— На Весеннем кубке друидов по растениеводству урожайность новых сортов зерновых превысила семь с половиной тонн с гектара.

Чёрный воин выпалил это с показательным, почти фанатичным восторгом. Разумеется, его возбуждение было насквозь фальшивым — просто жалкая попытка хоть как-то разрядить гнетущую атмосферу.

Но кто бы мог подумать: Анге лишь равнодушно склонил череп набок, а Негрис мазнул по болтуну безразличным взглядом. Ни единой искры интереса.

— Что такое? Разве это не ценные сведения по вашей любимой теме? Семь с половиной тонн с гектара!

Негрис лениво потянулся короткими лапами, выпросил у Анге горсть длиннозёрного риса и хмыкнул.

— Наши семена даже в этом гиблом месте дают по шесть тонн с гектара.

— Шесть тонн? В этой мёртвой дыре?! — Чёрный воин едва не подпрыгнул, его призрачная оболочка дрогнула. — Вы издеваетесь? Как в этом проклятом месте вообще может что-то расти?

Мелкая когтистая лапка Бронзового дракона отвесила ему звонкую затрещину.

— Это кто тут гиблое место? Это ты чьи владения проклятой дырой назвал?

С тех пор как Негрис пришёл к выводу, что Ветер Упокоения может быть пространственной защитой, установленной Бессмертным Владыкой, он больше не считал это измерение «гиблым».

Чёрный воин сжался, покорно стерпев несколько ударов по голове, и что-то невнятно пробормотал себе под нос.

— Что? — не расслышал Негрис.

— Нет, нет, ничего! Тогда вот ещё новость. Мировое древо эльфов заболело. Они сейчас рыщут по всему миру в поисках того, кто сможет его исцелить. Тому, кто справится, эльфы обещают отдать Семя Мирового древа.

Маленький зомби и Скелет-ангел, потеряв всякий интерес к непонятному разговору, развернулись и убежали прочь.

А вот Негрису стало любопытно. Любопытно в том смысле, чтобы как следует пустить яд сарказма.

— Цк, цк, цк... Эти эльфы высокомерны, самодовольны и скупы, как и всегда. Семя Мирового древа? Да кому нужен этот бесполезный мусор? Одно яблоко даёт несколько тысяч таких семечек. Они не прорастают веками, а если и пустят росток, то выходить их почти невозможно. Если бы они действительно хотели отблагодарить, почему бы не предложить пару месяцев купания в Лунном источнике? Неужели найдутся глупцы, которые клюнут на громкое имя Мирового древа и попрутся за этой «наградой»?

— А? Что? Веками не прорастают? — опешил Чёрный воин, а затем нервно сглотнул. — А наш босс... то есть, мой бывший хозяин, даже отправлял людей попытать счастья.

Только произнеся это, он осознал, что теперь его душа принадлежит другому, и его новый босс — Анге.

— Хе-хе, попались на удочку, да? Ну и как, вылечили? Неужели эти остроухие снобы действительно подпустили ваших людей к своему драгоценному Мировому древу? Как они вообще проверяют квалификацию лекарей? Если дерево загнётся от такого лечения, проблем не оберёшься.

В голосе Негриса явственно сквозило злорадство.

— С этим всё просто. Эльфы сейчас в таком отчаянии, что ищут помощи везде. Достаточно просто связаться с ними, и они немедленно отправляют больную ветвь. Даже лично ехать не нужно, достаточно открыть Пространственный проход. Ограничение — одна ветка на одну формацию.

Говоря это, Чёрный воин с видимым усилием сгустил свою призрачную оболочку и принялся настраивать телепортационный круг. Судя по его действиям, он решил прямо сейчас наглядно показать, как выпросить у эльфов образец.

Видя, как медленно и натужно он возится, Анге из чистой благожелательности — или, скорее, от нетерпения — передал ему «немного» духовной энергии.

— О-о-о-о! Какая невероятная мощь! Я переполнен силой!

Из призрачного тела Чёрного воина с шипением вырвался густой чёрный дым, он мгновенно уплотнился, возвращая себе прежнюю стабильную форму.

Анге ежедневно тратил на свои сельскохозяйственные нужды по две тысячи искр Пламени Души, поэтому его «немного» оказалось объёмом, способным буквально разорвать Чёрного воина изнутри.

