— Что?! Боги Света возвращаются?! — выслушав рассказ о том, из-за чего Шамаре кусок в горло не лез, Негрис почувствовал, что и сам вот-вот лишится аппетита.

— Да. А может, не возвращаются, а перерождаются или происходит что-то ещё. Но я отчётливо чувствую, как некая сила борется со мной за мощь Света и становится всё крепче, — пояснила Шамара.

Отмахнуться от подобных слов Негрис никак не мог. Похитив веру, предназначенную богам Света, Шамара, строго говоря, сама превратилась в ложного бога. И пусть как божество она была слабовата, да вдобавок умудрилась дважды кряду нарваться на кулаки «истинного бога», она всё равно оставалась частью системы веры Света, а значит, чутьё подводить её не могло.

— А не может ли это быть такой же ложный бог, который прознал об исчезновении богов Света и теперь тянет одеяло на себя? — предположил дракон, и в голове у него тут же всплыл главный подозреваемый — Энтони.

Этот старый лис прекрасно знал, что боги Света канули в небытие, и видел, как ловко Шамара ворует бесхозную божественную силу. Разве мог он упустить такой куш? Что, если именно он сейчас втихую перетягивает на себя потоки веры?

Однако Шамара покачала головой:

— Исключено. Сродство того существа со Светом намного выше моего — божественная сила сама тянется к нему. Другой похититель веры на такое не способен. Это может быть лишь сам Свет.

Негрис судорожно втянул воздух. Если она права, дела их плохи. Возвращаются ли древние боги Света или из потоков веры формируется новое божество — для них любой из этих вариантов сулил грандиозные неприятности.

Сейчас Церковь Света представляла собой лебедя, рака и щуку. Энтони осмелился расколоть церковь и объявить о независимости лишь потому, что твёрдо знал: боги Света исчезли, оставив после себя лишь ораву тупоголовых, как гномы, Ангелов Священного духа. Иначе разве стал бы он после тысячи лет тайных интриг инсценировать собственную смерть и сбегать только ради того, чтобы не садиться на папский престол?

Если боги Света вернутся или возродятся, Энтони первым же приколотят к позорному столбу, замотают в саван и сожгут заживо в святом пламени.

А объединённая под началом божества Церковь Света вновь обретёт былую сокрушительную мощь. Тогда уже ни один командующий Армией Святого Авангарда не посмеет отлынивать от службы и набивать собственные карманы за казённый счёт. И без сдерживающей силы Бессмертного Владыки или Крепкой Кости Локка для Бездны наступят по-настоящему чёрные дни.

«Беда, ой беда!» — Негрис в панике завертелся волчком на месте, но вдруг осёкся. Квабада, а ему-то вообще какое до этого дело?! Пусть у Энтони голова и болит!

Осознав эту простую истину, дракон с облегчением выдохнул, но тут же озадачился другим вопросом:

— Постой, а нам-то ты зачем об этом рассказываешь? Неужели думаешь, будто мы способны решить проблему, из-за которой тебе кусок в горло не лезет? И вообще, при чём тут еда?!

Шамара и сама слегка растерялась. Неуверенно нахмурившись, она пробормотала:

— Я и сама не знаю... Просто внутренний голос подсказывает мне, что вы можете помочь.

— Да ну, бред какой-то, мало ли что там за голос... Э-э, погоди-ка! Ты же ложный бог! Внутренний голос у божества — это ведь божественный навык! Квабада, ты что, пробудила божественный навык?! — ошарашенно уставился на неё Негрис.

Шамара лишь непонимающе захлопала ресницами. Она была всего лишь бывшей Святой девой, волею случая перехватившей божественную силу, и в подобных тонкостях совершенно не разбиралась.

— Кхм, а что ещё говорит тебе этот внутренний голос? — осторожно поинтересовался дракон. Если это озарение не было случайным совпадением, значит, перед ними и впрямь божественное откровение; в противном случае — обычные женские фантазии.

Шамара на мгновение замерла, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, а затем вдруг распустила волосы и низко поклонилась Анге.

— Эй-эй, ну к чему такие церемонии, не стоит благодарности, мы ведь ещё ничего не сделали! — засуетился Негрис.

Шамара приподняла голову, смерила дракона странным взглядом, после чего снова склонилась и постучала пальцем по собственной макушке:

— Внутренний голос говорит, что вы можете вылечить меня от облысения.

