— Дорогой, гости прибыли, — произнесла графиня Хаксен, глядя в окно.

Услышав её слова, остальные члены семьи тоже собрались у подоконника.

Кареты с приглашёнными одна за другой неспешно въезжали на территорию Замка Спринг. На лицах наблюдавших за ними Хаксенов лежала тень тревоги.

— Удастся ли нам сегодня всё провести как надо?

— Что за пустые сомнения. Ты сама прекрасно знаешь, сколько сил мы вложили в подготовку, — попытался утешить жену граф Хаксен, хотя его собственный голос дрожал ничуть не меньше.

Семья Хаксен никогда прежде не устраивала столь пышных приёмов и даже не бывала на подобных торжествах. И вот теперь им предстояло самим выступать в роли хозяев и принимать гостей. Чем меньше времени оставалось до начала, тем тяжелее давила эта ноша.

— Но как же всё пройдёт…

— Милый, не переживай. Я тебе помогу, — подбодрила волновавшегося Абеля Оливия, куда лучше знакомая со светскими приёмами.

— У меня сердце прямо из груди выскакивает, — призналась даже обычно сдержанная Луиза, чьё лицо сегодня казалось непривычно напряжённым.

В этот миг она заметила Дэмиена. Тот сидел в кресле с совершенно безмятежным, почти ленивым видом.

— Дэмиен, ты совсем не волнуешься?

— А разве есть повод? Мне нужно всего лишь следить за лицами гостей, — небрежно ответил он.

— От их мнения зависит репутация всей нашей семьи.

— Если дело только в этом, можешь не беспокоиться.

— О? И почему же?

— Если кто-то посмеет дурно отозваться о нашем доме, я лично вправлю ему мозги прямо на месте.

— Аха-ха, ну ты и шутник, — рассмеялась Луиза, отмахиваясь от его слов.

Однако улыбка быстро сошла с её лица, когда она встретилась с совершенно серьёзным взглядом брата.

— … Ты это всерьёз?

— Разумеется. Так что отбрось тревоги и просто наслаждайся вечером, сестра.

Луиза пару мгновений ошарашенно смотрела на Дэмиена, а затем звонко расхохоталась:

— Что ж, тогда я положусь на своего младшего брата.

Знать Запада стекалась к Равнинам Гаргари. Одни добирались в собственных экипажах, другие — связанные тесной дружбой — ехали вместе в одной карете.

— Наконец-то этот день настал. Не терпится увидеть, какое жалкое зрелище явит собой виконт Хаксен.

— Разве может быть иначе? Способности этого виконта не стоят и выеденного яйца.

Эти мужчины состояли в обществе «Горцы» — светском клубе западных аристократов, славившемся своей утончённостью и образованностью. И хотя дом Хаксен уже был возведён в графское достоинство, члены клуба упорно продолжали величать его главу виконтом. Таким образом они давали понять, что никогда не признают за Хаксенами их новый титул.

— Но почему они созвали нас на Равнины Гаргари, а не в родовое поместье Хаксен?

— Верно. Я полагал, торжество устроят там.

— Что вообще есть на этих равнинах, чтобы устраивать там праздник?

Дворяне недоумённо переглядывались. Один из них ненадолго задумался и тихо пробормотал:

— Неужели… Нет, этого не может быть.

— Хм? Сэр Саутоден, вам что-то известно?

— Я слышал, что неподалёку от Равнин Гаргари есть замок, возведённый королевской семьёй… Но нет, вряд ли.

Пока члены «Горцев» обменивались догадками, карета выехала на простор Равнин Гаргари. Взглянув в окна, аристократы не смогли сдержать восхищения.

— Я много слышал об этих местах, но не представлял, что равнина настолько огромна.

— По самой середине протекает река. Об орошении можно даже не беспокоиться.

— Говорят, здешняя почва невероятно плодородна. Что ни посади — всегда соберёшь богатейший урожай.

Глядя на Равнины Гаргари, «Горцы» с трудом подавляли жгучую зависть. Эти земли славились лучшим сельским хозяйством на всём Западе. Каждый мечтал бы владеть таким сокровищем, но никто не смел даже заикаться об этом, ведь земли принадлежали короне. Они и подумать не могли, что всё это богатство достанется дому Хаксен.

— Виконт Хаксен получил земли, которые ему явно не по чину.

— И не говорите.

Стараясь скрыть зависть, дворяне изо всех сил язвили вслух. Они тешили себя мыслью, что уже сегодня повод для зависти исчезнет сам собой.

Однако, едва кареты подъехали к Замку Спринг, гостям поневоле пришлось переменить своё мнение.

— Боже правый… Какой великолепный замок.

— Хотите сказать, приём пройдёт именно здесь?

Гости не могли удержаться от возгласов изумления. Равнины Гаргари находились в отдалении даже по меркам Запада, поэтому большинство дворян никогда прежде не видели Замок Спринг воочию.