Владыка теней в шоке уставился на свои полуматериальные руки, затем перевёл ошеломлённый взгляд на Анге, потом на Негриса и дрожащим голосом произнёс:

— Я... я прорвался.

— Что? Что там у тебя порвалось? — опешил Негрис.

— Да нет же, я прорвался на ранг Графа! Я торчал на этом бутылочном горлышке больше трёхсот лет. А сейчас эта волна духовной энергии просто пробила барьер... Я... я прорвался!

В его голосе звучало абсолютное, ничем не прикрытое неверие.

— А, ты про этот прорыв. Ничего удивительного. Ты просидел на этом уровне три века, получил тяжелейшие ранения. Мощный всплеск духовной энергии сработал как катализатор. Считай, что тебе просто повезло, — пренебрежительно фыркнул Негрис.

Чёрный воин замотал головой.

— Если бы всё было так просто! Император, герцог, маркиз, граф, виконт, барон... Я застрял на ранге Виконта на три столетия. За это время я не раз находился на волосок от смерти, но никакого прорыва не случалось. Босс, вы — мой истинный бог удачи!

Последняя фраза была адресована Анге и лучилась безграничной признательностью.

— Это точно. Он вообще внебрачный сын богини удачи, — глубокомысленно согласился Негрис, а затем поторопил собеседника: — Давай, не тяни.

Пространственная формация возле Алтаря перерождения обладала полным функционалом. Она работала не только как телепорт, но и как маяк, а главное — могла ограничивать объём переносимых объектов. То есть предметы, превышающие заданные габариты, просто не могли пройти сквозь неё.

Это служило отличной защитой от внезапных вражеских вторжений. Если кто-то попытается насильно прорваться сквозь круг, он рискует прибыть лишь наполовину, оставив вторую часть тела в другом измерении.

Малый круг в Городе Ледяной Стужи работал по тому же принципу. Единственной уязвимостью оставались такие сущности, как Чёрный воин, способные сжаться в компактный комок духовной энергии, а после переноса вновь развернуться.

Но в таком сжатом состоянии он был максимально уязвим. Если на принимающей стороне ждала засада, это уже было не скрытное нападение, а добровольная доставка себя на блюдечке.

Заметив, что Чёрный воин сам ограничил пропускной объём формации, Негрис успокоился. Этот парень не замышлял ничего дурного.

Принеся Духовную клятву, он прочно связал свою судьбу с Анге. Если падёт хозяин, исчезнет и слуга. Негрис просто по привычке проявлял драконью бдительность.

Активировав круг связи, Чёрный воин обменялся парой фраз с эльфами. Те быстро просканировали принимающую сторону, убедились, что данной формации нет в их чёрных списках, и без лишних вопросов перебросили ветвь длиной полметра и толщиной в руку. Они даже оплатили затраты энергии на телепортацию.

— И всё? Вот так просто? — Негрис с недоумением разглядывал полученный кусок дерева. Мировое древо! Святыня эльфийского народа! И её ветку так легко заполучить? Ещё и с бесплатной доставкой.

Однако при ближайшем рассмотрении стало ясно, что состояние ветви оставляет желать лучшего. Будучи Богом Знаний, Негрис в своё время видел здоровое Мировое древо. Оно даже угощало его своими плодами — огромными, размером с таз, набитыми бесчисленными семенами и густым жёлтым нектаром. Вкус был потрясающим, к тому же плоды слегка продлевали жизнь.

Бронзовые драконы живут около десяти тысяч лет. Негрис прожил десять тысяч и два года. Эти лишние два года, скорее всего, и были заслугой того самого плода.

Эффект, конечно, не поражал воображение, но вкус всё искупал. Проблема заключалась в том, что один плод содержал целую гору косточек. И эти косточки и были Семенами Мирового древа. Выдавать одно семечко в качестве великой награды за спасение святыни? Да это же курам на смех!

Уж лучше бы они выдали несколько здоровых черенков. Если укоренить нормальную ветвь, она пойдёт в рост куда быстрее, чем сомнительное семя.

— Что ж, информация по сельскохозяйственной части засчитана. Анге...

Негрис повернул голову, но Анге и след простыл. Куда снова запропастился этот скелет?

...

Отошёл он недалеко. Поняв, что болтовня спутников выходит за рамки его интересов, Анге просто вышел наружу.

