— Забавно, но ничего особенного, — бросил Дэмиен.

Услышав эти слова, Жак почувствовал, как в груди закипает глухая злоба. Стиль, которым он сражался, был техникой высочайшего порядка, и уж точно не какому-то рыцарю Низкого ранга пренебрежительно отзываться о нём. Это был Призрачный Меч — излюбленное искусство Святого Меча Синкиро, прославившегося столетие назад. Синкиро был легендой даже в Империи, где Мастера встречались чуть ли не на каждом шагу, точно песчинки.

Когда Жак раздобыл руководство по Призрачному Мечу, он был в таком восторге, что едва не потерял голову. Увы, радость длилась недолго: большая часть мануала оказалась безвозвратно утрачена. И всё же Жак не смог заставить себя отказаться от этой техники. Слишком велика была слава, связанная с именем Синкиро.

Жак верил, что если сумеет полностью восстановить Призрачный Меч, то сам вознесётся на ступень Мастера. Он положил на это всю жизнь и, хоть смог воссоздать лишь жалкие тридцать процентов от былого величия, даже этого хватало для сотворения убедительных иллюзий.

— Похоже, ты страшно гордишься этим своим фехтованием, — продолжал Дэмиен, каждым словом всё сильнее уязвляя самолюбие противника.

Призрачный Меч был для Жака всем — путеводной звездой на пути к заветной вершине Мастера.

— Давай развеем этот морок, — объявил Дэмиен.

Едва он взмахнул клинком, как аура меча пришла в резонанс. При виде этого в сердце Жака зашевелилось дурное предчувствие. За всю свою жизнь он ни разу не встречал стиля, который бы так усиливал колебания ауры.

Дэмиен щёлкнул пальцем по клинку, и в тот же миг аура волной разошлась во все стороны. Вокруг пронеслась звуковая буря, и мчащиеся на Дэмиена остаточные образы рассыпались в прах.

И не только атакующие — рассеялись абсолютно все иллюзии, созданные Жаком, оставив его на поляне в гордом одиночестве.

— …

При виде столь немыслимого зрелища Жак остолбенел. Морок Призрачного Меча не должен был исчезать так просто. Иллюзии были почти невосприимчивы к рубящим и колющим ударам; чтобы заставить их исчезнуть, требовалось накопить колоссальный ударный импульс, совершенно недоступный ни обычным людям, ни рыцарям Низкого ранга.

И вдруг они обратились в ничто от простого звука?

— Вот в чём главный изъян Призрачного Меча. Его слабость столь же очевидна, как и сила, — сказал Дэмиен, перехватывая меч поудобнее.

Инстинкты Жака взвыли от тревоги.

— Ну что, теперь моя очередь? — с этими словами Дэмиен рванулся вперёд.

Жак очнулся от оцепенения, осознав, что схватка далека от завершения.

— Не зазнавайся только потому, что сумел развеять пару теней! — огрызнулся он, взбешённый тем, что рыцарь Низкого ранга смеет первым идти в атаку против рыцаря Среднего ранга.

Бой принял совершенно неожиданный оборот. В груди Жака поднималась ярость. Они снова схлестнулись; десятки траекторий мечей сталкивались и гасли в воздухе, а лес наполнялся непрерывным лязгом стали.

— Дэмиен! Хватит уже паясничать! Я покажу тебе истинную суть Призрачного Меча! — Жак вытянул клинок вперёд, одновременно порождая две иллюзии.

Три Жака разом бросились в выпад, метя в три разные уязвимые точки. В тот же миг Дэмиен провёл ладонью по лезвию своего клинка, и аура зазвучала вновь.

Звуковая вибрация смела морок. Перед Дэмиеном остался лишь настоящий Жак.

— Что?!

По сравнению с прошлым разом импульс был ничтожно мал. Но даже его хватило, чтобы уничтожить иллюзии. В миг растерянности Жака клинок Дэмиена взметнулся, оставив длинный алый порез на его щеке.

