В те дни, когда Дэмиен слыл отъявленным повесой, он доставил своей семье немало хлопот.

Случай в таверне, откуда его вышвырнули на потеху всему городу.

Или история с Эрвином, сыном маркиза, из-за которой его старшей сестре Луизе пришлось пожертвовать собой, чтобы уберечь род от гнева маркиза Райанблума.

И всё же, что бы он ни вытворял, близкие никогда от него не отворачивались. Они продолжали прикрывать его под предлогом семейных уз.

Однако однажды терпение родных всё-таки лопнуло.

Это произошло, когда Дэмиен заложил родовые земли, чтобы занять денег у конторы герцога.

— Дэмиен, ты идиот!

Пол Хаксен взорвался от ярости; его лицо полыхало так, словно его охватило пламя.

— Я-то надеялся, что ты одумался! Каким же я был глупцом, теша себя жалкой надеждой на то, что ты мог измениться! Сегодня я прикончу тебя, а следом и сам сведу счёты с жизнью! Отправимся на тот свет вместе и покаемся перед предками за наши грехи!

Пол схватил висевший на стене декоративный топор и ринулся на Дэмиена.

— Дорогой, прошу, успокойся!

— Неужели ты и впрямь собираешься убить Дэмиена?!

— Отец, пожалуйста, опустите топор, давайте поговорим!

Мать, сестра и даже младший брат Абель бросились удерживать отца.

Видимо, Агнес сочла неуместным вмешиваться в семейную ссору и тихо вышла из комнаты.

— Пустите меня! Сегодня всему этому придёт конец!

Даже совместными усилиями домочадцам не удавалось унять ярость Пола Хаксена.

Дэмиен смотрел на разъярённого отца со смесью неловкости и тревоги.

— Дэмиен! Неужели ты просто будешь стоять на месте?!

Прежде чем разбираться с проблемой, требовалось сперва успокоить отца.

Дэмиен опустился на колени, отчего глаза Пола Хаксена и остальных членов семьи широко распахнулись от изумления.

— Отец, простите, что снова вас разочаровал, — произнёс Дэмиен тоном, полным искреннего раскаяния. — Даже смерть не искупит моей вины за этот проступок. Но разве не важнее сейчас прежде всего уладить дело?

Вернувшись в прошлое, Дэмиен дал себе клятву.

Он ни за что не проживёт эту жизнь так же, как прежнюю.

Он поклялся сделать свою семью счастливой, чего бы это ни стоило.

— Пожалуйста, поверьте мне в последний раз. Я сам возьму на себя ответственность и всё решу.

В голосе Дэмиена звучала неподдельная твёрдость.

На лице Пола мелькнуло колебание.

— Ты действительно сможешь это уладить?

— Да, отец.

Пол Хаксен помедлил мгновение и наконец опустил топор.

— Учитывая то, каким ты показал себя в последнее время… я поверю тебе ещё один раз.

Дэмиен благодарно кивнул.

Сразу после этого он направился в гостиную, где дожидались визитёры.

Едва переступив порог, он увидел мужчину в добротном костюме. Тот явился не один — за его спиной стояли трое телохранителей.

— О, здравствуйте, господин Дэмиен.

Мужчина поднялся с места; его гладко зачёсанные волосы лоснились от обилия помады.

— Меня зовут Аллан Демиш, я управляющий западным отделением конторы «Дэш энд Кэш».

Тон его был вежливым, однако, несмотря на учтивые манеры, гость не потрудился поклониться.

Аллан Демиш.

Поначалу Дэмиен совершенно не мог его вспомнить.

В этой реальности со дня их встречи минуло всего несколько месяцев, но для самого Дэмиена прошли долгие десятилетия. Воспоминания об этом человеке давным-давно погребло под толщей лет.

— Давно мы с вами не виделись.

При этих словах забытые картины прошлого начали медленно всплывать в памяти.

«Так это о вас мне рассказывали? Сын виконта Хаксена. Неудивительно, что у вас такая осанка».

«Я заведую западным отделением „Дэш энд Кэш“. В отличие от вас, господин Дэмиен, я человек маленький, чтобы вы запоминали моё имя».

«Оформление бумаг займёт немного времени. Не желаете ли выпить? У нас найдётся отличное спиртное».

«Почему бы вам не заложить родовые земли? Тогда мы смогли бы выдать сумму побольше».

«Проценты кажутся высокими? Это пустая формальность, просто по правилам мы не можем выдавать ссуду иначе».

«И не переживайте за земли вашей семьи. Разве посмеет такой простолюдин, как я, отобрать владения у благородного господина?»

Именно этот человек убедил прежнего Дэмиена оставить в залог семейное поместье.