Как только он появился, Скелет-ангел тут же захлопала крыльями и рванула к нему, на лету выставляя вперёд ступни. Эта несносная девчонка опять умудрилась вляпаться в раскалённую породу. Её костяные подошвы пропеклись до золотистой корочки, источая отчётливый запах горелого.

Маленький зомби был куда умнее — он держался подальше от всего, от чего исходил жар.

Бросив пару заклинаний Святого Света и залечив повреждённые кости, Анге недовольно клацнул челюстью, издав предостерегающий рык. Скелет-ангел понуро опустила голову и, уныло взмахивая крыльями, полетела обратно вглубь каньона.

На дне Великого разлома протекала бурлящая река магмы, теряющаяся во мраке бесконечности. Склоны каньона круто уходили вверх, и чем выше, тем холоднее становился воздух.

Стены ущелья были испещрены природными жерлами, из которых годами сочился чёрный дым. Остывая, примеси из дыма оседали вокруг отверстий, формируя небольшие холмики. За долгие годы эти пепельные насыпи разрослись до внушительных размеров.

Если смешать обычный грунт с этим накопившимся вулканическим пеплом, получится невероятно плодородная земля. А благодаря неугасающему жару магматической реки, здесь сформировался чёткий микроклимат. Можно было снимать по два урожая зерновых в год, а уж овощи и технические культуры росли бы как на дрожжах. Поистине богатые земли.

Никто не знал истинной протяжённости разлома. Население Долины Демонов в пять тысяч душ освоило лишь крошечный его участок. Анге подошёл к первому попавшемуся дымящемуся жерлу и начал телепортировать скопившийся пепел прямо во Дворец Упокоения.

Исходя из расчёта, что один Кристалл души способен перенести пятьдесят килограммов, он потратил две тысячи искр Пламени Души, переправив внутрь сто тонн вулканической почвы.

Звучит солидно, но для территории в двести гектаров это была капля в море. В среднем выходило по тридцать три килограмма на каждые шесть соток. Впрочем, если использовать пепел как точечное удобрение, пропорция могла оказаться вполне рабочей. Оставалось лишь проверить это на практике.

Анге уже вовсю готовил тестовые участки. Он выделил небольшой надел, чтобы экспериментальным путём вычислить идеальное соотношение грунта и пепла, прежде чем перебрасывать новые объёмы.

Проблема заключалась в том, что приток Пламени Души в последнее время неуклонно сокращался. Негрис объяснял это периодом «религиозного застоя». Без новых эмоциональных потрясений или притока свежей паствы вера последователей естественным образом угасала.

Дракон даже предложил Анге устроить какое-нибудь помпезное божественное чудо, чтобы вновь разжечь фанатизм и собрать обильную жатву веры. Но у чудес есть порог толерантности. Каждое следующее должно быть масштабнее и грандиознее предыдущего, иначе эффект быстро сойдёт на нет.

Куда надёжнее в этом плане возведение колоссальных монументов и архитектурных доминант. Чудо — это разовая вспышка, а грандиозный проект, вроде Мировой перевалочной станции, способен каждый день внушать трепет и благоговение на протяжении многих лет. В тот день, когда станция будет полностью восстановлена, её величие потрясёт умы всех жителей этого мира.

Был, конечно, и третий, куда более кровавый способ массового сбора энергии — священная война. Ввергнуть народы в религиозную бойню, заставив каждого пылать фанатизмом на грани жизни и смерти.

Выслушав три предложенных метода, Анге лишь слегка наклонил череп, коротко бросил «Хлопотно» и ушёл заниматься своими грядками.

На следующий день он не стал применять самую энергозатратную Ауру быстрой смерти. Вместо этого он лично орудовал инструментами во Дворце Упокоения, монотонно и методично разрыхляя слежавшуюся почву.

Только тогда Негрис осознал истинный смысл слова «Хлопотно». Для Анге земледелие было не средством достижения цели, а самим смыслом существования. Это была игра, процесс, приносящий радость. И если ради использования Ауры быстрой смерти нужно было развязывать войны и устраивать театральные чудеса — он просто отказывался от неё.

В итоге ежедневный приток Пламени Души стабилизировался на уровне полутора-двух тысяч искр и продолжал медленно падать. Теперь Анге приходилось копить энергию по несколько дней, чтобы один раз активировать свою ускоряющую ауру.