Рыцарь Среднего ранга позволил рыцарю Низкого ранга рассечь себе лицо.

Ещё до того, как пришла боль, всё естество Жака затопило жгучее унижение. В его глазах вспыхнула жажда крови.

— Не смей так задирать нос!

Жак влил ману, пытаясь сотворить новую иллюзию. Однако прежде чем образ успел оформиться, поток маны рассеялся и пропал. Сколько бы попыток он ни предпринимал, результат оставался неизменным.

Мастер Призрачного Меча оказался неспособен создать ни единого миража.

Пока он метался в растерянности, Дэмиен насмешливо бросил:

— Неужели рыцарь Среднего ранга даже не понимает, что происходит?

Лишь тогда до Жака дошло, почему его иллюзии срываются. Виной тому был меч Дэмиена. Проклятый клинок непрерывно излучал дезориентирующие колебания, сбивая концентрацию маны и не давая соткаться ни одному образу.

— Что это за чертовщина…!

Чтобы Призрачный Меч оказался бессилен перед столь незамысловатым приёмом — это не укладывалось в голове. Такого просто не могло быть!

— Пора заканчивать.

Скорость Дэмиена внезапно возросла. В воздухе замелькали десятки траекторий его клинка.

— Да быть не может…

У Жака не осталось времени даже на слова. Он отчаянно пытался отбивать шквал атак.

— Ого, осторожнее, так недолго и руки лишиться.

Не успел Дэмиен договорить, как предплечье Жака обожгло острой болью — лезвие полоснуло по коже.

— Соберись, иначе останешься без запястья.

На сей раз клинок скользнул по запястью — неглубоко, лишь слегка задев кожу.

Глаза Жака распахнулись от ужаса и потрясения.

Он, рыцарь Среднего ранга, проигрывал бойцу Низкого ранга. Нет, слово «проигрывал» звучало даже слишком мягко.

С ним забавлялись, словно с беззащитной игрушкой.

— Этот меч… Ты хоть понимаешь, что за техника у меня в руках?! Она не по зубам такому, как ты! — выкрикнул Жак.

Дэмиен лишь криво усмехнулся.

— И столько шума из-за столь посредственного фехтования.

— Посредственного?! Чушь собачья… Кха!

Дэмиен стремительно подсёк противника и отбросил в сторону. Тело Жака пролетело несколько метров и рухнуло на землю.

Пропустив ещё один сокрушительный удар, он закашлялся, с трудом опираясь на воткнутый в землю клинок.

— Да кто ты…

Жак впился взглядом в Дэмиена, спокойно стоящего поодаль.

— Прежде чем я тебя прикончу, покажу кое-что занятное.

Дэмиен сделал шаг вперёд. И тут же на месте, где он только что стоял, остался чёткий остаточный силуэт.

С каждым новым шагом Дэмиена возникало всё больше теней.

На земле выстроились уже десятки его копий.

— Ты… ты… — Жак указал на Дэмиена дрожащим пальцем. — Как… откуда ты знаешь Призрачный Меч?!

— Увидел да выучил.

— Бред…

— Кстати, я и вот так умею.

Дэмиен щёлкнул пальцами.

Внезапно остаточные образы бросились друг на друга со скрещенными клинками. Поражённые мечами силуэты мгновенно развеивались.

От такого зрелища у Жака отвисла челюсть.

Сам он не мог управлять тенями с подобным изяществом. В лучшем случае ему удавалось отдать всем один общий приказ — о том, чтобы задать каждому силуэту отдельное действие, он не смел и мечтать.

— Проснись уже, Жак. Твоё фехтование никуда не годится.

При этих словах Жак медленно перевёл на него взгляд.

— Если уж быть точным, сама техника вполне достойная. Просто она сломана. Тебе не кажется это странным? Базовые принципы здесь весьма глубоки и искусны, но сами приёмы, выстроенные на их основе, до жалости примитивны.

