Отрубленная рука взвилась высоко в воздух и с глухим стуком рухнула на землю. Следом из рассечённого плеча хлынула кровь. Запоздалая волна агонии накрыла Геррика, и он согнулся пополам, давясь стонами.

— Кх-х, кха…

Он лишился правой руки — той самой, которой держал меч и сражался, а значит, была она для него дороже самой жизни. Путь рыцаря для него оборвался — по крайней мере, так казалось самому Геррику. Но в этот миг его разум терзала даже не горечь утраты, а жгучее недоумение.

— К-как?…

Одним-единственным движением Дэмиен сокрушил его Видение. Нет, не просто сокрушил: в тот миг, когда юноша нанёс укол длинным мечом, поток ауры Геррика разорвало на части, а следом разлетелся вдребезги и сам двуручник.

— Отвечай! Ч-что это за техника?! Что, чёрт возьми, ты применил?!

Чхонгём Бриджендин. Среди Пяти Великих Старейшин Святой Церкви никто не мог сравниться с ним в искусстве рукопашного боя. Как величайший мастер, Бриджендин достиг ступени, известной под названием «Аннигиляция». Постигнув Аннигиляцию, воин обретал способность одним внешним импульсом разрушать саму структуру материи. Благодаря этому дару Бриджендин сводил на нет вражеские техники, крошил оружие противников и рассеивал даже заклинания. Однажды ему даже довелось одним ударом стереть в порошок бедствие, которое Доруго готовил долгие годы.

— Самое время для расспросов, да?

Дэмиен вскинул длинный меч и приставил остриё к шее Геррика. Рыцарь побелел как полотно.

— П-пощади.

— Умолять нужно было раньше. Теперь уже поздно.

Остриё чуть кольнуло кожу, и лицо Геррика стало ещё бледнее.

— Я… я молю тебя. П-пожалуйста…

Геррик рухнул ниц, упёршись единственной уцелевшей ладонью в пыль. От былой надменной решимости не осталось и следа.

— Пощадить тебя? — Дэмиен направил клинок прямо ему в горло. Зрачки поверженного врага лихорадочно заметались. — Ты вломился в наши владения, избил моего слугу, угрожал мне и всей моей семье — и после этого смеешь просить пощады?

— Я… я виноват! Я… я за всё попрошу прощения…!

— Не передо мной тебе извиняться надо.

С этими словами Дэмиен обернулся к родным. Домочадцы смотрели на него со смешанным чувством изумления и облегчения. Они уже знали, что Дэмиен весьма силён, но столь сокрушительная мощь превзошла все их ожидания.

— Гх!…

Геррик направил ману к ране, чтобы остановить кровотечение. Как и подобает истинному рыцарю, он пережал сосуды силой маны, с трудом поднял дрожащее тело и приблизился к Полу.

— В-виконт Хаксен! Я виноват! Простите… простите мою непростительную дерзость по отношению к вам…! — выкрикнул он, бухнувшись перед ним на колени.

Поначалу ошеломлённый, Пол Хаксен вскоре гневно взорвался:

— Ты только что пытался убить моего сына! Неужели думаешь, парой жалких извинений всё искупишь?!

Ярость виконта и не думала утихать.

— Не обладай мой сын такой силой, наши земли превратились бы в пепелище, а самого его, как моего наследника, уволокли бы на расправу!

Поскольку в раскаянии Геррика не было искренности — лишь жажда выжить, — гнев Пола Хаксена униматься не спешил.

— Умоляю вас! П-пощадите! — Геррик принялся яростно бить поклоны, вжимаясь лбом в землю. — Помилуйте!

Пол Хаксен долго буравил рыцаря взглядом. Наконец, переведя глаза на Дэмиена, он коротко кивнул, давая понять, что убивать того не нужно. Дэмиен не тронул Геррика и вложил меч в ножны.

«В любом случае, убивать его я и не собирался».

Не будь у него семьи, Дэмиен давно бы покончил с рыцарем. Но смерть Геррика здесь лишь усугубила бы вражду с маркизом Райанблумом.

