Единственное, что не давало Маргарите покоя, — это слова, брошенные великим герцогом у её постели.

«Приезжайте весной» и «Тебе лучше сразу пойти за мной» — что из этого было правдой?

Впрочем, какая разница? В любом случае, когда бы она ни приехала, он явно не будет ей рад.

— Ха-ах, Марта. Моя любимая сестра.

Словно приняв решение, Генрих со вздохом подошёл к Маргарите. Он привлёк её к себе, обнял и прошептал ей на ухо:

— Ради блага королевства, пусть он глубоко западёт в твоё сердце.

— …

— Я желаю этого, и в то же время — нет.

В этих словах одновременно скрывались намерения ангела и дьявола.

Маргарита вышла, и дверь за ней закрылась. Генрих, до последнего провожавший её взглядом, мрачно отвернулся. Настроение было паршивым, будто черви грызли мозг.

— Почему вы так поступили?

— О чём ты? — нахмурившись, переспросил Генрих.

Асла чуть заметно кивнула Джин. Девушка всё поняла, почтительно поклонилась и вышла из кабинета. Как только они остались вдвоём, Генрих по ледяному лицу прорицательницы понял, что именно она собиралась сказать.

— Это ведь вы подослали убийц к великому герцогу по пути сюда?

— Не понимаю, о чём ты. Зачем мне это делать?

— Вы не умеете врать, Ваше Высочество. Нужно было спросить «Разве такое случилось?», а не «Зачем мне это делать?».

— Ха!

Генрих издал пустой смешок, уязвлённый тем, как легко Асла застала его врасплох. Раз уж дошло до этого, оправдываться бессмысленно. Да и, честно говоря, он с самого начала подозревал, что она догадается.

Генрих пожал плечами, как бы признавая её правоту. Да, именно из-за этого его настроение в последние дни пробило дно. Он подсыпал Карлосу яд в еду, ранил его коня, устраивал ночные засады — но тот выжил вопреки всему. И в итоге явился на свадьбу, проигнорировал принца, схватил Маргариту за руку и всё равно обвенчался с ней.

Будучи охваченным гневом, Генрих, увидев Маргариту, не смог сдержать своих первобытных желаний и обнажил их перед ней.

— Как и ожидалось, тебя не проведёшь, Асла. Но не волнуйся. Я нанял иностранных наёмников, и они не знают, кто их заказчик. Никто и не подумает, что убить его пыталась королевская семья, которая так отчаянно добивалась этого брака.

— И это всё?

— А что ещё?

— На месте нападения на великого герцога обнаружены следы колдовства. Неужели вы привели с собой и жреца?

— …Ты и это выяснила?

— Ваше Высочество!

Лицо Аслы исказилось от ужаса. Её подозрения подтвердились.

— Как вы могли совершить такую безрассудную глупость?! Разве я не говорила вам, что великий герцог неуязвим для колдовства? На него ни за что…

— Довольно!

Генрих свирепо сверкнул глазами на Аслу. Между ними снова повисло тяжёлое молчание. Виноват был принц, но первой отвела взгляд жрица.

— Зачем вы это сделали? Вы едва не сорвали брак, которого мы добились с таким трудом.

Неизвестно, в какой момент всё пошло не так, но одержимость Генриха Маргаритой — всего лишь их инструментом — перешла все границы, а его чувства к великому герцогу закономерно переросли в чёрную ненависть. Слова о том, что великий герцог неуязвим для колдовства, не задумывались как комплимент, но для Генриха они прозвучали именно так. Сейчас было важнее всего понять его истинные мотивы.

— Я просто хотел проверить. Правдивы ли твои пророчества.

— Вы сомневались во мне?

— Будем считать, что я просто решил устроить проверку. Получится — хорошо, нет — ну и ладно.

— Дело ведь не в том, что принцесса Маргарита и великий герцог стали мужем и женой?

— …

— Прекратите, Ваше Высочество. Вы переходите опасную черту.

— Асла. — Голос Генриха стал ледяным. — Вы с отцом слишком мне доверяете, и оттого ты забываешься. Со своими личными делами я разберусь сам, так что это тебе не стоит переходить черту.

Казалось, скажи она ещё хоть слово, и он прикажет страже вышвырнуть её вон. Асла крепко зажмурилась, затем открыла глаза и сделала шаг назад. Да, он поступил безрассудно, но Генрих не из тех, кто оставляет следы. Он не терпел вмешательства в личную жизнь, но всегда внимательно прислушивался к её советам в государственных делах. Если давить дальше, это лишь навредит их союзу.

— …Поняла.