У Шамары выпадали волосы — причём весьма заметно. Вместо прежней густой шевелюры на голове остались жидкие прядки, сквозь которые во многих местах просвечивала кожа. Пока волосы были собраны в пучок, это не бросалось в глаза, но стоило их распустить, как они повисли вокруг головы тонкой полупрозрачной паутинкой.

Негрис с облегчением перевёл дух:

— А, ну это мы мигом! В этом деле мы мастера! Давай так: мы лечим твоё облысение, а ты идёшь и убираешь для нас того человека.

Шамара немного подумала, а затем с видимым колебанием приоткрыла рот и стянула с рук перчатки:

— И вот это... и ещё вот это. Сила падения разъедает моё тело. Если вылечите всё остальное — я приму ваш заказ.

Вытянув шею и заглянув ей в рот, Негрис озадаченно нахмурился:

— Так у тебя же обычная гниль на зубах и стёртая эмаль! Да и ногти просто слоятся и выпадают. Ты уверена, что это разъедание силой падения, а не банальная старость?

На самом деле зубы у Шамары сохранились куда лучше, чем у большинства её ровесников. Как-никак ей перевалило уже за шестьдесят, и если внешне она всё ещё казалась цветущей молодой женщиной, то исключительно благодаря многолетней подпитке Святым Светом.

Теперь же, когда она обратилась во тьму и лишилась прежней защиты, естественное старение тут же взяло своё.

Много ли найдётся на свете семидесятилетних старух со своими зубами?

Но от этих слов глаза Шамары гневно вспыхнули:

— Это разъедание силой падения!

Женщина, которая секунду назад даже бровью не повела под лезвием косы у самого горла, вдруг вспылила из-за сущих пустяков. Негрис растерянно заморгал: неужели он ляпнул что-то не то?

— Ладно-ладно, разъедание так разъедание! Сейчас погляжу, можно ли тут помочь, — поспешно закивал дракон, после чего повернулся к скелету: — Ну что, можно вылечить?

Хорош лекарь, ничего не скажешь — «поглядеть» значило просто спросить у Анге!

Анге молча склонил голову набок, шагнул вплотную к Шамаре и протянул руку.

Бывшая Святая дева даже не шелохнулась, покорно стоя на месте, пока костяная ладонь зависала прямо над её теменем. Поза выражала абсолютное смирение — ведь стоило Анге опустить руку чуть резче, и от её черепа остались бы одни осколки.

Не отколоти они её минуту назад, этот гордый Падший ангел ни за что на свете не позволил бы чужаку класть руки себе на голову.

Сбрызнув редкие пряди Священной эссенцией, Анге достал цветочный горшок с ростком Мирового древа и водрузил его себе на макушку. Засидевшийся без дела росток от восторга яростно замахал листочками, транслируя в пространство небывало пылкие волны: «Тужься... тужься... расти... тужься... тужься... расти!..»

Увы, старался он не в ту сторону. Анге развернул горшок на пол-оборота и ткнул пальцем в макушку Шамары.

Росток поскрёб корешками по краю горшка, секунду потупил, а затем с новым рвением затряс листьями: «Расти... тужься... расти!..»

Подбадриваемый ростком, Анге призвал мягкое сияние Святого Света и направил его на голову женщины.

Шамара послушно стояла на месте, скосив глаза кверху. Глядя на чистейшее белое свечение, она несколько раз едва заметно дёрнула рукой, словно порываясь ухватить его пальцами.

Однако внутренний голос в её груди тут же заходился отчаянным воплем: «Не смей! Жить надоело?! Не двигайся! Умрёшь на месте! Шевельнёшься — и тебе конец!»

Смерти она не боялась, но отчётливо понимала другое — этот Святой Свет ей не поглотить и не отнять:

— Какой чистый Святой Свет... Вот кто истинное воплощение Света.

Анге чуть наклонил череп. Он ясно видел, как из груди Шамары вдруг выплеснулся язык Пламени Души и потянулся было к нему, но на полпути круто свернул и нырнул обратно в тело хозяйки.

Женщина же посмотрела на него с тихой, искренней улыбкой:

— Я не могу уверовать в тебя. Я хочу обрести собственный Свет.

Анге спокойно кивнул.

Стоявший рядом Негрис едва не задохнулся от возмущения. Это ещё что сейчас было?! Судя по её словам, Шамара только что едва не стала верующей Анге?!

Квабада, да разве можно так играть с чужими нервами?! Ложный бог, ворующий силу у пантеона Света, чуть было не присягнул Богу Нежити!