«Будь я один, мне хватило бы сил тягаться даже с самим главой дома Райанблум. Я мог бы выискать его уязвимые места и ударить в них, а при случае — переметнуться к его врагам».

Однако с семьёй на руках такой путь был невозможен. Каким бы искусным бойцом ни был Дэмиен, на нынешней ступени развития он не сумеет уберечь родных в открытой войне против целого маркизата Райанблум.

«И главное — такой путь слишком тернист».

Такую клятву он дал себе, вернувшись в прошлое: больше никогда не ввергать близких в пучину бед.

«Впрочем, оставлять всё как есть тоже нельзя».

Мало того, что он одолел молодого господина, так теперь ещё и искалечил полноправного рыцаря. Спустить на тормозах такое унижение, нанесённое дому Райанблум, не выйдет — ответный удар последует очень скоро.

«Как же удачно всё сложилось».

На деле у Дэмиена уже имелся план на этот случай. С того самого мига, как он услышал о приезде рыцаря из дома Райанблум, он начал готовиться.

«Не зря я наладил связи со Святой Церковью».

Так рассуждал про себя Дэмиен.

— Что здесь происходит?!

Раздался знакомый голос — к ним спешила Агнес во главе следственного отряда. Поравнявшись с Дэмиеном, девушка с изумлением огляделась по сторонам: искорёженные предметы, изрытая земля, разбросанные повсюду пятна крови.

— Это же… — Взгляд Агнес остановился на Геррике. — Герб на этих доспехах… разве он не принадлежит маркизату Райанблум?

— Верно. И вот этот, и те двое, что валяются вон там, — все они рыцари маркиза Райанблума.

Услышав ответ, Агнес слегка расширила глаза.

— Рыцари маркиза… напали на ваши владения?

— Да.

Агнес вновь взглянула на Геррика, задержав взгляд на его плече. На фоне Дэмиена, стоявшего целым и невредимым, коленопреклонённый рыцарь без руки представлял собой жалкое зрелище. Не требовалось никаких слов, чтобы понять, кто вышел из схватки победителем, а кто проигравшим.

— … Рыцари Райанблума славятся своей выучкой. Неужели ты сразился сразу с тремя?

— Пусть их и трое, но двое — обычные младшие рыцари, тут и хвалиться нечем. Полноправный рыцарь среди них только один — вот этот.

Глаза Агнес округлились ещё сильнее. Зная, что Дэмиен в одиночку расправился с Акиторой, она догадывалась, что его силы превосходят уровень обычного рыцаря. Но чтобы одержать победу с таким сокрушительным перевесом — этого она не ожидала.

— Слава богу, с вами ничего не случилось.

— Ничего не случилось… Сейчас, может, и так, но кто знает, что ждёт нас дальше.

Агнес вопросительно посмотрела на него.

— Стоит слуху о том, что я разбил рыцарей Райанблума, дойти до маркиза, боюсь представить, как он отреагирует.

Проговорив это, Дэмиен украдкой проследил за реакцией девушки. Агнес на мгновение задумалась, а затем произнесла:

— Если вас тревожит именно это, я могу помочь.

— У вас есть какое-то решение?

В ответ на вопрос Дэмиена она кивнула:

— Благодаря содействию дома Хаксен Святой Церкви впервые удалось уничтожить одного из предводителей «Юлана». За столь великую заслугу ваш род можно признать союзной семьёй.

Союзным считался род, состоящий в тесной связи со Святой Церковью. К таким семьям не смели безнаказанно прикасаться даже высшие вельможи — из страха навлечь на себя гнев храмовников.

— Что скажете?

— Хоть мне и неловко принимать такую милость, но я вынужден согласиться.

Именно этого Дэмиен и добивался — использовать влияние Святой Церкви, чтобы связать руки маркизу Райанблуму.

— Как твоё имя? — обратилась Агнес к Геррику.

Тот промямлил с явной неохотой:

— … Геррик Говард.

