Шамара лишь слабо улыбнулась уголками губ:
— Эту уловку в церкви изобрели уже очень много лет назад, просто раньше я считала ниже своего достоинства прибегать к подобным хитростям. Впрочем, теперь это уже не имеет значения.
От этой последней фразы — «не имеет значения» — на душе у Негриса стало удивительно горько и тоскливо. Прежде она разочаровалась лишь в прогнившей верхушке Церкви Света, но сегодня рухнула её вера в сам Свет как таковой.
Некогда беззаветный фанатик окончательно обратился в Отступника, поклявшегося истребить своих бывших кумиров.
Негрис мысленно вздохнул и, не находя подходящих слов для утешения, предпочёл хранить молчание. Так, в полной тишине, они описали широкий круг по замершему городу и вновь вышли к началу Проспекта Святого Света.
Этот конец проспекта пересекал Площадь Всех Богов и упирался в величественный центральный храм. Преодолев длинную вереницу широких ступеней, путники поднялись к главному входу и увидели, что прямо посреди пустующего портала одиноко возвышается какое-то изваяние.
То была статуя Ангела Священного духа ростом около метра сорока сантиметров: широко раскинув крылья и сделав широкий шаг вперёд, он запрокинул лицо к небу, а его пустые руки были вскинуты у плеча под углом к зениту, словно он удерживал на весу какое-то громоздкое орудие и готовился в любой миг произвести выстрел.
Как застывшее на лице выражение, так и мельчайшие бороздки перьев за спиной были переданы с поразительной, пугающей достоверностью — казалось, над этим шедевром трудился гениальный скульптор древности.
Подобные изваяния встречались здесь на каждом шагу — вокруг одной только Площади Всех Богов высились десятки статуй различных небожителей, так что ничего удивительного в самом её наличии не было. Разве что работа отличалась совсем уж ювелирной тонкостью, да стояла фигура прямо в дверном проёме, слегка загораживая проход.
Анге уже собирался обогнуть помеху по дуге, но, поравнявшись с постаментом, внезапно замер на месте и с лёгким сомнением в голосе произнёс:
— Он настоящий.
— Настоящий? В каком смысле настоящий? — не понял Негрис.
— Настоящий Священный дух. Просто окаменел, — пояснил Анге.
Негрис тут же направил луч ментального восприятия вглубь каменной толщи и с изумлением «разглядел» внутри чётко различимую структуру мышц, сосудов и костей — ни один скульптор в мире не сумел бы высечь внутренние органы внутри цельного куска камня!
— И впрямь настоящий, это не простая статуя! Но как его угораздило обратиться в камень?! Что здесь вообще произошло?! — поразился Негрис.
Если перед ними действительно стоял обращённый в камень живой Священный дух, то, судя по компактному росту в метр сорок и размаху крыльев, при жизни он являлся как минимум Шестикрылым архангелом!
Да и сама форма единственной сохранившейся пары крыльев полностью подтверждала догадку Негриса: у всех ангелов имелась лишь одна пара плотских крыльев, а остальные — будь то у четырёхкрылых или шестикрылых особей — представляли собой чистые световые крылья из энергии, которые после окаменения носителя, естественно, бесследно рассеялись.
Но какая сила умудрилась обратить в камень целого Шестикрылого архангела прямо на пороге главного храма? Небесное царство подверглось вражескому вторжению? Или причина крылась в чём-то ином?
Ведь Шестикрылый архангел — это боевая единица такого калибра, которая способна на равных схлестнуться с самим Крепкой Костью Локком!
— Судя по позе, он держал на плече какое-то оружие! Ну-ка осмотритесь вокруг, не валяется ли оно где-нибудь поблизости? — внезапно осенило Негриса.
Увы, его надеждам не суждено было сбыться: вокруг царила стерильная пустота. То ли здесь действовала какая-то особая поддерживающая магия, то ли что ещё, но на каменных плитах не лежало даже тончайшего слоя пыли — кругом было до того чисто, что любой дворник в этих чертогах немедленно остался бы без работы.
Раздосадованный Негрис в сердцах выругался:
— Забирай саму статую! Квабада, да в этом Небесном царстве шаром покати, нищета хуже церковной крысы! Ни оружия, ни снаряжения, ни сокровищ, ни провизии — остались одни голые стены, которые с места не сдвинешь! Вот уж слетали так слетали, сплошные убытки!
Анге послушно убрал окаменевшего архангела в пространственное хранилище.
Двинувшись дальше, они миновали портал и углубились под своды самого храма.
Здесь, в одном из боковых залов святилища, им наконец-то попалось на глаза нечто отличное от голых стен: ровными рядами на полу покоились продолговатые каменные ящики, весьма напоминавшие саркофаги.
Анге сдвинул одну из тяжёлых крышек — э-э, и точно, внутри саркофага мирно покоился изящный белоснежный костяк.
Нынешний Бог Знаний уже давным-давно обновил свою базу данных по подобным анатомическим находкам и с первого взгляда опознал в скелете Священные останки.
— Сплошь ангелы первого класса ростом под метр девяносто, никакого проку, — констатировал дракон. Таких Священных останков у Анге в закромах и без того пылилось несколько тысяч штук, и особой ценности они не представляли.
Впрочем, вид этих костяков тут же напомнил Негрису о тех экземплярах, которые они некогда прикопали на грядках:
— Кстати говоря, а как там поживают высаженные в землю Священные останки? Хоть в одном из них зародилась разумная душа?
Анге отрицательно покачал головой.
— Неужто это настолько трудно? — разочарованно протянул Негрис. Ведь с тех пор, как они покинули Бездну Упокоения, минул уже почти целый год, а из тысячи с лишним первоклассных Священных останков так и не проклюнулось ни единой разумной искры!
