Толстые клыки безжалостно раздробили панцирь.

Скрытые под ним мягкая плоть и внутренности вмиг превратились в кровавое месиво вместе с осколками брони.

«Аргх, кх-х… у-угх!…»

Обострённые чувства, которые должны были сделать Багдера химерой уровня Мастера, теперь обернулись против него самого.

Чем тоньше было восприятие, тем нестерпимее становилась мука. Многократно усиленная боль била прямиком в разум Гаррота.

«П-пожалуйста… поскорее прикончи меня!…»

Стоило Гарроту всем сердцем взмолиться об этом, как клыки раздавили ядро.

«Я… я жив…»

В этот миг все функции Багдера остановились. Гаррот наконец обрёл покой.

— А?

… Ему лишь показалось, что он обрёл покой.

— Где это я?

Придя в себя, Гаррот обнаружил, что стоит посреди бескрайней темноты. Вокруг не было ничего, кроме мрака. Даже под ногами — он ступал не по земле, а по самой тьме.

«Разве я не умер?»

Пока Гаррот недоумевал, мрак всколыхнулся, и из него выступил волк.

Зверь стремительно подскочил, откусил Гарроту руку и растаял. Схватившись за обрубок предплечья, маг завопил:

— Аргх, а-а-а-а!…

Из раны безудержно хлестала кровь. Гаррот задыхался от невыносимой боли.

Но на этом пытка не закончилась. Из темноты возник ещё один волк и вцепился ему в ногу. Ногу отхватило по самое колено. Истекая кровью, Гаррот рухнул наземь.

— А-а-а-а… а-а-а… а-а-а-а!…

Перед глазами Гаррота выросла добрая дюжина волков. Взмахнув единственной уцелевшей рукой, он прохрипел:

— П-постойте…

Волки набросились скопом и оторвали оставшиеся конечности. Они вспороли ему живот, выскребая внутренности, перегрызли позвоночник и принялись вылизывать костный мозг.

— А-а-агх! Кх-х…!

Гаррот истошно вопил от чудовищной муки, но, сколько бы он ни кричал, хищники не останавливались.

— Х-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!

В конце концов от Гаррота осталась лишь одна голова. Но он так и не умер — лишь окончательно тронулся рассудком и хохотал, как безумец.

Волк разинул пасть и проглотил голову мага. Проваливаясь в волчью глотку, Гаррот почувствовал облегчение.

«Н-наконец-то всё кончено…»

Но в следующее мгновение перед ним предстало его собственное тело — целое и невредимое.

— … Чего?

Гаррот потрясённо уставился на себя сверху вниз.

Оторванные руки и ноги вновь красовались на месте, вспоротый живот затянулся без следа, а переломанный позвоночник снова держал спину ровно.

Гр-р-р…

Гр-р-р…

Волки вновь сомкнули кольцо вокруг Гаррота. Лицо мага стало белее мела.

— А-а-а-агх!

И снова стая обступила его, разрывая и пожирая заживо. Гарроту пришлось заново пройти через сводящую с ума пытку.

На этот раз волки расправились с ним ещё быстрее.

А в следующую секунду…

— … А?

Тело Гаррота вновь восстановилось в первозданном виде, а вокруг него всё так же стояли волки.

Лишь тогда Гаррот наконец всё понял. Он осознал, что оказался в духовном пространстве и испытывает эти муки как душа.

Вот почему его тело восстанавливалось всякий раз, даже будучи съеденным дочиста. Душа Гаррота, Великого тёмного мага, не могла разрушиться так просто.

— Х-хватит… — закричал Гаррот на волков. — Прекратите! Отстаньте от меня… Я сказал, отстаньте!

Крики Гаррота долго разносились во мраке, пока их не заглушил мерный звук новой волчьей трапезы.

«Должно быть, он сейчас корчится в муках в брюхе Фенрира».

Глядя на останки Гаррота и Багдера, Дэмиен вспомнил пережитое в прошлой жизни.

Люди, сожранные Фенриром, умирали далеко не сразу. Запертые в его желудке, они были обречены бесконечно вырабатывать тёмную ману в непрекращающихся муках — до тех пор, пока их души не угаснут окончательно.

А уж душа Великого тёмного мага вроде Гаррота истает не скоро, так что мучиться ему там предстоит очень долго.

«Достойный конец для такого отребья».

Подумав так, Дэмиен подошёл к Фенриру.

И-и-и… и-и-и…

Фенрир, чьё тело теперь целиком соткалось из тьмы, жалобно скулил, кружа вокруг трупа Гаррота.

Не похоже, чтобы он оплакивал смерть Гаррота. Причина явно крылась в чём-то другом.

— Что с тобой?

[Хозяин… Хозяина больше нет…]

Благодаря контракту Дэмиен мог отчасти улавливать мысли Фенрира.

[Этот плохой человек убил хозяина! Хозяина больше нет!]

