Канцлер Академии, Альтман Бедепуллити, с самого утра чувствовал себя неспокойно.

— Го… Говард… Что ты такое сейчас сказал?! — спросил Альтман, глядя на висящее на стене большое зеркало.

Оно было магическим инструментом, созданным для дальней связи, и отражало вовсе не Альтмана, а лицо Императора.

Чтобы канцлер Академии позволял себе столь вольное обращение с Императором — при обычных обстоятельствах такое было бы немыслимо. Однако в юности Альтман Бедепуллити был личным наставником Его Величества. Благодаря этой связи он и имел привилегию говорить свободно, когда они оставались наедине.

— Я хотел бы нанять Дэмиена Хаксена на должность инструктора Академии, — спокойно произнёс Император.

У Альтмана сильно закружилась голова.

— Учитель, почему вы молчите? Или вы не знаете, кто такой Дэмиен Хаксен?

— Как же не знать… Знаю. Очень хорошо знаю…

Да и кто бы о нём не знал? Речь шла о победителе Турнира Гелиос, проводимого в честь Императора-основателя. В эти дни вся Империя только и гудела о Дэмиене Хаксене.

Прежде все победители Турнира Гелиос неизменно были рыцарями Империи, и каждый её житель безмерно этим гордился. Но появление Дэмиена вдребезги разбило гордость имперских подданных.

— Говард, Дэмиен Хаксен — рыцарь Королевства Эппл. Приглашать такого человека инструктором в Академию — это противоречит традициям…

— Учитель.

Император устремил на Альтмана глубокий взгляд, и от этого выражения лица у канцлера дурно заныло под ложечкой.

С самого детства Император отличался редким упрямством. Альтман знал: если уж он что-то вбил себе в голову, то непременно добьётся своего. Стоило Его Величеству принять решение, у него всегда появлялось именно такое лицо.

— Эти слова мне до тошноты твердили уже все придворные.

— … Значит, что бы я ни сказал, ты не передумаешь?

— Да, всё верно.

Альтман тяжело вздохнул. Пусть он и был наставником и благодетелем Императора, но ослушаться приказа не мог.

— Я понял. Поступлю, как ты желаешь.

— Благодарю за понимание моих намерений, — с удовлетворением кивнул Император.

Однако Альтман вовсе не собирался безропотно идти на поводу у монарха.

— Но взамен у меня есть одна просьба.

— Говорите.

— Академия — это место обучения. Император-основатель учредил её, чтобы дать превосходное образование как знати, так и простолюдинам.

Брови Императора слегка нахмурились. Чутьё подсказало ему, что сейчас Альтман затронет крайне неудобную тему.

— Если выяснится, что Дэмиен Хаксен не обладает качествами, необходимыми наставнику, я намерен уволить его в соответствии с уставом Академии.

Император молча смотрел на Альтмана. По прошлому опыту канцлер безошибочно понял, что сейчас в душе государя идёт борьба. И решил подлить масла в огонь.

— Говард. Это просьба твоего учителя. Прошу тебя, не забывай об идеалах Академии.

— … Хорошо. В это я вмешиваться не стану, — с неохотой ответил Император.

Альтман улыбнулся.

— Тогда остальное оставляю на вас, учитель.

На этом связь через магическое зеркало оборвалась. Альтман позвал своего секретаря.

— Необходимо созвать внеочередное собрание. Соберите всех профессоров в зале заседаний.

— Слушаюсь, — ответил секретарь и вышел из кабинета.

Спустя час канцлер встретился с преподавателями в зале заседаний.

— В чём дело, господин канцлер?

— К чему такая внезапная спешка?

Профессора растерянно переглядывались, глядя на Альтмана. Канцлер в подробностях пересказал им свой разговор с Императором.

— Что вы такое говорите?! Император хочет назначить рыцаря из Королевства Эппл инструктором в нашу Академию?!

— Это абсурд, даже если такова императорская воля!

Как и ожидалось, профессора пришли в ярость. Все они безмерно гордились званием преподавателей Академии и всю жизнь прожили с этой гордостью. Потому принять приказ Императора так просто они не могли.

— Увы, похоже, Его Величество не намерен отступать, — от слов Альтмана профессора дружно вздохнули. — С другой стороны, мне удалось заручиться его обещанием: если у Дэмиена Хаксена не окажется должных навыков наставника, мы сможем изгнать его из Академии.