Стены и башни замка были выложены из ослепительно-белого камня — судя по всему, дорогостоящего белого мрамора. С ним резко контрастировала угольно-чёрная крыша, покрытая черепицей из редкой обожжённой глины, ценившейся не меньше самого мрамора. Замок выглядел словно ожившая картина.

— Как виконту Хаксену удалось…

Выходя из экипажей, дворяне никак не могли оторвать взгляд от величественного строения. Снаружи Замок Спринг поражал воображение, но внутри его красота поистине захватывала дух. Особое восхищение вызывали две каменные статуи у ворот — настоящие шедевры, достойные считаться национальным достоянием.

Под присмотром слуг гости направились в банкетный зал.

— Так вот, значит, какое место они выбрали для торжества.

— Разумеется, ни один человек в здравом уме не стал бы созывать гостей в их старую развалюху.

«Горцы» продолжали отпускать пренебрежительные замечания в адрес Хаксенов, лишь бы не выдать собственную досаду.

— В конце концов, главное не стены, а угощение и музыка, не так ли?

— Любопытно, смогли ли эти провинциалы нанять хоть сколько-нибудь приличных людей.

Усмехаясь, члены клуба переступили порог банкетного зала — и вновь замерли от потрясения.

С первых же шагов их окутала величественная мелодия. В зале играл целый оркестр, насчитывавший более двадцати музыкантов. Несмотря на столь внушительный состав, ни один инструмент не фальшивил; музыка лилась гладко, слаженно и удивительно гармонировала с торжественностью момента. Перед ними были настоящие мастера своего дела.

— Кхм… Похоже, оркестр они наняли весьма достойный.

— Д-да, пожалуй.

В эту секунду в зал вереницей вошли слуги, проворно расставляя на столах угощения. То были изысканные закуски, приготовленные специально для светского приёма, и от каждого блюда поднимался дразнящий аромат, словно их только что сняли с плиты.

Шмыг-шмыг!

Стоило гостям вдохнуть этот запах, как у них тут же проснулся зверский аппетит. Благоухание было столь восхитительным, что казалось, будто вкуснее ничего на свете они и не пробовали. Как и в случае с музыкой, один лишь аромат безошибочно выдавал высочайшее мастерство поваров. Стало ясно, что к делу привлекли лучших кулинаров королевства.

— Гм, гм…

— Кхм! Кхе-кхе!

В рядах «Горцев» внезапно воцарилась тишина. Насмешки в адрес Хаксенов иссякли. Как-никак, будучи аристократами, они повидали немало приёмов и отлично понимали, что уровень сегодняшнего пиршества поистине исключителен. На праздник не пожалели ни золота, ни лучших мастеров.

— Хозяева дома прибывают! — разнёсся по залу громкий голос.

Гости подняли головы. С парадной стороны к ним направлялась семья Хаксен.

— Хмф…

— Быть того не может…

Увидев их вблизи, дворяне не смогли сдержать изумления. Разумеется, они заранее навели справки о новом графском роде и слышали, что все Хаксены хороши собой. Но гости полагали, что молва, как обычно, приукрашивает действительность — или, по крайней мере, красота эта не может быть столь уж выдающейся. Однако действительность превзошла все ожидания.

— Я слышал, старшая дочь необыкновенная красавица, но… как о ней не знали раньше?

— А этот юноша, должно быть, младший сын, Абель. Говорят, из всех Хаксенов он самый статный.

— Та леди рядом с ним — Оливия Копперхед… нет, теперь уже Оливия Хаксен. Не зря её прозвали Цветком Запада. Она действительно хороша.

Но дело было не только в природной красоте — наряды хозяев тоже выглядели потрясающе, явно сшитые лучшими портными. Дворяне невольно перешёптывались.

И всё же более прочих приковывал к себе взгляд Дэмиен Хаксен. Как и полагалось отпрыску этого рода, он обладал впечатляющей внешностью, однако потрясала вовсе не она. Расслабленное, почти безмятежное лицо — и при этом от него исходило тяжёлое, необъяснимое давление. Возникало ощущение, будто перед ними стоит некое абсолютное существо.

— Я Пол Хаксен. Благодарю вас за то, что почтили наше празднование своим присутствием, — произнёс граф и по очереди пожал руки дворянам из клуба «Горцы». — Приём скромный, но надеюсь, вы приятно проведёте время.

Поток гостей не иссякал и после этого.

— …

— …

Члены «Горцев» не испытывали ни малейшей радости от торжества. Они угрюмо сидели в углу зала, не проронив ни слова. Их замысел высмеять Хаксенов за неумело устроенный приём рухнул с самого начала. Праздник оказался не просто хорош — он был безупречен. Придраться было совершенно не к чему. Дом Хаксен, который они презирали как захудалых провинциалов, уже держался с величием настоящего могущественного графства.

— … Неужели все так и собираются сидеть сложа руки? — заговорил наконец один из дворян, и взгляды соратников тут же обратились к нему. — Вы готовы вот так просто признать дом Хаксен?

Он говорил твёрдым, резким тоном, однако остальные «Горцы» лишь отвели глаза. Вся их решимость улетучилась без следа.