Дэмиен продолжил говорить ровным тоном:

— Наверняка существовал изначальный стиль. А ты, судя по всему, растерзал его и перекроил на свой лад. Типичный случай, когда попытка улучшить лишь всё портит. Должно быть, ты пытался восстановить утраченное, но потерпел крах.

Дэмиен не ограничился простым копированием стиля.

Он разобрал его до мельчайших подробностей.

— Когда понимаешь базовый принцип, воссоздать технику не составляет труда. В оригинале это искусство выглядело примерно так.

Прямо перед Дэмиеном появился один образ.

Силуэт сделал шаг вперёд — и начал делиться.

Один стал двумя, двое — четырьмя, четверо — восемью.

Мгновение спустя всё пространство вокруг заполнили двойники Дэмиена.

— …!

Восстановленный Жаком Призрачный Меч позволял оставлять иллюзии лишь там, где только что находился сам мечник. Именно поэтому Жаку приходилось непрерывно двигаться — чтобы оставлять за собой следы.

Дэмиен же порождал иллюзии, не сходя с места. Более того, число создаваемых им сущностей многократно превосходило предел Жака.

На этом уровне это уже были не просто остаточные образы.

Их следовало называть полноценными клонами.

— Ты назвал это Призрачным Мечом? Подлинный стиль, должно быть, выглядел именно так.

Пытаясь реконструировать технику, Жак в своё время собрал все уцелевшие хроники и предания об иллюзорных мечниках.

Среди них встречалось немало свидетельств о том, что владелец Призрачного Меча казался не одним человеком, а целой армией из десятков бойцов. Потому что творимые им иллюзии двигались и сражались как живые.

Жак приложил нечеловеческие усилия, чтобы воплотить эти описания в жизнь.

Но как бы он ни бился, ему удавалось создавать лишь блеклые следы, а не самостоятельных клонов.

То, что Жак не сумел восстановить за всю свою жизнь, Дэмиен воссоздал в совершенстве за какие-то несколько минут.

— Как… как, чёрт возьми, ты сумел восстановить Призрачный Меч?!

— Просто сделал, — небрежно бросил Дэмиен. — Взял и сделал, вот и получилось.

После этих слов взгляд Жака потемнел.

В юности Жак искренне считал себя гением.

Все сверстники, тренировавшиеся с ним бок о бок, были куда слабее. Он стремительно дослужился до Низкого ранга, на несколько лет опередив остальных.

Он не мог не поддаться самообману. Он свято верил, что он — «гений».

Эта иллюзия рассыпалась в прах вскоре после того, как он достиг Низкого ранга.

Всё случилось на дуэли с рыцарем, которого тоже называли гением.

Первое в жизни поражение.

Первое горькое замешательство.

Первая жгучая обида.

Душу скрутил тугой узел противоречивых чувств. Жак не пожелал мириться с проигрышем и потребовал реванша.

Итог вышел ещё более сокрушительным. В первом бою он хотя бы успел один раз взмахнуть мечом, но во второй раз пал, не сумев даже выхватить клинок.

Когда он спросил победителя, как тот с такой лёгкостью его одолел, прославленный гений ответил лишь одно:

«Просто сделал.

Взял и сделал, вот и получилось».

Эта единственная фраза разбила вдребезги всю гордыню Жака.

Он не был гением. Лишь чуть способнее прочих.

С того самого дня Жак стал одержим мечом, словно безумец. Он отказался от всех мирских радостей и посвятил себя одним лишь изнурительным тренировкам.

Спустя десяток лет Жак достиг Среднего ранга.

А «настоящие» гении к тому времени уже взошли на Высокий ранг.

Перед пропастью, которую невозможно было преодолеть одним лишь упорством, Жака накрыло беспросветное отчаяние.