Да что там Священные останки — даже обычные скелеты, которые Анге высаживал целыми полями, давали точно такой же нулевой результат в плане разума. Неужели пробуждение самосознания у нежити — настолько редкое чудо?
Но почему тогда сам Анге в своё время умудрился запросто подобрать на дороге сразу двоих разумных малышей?!
Помимо каменных саркофагов со Священными останками, в соседнем хранилище Анге наткнулся на металлические яйца размером с кулак, чья поверхность была густо испещрена сложнейшими священными узорами.
— Доспехи Священного духа?! Да ещё в таком количестве?! — перед ними громоздилась целая стопка ящиков: в каждом покоилось по шесть металлических яиц, и таких полных ящиков насчитывалось ровно двадцать штук, хотя рядом валялось ещё немало опустошённых коробок.
— Сто двадцать комплектов Доспехов Священного духа! Вот это богатый улов, скорее забирай всё подчистую! По крайней мере, не придётся возвращаться с пустыми руками, — радостно оживился Негрис.
Одна окаменевшая статуя архангела да сто двадцать комплектов Доспехов Священного духа — вот и вся добыча, которую удалось раздобыть Анге. За несколько последующих дней они вдоль и поперёк облазили каждый закоулок Небесного царства, но больше не обнаружили ровным счётом ничего ценного.
— Быть такого не может! Ты ведь сама утверждала, будто тип, который ворует у тебя Божественную силу, свалился в измерение, где по ночам дует ветер! Неужели мы ошиблись адресом? Где же тогда твой конкурент? Не хочешь же ты сказать, что Божественную силу у тебя отбирает вот эта мелюзга?! — Негрис выразительно уставился на обнимающего палец Анге маленького призрака, поскольку во всём Небесном царстве он оставался единственным существом, подававшим признаки жизни.
Разумеется, даже если думать не головой, а хвостовой чешуёй, становилось ясно, что крошечный призрак физически не способен тягаться за Божественную силу с ложным богом. Но кто же тогда перетягивал канат с Шамарой?!
Шамара покачала головой и с непоколебимой уверенностью ответила:
— Оно точно находится здесь. Просто оно от нас прячется.
— Прячется от нас? С какой стати ему от нас прятаться?! Если эта тварь способна оспаривать у тебя Божественную силу, на кой ляд ей шкериться по углам — разве она не должна выскочить и взашей вытолкать непрошеных гостей со своей территории?! — изумился Негрис.
Шамара посмотрела на книгу с искренним недоумением:
— А почему бы ему и не спрятаться? Будь я даже в десять раз сильнее нынешней, при виде существа, способного голыми кулаками проломить барьер измерения, я бы тоже забилась в самую глубокую щель и не отсвечивала.
Довод прозвучал донельзя убедительно. Поставив себя на место неведомого врага, Негрис вынужден был признать, что поступил бы точно так же: ну какой безумец в здравом уме решится выйти стенка на стенку против Крепкой Кости Локка?!
— Выходит, боги Света сюда точно не вернулись в былом величии — в лучшем случае речь идёт о слабом перерождении или о каком-то новорождённом божестве. И как же нам теперь быть? Если эта крыса продолжит сидеть в засаде, мы ведь её вовек не сыщем!
Священное Небесное царство отнюдь не страдало скромностью размеров: бесчисленные закоулки, переходы и разветвлённые комплексы зданий тянулись до самого горизонта. Если кто-то задался целью затаиться здесь всерьёз, без поисковой облавы в тысячу-другую человек выкурить его из укрытия не представлялось возможным.
Сидеть сложа руки и ждать у моря погоды смысла не было — следовало сперва вернуться на базу и обмозговать план действий. Впрочем, до темноты всё равно оставалось ещё несколько часов: нужно было дождаться, когда поднимется Ветер Упокоения, и проверить, пробьёт ли он в куполе новую брешь для выхода.
Слоняться без дела было смертельно скучно. Анге покосился на ухоженные зелёные насаждения и сады, обрамлявшие Площадь Всех Богов, почувствовал знакомый зуд в руках и, не говоря ни слова, деловито потрусил к клумбам, на ходу призывая косу, после чего в пару взмахов срубил под корень раскидистое дерево.
— Да я… да ты… А, чёрт с тобой! Ты что, задумал вырубить райский сад и засадить клумбы овощами?! Между прочим, ты только что пустил под топор священное древо! Раз уж свалил, не вздумай бросать на земле, убирай в хранилище, — у Негриса от возмущения даже слова застряли в горле.
А впрочем, почему бы и нет? Священных древ в местных садах росло видимо-невидимо, и если пустить их все на лесоповал, выйдет весьма солидный куш! Не начни Анге махать косой, дракон бы и не вспомнил, что каждое деревце и каждая травинка в этом царстве стоят баснословных денег. Раз уж сокровищниц они не нашли, сам бог велел заняться заготовкой древесины!
— Да и каменные плиты мостовой тут, знаешь ли, весьма недурны! Ты только взгляни на эти священные узоры, на сам материал — если загнать их Энтони, тот с руками оторвёт! Слушай, может, заодно наковыряешь с площади и десяток-другой плиток? — деловито предложил Негрис.
Анге с удвоенным энтузиазмом принялся косить священные древа одно за другим, а несколько особо приглянувшихся экземпляров и вовсе выкорчевал прямо с корнями и перенёс во Дворец Упокоения — проверить, приживутся ли они на новом месте.
Следом настала очередь Площади Всех Богов: скелет сноровисто вскрыл мостовую, наворотив целую гору дорогих плит на продажу кардиналу Энтони, но, продолжая углубляться в грунт, внезапно обнаружил, что под площадью что-то есть.