— Рыцарь Геррик Говард. Передай маркизу Райанблуму, что виконтство Хаксен отныне находится под защитой Святой Церкви. Если ваш дом ещё раз посмеет применить к ним силу, ему придётся столкнуться с гневом самой Церкви.

Услышав это предупреждение, Геррик тяжело кивнул.

— Забирай этот хлам, что валяется вон там, и убирайся поскорее с глаз долой, — сурово бросил Дэмиен.

Геррик поспешно вскочил на ноги и принялся исполнять приказ. Взвалив обоих бесчувственных товарищей на приведённую с собой лошадь, он поспешно покинул владения.

— Благодарю за помощь, — сказал Дэмиен Агнес, на что та скромно ответила, что это сущий пустяк.

— Дэмиен.

Едва Геррик скрылся из виду, к сыну подошёл Пол.

— Я хочу созвать семейный совет. Нужно решить, как действовать дальше.

На распоряжение отца Дэмиен молча кивнул.

Так в поместье тут же собрался семейный совет. За столом присутствовали Дэмиен, Пол, мать Дэмиена, его сестра Луиза, младший брат Абель, экономка и Агнес.

— Начнём совет. Предмет обсуждения… как всем вам известно, поиск выхода из положения с маркизом Райанблумом.

Едва он договорил, как младший брат Дэмиена, Абель, поднял руку, прося слова.

— Разве мы не заручились защитой Святой Церкви? Зачем нам решать всё самим?

— Абель, мы не можем полагаться на Святую Церковь в качестве посредника, — откликнулась Луиза.

— Что?

Абель растерянно нахмурился. Пол кивнул и продолжил за дочь:

— Луиза права. Святая Церковь не вмешивается в дела знати.

Церковники и так повсюду рыщут под предлогом судов над еретиками. Стань они ещё и третейским судьёй в дворянских распрях — это перешло бы всякие границы.

— Но… пока маркиз нас не трогает, разве всё не в порядке?

— Власть маркиза держится не на одной лишь грубой силе. Захоти он — у него найдётся уйма способов растоптать такую мелкую дворянскую семью, как наша. Он может перекрыть вывоз пшеницы — главного источника дохода виконтства Хаксен — или заблокировать закупку продовольствия. А может и вовсе надавить на нас напрямую через королевский дворец. Вот почему мы обязаны разобраться со всем сами. Только так виконтство Хаксен сможет уцелеть.

Лишь выслушав разъяснения отца, Абель осознал всю серьёзность их положения.

— Из доступных сейчас выходов остаются лишь выплата отступных маркизу либо переход под покровительство другого крупного вельможи.

Однако, если смотреть на вещи трезво, о выкупе и речи идти не могло — маркиз непременно заломит неподъёмную цену.

— Остаётся только пойти в вассалы к кому-то из высшей знати…

— Есть ещё один вариант, — подала голос хранившая доселе молчание Агнес.

Удивлённый Пол Хаксен перевёл на неё взгляд:

— И какой же?

— Дэмиен может стать паладином, — ответила Агнес. — Тогда это станет внутренним делом Святой Церкви, и у нас появится законное право вмешаться.

Все домочадцы разом обернулись к Дэмиену, но тот лишь покачал головой:

— Я не хочу.

Пол вновь повернулся к девушке:

— Раз Дэмиен отказывается, этот способ отпадает.

— … Понимаю, — опечаленная Агнес со вздохом кивнула.

— Итак, давайте рассмотрим другие…

— Отец! Да почему вы так легко с ним соглашаетесь?!

В этот миг Абель резко вскочил со стула и закричал, тыча пальцем в Дэмиена:

— Стоит брату стать паладином, и все наши беды закончатся, разве не так?! Скажите ему! Прикажите ему без лишних слов пойти в паладины!

Пол тяжело вздохнул.

— Сядь.

— Отец! Это всё из-за него! Пусть сам и отвечает за то, что натворил!

— Абель.

Голос Пола прогремел с непоколебимой властью. Под этим непривычным давлением юноша осёкся на полуслове.

— Я сказал: сядь.