Видимо, тогда-то он и помешался на эликсирах и древних техниках Мастеров. Он уверовал, что, поглощая редкие зелья для обострения чувств, сумеет восполнить нехватку врождённого таланта. Он надеялся обрести прозрение, недоступное его уму, через знания, оставленные великими Мастерами прошлого.

И так миновало ещё десять лет.

Жак так и застрял на Среднем ранге.

Другой бы давно смирился, признал свой потолок и остепенился.

Но Жак не сдался. Он поклялся превзойти этих «настоящих» гениев.

И вот сегодня он вновь услышал те же проклятые слова.

«Взял и сделал, вот и получилось».

Обида и ярость, копившиеся долгими годами, вспыхнули разом.

Эти чувства походили на прогорклое масло — огонь мгновенно охватил их и взметнулся яростным столбом.

Жака захлестнул такой неистовый гнев, что он уже не мог совладать с собой.

— Ты… ты сейчас сказал «просто сделал»?!

Пальцы с судорожной силой впились в рукоять меча.

— Да! Всё так просто! Просто! Просто! Будь ты проклят со своим «просто»!

Челюсти сжались сами собой. Кровь бешено застучала в висках, грозя вот-вот разорвать вены.

Гении всегда были такими.

Они с издевательской лёгкостью догоняли и обгоняли то, на что другие клали целые жизни.

И всякий раз бросали в лицо это нелепое, оскорбительное «просто сделал».

— Это не случайность! Ты гений, проклятый гений! Дэмиен! Ты тоже один из них!

Жак разразился прерывистым, лающим смехом, в котором сквозило чистое безумие.

— Нет, даже больше чем гений! Ни один из виденных мною гениев не творил ничего подобного!

Никто из одарённых мечников прошлого не сумел бы вот так на ходу украсть чужой стиль, как сделал Дэмиен.

Мало того, что Дэмиен украл его технику — он мгновенно овладел ею в совершенстве и тут же восстановил утерянный оригинал.

— Хватит. К чёрту всё это. Я убью тебя, даже если придётся пожертвовать всем, что у меня есть!

Раз уж ему не дано стать лучшим, он найдёт иной смысл существования.

В этот миг Жак решил обрести смысл в том, чтобы растоптать непревзойдённого гения Дэмиена, прежде чем тот успеет расцвести.

В арсенале Жака имелся не только Призрачный Меч, но и другие техники уровня Мастера.

Жак стремительно ткнул пальцем в несколько точек на собственном теле, ударяя по сосудам, по которым текла мана.

Вскипевшая кровь мгновенно смешалась с маной. Высвободившаяся мощь пробудила всю скрытую силу Жака.

Безумие Неистовой Ярости.

То был последний козырь одного Мастера меча, прозванного в былые времена воплощением войны — в последнем бою он сжёг собственное тело дотла.

Если судить лишь по силе, эта техника стояла намного выше Призрачного Меча, однако применять её без оглядки было нельзя: она требовала в уплату жизнь самого воина.

Искусство Жертвенного Воплощения Яростного Демона.

Мышцы по всему телу Жака чудовищно раздулись. Мана взревела с дикой, необузданной яростью.

Жак занёс клинок над головой. Бурлящая мана вспыхнула вокруг лезвия багровой аурой.

— Сдохни!

Жак с размаху обрушил меч вниз. Чудовищный удар рассёк тело Дэмиена ровно пополам.

— …?

Однако случилось неладное. Хоть тело Дэмиена и развалилось на две половины, из раны не брызнуло ни капли крови. Место разруба казалось странно пустым.

— Не может быть…?

Разрубленный надвое силуэт Дэмиена обратился дымкой и исчез.

Тот обманул его глаза с помощью его же собственного Призрачного Меча.

Жак пал жертвой собственной техники.

Его зрачки сумасшедше расширились, вены вздулись, а белки глаз залила густая алая пелена.

— Дэмиен Хаксен! Я разорву тебя на куски…

В тот же миг сзади сверкнул клинок и одним ударом снёс Жаку голову с плеч.