Оставим в стороне то, насколько дико звучала сама идея превратить ложного бога в собственного последователя — но ведь стань она верующей Анге, он смог бы через неё, как через проводник, выкачивать божественную силу Света в промышленных масштабах!

И получается, она уже почти уверовала, но в последний миг передумала?! Квабада, да почему не уверовала-то?! Почему?! Да уверуй ты в него, дай нам посмотреть, как этот костяной огородник высосет Божественность Света до последней капли!

От досады у Негриса даже лапы свело судорогой — так и подмывало кинуться вперёд, вцепиться ей в горло и силой заставить молиться на Анге! А этот скелет просто кивнул, будто ничего особенного не произошло, чем довёл Бронзового дракона почти до сердечного приступа.

Тем временем под совместным натиском Эссенции жизни, Святого Света и ростка Мирового древа на голове Шамары проклюнулся густой мягкий ёжик новых волос.

Проведя ладонью по макушке и ощутив под пальцами упругую щетинку, женщина невольно восхитилась:

— Поразительно... Даже сила Света не справлялась с выпадением волос. А-а-а... — договорив, она послушно разинула рот.

Негрис тем временем подметил любопытную деталь: проблемы у Шамары возникли исключительно с волосами, ногтями и зубами, тогда как кожа и мышцы пыхали здоровьем. На лице не виднелось ни единой морщинки или пигментного пятнышка — разве что кожа казалась чуть суховатой.

Откуда взялась такая разница? Всё просто: ни в волосы, ни в ногти, ни в зубную эмаль не поступала кровь. С точки зрения биологии эти ороговевшие и костные ткани являлись неживой материей. С возрастом именно они начинали разрушаться первыми, а обычный Святой Свет на мёртвую материю не действовал.

Впрочем, пока организм полон сил, волосы и ногти растут сами по себе, постепенно вытесняя повреждённые участки. Но с зубами всё иначе: у людей они меняются лишь раз в жизни, и когда зачатки коренных зубов исчерпаны, никакая эссенция и никакой Святой Свет не заставят вырасти новые.

— Может, мне подыскать какой-нибудь материал да поставить тебе пломбы? — предложил Негрис.

Анге промолчал, да и Шамара даже ухом не повела, продолжая сидеть с открытым ртом. Она уже прекрасно усвоила: делом здесь заправляет господин аскет Анге, а эта ящерица умеет только языком чесать.

Поразмыслив немного, Анге достал пузырёк с концентрированной жижей из священного пепла жуков, подцепил одну каплю, уронил её точно на изъеденный гнилью коренной зуб и следом направил туда заклинание Возрождения.

Прямо на глазах внутри гнилого пенька начала нарастать свежая пульпа, укрепилась околозубная ткань и сомкнулась гладкая эмаль. Когда рост слегка замедлился, Анге добавил ещё два Возрождения — и разрушенный коренной зуб на глазах превратился в крепкий, сияющий молочной белизной здоровый зуб!

— Да ладно?! И так тоже можно было?! — у Негриса глаза на лоб полезли. — Жижа из пепла жуков возвращает к жизни мёртвую плоть, а ты лечишь ею гнилые зубы?! Возрождение способно поднимать мертвецов, а ты пускаешь его на пломбы?!

Чтобы свойство жижи обращать мёртвое в живое приспособили под зубоврачебное дело?! Это же всё равно что Косой Бога Смерти бурьян на грядках косить — до подобного мог додуматься только этот помешанный на огороде скелет!

Прикинув, что концентрированный состав для такой задачи слишком силён, Анге сменил пузырёк на обычную разбавленную жижу из священного пепла жуков. Он аккуратно смазал ею все зубы Шамары, капнул по капле в каждую дырочку и закрепил результат Возрождением.

Уже через несколько минут Шамара сверкнула безупречным рядом жемчужно-белых зубов в ослепительной улыбке, коротко бросила:

— Я пошла убивать.

И стремительно упорхнула прочь.

Когда они вернулись к Озеру Павшего Дракона и Негрис пересказал случившееся, к Анге с горящими глазами тут же примчалась Лиза:

— Господин, господин! Я слышала, вы умеете отбеливать зубы! Посмотрите мои: а-а-а!..

Спустя короткое время со стены салона в Городе Бога Красоты с треском сорвали старую вывеску. На её место водрузили новую магическую проекцию: сияющая Лиза демонстрировала безупречную жемчужную улыбку, а под изображением крупными буквами на всеобщем, эльфийском, гномьем и драконьем языках значилось: «Полное лечение гнили и отбеливание зубов — сто тысяч магических кристаллов! Спешите, количество мест ограничено!»