Лица преподавателей мгновенно просветлели.

— Вот это уже славная новость.

— Уж этот-то юнец наверняка понятия не имеет, что такое обучение.

— Пусть его личное мастерство и незаурядно, но сражаться самому и учить других — совершенно разные вещи.

Профессора заметно воспрянули духом.

— И как же вы, господин канцлер, планируете проверить его пригодность? — спросил один из них. Поскольку новый инструктор приходил по императорскому указу, просто так придраться к нему не выйдет. Нужен был веский и бесспорный повод.

— Не переживайте на этот счёт. У меня уже есть план.

— И какой же?

Профессора выжидающе подались вперёд, и Альтман многозначительно улыбнулся:

— Я собираюсь поручить ему тринадцатый класс.

Преподаватели разом вздрогнули.

— Но… даже при всём при этом тринадцатый класс — это…

— Да, пожалуй… Не слишком ли жестоко?

Одни выразили сомнение, но другие остались весьма довольны.

— Нет, почему же. Раз уж он удостоился особой рекомендации Императора, то просто обязан справиться с тринадцатым классом.

— Верно. Чтобы убедить всех нас, ему придётся показать именно такой уровень.

Альтман хлопнул в ладоши и подвёл итог:

— Что ж, будем считать, что мы пришли к согласию. Продолжать заседание смысла нет.

Так наспех созванное канцлером экстренное совещание завершилось.

Два дня спустя Дэмиен прибыл в Академию.

— Вот это размах, — вырвалось у Дэмиена, когда он впервые увидел Академию.

Высокие стены окружали территорию размером с целый город. А вокруг самой Академии выросли лавки и постоялые дворы, образовав обширный жилой квартал — очевидно, местные торговцы слетелись сюда ради прибыли от учеников и персонала.

— Слышал, что место великое, но не думал, что настолько.

В прошлой жизни Дэмиен ни разу не бывал в Академии. Это был один из городов, доставшихся Четырём Великим Королям Демонов, которых сотворила Доруго.

Четыре Великих Короля Демонов были величайшей и могущественнейшей нежитью, созданной Доруго. Разумеется, не считая самого Дэмиена. Если бы она не обратила Дэмиена в Рыцаря Смерти, именно эти четверо стали бы ударным ядром при вторжении в Империю. Впрочем, после того как в её руках оказался Дэмиен, их значимость резко поубавилась.

— Надо поторапливаться.

Миновав внешние постройки, Дэмиен добрался до центра и предъявил стражникам у главных ворот императорскую печать, полученную от Говарда. Солдаты немедленно распахнули ворота, и он вошёл внутрь.

Облик Академии заметно отличался от обычных городов: тут и там виднелись величественные старинные здания, а между ними раскинулись просторные плацы и тренировочные площадки, где могли заниматься студенты.

— Это ещё кто?

— Никогда раньше его не видел.

Разумеется, он сразу привлёк внимание учеников. К новоприбывшему проявили живейший интерес.

— … Постойте-ка, да это же Дэмиен Хаксен?

— Дэмиен Хаксен? Неужто тот самый, что выиграл Турнир Гелиос?!

— Я в тот день был на арене, так что точно не ошибусь! Это Дэмиен Хаксен!

Вокруг поспешно сбежалась толпа зевак. Впрочем, близко подходить студенты не решались и наблюдали на расстоянии.

— Тьфу… И что он здесь забыл?

— Подумать только, рыцарь из захолустного Королевства Эппл стал победителем Турнира Гелиос…

Некоторые не скрывали враждебности — похоже, победа чужеземца на главном турнире Империи до сих пор задевала их за живое.

Так или иначе, Дэмиен направился к кабинету канцлера в самом сердце Академии.

— Меня зовут Дэмиен Хаксен. Я пришёл к господину канцлеру Альтману Бедепуллити, — сообщил он служащему на первом этаже.

Тот незамедлительно проводил гостя наверх. Когда Дэмиен открыл дверь и вошёл в кабинет, его встретил старик с длинной седой бородой.

— Значит, вы и есть Дэмиен Хаксен. Я слышал о вас от Его Величества. Приветствую вас в Академии.

И взгляд, и выражение лица, и тон старика были донельзя сухими. Было ясно как день, что гостю здесь не рады.

«Не ожидал, что неприязнь окажется настолько открытой».