Правда, полностью разобрать его мысли удавалось не сразу. Дэмиену пришлось немного сосредоточиться на словах Фенрира, чтобы сложить их в связный смысл.

— Ты хочешь сказать, что этот мерзавец убил твоего хозяина и терзал его душу, пока она не угасла?

Дэмиен на мгновение задумался.

Угасшую душу уже не вернуть. Однако способ унять горе Фенрира всё же существовал.

Дэмиен собрал всю тёмную ману, вырвавшуюся из Гаррота в миг его гибели. Часть он спрятал в свой браслет, а остальное пустил на сотворение тёмной магии.

Внутри начертанного Дэмиеном магического круга начал сгущаться прах. Увидев это, Фенрир широко распахнул глаза.

[Хозяин! Пахнет хозяином!]

Вскоре пепел сложился в очертания маленького мальчика. Впрочем, это было лишь одно название — ни черт лица, ни толком оформленных пальцев у фигуры не было.

И всё же Фенрир с радостным видом изо всех сил завилял хвостом.

[Хозяин! Хозяин!]

Фенрир забегал кругами вокруг мальчика, а затем плюхнулся перед ним на брюхо.

Однако мальчик не шевелился, продолжая стоять неподвижно.

[Хозяин?…]

Фенрир медленно поднялся на лапы и лизнул лицо своего хозяина.

Но язык прошёл сквозь пустоту. Пыль, слагавшая силуэт мальчика, рассыпалась и вновь собралась на прежнем месте.

Поджав хвост, Фенрир посмотрел на Дэмиена. Тот с горьким выражением лица произнёс:

— Прости. Остаточных мыслей почти не уцелело, так что большего я создать не смог.

До самой своей гибели мальчик не смог оставить после себя ни единого цельного воспоминания — значит, Гаррот выжимал из него соки слишком жестоко.

[Хозяин…]

Фенрир понуро смотрел на мальчика. И тут ребёнок медленно протянул руку.

Бесплотная ладонь несколько раз погладила Фенрира по голове. На морде зверя тут же просияла радость.

[Хозяин! Хозяин!]

Увидев это, Дэмиен невольно изумился.

Крупицы остаточной воли, которые ему удалось собрать, были предельно слабы — он и помыслить не мог, что столь ничтожная мыслеформа способна пошевелиться.

Мыслеформа рождается из отголосков чувств и воспоминаний, застывших в миг смерти. Видимо, даже умирая, мальчик всем сердцем думал о Фенрире.

Силуэт мальчика начал медленно рассеиваться. Фенрир долго провожал его взглядом, словно боясь забыть.

Когда образ окончательно растворился в воздухе, Дэмиен спросил у волка:

— Что собираешься делать дальше?

Единожды обратившись в нежить, душа уже никогда не сможет переродиться вновь. У Фенрира оставалось лишь два пути: оставаться таким навеки или принять смерть и обрести покой.

— Если захочешь, я могу упокоить тебя. Правда, тогда твоя душа полностью рассеется…

[Хозяин!]

— Как ни жаль, твоего хозяина больше нет. Он уже не вернётся.

[Новый хозяин! Новый хозяин!]

Неистово виляя хвостом, Фенрир уставился на Дэмиена. Тот посмотрел на него в полном недоумении:

— … Хочешь сказать, что теперь я твой новый хозяин?

Фенрир кивнул. Дэмиен взглянул на него с недоверчивым видом:

— Пойдёшь со мной — придётся сражаться без передышки.

[… Сражаться? С кем?]

Дэмиен указал на труп Гаррота и произнёс:

— Вот с такими сильными и опасными типами.

В тот же миг глаза Фенрира хищно сузились, а шерсть на его округлом теле встала дыбом.

[Хорошо,] — раздался в голове властный голос Фенрира. — [Если я снова смогу убивать тех, кто погубил моего хозяина… мне это по нраву. Я пойду за тобой. Я буду служить новому хозяину.]

Благодаря контракту Дэмиен видел его насквозь. Понимал причину, по которой Фенрир вообще сумел сформироваться как высшая нежить: им двигала жажда мести тёмным магам.

— Непростой же путь ты выбрал.

Впрочем, Дэмиена такой настрой вполне устраивал.

Не зря его нарекли Зверем Разрушения — скрытый в Фенрире потенциал был поистине безграничен. К тому же нынешний облик ещё не был пределом: в будущем зверь станет куда могущественнее.

— Что ж, как бы тебя назвать…

Насколько Дэмиен помнил, кличку «Фенрир» ему дал тёмный маг. Не стоило оставлять зверю столь злосчастное имя.

[Имя? Ты дашь мне имя?]

Фенрир пригладил вздыбленную шерсть, вновь превратившись в пушистый комок, и воззрился на Дэмиена с полным ожидания видом.

— Как насчёт Вечного Крушителя Судеб?

[…]

Едва эти слова слетели с губ Дэмиена, как морда волка тут же сделалась предельно серьёзной.