Мало того — Лиза, Анна, Лань, Сава, Шафия и Вания в полном составе высыпали на улицы, переулки и пристани. Раздавая прохожим листовки, они то и дело скалились во все тридцать два зуба, буквально ослепляя встречных сияющей белизной.

Особенно отличалась Вания: когда эта могучая женщина-минотавр во всю ширь разевала пасть, прохожие с перепугу решали, будто она собирается откусить им голову, и с воплями бросались врассыпную. Впрочем, даже в панике люди успевали заметить её ослепительно белые, пышущие здоровьем зубы — впечатление оставалось неизгладимым.

Весть о том, что в Городе Бога Красоты умеют заново выращивать и отбеливать гнилые зубы, мгновенно разнеслась вдоль берегов Восточной реки, докатилась до города Лоран и кругами пошла дальше по всему континенту.

А рука об руку с ней летела и другая новость: герцог Лайт вздумал прямо у городских ворот приударить за какой-то простолюдинкой и был убит ею на месте посреди плотного кольца собственной стражи. Когда же стали выяснять подробности, оказалось, что той самой «простолюдинкой» была не кто иная, как Падший ангел Шамара!

Услышав об этом, люди лишь понимающе кивали: «Поделом ему, сам напросился», — и преспокойно возвращались к своим делам.

В последнее время имя Шамары и без того не сходило с уст — одних только осквернённых ею бедолаг хватило на целый Легион Падших, так стоит ли удивляться гибели какого-то там герцога?

Тем более что похотливый Лайт полез к ней первым!

Обстоятельства и впрямь сложились нарочно не придумаешь. Шамара собиралась тайно проникнуть в город и тихо убрать герцога, но прямо в воротах нос к носу столкнулась с его кортежем. Роскошная копна густых волос, жемчужная улыбка, цветущая молодость и пышные формы в сочетании с непорочной чистотой взгляда мгновенно пленили взор сиятельного вельможи.

Обманувшись её простым крестьянским платьем, герцог Лайт воспылал нежностью и решил пригласить миловидную селянку к себе в замок для самого тесного знакомства. Кто же знал, что скромница прямо посреди улицы обратится в боевого ангела, одним ударом ладони расплющит лицо его главному телохранителю ранга Святого Меча, разметает всю свиту, а под конец вгонит в грудь самого герцога сгусток чёрного святого пламени, свершив над ним скорый суд?

— Так ему и надо! Шамара ведь почти никого не убивает, а этот дурак полез к ней с непристойностями! Вот и доигрался до праведного суда!

Новость облетела окрестные земли и тут же забылась: подумаешь, Падший ангел кого-то прикончил — невидаль какая! Все бы рады её поймать, да только поди поймай!

Более того, к судьбе покойного герцога быстро охладели не только местные жители, но и сам Негрис — прямо сейчас он по каналу связи обсуждал с Энтони куда более тревожную весть о грядущем возвращении богов Света.

Голос кардинала ощутимо дрожал:

— Вы уверены? Вы совершенно точно уверены?! Боги Света и впрямь возвращаются?!

— Возможно, не возвращаются, а перерождаются. Так сказала Шамара — она чувствует, как кто-то борется с ней за божественную силу Света. Это точно не твоих рук дело? — переспросил Негрис.

— Какое там моих! Будь у меня такие таланты, я бы уже давно вычерпал их силу до донышка, а не городил весь нынешний огород! Пропал я, совсем пропал! Возвращаются они или перерождаются — мне в любом случае крышка! Что делать-то, а?! Может, пора собирать пожитки и бежать куда глаза глядят?! — Энтони не на шутку запаниковал.

— Да куда ты побежишь! Лучше выясни, кто именно перетягивает на себя веру, и прихлопни его на корню! Судя по всему, даже если боги Света идут на перерождение, пока что этот новорождённый конкурент особой силой не блещет, — резонно заметил дракон.

— Легко вам говорить, а как я...

Не успел Энтони договорить, как в зал со странным выражением лица вбежала Лиза:

— Господин, к нам пожаловали гости из Ордена Серебряных Рыцарей.

— Орден Серебряных Рыцарей? Разве в прошлый раз мы не подорвали всю их верхушку? Чего они у нас забыли?

— Похоже, явились за платой за покровительство.

...