотрела на небо. Совсем близко над каретой летел ворон.

— Ваша Светлость, закройте окно, — сказала Джин.

— Почему? — с улыбкой спросила Маргарита, не отрывая взгляда от птицы.

— Боюсь, как бы вы снова не простудились — вы и так ещё слабы. Если из-за этого мы задержимся в пути, нам будет стыдно показаться перед Его Светлостью великим герцогом.

Ответив почтительно, Джин кивнула горничной, сидевшей рядом с Маргаритой. Та всё поняла, протянула руку и закрыла окно. Казалось бы, мелочь, но Маргарите вдруг стало неприятно. Она — принцесса и великая герцогиня — не отдавала приказа, но служанка послушалась Джин. И что хуже всего, Маргарита понимала: отныне это станет нормой.

— Ясно, — тихо ответила она и плотнее укуталась в мантию.

Надежда хоть на миг насладиться свободой безжалостно рухнула. Глаза и уши Аслы по-прежнему прикованы к ней и никуда не делись. Как глупо было на секунду забыть об этом.

Первую ночь они провели в ближайшем замке. По традиции лорды королевства обязаны были предоставлять ночлег членам королевской семьи, поэтому Маргарита без труда нашла место для отдыха.

— Выпейте и отдыхайте, Ваша Светлость.

Джин поставила на стол два маленьких стеклянных пузырька. Одно лекарство Маргарита принимала раз в месяц, а второе было от недавнего жара. Раньше все лекарства лично готовила и выдавала ей Асла, отлично разбиравшаяся в травах. Маргарите говорили, что теперь этим займётся Джин.

— Спасибо, — сказала принцесса, выпив содержимое и поставив пузырёк на стол.

Джин слегка кивнула и спросила:

— У вас всё ещё болит сердце?

Она и об этом знает? Впрочем, Асла наверняка передала ей всю информацию.

— Иногда. Ничего страшного.

— Если станет хуже — скажите. Я сделаю для вас отвар.

— Хорошо.

Формально ответив, Маргарита откинулась на диванные подушки. Какой бы талантливой ни была Джин, она не собиралась полагаться на её снадобья. У неё не было к ней доверия, да и зелий, сваренных жрицами, стоило остерегаться. Чем эффективнее лекарство, тем сильнее оно вызывает зависимость, и, начав его принимать, можно уже не остановиться.

Маргарита молча наблюдала за тем, как Джин собирает пустые флаконы. Сегодня в карете они почти не разговаривали. Джин была немногословна, а Маргарита — тем более. Главной причиной, конечно, была настороженность: тот факт, что Джин — ученица Аслы, заставлял принцессу быть осторожной.

Но и ехать до самого Корнуолла в таком неловком молчании было нельзя. Нужно постепенно завязывать разговор и сокращать дистанцию до приемлемых границ.

— Джин, а когда ты стала ученицей Аслы?

— …В десять лет, Ваша Светлость. Каждый год посланники госпожи Аслы объезжают королевство и отбирают детей, наделённых магией. Тогда меня и забрали, — с лёгкой заминкой ответила Джин. То ли личный вопрос застал её врасплох, то ли она просто не хотела отвечать.

— Тебя привезли во дворец в десять лет? А что с твоей семьёй?

— …

На этот раз Джин ответила не сразу. Она молча смотрела на Маргариту, затем опустила взгляд и произнесла:

— Простите, Ваша Светлость, но я не помню своего детства. Когда меня привезли, я часто пробовала на себе зелья, которые мы варили, и из-за этого потеряла память. Помню только то, что мне было холодно и голодно.

— Потеряла память… из-за зелий?

— Такое иногда бывает. Это побочный эффект.

Спокойный голос Джин воздвиг между ними невидимую стену. Казалось, она не хочет вдаваться в подробности, но и не лжёт. Кочевники-ромы, славившиеся умением обращаться с травами, действительно часто страдали от побочных эффектов вроде потери памяти. Зато зелья, которые они создавали, были непревзойдёнными. Они не только исцеляли тело, но и могли лишить воспоминаний, приворожить, подарить мимолётную эйфорию или воздействовать на разум.

Маргарита хотела было сказать слова утешения, но проглотила их. Почему-то ей показалось, что Джин это не понравится.

— Извини за неуместный вопрос.

— Ничего страшного. Благодаря этому я отлично изучила свойства и состав трав, так что всё к лучшему. Отдыхайте, Ваша Светлость.

Джин снова приняла вежливый вид и встала.

— И всё же, — сказала Маргарита, когда та уже собиралась уйти. Джин обернулась. — Если зелье способно отнять память, разве нельзя создать такое, которое её вернёт?

— …

Джин замерла и уставилась на неё, явно не ожидая такого вопроса.

— Просто подумала, что такое возможно. Ступай, отдыхай, — с мягкой улыбкой добавила Маргарита.

Джин поклонилась и молча вышла из комнаты. Как только дверь закрылась, Маргарита поднялась. Босиком она подошла к балкону, открыла дверь и вышла наружу.

Ледяной зимний воздух набросился на неё, но она не чувствовала холода. Подняв глаза, она увидела в небе над далёкими горами яркую полную луну. Огромная чёрная птица неспешно летела на фоне сияющего диска. Её единственный друг, последовавший за ней из Вальберона.

Маргарита вытянула руку, и ворон опустился ей на палец.

— Хорошо поспеваешь, Пепе? — спросила она так, словно перед ней был человек.

Ворон склонил голову набок и легонько, не причиняя боли, клюнул её в руку.

— Тебе нужно хорошо запомнить дорогу. Понял?

Пепе снова клюнул её руку.

— Осталось совсем немного. Как придёт время, мы уедем.

Она ласково погладила Пепе по голове. Ворон потёрся о её пальцы и снова взмыл в небо. Глядя, как он летит на фоне луны, она вспомнила слова женщины из сна:

«Когда взойдёт луна, я хочу танцевать».

Сейчас она как никогда понимала чувства той женщины. Потому что сама испытывала то же самое. Глядя на взошедшую луну, ей хотелось танцевать. Как в детстве.

Столица Пайтана — Корнуолл.

Залитый лунным светом лес сиял белизной. Но в отличие от этого мягкого, мистического пейзажа, мужчина, окружённый солдатами, выглядел жалко. Он стоял на коленях со связанными за спиной руками; сквозь рваную одежду сочилась кровь.

— Я-я правда ничего не знаю, Ваша Светлость великий герцог! Умоляю, пощадите! — взмолился мужчина, задрав голову к возвышавшемуся над ним Карлосу.

Великий герцог, небрежно накинувший тяжёлую меховую мантию, словно дождевик, выглядел ещё более устрашающе, чем во время нападения в Вальбероне. В глазах пленника смешались страх и отчаяние.