— Не нравится? Ну да, грозности чуть не хватает. Тогда, может, лучше подойдёт Убийца Абсолютной Силы?

На сей раз Фенрир насупился ещё сильнее и даже недовольно притопнул передними лапами. Похоже, ни одно из прозвищ ему не пришлось по душе.

[Мунчи!] — настойчиво заявил волк.

Услышав это слово, Дэмиен озадаченно приподнял бровь:

— Разве «Вечный Крушитель Судеб» не звучит лучше такой клички?

[Мунчи! Мунчи! Мунчи!] — ещё громче потребовал Фенрир.

В конце концов Дэмиену ничего не оставалось, кроме как уступить.

— Как ни крути, другое имя было бы куда солиднее… Ладно, пусть будет Мунчи.

[Новый хозяин! Хороший!]

Мунчи принялся ласково тереться мордой о Дэмиена. Тот глянул на него с лёгким раздражением.

В это время к ним подошёл Доминико:

— Поздравляю, господин. Вы обрели могущественного союзника.

— Ну, силы у него действительно не занимать.

Хоть Мунчи и вёл себя как обычный пёс, на деле он оставался устрашающей нежитью.

И тут волк вдруг заметил Мию. Та, в свою очередь, тоже уставилась на Мунчи.

Кья?

Гав?

Мия и Мунчи оглядывали друг друга, синхронно склоняя головы то влево, то вправо.

Кья! Кья!

И-и-и…

Мия зарычала, оскалив зубы, и Мунчи тут же поджал хвост.

Кья! Кья!

Затем Мия горделиво похлопала себя по груди. Дэмиен покосился на Доминико с недоумением на лице:

— Что она там опять несёт?

— Право, не уверен… Быть может, делят старшинство?

— Оба в схожем положении, уж как-нибудь присмотрят друг за другом.

Едва Дэмиен прищёлкнул языком, как барьер, возведённый Гарротом, начал осыпаться. Показываться посторонним на глаза в окружении нежити было бы совсем некстати.

Дэмиен извлёк из пространственного кармана походную сумку и скомандовал:

— Всем внутрь.

Кья-а?

Тяв?

Мия и Мунчи недовольно скривились: Мия всем видом показывала, что хочет остаться снаружи, а Мунчи, похоже, горел желанием ещё повозиться с Дэмиеном.

— Не морочьте мне голову и живо полезайте.

Дэмиен ухватил обоих и силой затолкал внутрь. Как ни брыкались Мия с Мунчи, толку от этого не было.

В отличие от этой парочки, скелет и Доминико направились в сумку без лишних препирательств.

— А, Доминико, — окликнул его Дэмиен, не дав шагнуть внутрь.

— Да, отдавайте приказ.

— Смотрю, ты здорово натаскал Мию. Молодец.

— Вы мне льстите.

— Так что удвой нагрузки.

— … Простите?

Поначалу Доминико решил, что ослышался, однако на лице Дэмиена не было ни тени шутки.

— А… понял.

Как преданный рыцарь, Доминико не мог не повиноваться словам господина.

Внезапно Дэмиен замер, уставившись в пустоту. Доминико озадаченно спросил:

— Господин, что там?

— Ничего особенного.

Дэмиен криво усмехнулся уголком губ и добавил:

— Просто подумал, что осталась ещё одна крыса.

— … Гаррот мёртв? — с растерянным видом пробормотал Кардак, наблюдая за рухнувшим барьером издалека. — Что, чёрт возьми, там стряслось?…

Поскольку Гаррот оставил Кардака за пределами завесы, тот ничего не видел.

— Но ведь с Гарротом был Багдер, разве нет?…

Гаррот был тем ещё извращенцем, помешанным на чудовищах и нежити, но мастерства у него было не отнять. Особенно созданный им Багдер — поистине жуткая химера, от лап которой без труда погибли бы даже рыцари Высокого ранга.

— Дэмиен Хаксен… Кто он вообще такой?

Сбитый с толку, но в то же время охваченный каким-то трепетом, Кардак невольно задумался.

— … Пожалуй, именно он и впрямь сможет удовлетворить его.

Величайший владыка.

Основоположник всей тёмной магии.

Архилич.

Он разыскивал души с исключительным талантом. Как и говорила Рубия, если доставить ему этого человека, Архилич одарит их небывалой наградой.

Кардаку нестерпимо захотелось схватить его прямо сейчас. Вот только удастся ли взять такого живьём — большой вопрос. Стоит пустить в ход даже самый слабый из имеющихся ядов, и Дэмиен, скорее всего, просто превратится в кучу плоти и подохнет.

— Пожалуй, наведаюсь-ка я сперва к Рубии.

Тело Кардака растворилось в тенях и бесследно исчезло.

Оглушённый случившимся, Кардак упустил из виду одну крайне важную деталь.

Дэмиен всё это время не сводил взгляда с того самого места, где он прятался.