— Срок возврата истекает сегодня, поэтому я и прибыл за деньгами. Вы заняли у нас двадцать золотых, а с учётом набежавших процентов должны вернуть тридцать.

Тридцать золотых — огромная сумма, достаточная для покупки целого поместья в провинции.

Правда, за голову Акиторы Дэмиен получил целую сотню золотых — этих денег с лихвой хватило бы, чтобы покрыть долг.

Но ту сотню золотых Святая Церковь уже давно обменяла ему на платину.

«Не могу же я просто так отдать платину», — подумал он. То был дар, вручённый Агнес от лица Церкви — такими вещами не разбрасываются.

— Как вам известно, если долг не будет погашен сегодня, заложенные земли перейдут в собственность конторы «Дэш энд Кэш».

— Разве то условие не было простой формальностью? — спросил Дэмиен, следуя подсказке собственных воспоминаний.

Услышав этот вопрос, Аллан Демиш криво ухмыльнулся.

— Разумеется. Разве посмел бы такой простолюдин, как я, отнять земли у дворянина? Но что поделать? Из герцогства Голдпикси поступил строгий приказ взыскивать долги со всех без исключения, не делая различий между знатью и простолюдинами.

Аллан нарочито выделил название герцогства Голдпикси.

Контора «Дэш энд Кэш», в которой Дэмиен занял деньги, принадлежала герцогу Голдпикси. Род Голдпикси из поколения в поколение наживал несметные богатства и славу на торговле и финансах, и помимо ростовщической сети владел множеством других предприятий.

— Если всё ясно, извольте поскорее принести деньги. Или, быть может… вам просто нечем платить?

Аллан Демиш хихикнул, как мелкий прихвостень. Дэмиен скрестил руки на груди и задумался.

«В прошлой жизни… наши земли в итоге отобрали, и вся семья едва не оказалась на улице».

Тогда Луизе чудом удалось спасти поместье и владения, заняв денег у Эрвина Райанблума. Но в уплату за эту услугу сестра оказалась на всю жизнь привязана к этому мерзавцу.

«Я не позволю ей пройти через этот ад снова».

Вот только раздобыть тридцать золотых прямо сейчас было невозможно. Требовалось либо отсрочить платёж, либо найти иной способ расплатиться по счетам.

«… Смутно припоминаю дуэль между герцогом Голдпикси и маркизом Райанблумом, которая должна состояться совсем скоро».

Воспоминание всплыло внезапно.

Рыцарский поединок между двумя домами за право владения золотым рудником. В той схватке герцог Голдпикси лишился не только рудника, но и чести.

«Благодаря победе на той дуэли влияние маркиза Райанблума неимоверно возросло».

Сейчас же виконтство Хаксен навлекло на себя гнев этого самого маркиза. И если могущество Райанблума окрепнет ещё сильнее, это обернётся смертельной угрозой для семьи Дэмиена.

— Денег я не собрал.

Услышав это, Аллан рассмеялся ещё язвительнее, словно именно такого ответа и ждал.

— В таком случае не следовало и занимать.

Аллан вальяжно развалился в кресле, закинул ногу на ногу и принялся разглядывать Дэмиена сверху вниз, словно оценивая пустое место.

— Как благородному господину может не хватать элементарного здравого смысла? Или жизнь безмозглого гуляки выветрила остатки разума?

Едва Аллан убедился, что денег у должника нет, его обходительность мгновенно испарилась. Впрочем, Дэмиен ничуть не удивился — нечто подобное он уже видел в прошлой жизни.

— Я верну долг иначе.

— О, какая удача! И как же вы намерены выплатить тридцать золотых?

— Разве герцогство вскоре не вступит в поединок с маркизатом Райанблум?

— Надо же, слухи дошли даже в эту глушь?

— Значит, герцог сейчас набирает искусных рыцарей по всем своим владениям.

Аллан бросил на него недоумевающий взгляд, не понимая, к чему клонит юноша.

— Порекомендуйте меня герцогу. Вместо уплаты долга я принесу ему победу.

— Ха-ха-ха!

Комнату сотряс громкий хохот. Впервые за долгое время Аллан Демиш забыл о приличиях и расхохотался похабно и во всю глотку.

— Что вы сейчас ляпнули? Вы принесёте победу герцогу?!

Шутка показалась ему настолько уморительной, что у него даже свело живот. Бок закололо, но он никак не мог остановиться. Даже стоявшие за его спиной телохранители не сдержались и прыснули в кулаки.

— Хе-хе-хе! Какая потрясающая самоуверенность! Одолеть второго сына маркиза Райанблума да выгнать бандитов из Лэндуока — поистине рыцарский подвиг!