— В любом случае, это не было совсем уж пустой тратой времени. Я кое-что выяснил.

— О чём вы говорите?

— Почему Карлос не повернул назад после всего, что случилось? У него появился отличный предлог, и он мог отменить свадьбу, но он из кожи вон лез, чтобы приехать и обвенчаться. И даже словом не обмолвился о нападениях.

Генрих заложил руки за спину и задумался. Почему великий герцог, который так отчаянно желал разорвать помолвку, вдруг решил жениться? Более того, подвергшись нападению на территории королевства по пути на свадьбу, он мог бы поднять скандал или использовать это как повод для возвращения, но он упрямо ехал до конца. Это вызывало вопросы и оставляло неприятный осадок.

— Зная характер великого герцога, он, вероятно, просто хотел довести начатое до конца. Он понимал, что даже если вернётся, когда-нибудь ему всё равно придётся жениться на ней.

— Кто знает. Хорошо бы, если бы это было правдой. И ещё лучше, если бы ты не утаивала от меня истинный ответ, если он тебе известен.

Бросив эти многозначительные слова, Генрих повернулся и пошёл к столу. Всем своим видом показывая, что разговор окончен, он сел и уставился в разложенные документы. Это был безмолвный приказ уйти.

Перед уходом Асла сказала ему:

— Что сделано, то сделано. Позвольте мне встретиться со жрецом, которого вы привели. Я должна узнать, какое заклятие он использовал и каковы были последствия.

— Его нет.

— Что?

— Он мёртв. Погиб на месте в ту же секунду, как произнёс заклинание. От трупа я избавился без следов.

— …

Как только прозвучали эти слова, лицо Аслы побелело как мел. Если жрец умер мгновенно после использования магии, значит, он наложил чрезвычайно мощное проклятие, которое, не сумев поразить цель, обратилось вспять. Это был эффект бумеранга.

Но куда страшнее было то, что в случае провала заказчик проклятия тоже не мог избежать отката.

— Ваше Высочество, вас постигнет божественная кара. Вы же знаете, что случилось в прошлом.

Много лет назад королевскую семью уже потрясла подобная трагедия. Асла не могла понять, как Генрих, зная об этом, мог пойти на такое безумие. Узнай об этом тяжелобольной король, его бы немедленно изгнали.

Но Генрих, казалось, полностью вернул себе рассудок. Не проявляя ни капли враждебности, он посмотрел на Аслу и невозмутимо ответил:

— Тогда предотврати это. Разве это не твоя работа?

Бросив эти сухие слова, он снова опустил взгляд на документы.

Маргарита покинула королевский дворец лишь спустя десять дней после свадьбы. К счастью, в день отъезда снегопад прекратился. Её багаж был скромным, а свита состояла всего из трёх служанок, включая Джин. Генрих хотел выделить ей больше людей, но не смог переубедить Аслу.

Маргарита шла к карете без малейшего недовольства, скорее даже с радостью. Эти люди всё равно будут служить глазами и ушами Аслы, так что чем их меньше — тем ей спокойнее.

Перед тем как сесть в карету, Маргарита обернулась. На высоких, величественных ступенях главного дворца бок о бок стояли Генрих и Асла, провожая её взглядом.

Человек, который много лет питал к ней пугающую одержимость, и та, что постоянно вселяла в неё страх.

Маргарита резко отвернулась и села в экипаж. До Нового года оставалось два месяца.

— Марта справится.

Генрих мрачно пробормотал это, глядя вслед удаляющейся карете. Маргарита всегда была рядом с ним, и теперь, когда она уехала, он чувствовал себя так, словно потерял половину души.

— Несомненно, — сухим тоном отозвалась Асла, не сводя глаз с экипажа.

Самая сложная часть их плана — брак с великим герцогом — была успешно завершена. Шестерёнки пришли в движение, и теперь механизм будет работать сам. Маргарита не может не справиться. Асла позаботилась о том, чтобы на её пути было расставлено множество ловушек, которые гарантируют успех.

— Великому герцогу уже доложили?

— Разумеется.

— Интересно. Выедет ли он навстречу Марте, чтобы забрать её, или нет?

Они послали великому герцогу сообщение. Написали, что отправят Маргариту примерно через десять дней после его отбытия, и попросили встретить её.

В послании сквозила отчаянная тревога старшего брата за сестру, но всё это было притворством. Генрих отпустил её, потому что не мог иначе, но в глубине души надеялся, что они с герцогом никогда не сблизятся. Того факта, что Маргарита стала великой герцогиней, было почти достаточно, чтобы их план воплотился в жизнь.