Дэмиен и сам понимал, что его появление во многом попирает вековые устои Академии, поэтому был готов к косым взглядам со стороны преподавателей. И всё же он не предполагал, что сам канцлер, человек столь высокого положения, даже не попытается скрыть своё недовольство.

— Благодарю за тёплый приём, — с широкой улыбкой ответил Дэмиен.

От столь неожиданной реакции лицо канцлера на миг дрогнуло. А самому Дэмиену было глубоко плевать, нравится он старику или нет. Главное — задержаться в Академии достаточно долго, чтобы отыскать ту проклятую бабу.

Сла.

Пока он сможет оставаться здесь и искать эту тварь, всё остальное не имело никакого значения.

— Зачем вам понадобилось место инструктора по фехтованию в Академии? С вашими-то навыками вы без труда нашли бы службу куда выгоднее.

И правда: работа в Академии вовсе не сулила быстрого возвышения. Империя строжайше пресекала любую корысть среди профессоров и наставников, запрещая принимать даже мелкие подарки. Поговаривали даже, что желающим богатства и власти в Академии делать нечего, зато для тех, кто ищет одной лишь чести, лучшего места не сыскать.

— Я давно восхищался Академией и мечтал однажды изучить местное искусство меча. Хотелось бы исполнить эту мечту хотя бы отчасти, став здешним инструктором.

Дэмиен соврал, даже глазом не моргнув. Канцлер не состоял в Карательном Отряде, так что выложить ему правду про охоту на Сла было нельзя.

— … Немало найдётся тех, кто восхищается нашей Академией.

На лице канцлера Альтмана промелькнула тень гордости — лесть явно пришлась ему по душе. Но лишь на мгновение. Уже в следующую секунду он вновь окинул Дэмиена ледяным взглядом.

— Обычно приглашённым со стороны инструкторам доверяют вести особые занятия. Однако я вам пока не доверяю.

— Вы сомневаетесь в моём мастерстве?

— Как бы я посмел сомневаться в победителе Турнира Гелиос? Меня тревожат ваши способности как наставника.

Старинная пословица гласит: учиться самому и учить других — вещи совершенно разные. Чтобы научить кого-то на единицу, сам должен знать на все десять.

— К тому же все нынешние ученики Академии гордятся тем, что они подданные Империи. Вряд ли среди них отыщется хоть кто-то, желающий брать уроки у гражданина Королевства Эппл.

В словах канцлера имелся свой резон — недаром при входе столько студентов провожали его враждебными взглядами.

«Ох и морока же с ними».

По правде говоря, Дэмиену до этого не было никакого дела. Он не собирался строить здесь карьеру — ему нужно было лишь найти Сла, и точка. Но чтобы выиграть время на поиски, приходилось подыгрывать канцлеру.

— И как же мне доказать свою состоятельность?

— Сейчас у нас есть один класс, оставшийся без наставника. Если сумеете проявить там свои педагогические таланты, вам поверю и я, и остальные ученики.

— Договорились, — без колебаний кивнул Дэмиен.

В глазах Альтмана сверкнул странный огонёк.

— Предупреждаю заранее: вы можете пожалеть. Класс, который вам поручат — тринадцатый, — пользуется дурной славой самых отъявленных смутьянов. Многие учителя до вас отступились от них.

— Не беспокойтесь, у меня с ними всё пойдёт иначе, — ответил Дэмиен, мысленно поглаживая дубину, припасённую в подпространстве.

— Хм? Странно… Откуда вдруг такой озноб пробрал… — передёрнул плечами канцлер. — Через неделю состоится промежуточный экзамен. Если ученики тринадцатого класса покажут достойные результаты по фехтованию, я признаю ваше право остаться.

— Понял вас.

Внезапно Дэмиен задал ещё один вопрос:

— А что, если ученики тринадцатого класса провалят экзамен?

Взгляд канцлера Альтмана стал острым как бритва.

— Некомпетентный наставник Академии не нужен. Полагаю, этого ответа вполне достаточно.

После разговора Дэмиен отправился в общежитие для преподавателей и разложил вещи.

«Ну, слишком сложно быть не должно. Мне ведь удалось перевоспитать даже Веронику».

Опыта на этом поприще у него хватало с избытком, так что и сейчас он рассчитывал справиться без особого труда.

Однако на следующий день, едва переступив порог тринадцатого класса, Дэмиен понял, что недооценил своих подопечных.

— … Здесь никого нет?

В аудитории не оказалось ни единого ученика.