— … Рано ещё опускать руки, — мрачно процедил заговоривший первым.

— У тебя есть план?

— Плана нет, но… кое-что мне стало известно заранее.

При этих словах дворяне теснее сдвинулись вокруг него и навострили уши в ожидании продолжения.

— Я слышал, что на этом банкете будет присутствовать его милость.

— Его милость?

— О ком речь?

— О виконте Топикане.

Едва прозвучало это имя, лица аристократов мгновенно просветлели.

Виконт Топикан. Глава дома Топикан, поколениями обладавшего огромным влиянием на Западе. Пусть по титулу они оставались всего лишь виконтами, в их распоряжении находились обширные земли, несметные богатства и даже собственные вассалы. Ни для кого не было секретом, что реальный вес этого рода куда выше его официального положения.

— Виконт Топикан твёрдо намерен не спускать этого Хаксенам.

Обладая столь значительной силой, дом Топикан тем не менее не носил звания Первейшего вельможи — мешал дом Копперхед. Пока графы Копперхед прочно удерживали первенство, Топиканы не могли претендовать ни на статус Первейшего вельможи, ни тем более на графский титул.

Но недавно в доме Копперхед грянуло великое потрясение, и могущество графов пошатнулось. Виконт Топикан не мог упустить столь редкую возможность. Он уже готовился воспользоваться моментом, чтобы подмять под себя Копперхедов и занять место Первейшего вельможи Запада. И именно в этот момент графский титул внезапно получил дом Хаксен. Разумеется, подобный поворот не мог не привести виконта в бешенство.

— Стоит его милости появиться, и от нынешнего спокойствия Хаксенов не останется и следа!

В тот же миг у входа в банкетный зал поднялся громкий шум. «Горцы» резко обернулись на звук, и лица их тут же озарились торжеством.

В зал решительным шагом входил мужчина в сопровождении целой свиты дворян. Глубоко сдвинутые брови, свирепо распахнутые глаза, плотно сжатые губы и наполовину обритая голова. Это был виконт Топикан, прозванный вечно вторым человеком Запада.

— Где виконт Хаксен?! — громогласно рявкнул Топикан, едва переступив порог.

Граф Хаксен спокойно направился к нему через зал.

— Добро пожаловать, виконт Топикан.

При этих словах уголок рта виконта презрительно скривился:

— У тебя хватило наглости раскинуться на моих землях?

— Что вы имеете в виду?

— Не прикидывайся дураком, когда всё прекрасно понимаешь. Раздражает.

При виде столь надменного выпада «Горцы» возликовали в душе. Именно такого зрелища — как графа Хаксена загоняют в угол — они и ждали весь вечер.

— Я явился сюда не затем, чтобы веселиться на пиру, — проревел виконт Топикан, обводя взглядом собравшихся в зале дворян. — Я пришёл предупредить этих наглецов! Советую всем хорошенько подумать, на чьей вы стороне — на моей или виконта Хаксена!

Абель еле сдерживал закипающую ярость от подобной выходки. Мало того что Топикан припёрся сюда с явным намерением испортить праздник, так ещё и нёс такую чушь… Да и то, как он упорно величал отца «виконтом Хаксеном», выводило из себя. Было совершенно очевидно, что Топикана бесит само возвышение их рода.

И всё же Абель заставил себя подавить гнев — сейчас нельзя было терять самообладание.

— Брат! Не стоило отправлять ему приглашение! Виконт Топикан очень влиятелен на Западе…

Тут Абель осёкся, заметив, насколько невозмутимо выглядит Дэмиен.

— Брат?

— Что?

— Тебя это совсем не злит?

— Ну и глупый же вопрос. Мне прямо сейчас хочется размозжить этому ублюдку физиономию, а заодно пустить весь род Топикан под корень, — произнёс Дэмиен самым умиротворённым тоном, хотя слова его дышали смертельной угрозой.

— Т-тогда почему ты просто сидишь здесь?…

— Мне нет нужды вмешиваться. Сейчас прибудет тот, кто всё уладит.

— Что? — не понял Абель.

В эту секунду виконт Топикан вновь возвысил голос:

— Я слов на ветер не бросаю! Зарубите это себе на носу! Я без колебаний начну войну против дома Хаксен…

— Граф Хаксен! Прошу прощения за опоздание!

Внезапно кто-то прервал тираду Топикана, подошёл к графу Хаксену и сердечно пожал ему обе руки.

— Впервые встречаемся лично! Поздравляю с получением графского титула!

Виконт Топикан гневно нахмурился, схватил незнакомца за плечо и заорал:

— Ты что, ослеп?! Не видишь, я здесь разговариваю!

Он с силой развернул мужчину к себе — и, увидев его лицо, застыл на месте как вкопанный.

— В-в-в-в-в…

У виконта перехватило дыхание. Судорожно сглотнув вязкую слюну, он наконец смог выдавить из себя членораздельные слова:

— Ваша светлость!