Наблюдая за этим, Негрис лишь качал головой, поражаясь невероятному чутью скелета. Хорошо, что Анге вовремя свернул массовое ручное производство силами подконтрольных людей. Иначе текущего объёма Пламени Души не хватило бы даже на поддержание их жизнедеятельности.

— Анге, взгляни на эту ветку. Есть идеи, как её реанимировать? — дракон подлетел к скелету, сжимая в лапах трофей от эльфов.

Будучи Богом Знаний, Негрис помнил сотни теоретических методов спасения увядающих растений. Но он был хранителем информации, а не Богом Природы. Все его познания были почерпнуты от настоящих практиков: эльфов, друидов, опытных фермеров.

Он не умел создавать новые агрономические концепции из ничего и не имел реального опыта работы в поле. Поэтому он прекрасно понимал: всё, что знает он, эльфы уже давно испробовали. Раз они пошли на поклон к чужакам, значит, традиционные методы исчерпали себя.

Вместо того чтобы полагаться на сухую книжную теорию, Негрис решил довериться Анге — существу, которое умудрилось самостоятельно изобрести четыре уникальных сельскохозяйственных заклинания.

Скелет окинул ветку пустыми глазницами и отрицательно мотнул черепом.

— Естественное старение. Жизненная сила исчерпана. Не лечится.

— Что? Естественное старение? Ты хочешь сказать, что Мировое древо умирает от старости? — поражённо выдохнул Негрис.

Анге кивнул.

— Умирает? Но оно же говорило, что его цикл — сто тысяч лет! Почему так рано? — потерянно пробормотал дракон.

Когда-то, на заре своего восхождения к божественности, Негрис получил от Мирового древа немало мудрых советов. Оно говорило ему: «Продолжительность жизни бога измеряется верой в сердцах его последователей. А моя жизнь скрыта в годовых кольцах. Сто тысяч лет».

Известие о скорой кончине древнего исполина наполнило Негриса горькой меланхолией. Сам он успешно зажёг божественное пламя, но его бессмертие оказалось в руках Бессмертного Владыки. Теперь он был запечатан в книге и, технически, обрёл вечную жизнь. А тот, кто направлял его на этом пути, готовился обратиться в прах...

Дракон тяжело, с чувством вздохнул и поднял взгляд. И тут же поперхнулся.

Анге уже вытащил откуда-то литровую бутыль Жидкой священной эссенции, сунул туда эльфийскую ветку и, приложив костяной палец к коре, безжалостно активировал Ауру быстрой смерти.

Участок древесины, погружённый в жидкость, на глазах начал обрастать густой корневой системой. Эссенция в бутыли таяла так стремительно, словно её выкачивали насосом. Сухая, мёртвая кора Мирового древа внезапно налилась соком, позеленела и выбросила пучок свежих листьев. Распустились бутоны.

Не теряя ни секунды, Анге отщипнул все лишние почки, оставив лишь одну-единственную завязь на главном стебле. Вся питательная мощь устремилась к ней. Завязь раздулась, превратившись в огромный, размером с таз, зелёный плод. В ту же секунду вся остальная ветвь стремительно пожелтела.

Анге мгновенно прервал действие ауры. Плевать, дозрел плод или нет — он тут же сорвал его.

Лишённая поддержки, ветка продолжила ссыхаться, почернела и рассыпалась в серую труху, исчезнув без следа. В руках скелета остался лишь массивный плод.

Негрис тупо уставился на добычу. Плод выглядел точь-в-точь как тот, которым его угощали в древности, разве что цвет был чуть более изумрудным, не до конца спелым.

— Ну... теперь нам не нужна их подачка. Семян у нас навалом. Там внутри их целая гора, — произнёс дракон каким-то надтреснутым голосом, не зная, плакать ему или смеяться. Этот костяной фермер умел доводить до инфаркта.

Но настоящий шок был впереди. Анге хладнокровно расколол божественный плод, выгреб из него семена и швырнул добрую горсть прямо в кучу вулканического пепла под ногами.

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — истошно завопил Негрис. — ТЫ СОБРАЛСЯ ВЫРАЩИВАТЬ МИРОВОЕ ДРЕВО КАК ОБЫЧНУЮ КАПУСТУ?!