Аллан Демиш уже был наслышан о слухах, ходивших вокруг имени Дэмиена Хаксена. Не знать о них было попросту невозможно — в последние дни об этом судачили на каждом углу.

— Неужто вы всерьёз думали, что я куплюсь на эти россказни? Это даже начинает меня злить.

Нет, Аллана Демиша нельзя было провести подобной чепухой. Он прекрасно знал, что из себя представляет Дэмиен Хаксен — видел собственными глазами.

Пустоголовый глупец, за душой которого нет ничего, кроме дворянского титула.

Ничтожный хвастун, чья спесь бежала впереди скудного умишка.

Бестолковый дебошир, способный лишь плодить проблемы для собственной семьи.

Вот кем был Дэмиен Хаксен.

«Наверняка победил наследника Райанблумов, подсыпав тому в еду какой-нибудь отравы, а уж банды в Лэндуоке и без того разгромила Церковь — это любому понятно».

Аллан Демиш стёр выступившие от смеха слёзы и продолжил:

— Послушай, парень, не пытайся пускать мне пыль в глаза. Нет денег — так и признайся честно, да попроси как следует. Впрочем, одних слов будет маловато.

Аллан облизал губы кончиком языка.

— Кстати говоря, твоя сестрёнка оказалась настоящей красавицей. Да нет, куда там — она выше всяких похвал. У меня аж глаза на лоб полезли, когда я её увидел.

Аллан хлопнул в ладоши и сально ухмыльнулся Дэмиену.

— Сделаем так. Одолжи мне её на недельку, и я продлю срок выплаты долга месяца на два.

Он кивнул через плечо на телохранителей.

— Верно, я тут не один. Видишь парней сзади? Они тоже в доле. Так что хорошенько подумай, а не то всё может закончиться очень скверно, если примешь неверное…

Звон стали оборвал его на полуслове. Никто и глазом не успел моргнуть, как в руке Дэмиена Хаксена блеснул обнажённый клинок.

Аллан Демиш обожал свою работу.

Контора «Дэш энд Кэш».

Одной только службы в предприятии герцога хватало, чтобы ходить с высоко поднятой головой и расправленными плечами, не говоря уже о солидном жалованье.

Но истинная причина, по которой Аллан так любил своё ремесло, крылась в другом.

«Простите! П-пожалуйста, подождите хоть месяц! Я в-верну всё до медяка!»

Наблюдать за жалкими мольбами некогда спесивых дворян — вот что доставляло ему ни с чем не сравнимое наслаждение.

«Я о-отработаю! Умоляю, оставьте хотя бы поместье!…»

Рождённый простолюдином, Аллан всю жизнь был вынужден смотреть на знать снизу вверх. Ему приходилось сгибаться в три погибели при виде проходящего мимо аристократа, не смея наступить даже на его тень. И теперь его несказанно забавляло зрелище того, как эти гордецы пресмыкаются перед ним, готовые лизать ему сапоги.

«Мою дочь? Н-неужели нет другого выхода? Н-нет! Я не то чтобы против!…»

«Моё тело? П-погодите! Я… я же замужем!»

Иногда Аллан позволял себе удовлетворять и свои тайные прихоти.

Дворяне не смели противиться. Наверху теперь стоял он, а они — внизу. Будь это обычная меняльная лавка, подобной власти ему никогда бы не видать — спасибо, если бы сами вельможи не обобрали до нитки. Но за «Дэш энд Кэш» стояло имя герцога. Мелкопоместным провинциалам оставалось лишь склонять головы перед его авторитетом.

Вот почему Аллан Демиш так ценил своё место.

— Советую одуматься, — произнёс он, с трудом подавляя готовый вырваться смешок.

Видеть загнанного в угол дворянина — лучший подарок, о котором он только мог мечтать.

— Ребята за моей спиной — не какие-нибудь заурядные громилы.

Аллан всегда возил с собой личную охрану. Этих людей ему выделил не герцог — управляющий сам тщательно подбирал каждого. Все трое превосходили мастерством обычных рыцарей, на них можно было положиться.

— Посмотрим… — Дэмиен Хаксен вытянул палец, указывая сперва на охранников, затем на самого Аллана. — Этих троих я просто убью, а тебе отрублю правую руку. Как-никак, мне понадобится провожатый до владений герцога.

Аллан Демиш и телохранители переглянулись и криво усмехнулись.

«Что ещё несёт этот идиот?»

— Считай, тебе повезло, что ты ещё можешь мне пригодиться.

Зрачки Дэмиена хищно блеснули. Взгляд его стал подобен взору зверя, притаившегося во мраке.

— Обычно я не оставляю в живых ублюдков, посмевших оскорбить мою семью.