Прикусив губу, Абель нехотя опустился на стул. Пол продолжил уже тише:

— Да, стычку с домом Райанблум действительно затеял Дэмиен. Но вина лежит не только на нём.

Абель вскинул голову, явно желая возразить, но, наткнувшись на суровый взгляд отца, снова потупился.

— Отпрыск маркиза положил глаз на Луизу с самыми грязными намерениями. Все знают о его дурной славе распутника. Неужели ты полагаешь, такой человек просто так отступился бы от сестры, даже не вмешайся Дэмиен?

Дэмиен молча кивнул, соглашаясь с отцом. Зная натуру Эрвина, можно было не сомневаться — тот непременно затеял бы какую-нибудь мерзость.

— В сущности, Дэмиен защитил Луизу от сына маркиза. Сделал то, на что оказался неспособен его никчёмный отец, даже будучи дворянином.

Пол виновато взглянул на Луизу, но та лишь мягко улыбнулась в ответ, не проронив ни слова.

— И сегодняшние рыцари явились по той же причине. Пусть Дэмиен и поддел его, но первым вызвал на поединок и обнажил меч именно сын маркиза. А его отец, не удосужившись даже разобраться, просто обвинил во всём нашу семью.

От досады Пол сжал кулаки.

— Дэмиен.

— Да, отец.

— Ты сегодня держался молодцом. Ты достойно ответил на оскорбление, нанесённое нашему дому.

От похвалы отца глаза Дэмиена слегка расширились. Отчего на душе стало так тесно? Сдерживая нахлынувшее волнение, он изо всех сил постарался не дать волю слезам.

— Разумеется… я просто сделал то, что должен был.

Внезапно на него нахлынули воспоминания прошлой жизни. Бесконечные беды, что он навлёк на родных, сломанная судьба сестры и, наконец, жуткая гибель всей семьи по его вине. В те кошмарные дни единственным его желанием оставалось искупление. И сейчас, услышав отцовскую похвалу, Дэмиен почувствовал, что искупил свою вину — пусть хотя бы на самую крошечную долю.

— И всё же отрицать не стану: случилось это из-за меня.

Он загнал подступившие слёзы глубже. Время плакать ещё не пришло — он далеко не до конца искупил вину перед близкими.

— Пожалуйста, потерпите ещё немного. Я сам всё улажу.

— Нет, — твёрдо оборвал его Пол. — Это дело должен уладить твой отец.

— Что? Но…

— Зря ты так недооцениваешь собственного отца. Положись на меня: я обращусь за помощью к дворянам, с которыми вожу дружбу. С их поддержкой я договорюсь о посредничестве высшей знати между нашим домом и сыном маркиза. — Пол гулко ударил себя кулаком в грудь. — Позвольте мне хоть раз показать себя достойным отцом семейства!

— Отец…!

На глаза Дэмиена навернулись слёзы. Пол удовлетворённо улыбнулся.

— Отец!

Дэмиен распахнул объятия и бросился к отцу, а тот крепко прижал сына к груди. Растроганные, они замерли в молчаливом объятии.

— Господин, позволите войти? — В дверь зала для совещаний постучался дворецкий.

— Да, входи, — произнёс Пол, разжимая объятия.

Войдя, дворецкий доложил главе дома:

— Милорд, там прибыл гость.

— Гость? Неужели из маркизата Райанблум?

— Нет, от герцога Голдпикси.

При упоминании имени «Голдпикси» все присутствующие, включая Пола Хаксена, озадаченно переглянулись.

— Каким ветром к нам занесло посланника герцога Голдпикси?

— Видите ли… — Дворецкий замялся, явно не решаясь выговорить причину. — Молодой господин Дэмиен занял у герцогства Голдпикси денег, оставив в залог пшеничные поля поместья… и срок уплаты уже истёк.

Дэмиен перевёл взгляд на отца. Безмятежное мгновение назад лицо Пола стремительно наливалось багровым гневом.

— Дэмиен! Ах ты негодный мальчишка!

Услышав отцовский рёв, Дэмиен лишь тяжело вздохнул.

«… Погоди-ка, неужели я их и правда уже успел продать?…»